Верность

Миша Шибанов — он как собака. Ему нужны команды, поручения на выполнение, чтобы радовать хозяина и получать похвалу или награду. Причём он — верный пёс: ему абы чьи команды — не указ, он слушается только хозяина. Только Юру Брагина. Только Юре можно доверять, только Юре можно говорить всякие глупости, только Юра не осудит, только Юра поймёт и простит, только Юра.... Только Юра. Иногда Мише кажется, что его привязанность к Брагину — нездоровая. Когда им приходится не видеться несколько дней во время Юриных командировок, он не находит себе места: постоянно ему звонит — переживает, нервно кусает губы, недовольно на всех огрызается. Зато, когда они наконец снова встречаются, — готов беспрестанно вилять хвостом, если бы он у него был. Лезет обниматься и нарочито драматично вздыхает — мол, "конечно, вам до меня дела нет, ЮрИваныч, а я тут сиди скучай". На самом деле, просто не может нарадоваться. Брагин, глядя на него, солнечно улыбается и только крепче обнимает. Он тоже скучал. Очень. Вообще-то они видятся каждый день, но это только взгляды мельком, разговоры про трупы и споры про план-перехват. Когда же им изредка удаётся вырвать минуту-другую наедине, Миша сразу лезет целоваться — не важно где: в машине, в кабинете, дома. Брагин, как всегда, осторожничает, каждый раз обеспокоенно оглядывается и только потом несмело отвечает на нежность. А бывает, что Юра отстраняет Мишино лицо от своего, держит в руках и разглядывает. — Ты чего, Юр? — Дай хоть в глаза тебе посмотрю. Видимся каждый день, а я их как будто забывать стал. Они у тебя очень красивые. Шибанов в ответ на это, конечно, смущается до безобразия: ну не девчонка же он, в конце концов, чтобы ему комплименты про глаза делали! А приятно безумно — это ведь Юра говорит, не лишь бы кто. В другой такой раз Брагин говорит о Мишиной красоте вообще. Шибанов даже давится воздухом от неожиданности. — Миш, а тебе говорили когда-нибудь, что ты красивый? — Э... а я похож на женщину, по-твоему? — Да что ты всё... — Брагин отмахивается от шибановской колкости, как от мухи. — Ты правда красивый. Очень. — говорит Юра с восхищённой улыбкой, проводя рукой по Мишиной щеке, очерчивая пальцем нос и линию профиля, словно скульптор. Мише в этот момент кажется, что он готов заурчать, заскулить, запищать — всё что угодно, лишь бы Юра понял, как ему хорошо. Но он только молча растерянно смотрит снизу-вверх — как собака побитая — и тонет в Юриных глазах, больших и бездонных. "Если кто тут и красивый, — думает Шибанов, — так это..." — он не успевает додумать, потому что Юра его целует, трепетно и с таким чувством, что у Миши подкашиваются ноги — приходится обвить Брагина руками, чтобы не упасть. "...так это ты" — мысленно договаривает он потом.

***

Во время работы над очередным делом Брагин зашёл в тупик — версии закончились, мысли беспорядочно роились в голове, мешая одна другой. Продвижения не было — соответственно, не было и указаний к действиям. — Юра, мне нужны версии — я их отработаю. А без твоих версий я... бессилен, — Шибанов виновато разводит руками, смотря на задумавшегося Брагина. — Ладно хоть честно сказал... — Я серьёзно вообще-то, — Миша выдерживает паузу и добавляет уже тише. — Я ведь без тебя никуда, Юр, — он оглядывается и, не находя любопытных глаз в немноголюдном кафе, быстро накрывает Юрину руку своей. Брагина вдруг как пробуждает ото сна эта внезапная щемящая сердце искренность, не свойственная Шибанову. Он смотрит ему в глаза, едва заметно поглаживая большим пальцем тыльную сторону широкой шибановской руки. Отвечает тихо: — Я знаю. Я без тебя тоже. Миша понимает, что он вообще не представляет себя без Юриных указаний. Без его нежностей, на которые он хоть и показательно отшучивается, но в глубине души невероятно чувствительно отзывается. Без его звонков посреди ночи с просьбами проверить версию, только что пришедшую ему в голову. Вообще без Юры он себя не представляет. Он полезет под пули, заберётся в самые опасные места, задержит кого угодно — лишь бы Юра сказал ему «спасибо, Миш», лишь бы Юра его обнял, поцеловал, выразил свою любовь. Юра понимает, что, даже если бы они не познакомились много лет назад и не стали бы работать вместе, они бы всё равно пересеклись — притянулись бы. Ещё он думает сказать Мише, что он его далеко не за оперские качества любит. Он его вообще ни за что любит, просто так, за него самого — за Мишу Шибанова. Юра думает, что будет ещё много раз говорить Мише про его красоту, в которую тот усердно не верит. И ещё — что им надо бы устроить отпуск.