Трудо выебудни

Утро не предвещало ничего плохого. Всё было, как и каждое утро до этого: Тимофей неспеша проснулся, принял утренний душ, позавтракал и поехал на работу. И опаздывал уже на полчаса, как обычно. Но, как и в прошлые разы, он не переживал об этом. Его начальник никогда не приходил раньше самого Тимофея. Поэтому, добравшись наконец до работы, он никак не ожидал наткнуться на суровый взгляд Лёши. - Ээ.. Доброе утро, - неуверенно махнул Тимофей. - Твоё "доброе утро" должно было прозвучать в этом офисе, по крайней мере, тридцать минут назад, - осуждающе ответил Лёша. - Да, прости, пробки, - Тимофей опустил глаза в пол и пожал плечами. - Девочки рассказали мне, что у тебя это обычное время появления на работе. Тимофей посмотрел на него, и не знал даже, что ответить. Эти крысы.. - Так не может продолжаться, поэтому я буду ждать тебя после работы в переговорке. Ты и так слишком много отнял времени от рабочего дня, - тяжело вздохнул Лёша, смерил Тимофея тяжёлым взглядом и ушёл к своему рабочему месту. От этим слов у парня пробежали мурашки. Переговорка после работы? Это вселяло ужас и панику в Тимофея. Как-то подозрительно стало попахивать увольнением, но он активно отгонял от себя такие мысли. Скорее, какая-нибудь не самая приятная воспитательная беседа. Но, помимо всего прочего.. в животе как-то странно скрутило. Тимофей не обманывал сам себя, понимал, что это не только страх потерять работу. Волнение, которое подкатывало к горлу, было вызвано Чувством. Чувством, которое он испытывал, когда Лёша ему снился. Во снах он смотрел на парня не отрываясь, с какой-то нежностью и обжигающим огоньком во взгляде. Лёгкой улыбкой на губах. Он был так близко, казалось, подними руку и ощутишь тёплую кожу щеки под пальцами. Но Тимофей не поднимал. То-ли не мог, то-ли не осмеливался. Но неизменно в этом сне тёплый взгляд переходил на губы. В тот момент все внутренности сжимались в один тугой комок, а лицо Лёши становилось всё ближе. Ещё секунда и парень мог бы почувствовать прикосновение к своим губам. Но эта секунда никогда не заканчивалась, она обрывалась злосчастным будильником. Тимофей открывал глаза, а перед ним только темнота и едва различимый потолок его собственной комнаты. Сердце колотилось где-то в горле, а учащённое дыхание вздымало грудь. Собственно, это и становилось причиной опозданий. Картинки, которые рисовало его подсознание, были безжалостно яркими, а после пробуждения оно продолжало издеваться над ним, и подкидывало более откровенные варианты развития этого поцелуя. Утренний душ приходилось немного растягивать, из-за чего Тимофей всегда опаздывал на нужный автобус. Ходил он не часто, поэтому и выходили такие задержки. Но раньше это небыло особой проблемой. А тут.. Дрочка в душе так-то являлась слабым опровданием его опозданий, конечно. Но и пробки не могут задерживать тебя всегда на одно и то же количество времени. Лёша не дурак, поймёт что причина в другом, наверняка спросит. А что говорить? Ну, хуй.. Сосредоточиться на работе после такого диалога не представлялось возможным ну никак. Волнение и трепет заполонили мысли Тимофея, какие уж там отклики и кандидаты. И Лёша лучше не делал: каждый раз, когда Тимофей бросал на него взгляд, тот смотрел на него задумчивым взглядом, подперев подбородок рукой. Этот взгляд разительно отличался от того, что был во снах. Нежность в глазах скорее напоминала о первых днях работы, когда Лёша вводил в курс дела. Тогда он виделся самым добрым и понимающим человеком. Он, конечно, и сейчас был таким, но теперь и спрос с Тимофея не как с новичка. В первые дни за малейшую заслугу Лёша награждал его словами похвалы и тёплой улыбкой, от которой становилось так трепетно и радостно в душе. Хотелось делать всё больше и больше, чтоб только видеть эту улыбку. Иногда Лёша, в порыве радости и гордости, трепал Тимофея по голове и хвалил его так искренне. Сердце часто билось о рёбра, а щёки начинало подозрительно печь. В один из таких моментов, он и осознал, что реакция слишком бурная для обычных "работник-начальник" отношений. Сначала Тимофей, конечно, смутился самого себя и пытался отгонять размышления по этому поводу. Но, в итоге, обманывать себя стало слишком тяжело, оставалось только признать это в себе. В конце концов, пока Лёша об этом ни сном, ни духом, всё хорошо и он никому не мешает своими Чувствами. А теперь поджилки поджимались от переживаний о предстоящей беседе с Лёшей. Фантазия настойчиво подкидывала картинки по поводу переговорки. И ладно, если бы это были картинки того, как его с позором увольняют, все эти крыски заговорчески посмеиваются и перешёптываются, а Лёша кричит ему в след что-то типа "Не брат ты мне больше, гнида черножопая". Но нееет, фантазия разыгрывалась на тему того, как Тимофей будет вымаливать прощения у Лёши, стоя на коленях. Рука по-хозяйки удерживает парня за волосы и притягивает ближе. Руки самого Тимофея проводят по бёдрам выше, подбираются к ширинке. Непослушные пальцы растёгивают пуговицу, цепляют бегунок молнии и тянут вниз. Показывается ткань боксеров, а руки тянут джинсы ниже. Тимофей встряхивает головой и отгоняет от себя эти мысли по-дальше, щёки ощутимо горят, а внизу живота закручивается узел. Ещё не хватало явиться в таком состоянии к Лёше в переговорку. Благо, если он подумает, что ему так стыдно за свои опоздания. Тем временем, конец рабочего дня неумолимо приближался, девочки уже засобирались домой и хитро поглядывали на Тимофея. Сам Лёша уже давно скрылся из поля зрения, и, кажется, ждал его в кабинете. Оставалось пять минут до закрытия смены, а холодные пальцы предательски подрагивали. Все уже спешили домой, но Тимофей никак не мог пересилить себя и пройти уже в переговорку. - Тимофей, ну ты идёшь? Не будем же мы до ночи здесь сидеть, - Лёша выглянул из-за приоткрытой двери. - Да, тут просто кандидаты, - резко поднявшись и выключая ноутбук, засуетился Тимофей. - Да кому ты пытаешься врать, я же вижу, когда ты только создаёшь вид бурной деятельности, - он по-доброму усмехнулся. - Заходи уже. Трясти начало уже куда ощутимее. По тону Лёши можно было сделать вывод, что публичная порка сегодня не состоится, что успокаивало. Но лёгкое возбуждение, - низкий поклон своей фантазии, - никак не отпускало. Тимофей зашёл в кабинет. Лёша, в своей какой-то странной манере, сидел прямо на столе и смотрел на него выжидающе. Явно предполагалось, что Тимофей должен сесть рядом с ним, так будет образовываться не формальная атмосфера. Лёша небыл серьёзным всем из себя начальником, скорее, просто друг-наставник, который и похвалить может, и пиздюлей прописать, когда нужно. Но, в данной ситуации, Тимофей вообще слабо представлял себе расслабление. - Садись, чего стоишь? - поторопил Лёша. Парень сел на стол рядом с ним, нарочито отводя глаза. Его тянуло сесть на стул, чтобы дистанцироваться, от греха по-дальше, но не хотелось вызывать ещё больше вопросов. - Ну, рассказывай, чего это мы опаздываем каждый день? - Я же говорю, пробки. Автобус странно ездит, - он решил всё-таки придерживаться своей легенды. - Так получается, не специально, - повинился Тимофей, опустив голову. - Но каждый день в одно и то же время - это странно. Создаётся впечатление, что ты именно специально приходишь не вовремя. - Извини, постараюсь исправиться, завтра буду вовремя, - стараясь придать уверенности голосу, сказал он, и поднял наконец глаза на Лёшу. Было что-то в его глазах такое.. Такое доброе и мягкое, манящее, как кровать по утрам, так и хочется упасть туда. Озорные искорки сверкали в них, словно это были рентгеновские лучи, выдели насквозь. Тимофею казалось, что в этот момент он был открытой книгой перед Лёшей, а на каждой странице было написано "Ты мне нравишься". Его лицо сново запылало, уже который раз за этот день, но теперь уже не от фантазий, а от того, что происходит на самом деле. - Тимош.. - начал Лёша, а у Тимофея пробежали мурашки по спине от его голоса. - Ты знаешь, у меня такое чувство.. - он замялся, не зная какие слова подобрать. Тимофей даже не дышал, внутренний трепет щекотал органы. - Можно я тебя поцелую? Этот вопрос ощутился, как контрольный выстрел в голову, как бесконечно долгое падение. Ощущение реальности пропало, и словно за пределами этого кабинета ничего больше небыло. Как-будто он сново видел свой сон, но теперь он точно знал, что никакого будильника не будет. Тимофей вообще не ощущал в себе дара речи или силы хоть как-то двинуться. Только глаза быстро бегали, пытаясь прочитать по глазам Лёши - не врёт ли? Но по его напряжённым плечам, складочке между бровями, можно было понять, что он имеет ввиду именно то, о чём спросил. А потом взгляд упал на пухлые губы Лёши. - Можно, - прозвучал шёпот, каким-то чужим голосом. Тимофей вздрогнул и на секунду даже не понял, что это сказал он сам. Плечи Лёши резко расслабились, прозвучал облегчённый выдох. Левая рука потянулась к щеке парня. Пальцы аккуратно коснулись кожи, нежно провели по ней. Немного притянув лицо Тимофея ближе и потянувщись сам на встречу, их губы встретились. Первые мгновения поцелуй был едва ощутимым, нежным, как прикосновение пёрышка, изучающим. Входя во вкус, поцелуй медленно становился всё увереней, правая рука Лёши легла на шею, пальцы провели по чуть колючему ёжику волос сзади. Руки Тимофея отмерли, дотронулись до плечей, провели по ним, переместились ниже, легко касаясь, пробежались по рёбрам, спрятанными под просторной футболкой, худым бокам. Лёша немного поёжился и усмехнулся в поцелуй. Боится щекотки. Тимофея это замечание повеселило. Подстёгнутый реакцией, продолжил свои исследования: перевёл руки на спину, медленно провёл выше, немного собирая футболку гормошкой, сжал ткань на уровне лопаток. По телу Лёши пробежали мурашки, всё тело слегка передёрнуло. Чувствительная спина. Тимофею становилось всё интереснее, какие ещё у него есть слабые места. Поцелуй набирал обороты, с каждой секундой становился всё жарче, уже слабо походя на то, с чего он начинался. Звуки поцелуя становились слышнее, движения - быстрее и напористее. Как-то незаметно Лёша встал со стола и оказался между разведённых ног Тимофея, не отрывая своих губ от чужих. Руки с шеи переместились на бёдра, слегка их сжимая. Тимофей же наоборот, перенёс свои исследования на шею, нежно проводя по ней. Лёша сново поёжился и ненадолго оторвался от губ. - Может, хватит уже щекотиться? - голос с хрипотцой пробрал насквозь, разгоняя мурашки по телу. - Извини, сложно удержаться, - хихикнул Тимофей и поспешил возобновить поцелуй. Лёша сново усмехнулся, перевёл свои руки с бёдер на талию, зарываясь под толстовку. От соприкосновения прохладных пальцев с тёплой кожей под толстовкой, Тимофей выдохнул со звуком, похожим на низкий, еле слышный, стон. Пальцы парня пробежались по колючему затылку Лёши выше, добрались до резинки, удерживающей волосы в пучке, и сняли её. Волосы единой копной упали на одну сторону. Тимофею всегда было интересно посмотреть на него без резинки. Руки под толстовкой переместились с боков на живот, огладили кожу, поползли выше, задирая кофту. Зацепил толстовку и стянул её через голову. Телу стало прохладно, мурашки сново начали свой забег. Кофта улетела в неизвестном, да и, в целом, не интересном, направлении, а руки Лёши сново легли на тело Тимофея, как-будто пытаясь поделиться теплом. Губы Лёши припали к шее, пальцы оглаживали грудные мышцы, сново опустились на живот, который непроизвольно втянулся и затрепетал под прикосновениями. Тимофей сново со звуком выдохнул, зарываясь руками в распущенные волосы. Лёша слегка поддался телом вперёд, подталкивая парня назад, заставляя лечь на стол. Холодная поверхность стола неприятно соприкосалась с кожей спины, но это мало заботило, сейчас Тимофей ощущал себя озабоченным немного другой темой. Пальцы Лёши расстегнули пуговицу на штанах Тимофея, и парень выдохнул с облегчением - от тесноты в штанах становилось уже сильно не комфортно. Тихо вжикнула молния, вездесущие руки ухватились за пояс джинс и стянули их с ног полностью, отправляя в то же направление, что и кофту ранее. Для этого Лёше пришлось отстраниться, но он быстро вернулся к лицу Тимофея, чувственно целуя его. Тут парень стал не согласен с положением дел - почему это он один голый? Тимофей поспешил исправить эту несправедливость, опустил руки к краю футболки, дёрнул её выше, собираясь снять. Лёша хихикнул: - Тоже не терпится посмотреть? - хитро глянул в глаза напротив. - Ну, я просто за равные отношения. Снимай, - тон получился полу приказным, полу умоляющим. Лёша усмехнулся, но сделал, как было велено. Выпрямился, стянул футболку через спину, и откинул её в сторону. Расстегнул пуговицу на своих штанах, но снимать их не стал. Сново навис над Тимофеем, руками провёл по талии нижу, очертил бёдра. Губы исследовали грудные мышцы, опускаясь всё ниже и ниже. Ладони, как нарочно, обшарили, кажется, всё тело парня, но так и не коснулись самого необходимого в данный момент. Тимофей елозил бёдрами в разные стороны, пытаясь направить пальцы на путь истинный, но ничего не выходило, руки ускользали в другом направлении. - И долго мы будем в салочки играть? - чуть запыхавшись, озвучил Тимофей. - Мне нравится видеть твоё нетерпение, - ухмыльнулся Лёша и провёл кончиком носа по чужому дразнясь. Наконец руки сжалились над парнем и потянули резинку трусов ниже, совсем сдёргивая их с ног, тут же возвращаясь обратно. Ладонь обхватила член, распределяя выделевшуюся смазку сверху. Тимофей откинул голову на стол и выгнулся в пояснице. Издал облегчённый стон, который теперь нельзя было списать на громкий выдох. Лёша смотрел на него не отрываясь и ловил каждую реакцию, медленно, с оттяжкой, двигая рукой. Приблизился к лицу, жадно поцеловал парня, от чего тот простонал уже в поцелуй. Лёша разорвал поцелуй и переместился ниже. Тимофей не мог поверить в то, что сейчас будет происходить. Его начальник хочет ему отсосать? Ну нихуя ж себе.. Лёша аккуратно поцеловал головку члена и немного вобрал её в себя, языком вырисовывая какие-то, только ему понятные, узоры. Тимофея выгнуло ещё больше, звуки из его рта стали громче, пальцы в волосах Лёши сжались сильнее, но не оттыгивая их. Лёша пропустил член дальше, продолжая языком делать что-то невероятное. Казалось, что ещё немного и парень точно кончит, но у Лёши были другие планы. Он оторвался от своего занятия, перевёл руку назад и вытащил из заднего кармана джинс маленький бутылёк с прозрачной густой жидкостью. - Ты что, спланировал всё это? - как-то истерически прозвучал голос Тимофея. - Нет, не планировал, но хороший тимлид должен быть готов ко всему, верно? - ещё более хитро, чем все разы до этого, заметил Лёша и тихо рассмеялся. - Ну, и будет враньём, если я скажу, что не думал об этом весь день. Лёша сново наклонился к лицу парня и нежно поцеловал его. Поцелуй получился таким медленным и спокойным, даже не пытаясь распалить ещё больше, а наоборот, немного успокаивая. Послышался щелчок крашки бутылька, едва слышный хлюп смазки, которая влилась на пальцы Лёши. - Думаю, я буду прав, если предположу, что с мужчинами у тебя ещё небыло? - улыбаясь спросил Лёша. Тимофей смущённо повертел головой. - Хорошо, не боспокойся, я аккуратно, - ещё ярче улыбаясь сказал Лёша, руками выставляя ноги Тимофея на стол, чтобы поясница была немного выше приподнята, а сами ноги расставлены чуть шире. Губы сново припали к губам напротив, а пальцы, немного надавливая, коснулись сфинктера. Первая фаланга среднего пальца оказалась внутри, и Тимофей даже не ощутил дискомфорта, обрадовался что всё будет не так уж и проблематично. Но палец постепенно погружался глубже, а чувство натужности становилось всё выше. Парню уже не казалось всё это такой уж хорошей идеей, взаимно подрочили бы друг другу и разошлись, зачем всё это? Палец вошёл до костяшки и Лёша дал время привыкнуть к новым ощущениям, не шевеля пальцем. Немного погодя, когда Тимофей перестал так пыхтеть от дискомфорта, палец возобновил движения, то выходя до середины первой фаланги, то возвращаясь обратно по самую костяшку. Мышцы постепенно расслаблялись, переставая сильно сжиматься в попытке вытолкнуть вторженца. Движения уже не приносили дискомфорта, наоборот даже какое-то странное удовольствие. - Сейчас я буду добавлять второй палец, это будет немного тяжелее, я тебе немного помогу, - проинформировал Лёша, и опустился ниже. Член сново скользнул в тёплое пространство рта, и удовольствие стало неоспоримым. Но тут вместе со средним пальцем стал пробираться и указательный. Тимофей было неосознанно сжался, но фрикции на члене, быстро расслабили его. Это контрастное ощущение дискомфорта и блаженства было таким странным и новым, неосознанный стон вырвался из уст парня и он сново немного выгнулся в пояснице. Пальцы вошли до упора, опять давая время привыкнуть, а рот неспешно продолжал вытворять умопомрачительные вещи с членом, заставляя расслабиться и привыкнуть быстрее. Губы Лёши выпустили из плена член и вернулись выше, к шее Тимофея, аккуратно прикусывая её. Пальца внутри немного пошевелились и медленно начали выходить из ануса. Дойдя, по уже слаженной схеме, до середины первых фаланг, возобновили своё погружение внутрь. Это продолжалось несколько раз, не принося пока особых приятных ощущений, но и как таковой боли небыло, лишь некоторая натуга. Тимофей зажмурился и глубоко дышал, надеясь хоть на что-то приятное в этом процессе. И он дождался. При повторном погружении пальцы вышли под каким-то новым углом, уткнулись в комочек нервов внутри. Электрический заряд прошёлся по телу, подкинул Тимофея над столом. Из него вырвался какой-то невероятно громкий стон от неожиданности. Он быстро накрыл свой рот рукой и в шоке уставился на Лёшу. Тот поднял на него полный восторга взгляд и пальцы сново надавили на простату. Стон сново вырвался из парня. - Что это.. Ты.. Мхм, боже... Сделай так ещё раз, - безконтрольно пролепетал Тимофей, на последних словах закрывая лицо руками. - Это твоя простата, познакомься, - рассмеялся Лёша, ещё несколько раз надавливая на упомянутый комочек нервов, вызывая у Тимофея жалкое поскуливание. - Я вообще не ожидал, что ты такой громкий. Очень предусмотрительно было вызвать тебя, когда все уйдут. Лёша продолжал давление на простату, не забывая параллельно растягивать его под себя, разводят пальцы ножницами. Тимофей выгибался и извивался под ним, желая то-ли продолжить, то-ли прекратить эту сладкую пытку. Лёша протянул свободную руку к закрытом лицу парня, отводя чужие ладони в сторону. - Смотри на меня, не прячься, - быстро чмокнув в губы Тимофея, попросил он. Ещё несколько раз проделал поступательные движения, продолжая растягивать уже не зажимающегося парня. - Так, я думаю, что, в целом, ты готов, ещё немного туго, но слишком больно быть не должно. Пробуем? Тимофей уже, честно говоря, достиг такого уровня эйфории и дзена, что он бы уже согласился на что угодно, что бы ни предложил Лёша. Парень быстро закивал. - Хороший мальчик, - Лёша чмокнул его в уголок губ. Он стянул штаны вместе с боксерами вниз, выдавил ещё смазки из тюбика на свой член и распределил её, тяжело выдохнул от облегчения. Лёша облокотился свободной рукой на стол рядом с лицом Тимофея, а другой рукой направил свой член и надавил на сфинктер. Стенки тяжело пропускали его внутрь, плотно обволакивали. Чувство заполненности поднималась всё выше и выше, пока не оказалось, по ощущениям, где-то на уровне горла. От дискомфорта дыхание перехватило, а тело сковало напряжение. - Расслабься, дыши. От того, что ты сжимаешься, ты делаешь больнее и себе, и мне, - полушёпотом нежно проговорил Лёша возле уха, поцеловал шею, перешёл к губам, покрывал всё лицо мелкими поцелуями, в попытке успокоить. Лёша протянул руку к чуть опавшему члену парня и начал медленно водить по нему. Постепенно тело начало расслабляться, дыхание возобновилось, становилось чаще. Ладони перестали сжиматься в кулаки, перешли к шее Лёши притягивая в нормальный поцелуй. Тимофей сделал попытку немного подвигать бёдрами, получилось не очень, но таких болезненных ощущений уже небыло. - Могу двигаться? - тяжело дыша спросил Лёша. Тимофей храбрясь кивнул и посмотрел в глаза парня, за что получил чмок в щеку. Лёша начал медленно выходить, после так же медленно возвращаться, немного надавливая бёдрами, когда входил до упора, вырывая из Тимофея томный выдох. С каждым толчком фрикции становились всё быстрее и давались всё проще. Пытаясь прицелиться, он входил под разными углами, нащупывая простату. У Тимофея вырвался громкий откровенный стон, спина выгнулась дугой, а глаза резко распахнулись, встретились с темнеющими глазами Лёши. Он закинул ноги парня себе за поясницу, припал к его губам, а сам ускорил движения бёдрами, точно попадая по комочку нервов. Тимофей захлёбывался своими же стонами, выдыхая их в губы Лёши, уже не столько целуясь, сколько просто водя губами по чужим. - Боже, Тимош.. Какой же ты громкий, я не могу, - горячечно прошептал Лёша, перешёл с поцелуями на шею, оставляя там засосы. Тимофей сжимал ладони за его спиной, прижимая к себе, оставляя едва видимые краснеющие полоски на ней. Всё это ощущалось таким крышесносным, нереальным, прожигающим насквозь. Лёша, когда ощутил, что подходит к пику, перевёл свою руку к члену парня, начиная фрикции на нём в одном темпе с толчками. Тимофей уже мог только громко мычать и глубоко дышать через нос, уткнувшись в плечо парня. Когда оргазм уже ощущался вот-вот, его мелко затрясло, из рта вырывалось едва различимое лепетание: - Лёш, я.. Ха.. Я сейчас.. Лёша-ах.. - закончить свою мысль ему было не суждено, его накрыло убийственной волной оргазма, казалось что он захлёбывается в собственных словах, стонах, выдохах. Он уже не помнил, о чём говорил, говорил ли вообще что-то. Всё это оказалось сейчас не важным, его мышцы мягко скручивало от напряжения, а руки цеплялись за спину Лёши, который совершил ещё несколько толчков и излился в презерватив, тяжело дыша рядом с ухом Тимофея. У них обоих грудь тяжело вздымалась и опускалась, легко целовались, просто касаясь губами, гладили друг друга руками везде, где могли достать. Тимофей размышлял о том, какие же теперь их отношения связывают. Прям отношения-отношения? Или так, секс по дружбе(не хотелось бы)? А Лёша думал только о том, что ему теперь придётся воспитывать в Тимофее умение сдерживать свои громкие стоны, а то не получится его зажимать где-нибудь в туалете или какой-нибудь кладовке. А желание такое присутствует, честно говоря.