Глава 4
14 июня 2025 г., 22:15
Всё свободное время на неделе Эйми провела в звонках во все старшие школы Эдогавы. И, чёрт возьми, за год ничего не изменилось. Все они отказывали девушке одна за другой, а после намёков на взятку называли такие фантастические суммы, что глаза лезли на лоб от наглости. В Эдогаве было много дешёвого жилья, так что жили тут в основном довольно бедные люди. Эйми сама выбрала этот район из-за дешманской комнаты, готовую дать в аренду даже несовершеннолетней девчушке. Откуда у этих директоров такая наглость просить с людей, живущих здесь, такие деньги, лишь чтобы устроить ребёнка в школу? Просто отвратительно! Но, блять, такие вещи уже даже не удивляют. Эйми вообще уже мало, что удивляло в жизни. Люди ужасны. Большинство из них совершенно потеряло всю свою человечность и принципы.
В голове проносятся воспоминания из детства. Отец постоянно приводил своих друзей к ним домой. Они, громко разговаривая и постоянно отпуская отвратительные шутки, заваливались на их небольшую кухню, соединённую с гостиной. Мужчины садились за стол, который был уже расшатан вдребезги, так что Эйми постоянно приходилось подпирать его своими учебниками, доставали из шелестящих пластиковых пакетов из соседнего магазина кучу бутылок и начинали пить. Через время им не хватало и один из них шёл в комнату Эйми. Девочка после школы запиралась там вместе с маленьким Кином, опасаясь, что с этим малышом, её братом эти люди, включая её отца, могут тоже что-то сделать. Но им не нужен был Кин, тогда ещё нет, им нужна была новая порция алкоголя. Они отсылали Эйми в магазин. Продавщица знала её, так что даже не удивлялась, когда малышка подходила на кассу тихо пряча у груди бутылки пива. Её звали Изуми Ямомото. Ту продавщицу, что продавала маленькой девочке алкоголь, потому что если бы она пришла без него домой, эту малышку снова бы избили, а потом пришли бы и избили Изуми. Отец Эйми так и сделал однажды. После этого ей всегда продавали всё. Всё, что бы её не попросили взять из магазина. Изуми больше ничего не пыталась ей сказать и не пыталась помочь. И, наверное, Эйми могла бы понять её сейчас. Женщина защищала себя. Она не хотела быть избитой или даже убитой из-за какого-то неизвестного ей ребенка. Но тогда Эйми разочаровалась в людях впервые.
От флэшбэков прошлого спасает звонок. В кофейне сейчас никого. Вечера в Роппонги любят проводить в клубах или других ночных заведениях, которых тут несчитанное количество, а не за чашкой кофе. Эйми принимает звонок сразу.
— Что-то случилось? — проговаривает она в трубку.
— Рамен или соба? — раздаётся вопрос с той стороны трубки.
— Боже, можешь не пугать звонками, — вздохнула Эйми. Брат редко звонил. Обычно, звонок от него – это обязательно проблемы. Так что вопрос о том, что блондинка хотела бы на ужин, — последнее, что она ожидала услышать. Из-за того, что Кина выгнали из школы, он теперь проводит много времени дома. И, хоть Эйми не считала его виноватым в сложившейся ситуации, Кин сильно извинялся. И даже стал выполнять большинство домашних дел, чтобы разгрузить Эйми. Так он взялся за готовку. В первое время девушка не решалась доверить ему кухню на полное пользование, ведь до этого он лишь помогал ей, но, к её удивлению, справлялся брат неплохо. — Рамен.
— Понял. — он замолчал, и Эйми уже хотела попрощаться, чтобы приступить к работе. Хоть людей и не было, это не уменьшало ей работы. Нужно было оформить новую поставку ингредиентов, разобрать все чеки, свести таблицу прибыли за этот месяц. Но брат снова заговорил. — Никакого прогресса?
— Мелкий, я же сказала: всё решу, — она старалась сделать голос максимально бодрым.
— Ты звучишь устало, — не получилось.
— Кин, в Эдогаве нам отказали, но есть же соседние районы. Я завтра начну звонить в Кото и Кацусику, так что найдём вариант, — Эйми запустила руку в распущенные волосы, опираясь локтем на стол. Голова снова болела. — Не переживай, мелкий. — Она всегда заканчивала серьёзные разговоры этой фразой. Хотела отгородить младшего от проблем. Хотела, чтобы он не думал о плохом. Хотела самой поверить, что может всё решить…
— Ми, — Кин часто называл её так в детстве, но с возрастом он всё реже употреблял это сокращение, так что Эйми замерла, услышав, как к ней обратился брат, — что бы ты не думала, я уже не ребенок. Я твой брат и я… хочу быть рядом, когда тебе плохо. Не скрывай от меня проблемы и позволь помогать, — в трубке послышался громкий вздох, а затем такое тихое, но добивающее девушку, — Я не хочу потерять тебя.
Она молчит. Если скажет хоть слово, то голос точно дрогнет.
Ей было четыре, когда мать заявила, что она беременна. Эйми как сейчас помнит, как задрожали руки и распахнулись глаза от шока. Это была не радостная новость. Это был кошмар наяву. Она сама была ребенком, но уже прекрасно поняла, что в этой семье детей не ждали и не ждут. Эйми уже тогда знала, что такое голодать, потому что мама иногда даже не задумывалась купить домой еду, так как сама ела на своих сменах в массажном салоне, а отец не приносил с собой ничего больше, чем пачку сухарей для закуски. Эйми уже тогда знала, что такое боль и наказания, ведь отец без жалости и сожалений в глазах ударял её по рукам и швырял маленькую девочку в сторону комнаты с грозным «скройся!», когда замечал, как она пыталась украсть эти самые сухари. Они были такими острыми на вкус, что на глазах появлялись слёзы, но есть хотелось больше. Эйми уже тогда знала, что такое страх, когда из своей комнаты она прекрасно слышала разговоры отца с друзьями, где они не стеснялись обсуждать какой красивой растёт девочка, и что скоро этому можно будет найти применение. И хоть тогда она не понимала, какое применение ей ищут в силу возраста, то, как звучали их фразы, пугало до дрожи. Поэтому новость о ещё одном ребёнке вызвала у Эйми лишь тихую, чтобы никто не увидел и не узнал, истерику в туалете. Она с содроганием ожидала рождения сестры или брата, не зная, что ожидать в будущем. Сразу после выписки мать отправилась на работу, а отец к друзьям. Эйми держала маленькое существо, которому даже не дали имя, и осознавала, что его теперь может спасти только она. Его жизнь в её руках. В руках девочки, которой едва стукнуло пять лет.
Но с того момента Эйми со всей искренностью и упорством заботилась о нём. Она бегала в библиотеку за книжками, разговаривала с мамами, которых видела на детской площадке в соседних дворах, допрашивала бабушек на улице, разбираясь, как заваривать смесь для ребенка, как купать, как менять пелёнки, как лечить и разные другие вещи, чтобы заботится о Кине. Всё же оказалось родители дали ему имя, как она увидела в документах позже. Она всегда защищала его. Успокаивала истерики, прикрывала собой, когда отец врывался в комнату, разозлённый от шума, ходила в центры для малоимущих за детским питанием и пачкой подгузников, что они выдавали в помощь.
Когда её брат успел так вырасти?
Но Эйми не знала, что Кин в курсе её кошмаров по ночам. Сложно было не узнать, когда они спят в нескольких десятков сантиметрах друг от друга и сестра резко начинает просить прощения тихим осипшим голосом со слезами из закрытых глаз. Она просыпалась через время, резко садясь на матрасе, а он притворялся спящим. Эйми не хотела, чтобы он переживал, поэтому он делал вид, что этого не было. Эйми не знала, что Кин в курсе её зависимости от сигарет. Ведь не учуять в их маленькой комнатушке запах табака и вишни после её вечерних походов в магазин или на улицу было невозможно. Эйми не знала, что Кин в курсе, что сестра еле оплачивала свою учёбу, ведь пару раз он видел письма с задолженностями, которые она забывала сразу убрать в свою сумку.
Её брат знал, что у сестры не всё хорошо, несмотря на её улыбки ему и обещания в стиле «разберёмся!» или «прорвёмся!». Он плохо помнил мать и отца. Но он точно помнил сестру. Ту, что всегда была рядом. Она его семья. И он хочет помогать этой семье, особенно, когда проблема в нём.
— Кин, что ты говоришь такое? — наконец-то смогла ответить девушка. — Мелкий, куда я от тебя денусь? — пытается снова сделать бодрый голос. Так наивно думает, что её уже достаточно взрослый брат не услышит фальши. А он слышит. И всё же принимает правила этой игры и заканчивает диалог, раз ей так легче.
— Ладно, бульон кипит уже, увидимся дома.
— Пока, — говорит она, но как оказывается в пустоту, ведь брат уже завершил звонок. Эйми тихо рычит. Он её младший брат, пусть и внешне стал куда выше и больше неё. Это она обязана заботиться о нём. Так было и будет. Нечего ему ещё решать проблемы. Он должен просто счастливо проживать свои подростковые будни. А с новой школой Эйми всё решит. Она решала подобное раньше, и сейчас сделает это вновь.
***
Риндо стоял у открытого окна с зажатой между пальцев сигаретой, смотря на Роппонги с высоты семнадцатого этажа. После того как братья передали Санзу всю информацию, что получили со встречи в Канагаве, им не поступало новых заданий, так что можно было заняться своей работой. Хайтани продолжали держать Роппонги, после выхода из колонии они открыли ночной клуб, который по большей части теперь контролирует Риндо, затем бар и стриптиз-клуб, которыми заведует Ран, а сейчас младший из братьев решился открыть ресторан. В помещении, которое он купил, полным ходом ведётся ремонт, так что дел много. Сметы на закуп материалов, выплаты рабочим, контроль выполнения плана работ, поиск будущих работников, разработка меню. Риндо даже рад, что сейчас Бонтен его не дёргает и есть возможность полностью погрузиться в эту работу, потому что ему хотелось сделать всё идеально. Младший Хайтани любил готовку, часто пробовал сделать что-то новенькое и интересное, поэтому над этим проектом ему хотелось постараться больше всего. — Доброе утро, — проговорил он вошедшему на кухню брату. Косы растрепаны после сна, на лице лёгкая небритость, а рубашка от пижамы съехала с плеча. Такого домашнего и без привычного лоска Рана кроме Риндо никто никогда и не видел. — Опять почти не спал? — зевая, выговаривает Ран, осматривая забитый бумагами, из которых еле виднеется ноутбук, обеденный стол. — Не мог уснуть, — кивнул младший, выбрасывая докуренную сигарету. — Рин, тебе нужно нормально высыпаться, а не жить на кофеине, — вздохнул брат, заваривая себе чашку латте с шоколадным сиропом. Риндо не перестаёт удивляться, насколько разные у них вкусы. — Говорит тот, кто только что сделал себе кофе, — усмехнулся блондин, собирая со стола документы. — Отдохни уже нормально. А то от этого мелкого шрифта скоро ещё больше зрение испортишь. — Ой, как заговорил, — пробурчал Риндо поправляя очки. Он давно думал перейти на линзы для удобства в их работе, но никак не мог сходить на консультацию, чтобы подобрать лучший вариант. Да и, признаться честно, откладывал это дело, считая, что очки ему идут и придают изюминки в образ. – Отдохну. Мне всё равно сегодня нужно сходить в одно место, а то мой партнер по проекту в университете убежал сломя голову после пары, что мы даже не успели обменяться контактами. — Вообще-то я говорил о сне, но, допустим, ты оторвёшься от работы на что-то другое — уже хоть какой-то прогресс, — вздохнул Ран, а потом резко обернулся на брата, сдерживая смех. — Парный проект? Кто-то согласился работать с тобой?***
— Ваш заказ, — Эйми отдаёт молодой девушке студентке её моккачино и берет новый стаканчик, чтобы подписать имя следующего клиента и заказанный напиток. Её рабочий день только начался, клиентов много, так что приходится делать заметки на стаканах, чтобы не спутать заказы и отдать всё в нужные руки. — Что вы будете? — Лунго, — говорит знакомый девушке голос с хрипотцой. Эйми поднимает голову, снова встречаясь взглядом с этими фиолетовыми радужками. — Имя нужно? Или ты и так помнишь? — с иронией спрашивает парень. — Сложно забыть такого наглеца, — тихо бурчит под нос Эйми, выводя имя Риндо на стакане, но, судя по ухмылке блондина, он всё услышал. — Будет готов в течении десяти минут, можете оплачивать. — Мне нужен твой номер и почта, — произносит Риндо, доставая карту и прикладывая её к терминалу. — Зачем они тебе? — Как же? Сама сказала, что времени встречаться по проекту у тебя немного. У меня, честно, тоже, но как-то делать же его придётся. Я отправлю тебе на почту бизнес-план, а потом по телефону договоримся о встрече, чтобы обговорить все правки и презентацию. Звучало рационально. Эйми это прекрасно понимала. Но давать свой контакт этому типу, как ей казалось, было ужасно сомнительным решением, поэтому она молчала. И, видимо, молчание было достаточно долгим, потому что мужчина, стоявший дальше в очереди, начал громко возмущаться. Эйми, закусив губу, быстро записала на листке из блокнота, лежавшего рядом с кассой, номер и почту, которые ожидал парень. — Держи и не задерживай очередь, — проговаривает блондинка, впихивая в руки Риндо контакты. — Ох, никакого дружелюбия, а от меня зависит твой зачёт, между прочим, — с усмешкой говорит он, уходя в сторону в ожидании напитка. Эйми пробивает следующий заказ, в мыслях проклиная чёртов проект и Риндо Хайтани, с которым она решила связаться. Если она сможет сдать зачёт, не потеряв скидку на обучение или не убив своего напарника, это будет чудо. Не иначе.
