Любовь при свете лампы

Ругаясь под себя, мужчина смотрел и пересчитывал своих бойцов, про себя считая, сколько же он потерял. С радостью понимая, что в этот раз количества смертей было меньше, чем в другие разы, поднимая взгляд и смотря на мокрые коричневые волосы, узнал в нем своего старшего сына, а рядом с ним и младшего, который был ранен. Старший помогал ему идти. Поругавшись под себя и хмурясь, он ускорился, когда заметил движения. Напрягшись, он схватился за рукоять катаны, щурясь в сторону леса, он медленно пошел туда, замечая молодого парня, пытающегося отползти. "Учиха", пронеслось в голове мужчины, когда он смотрел на молодого парня. Смотря на невинное лицо, он лишь фыркнул, приказав своим подчиненным забрать его. Они лишь растерянно переглянулись, после чего, повязав парня, взяли с собой, волоча по земле. Этим мужчиной был Буцума Сенджу, глава клана Сенджу, строгий и гений-стратег. Его старший сын Хаширама Сенджу, а также младший Тобирама Сенджу, были сильнейшими воинами в клане, а также единственными из своей семьи детей, оставшихся в живых, в отличие от братьев, павших от рук Учих. Тобирама все еще помнит те мертвые и стеклянные глаза своих младших братьев. Буцума ходил по комнате, ругаясь и отчитывая сыновей. Хаширама лишь лениво смотрел на отца, Тобирама же устало следил за отцом, иногда кивая. Отец ругался на них из-за их оплошности, когда старший бросился в самое пекло, а младший, беспокоясь за старшего, бросился следом. Хаширама отделался лишь незначительными ранами, а Тобирама был ранен в бок. Он еле как сидел, стараясь лишний раз не двигаться. И этот пленный, не понятно, что с ним делать. Кто ж знал, что эти Учихи только умеют плеваться и ругаться благим матом на всю темницу? Я то надеялся из него хоть какую-то информацию достать, - процедил сквозь зубы мужчина. Я могу попробовать, - воскликнул Тобирама. Все равно делать нечего, а если появлялось хобби, то оно быстро становилась скучной. Всегда было интересно, каковы Учихи на самом деле. Отец лишь хмуро взглянул на младшего сына, а старший с интересом взглянул на него. Ладно, как хочешь, - отмахнулся мужчина, хмурясь и выходя из комнаты. Тобирама расслабленно опустил плечи, вздыхая, тем же вечером спускаясь в темницу. Что вам нужно, чертовы Сенджу? Опять поиздеваться? Да идите к черту! Это было первое, что услышал Тобирама, подойдя к камере. Издеваться я не буду, можешь не волноваться. Я принес тебе поесть. Как я по-твоему, должен есть, ногами? Если хочешь, то можешь ногами, - хмыкнул Тобирама, вглядываясь в темноту, оглядывая брюнета с верху вниз. Сукин сын, - фыркнул Учиха. Тобирама проигнорировал слова, ставя перед ним еду. На это Учиха лишь замахнулся, опрокидывая еду в сторону Тобирамы. В темнице стояла гробовая тишина, слышался лишь стук дождя. Значит, будешь с пола есть, как свинья, - хмыкнул Тобирама. А тебя это уже не должно касаться, - спустя минуту молчания. Воды принес? - последовал вопрос со стороны Учихи. Принес, подойди ближе, дам, только не плюйся, - на эти слова послышалось лишь недовольное фырканье. Учиха подошел ближе, выпивая несколько глотков. Не боишься, что там отрава? Мне-то что отрава, так отрава, всё равно как таковой причины жить нету, - послышался недовольный бубнеж. Меня зовут… - не успел он ответить, как его прервал Учиха. К черту мне твое имя, хренов Сенджу! - на эти слова Тобирама лишь закатил глаза. До завтра- не услышав ответа, Тобирама вышел из темницы, будучи разочарованным тем, что не узнал какую-либо информацию об Учихах. На следующий день, придя с лампой, он сел напротив Учихи, разжигая лампу и отодвигая ее, чтобы не было видно лица. — Все-таки съел, да? На это он лишь получил фырканье и недовольное лицо Учихи. Он посмеялся про себя. — Почему ты вчера говорил, что у тебя нет смысла жить? Как же родители, брат, сестра, если они есть? Учиха фыркнул: — Отец умер, когда мне было 4 года. Был старший брат, но пал в бою. Мать в нем души не чаяла, а после его смерти сама не своя. А меня она никогда не любила, любила только брата. Брат иногда мог побить или замахнуться, хотя по его внешности и не скажешь, что он такой человек. Друзей нет, так что я полностью один. Спустя минуту молчания: — Про себя что расскажешь? — Хмм, могу тоже про семью, — задумчиво протянул Тобирама. — У меня брат есть, было еще двое младших, но они пали в бою. Раньше винил Учих, а если посмотреть с другой точки зрения, виноват в этом мой отец, отправивший их туда в столь юном возрасте. Брат старший дурачок, хотя на войне он стратег, как и мой отец. Мать не помню, не видел ее никогда, умерла, когда мы были маленькими — здоровье слабое было. Около 5 минут они сидели в тишине. — Не хочешь помыться? Я могу принести таз с водой и тряпки с новой одеждой. Учиха секунду смотрел на его силуэт , после чего слегка кивнул. Принеся таз с водой, тряпки и новую одежду, Тобирама потянулся к Учихе. — Извини, но мне придется самому тебя помыть. А также придется завязать тебе глаза, а то вдруг запомнишь и убьешь, — посмеялся Тобирама. Учиха лишь фыркнул. — Ну и черт с тобой, — было слышно смущение в голосе. В последний раз его мыла мать, когда он был маленьким, но едва ли он это помнил. Лицо загорелось, когда с него стянули одежду. Спустя полминуты теплая тряпка прошлась по его телу, заставляя покрыться мурашками. Он чувствовал на себе взгляд. — Слышь, Сенджу, может, перестанешь разглядывать меня, а оденешь уже? Или может, я тебе понравился? — захихикал Учиха. Тобирама усмехнулся, оглядывая тело брюнету. — А может, и понравился. — Шуршавая рука дотронулась до руки, заставляя брюнета вздрогнуть. Горячее дыхание ударилось в лицо, нежно алые губы соприкаснулись с другими губами, нежно целуя и аккуратно проводя рукой по торсу брюнету. Он отодвинулся. — Неожиданно, — протянул брюнет хрипло, посмеялись и опуская голову. Тобирама в тишине одел его, унося вещи. — Тебе не холодно? — последовал вопрос от Тобирамы. — Терпимо, а что? — Он поднял голову, вглядываясь в темноту. — Я принес тебе свое старое одеяло, — он зашел в камеру, накидывая на него одеяло. — Пхех, удивляешь во второй раз за этот день, — Учиха сильнее укутался, слегка улыбаясь. — До завтра, — Тобирама слегка махнул рукой, уходя. — До завтра, — хмыкнул он, лениво зевнув. Придя домой, он услышал разговор отца и брата. Надо что-то сделать с Учихой. Все равно толку от него ноль. Ничего не расскажет, только материть будет. Кто-то говорит казнить его, кто-то - поиздеваться и убить, Кто-то говорит использовать его, - взмахнул руками Буцума, недовольно смотря в пол, пока Хаширама слушал его, внимательно слушая сердце Тобирамы, которое чуть не выскочило из груди. О, Тобирама, ты вернулся! Иди сюда, - махнул старший.Недовольный взгляд отца остановился на Тобираме. Ну и что? Выяснил что-нибудь? Если так пойдет дальше, то мы его убьем. Никакого толка от него. Отец, может, не надо? Он же тоже человек. Давай просто отпустим его и не будем трогать. Хаширама с Буцумой выгнули бровь, уставившись на Тобираму. Ты издеваешься? С каких пор ты считаешь Учих людьми?- нахмурился его отец Тобирама лишь поджал губы, смотря на отца. Впрочем, неважно. Все равно казним его, - махнул рукой Буцума, выходя из комнаты. Не знаю, чего ты ожидал, Тобирама, и чего ты хотел, но ты знаешь характер отца и то, что его не переубедить, ты не меньше меня знаешь. Встав, Хаширама потянулся, после чего, отряхнувшись, вышел из комнаты. Тобирама так и остался стоять там, опустив голову, пытаясь придумать план, чтоб Учиху не казнили. Сбежать! Можно сбежать, но есть вероятность, что меня могут поймать и тогда в лучшем случае я буду сидеть в темнице пол жизни, а в худшем меня казнять вместе с Учихой, - Думал Тобирама, после чего сразу рванул обратно в темницу. Учиха уже почти засыпал, когда услышал быстрые шаги. Недовольно сморщившись, он перевел взгляд в сторону входа, с удивлением заметив Сенджу. Почему ты здесь? Что - то случилось - послышался тихий всхлип. Тебя скоро могут казнить. Я хочу спасти тебя. Глаза Учихи расширились. Ну и как ты собираешься меня спасти? У тебя есть план? Мы можем сбежать, но большая вероятность, что нас могут поймать. Но мы можем рискнуть. Ну чтож, я готов рискнуть. Когда сбежим? Сейчас - Учиха успел лишь открыть рот, растерянно смотря на него. Тобирама вытащил его из камеры, слыша голос отца в далеке, он рванул с Учихой ко 2 выходу Быстро. Выбегая, охрана успела лишь на секунду растеряться, после чего рвануть вслед за ними. За охраной появился силуэт Буцумы и Хаширамы, бежащих в их сторону. Тобирама, Стой! Что ты делаешь!?- кричал Буцума ускоряясь Беги, я догоню тебя. Сенджу толкнул Учиху, а он что есть мочи рванул в сторону леса, ударяясь, падая и чувствуя, как ветки деревьев бьют его по лицу. Спустя час он с глухим стуком упал на землю, тихо всхлипывая. Спустя 10 минут он услышал шорох, подумав, что ему конец, но перед ним приземлился Сенджу. Глаза заслезились еще сильнее, а Сенджу лишь с нежностью улыбнулся, смотря на него. Учиха, едва вскочив, крепко обнял Сенджу. Эй, аккуратнее! У меня ребра болят, - простонал Тобирама. Сенджу, Ты идиот, Заставил меня нервничать. Тобирама хмыкнул, после чего засмеялся, понимая, что они даже не знают имен друг друга. Почему ты смеешься! Мне вот было не смешно, - нахмурился Учиха. Тобирама вытер слезы, смотря на Учиху. Я смеюсь, потому что мы все еще не знаешь имен друг друга. Учиха сначала удивился, потом засмеялся. Тобирама поклонился. Тобирама Сенджу, второй сын главы клана Сенджу. Будем знакомы, - все еще хихикая, сказал он. Учиха поклонился в ответ. Учиха Джиро. Будем знакомы, Тобирама. После этого последовал новый поток смеха. звонкий, полный радости, любви и нежности.