Пупупу
29 января 2025 г., 12:44
***
Снежный вечер пятницы, наступивший в Петербурге, приветствовал толпу людей, сновавших по улице Жуковского. Отовсюду слышались пьяные выкрики и громкая музыка из баров, смешивающаяся в единую какофонию. Перед одним из таких баров остановилась тонированная черная машина с низкой подвеской и из нее выплыла девушка лет двадцати. Она умудрялась говорить по телефону и при этом бросать через плечо что-то своей спутнице, выходящей следом. Обе были одеты со вкусом, как и многие в этом городе, единственное, что притягивало взгляды прохожих к первой- это ее рваные джинсы из-под которых виднелись татуировки. Не потому что рванье, а потому что на улице был аномальный дубак, а эта особа мало того что в тоненькой кофте с открытыми плечами, так еще и без половины штанов. Обе девушки прошагали к бару напротив которого их высадили. Он весь светился неоном и выглядел, если не элитно, то точно презентабельнее всех баров на улице. Спутница «рванных джинс» зашла первой, пропускаемая подругой, которая уже сбросила звонок и предвкушала что- нибудь интересное, они обе прошли к бару и принялись изучать меню. Вскоре к ним подошла бармен- Есения, изображавшая улыбку, которая больше походила на инсульт, и поинтересовалась готова ли пара сделать заказ. Девушка в дырявых джинсах, которую звали Викой, как выяснилось в усердном подслушивании разговора со спутницей- Велорой, энергично кивнула, листая в начало меню и попутно строя глазки бармену, на что её розоволосая и довольно миловидная подруга лишь закатила глаза и цокнула. «Было бы интересно напугать вторую в этом состоянии и глянуть останутся ли у нее глаза так навсегда», — промелькнуло у Есени в голове с чего она усмехнулась и перевела взгляд обратно на недопанка. — Зайчик, я еще не начинала свою развлекательную программу, а тебе уже смешно, — иронично протянула Вика, состроив такую мину, которую ни в сказке сказать, ни пером описать, как говорится. Бармен пропустила мимо ушей этот выпад и спросила еще раз об их готовности делать заказ, смена была в самом разгаре, а она очень сомневалась, что данная парочка оставит ей хоть что-то на чай. Вика только хмыкнула, наконец произнесла чего они изволили и отдала меню, отпуская работницу, краем глаза замечая как недовольно на нее смотрит Велора. Есеня тоже обратила на это внимания, надеясь что их разборки не начнутся прямо здесь посреди ее смены, все-таки марать свое достижение почётного работника не хотелось. Однако очевидно надеждам не суждено было исполниться и вскоре уха коснулся высокий девичий голос, не вписывающийся в общую атмосферу веселья. — То есть ты привела меня в эту задрипанную забегаловку, только чтобы сказать, что бросаешь меня и наши общие проекты?! — розоволосая казалось лопнет от злости, ну или разорвет сидящую напротив. –Слушай, котик, — наигранно промурчала Вика, — это все равно случилось бы, у меня поменялись так сказать ориентиры, я уже не та что неделю назад и ты мне больше не интересна. Сцена набирала обороты и наблюдая за ней Есеня не знала, то ли вывести обеих, то ли слушать дальше. Она подала им напитки из-за чего девушки резко отвлеклись на нее, напрягая своим вниманием. Потом Велюра или Велора, Есеня не до конца запомнила, то ли ткань это была, то ли инопланетянка, злобно посмотрела сначала на Вику потом на нее и что-то пробубнев толкнула первую, схватила первый попавшийся коктейль, выплеснула его в лицо бармена, а затем крутанувшись на пятках выбежала из заведения. Минуту между двумя оставшимися девушками была гробовая тишина и лишь, когда Есеня почувствовала стекающие, вместе с тушью капли алкоголя, тоже развернулась и ушла в подсобку. Безусловно Вике было неловко и имея какое никакое воспитание, она оплатила коктейли, оставила внушительные чаевые и прихватив один из напитков с собой ретировалась из бара, попутно вызывая такси.***
Наступал январь и многие жители страны ехали домой или в теплые края на праздники. Аэропорт Пулково, никогда не отличающийся нормальной работой, просто зашивался от огромного потока людей. Есения чертыхаясь бежала к стойке регистрации со своим маленьким чемоданчиком, изо всех сил стараясь не опоздать. Вдруг откуда ни возьмись, прямо перед пунктом назначения, в нее врезалась высокая девушка в солнцезащитных очках (посреди зимы в помещении, это каким идиотом надо быть) и обе упали на пол. Есеня вскипела мгновенно и выдала это в словесной форме, одновременно отпихивая от себя груз: –Эу, очки не пробовала снять, чтобы видеть куда несешься или негоже такой барыне видеть чернь?! — глаза «барыни» настолько возжелали увидеть возникающего смерда, что та аж подняла очки одной рукой, не собираясь видимо при этом слезать.– Да слезь ты блять с меня уже, хули расселась, я опаздываю, — прошипела Есеня и окончательно сняв с себя вторую подхватила первый попавшийся чемодан и унеслась прочь, оставив ту греть пол дальше. Зарегистрировавшись на рейс и даже успев на него, Есения выдохнула и написала матери, что скоро будет дома. В то время в другой части аэропорта Вика проходила зеленый коридор, потирая ушибленный локоть- последствия встречи со злополучной барменшей. Она была в шоке с двух вещей: девушка была не выдуманной и вполне живой после той небольшой стычки; у нее- самоназванной королевы сарказма и иронии- не хватило фантазии как-то опустить черноволосое чудище налетевшее на нее. Да, налетевшее, и что с того что она сама шла в темных очках уткнувшись в телефон? Люди должны расступаться перед ней как море перед Моисеем, а не лететь как мотыльки на огонь. Отдавая паспорт работнику и отвечая на вопросы о возрасте, замужестве и другие, она все еще мысленно отвечала Есене на брошенные слова, каждый раз выигрывая в собственном споре. 4 часа пролетели незаметно, получилось даже подремать между пропусканием всех соседей к туалету, к сожалению в канун нового года свободных мест у окна не было, а Есения считала слишком бесполезным платить за выбор. Доехав до дома и поужинав с семьей, несказанно счастливой, что блудная дочь соизволила прилететь на праздники, она принялась распаковывать свой чемодан, чтобы вручить всем новогодние подарки. Какого же было ее удивление, когда вместо теплой одежды и разноцветных коробок она увидела кучу купальников и шляп, с солнцезащитными кремами и прочей косметикой. — Чего нахуй, — пробубнила она, вертя чемодан в руках, и вдруг резкое осознание ударило в голову, разжигая злость к одной особе все больше и больше. Осмотрев вещи получше она обнаружила штатив, с ником, выгравированном на нем, и забив это в интернете наткнулась на свою давнюю «знакомую» панкушку. Куча историй в инстаграме, различные видосы на ютубе и аудитория размером с миллион во всех соцсетях шокировали Есеню, кто ж знал что людям теперь нравятся подслеповатые цацы, врезающиеся в других в аэропорту и позволяющие своим подружкам обливать работников бара алкашкой. За ту ситуацию начальство сделало выговор из-за некоторых умников, потерявших «моральное спокойствие» от сцены, и в заведении завелся другой работник месяца, лишая девушку надбавки к зарплате. «Ну хоть чаевые нормальные оставила, и на том спасибо», — пробурчала Есеня нажимая на истории новоиспеченной подруги по несчастью. Та рассказывала что летит отдыхать на Мальдивы и чтобы люди не ждали контента, потому что она «заебалась». «Ну ничего себе честность с аудиторией», — усмехнулась девушка листая дальше. В одной истории высветился телеграм канал на который она перешла и наконец обнаружила то ради чего вообще включила телефон. Вика с черными от злости глазами рассказывала в новом кружочке о том, что какая-то тварь невоспитанная «спиздила» её чемодан и что она теперь бедная вынуждена торчать на Мальдивах без фирменных шмоток, с огромной кучей кофт и каких-то «злоебучих» подарков. В следующем кружке предлагала вскрыть и передарить подарки тому, кто выпьет 7 литров флеша и не умрет. Закипающая злость начала захватывать Есеню. То есть мало того она роется в ее вещах, так она еще и оскорбляет их, порываясь открыть. Естественно не найдя никакого личного аккаунта этой идиотки, она принялась строчить в комментарии, чтобы та только попробовала хоть пальцем тронуть подарочную бумагу и тогда узнает где раки зимуют. Вскоре телефон зазвонил. Только взяв трубку оттуда послышался дикий вопль, заставивший чуть ли не отпрыгнуть от нее. Орала естественно Вика. Орала что-то про мать, блядей и раков. Есеня не слушала- ждала когда та наконец завалит ебало и о чудо это случилось, чувствуя как Вика переводит дыхание, чтобы заново начать покрывать ее хуями, она поднесла телефон к уху и со спокойным раздражением начала: — Послушай, котик, это не я бегаю по аэропорту как ужаленная макака, и между прочим мои вещи так же находятся у тебя, так что будь добра, закрой свой чудесный ротик и скажи что нам теперь делать, я не намерена торчать две недели в Новосибирске без своей пиздатой одежды и без подарков, на которые я так долго батрачила в той, как ты там выражалась «задрипанной забегаловке», — повисло недолгое молчание, видимо Вику стали посещать мысли, и с непривычки она потеряла свой единственный дар, но вскоре очнувшись, она спросила совсем тупой, в сложившейся ситуации, вопрос. — Ты че обиделась за то что Велора обозвала твою работу? –Ты вообще меня слушаешь нет? , — курьез выходящий за рамки просто убивал Есеню, это ж надо, они чемоданы перепутали, а эта все равно о своем. — Ну слушаю, зайчик, так что? Обиделась? , — в трубке слышалась интонация зарождающегося веселья, что окончательно выбило собеседницу из колеи. — Да больно надо мне обижаться на тебя и твою припизднутую подружайку, — прозвучало как-то не так как планировалось, поэтому прокашлявшись Есеня поспешила перевести тему в более важное русло.- как мне получить свои вещи? — Ой ну я же слышу, что ты не можешь меня забыть, поди спишь и видишь как я утешаю тебя после тако-о-ого, -ехидно продолжала она, — хотя наверное твоя жизнь настолько скучна, что тебе только и остается- думать о такой замечательной мне, ну раз хочешь, то пожалуйста, зайчик, разрешаю.- часы проведенные над придумыванием ответов явно не прошли мимо Вики, теперь она просто щеголяла своим мастерством острого языка и очевидно пребывала в наивысшей точки эйфории, буквально слыша, как Есеня придумывает ответку. -Слушай, сейчас праздники, я устала, ты быть может тоже, я в это не верю конечно, но вдруг. Так что давай пожалуйста просто как нибудь обменяемся чемоданами и разойдемся как в море корабли, мне вообще по боку все твои эти выебоны, ищи себе кого нибудь другого.- спокойно высказала девушка надеясь на адекватную реакцию. –Ладно, я закажу курьера тебе и мне, говори адрес, приедет сегодня- завтра так и обменяемся, — успокоилась наконец Вика, может ее задело равнодушие, может в ней проснулась совесть, а может она сама наконец поняла, что ее вещи тоже «в заложниках». –Слушай, ну я первым встречным сумасшедшим не привыкла адрес диктовать, — пробубнила Есеня. –У зайки есть вариант интереснее? — Бо-оже, ладно, я тебе напишу, скажи сколько доставка будет стоить скину тебе что ли -Да оставь себе, господи, заняться мне больше нечем, как бедную чернь обирать до нитки –Ахуела?! — выкрикнула девушка, но из телефона уже раздавались гудки. Посидев с минуту на кровати, она написала свой адрес Вике, немного подумав начеркала небольшую записку, вложив ее в багаж, и легла спать. Утром пришел курьер, удивив всех домашних, и забрал злополучный чемодан.***
Праздники подошли к концу, наступила пора возвращаться в серый Петербург. Проводы были слезными и грустными, все обещались друг другу ездить в гости чаще чем два раза в год, прекрасно понимая, что происходит откровенный пиздеж, и обнимались так крепко, словно это могло оттянуть прибытие самолета. Однако увы и ах, взлет-полет-посадка и Есения уже направлялась в сторону Дыбенко, надеясь что сегодня ей не придется протискиваться к квартире через всех алкашей района. Бар никак не поменялся за праздники, выход на работу ощущался все так же мерзко, а коллеги оставались все такими же вялыми и уставшими. Девушка дорабатывала последний час смены и уже предвкушала как здорово она сегодня попьет отлитого за день ликера и отведает завернутую в бумагу пепперони, благородно отданную ей шефом заведения. Вдруг сзади раздалось не предвещающее ничего хорошего покашливание. Молясь всем богам, что оно было обращено не ей, Есения продолжила протирать дырку в стеклянном и уже сверкающем изо всех сил стакане. Покашливание повторилось. «Никогда такого не было и вот опять», — уныло подумала она и развернулась, удивляясь открывшейся перед ней картине. Никто иная, как Вика стояла перед ней во всей красе: огромная леопардовая шуба, распахнутая так, что было видно очередные рваные джинсы и майку с рубашкой, куча цепей и чокеров на шее, браслеты звенящие на весь бар и волосы, еще недавно черные, а теперь рыжие заставили просто молча пялиться на гостью. –Что, зайчик, согласись я сегодня просто отпад? — ничуть не смущаясь промурчала она и села прямо в шубе за стол. Есения прокашлялась. Она совсем забыла о существовании этого чуда-юда и теперь готова была поклясться, что увидь она Иисуса удивление было бы гораздо меньше. — Сегодня сменной одежды нет, постарайся пожалуйста не размахивать крыльями, — сухо ответила она и продолжила общение с другими гостями. –Эй! Я вообще то к тебе не купаться пришла! Хотя если хочешь…- заметив убийственный взгляд, продолжила, — я хочу отведать самые лучшие коктейли заведения, желательно вместе с самым красивым барменом, — почесав подбородок добавила, — желательно чтобы она была на столе, — довольно закончила и улыбкой чеширского кота наблюдала за алеющими ушами работницы. — Слушай, скажи честно, тебя роняли в детстве? –Что-то ты сегодня недовольная, я думала мы с тобой друзья, ты же мне даже записочку такую оригинальную отослала: «я твой рот ебала», оригинально, зайчик. –Чт… А, ты об этой, ну так правильно все написала, нет? Нехуй выебываться потому что, — внимание к полным мужчинам на баре было окончательно потеряно, на что они недовольно запыхтели. –Зайчик, ну что-то я не припомню такого, напомнишь может? — как-то по-детски ухмыльнулась Вика Есения чувствовала, что ее ответы не то что исчерпываются, они просто отсутствуют. Все это время она думала, как поскорее закрыть смену, так что весь ресурс был истрачен. –А может тебе еще напомнить как я к твоей мамаше шлюхе каждый четверг в гости прихожу?! — начинала закипать просто с пустого места, потом она точно пожалеет, но сейчас как будто все равно уже, — Что-то слишком много напоминать тебе приходится, думаешь сняла пару клоунских видосиков, получила кучку дегенератов и весь мир твой? Округлившиеся глаза Вики стоило видеть. Тирада была настолько лексически неоформленной и необоснованной, что просто вызывала искренний вопрос о том чем же она такое заслужила. Схватив разошедшуюся бармена за воротник, она резко притянула ее к себе и прошипела в лицо: «сейчас мы выходим из бара и говорим спокойным тоном на улице, кому то надо подышать». И выведя Есеню на задний двор, который услужливо указали ее сменщики (предатели) она одернула руку и отряхнула как после прокаженной. — Что ты там говорила? — холодно спросила до этого веселая Вика. –Иди нахуй, — фыркнула другая и собралась уже было зайти обратно. –Да ты я смотрю совсем ахуела, вас в вашем баре спаивают или че, — толкнула ее Вика отрезая путь к отступлению. Будучи не понятно в каком состоянии рассудка Есеня толкнула ее в ответ, развязывая уже не словесную стычку. Вика только этого и ждала, она буквально напрыгнула на другую и начала махать руками и ногами, что есть мочи. Опыта в уличных боях ни у кого не было, было лишь желание задеть посильнее хер знает зачем. Минут 10-15 они катались по льду и лужам, шикарная шуба Вики стала походить на тряпку, Есения, которая как была в футболке так в ней и оставалась выглядела не менее жалко. В конце концов буквально оседлав первую и переводя дыхание, она ознаменовала конец битвы. -Ладно-ладно, про мать было лишнее, правда извини, я сорвалась, — запыхано проговорила Есеня, надеясь на такое же проявление спокойствия от Вики, однако таковое не наблюдалось.- Слушай, я замерзла, ты тоже, все все поняли, давай мир, — протянула мизинчик. Непонятно каким ужом, но как-то извернувшись, другая укусила ее за палец, возвращая себе привычную ухмылку и манеры. — Окей, можем подраться в более удобной обстановке, шубу не дам, можешь не трястись показушно от холода. И да, понимаю с меня не хочется слезать, но все-таки, зайчик, будь так добра дай подняться с земли. Опомнившись Есеня подскочила, теряя всякую надежду на какую то человечность в Вике и даже не пытаясь отряхнуться зашагала в сторону черного входа, размышляя о том, что видимо придется раздеться, чтобы не запачкать грязью пуховик. Перспектива не прельщала, но другого выхода не оставалось. Позади раздалось кряхтение и вдруг ей на плечи упала мокрая от грязи и воды шуба, а за ней и голос владелицы: «Одна тут отдыхаешь? Сейчас будет два, поехали ко мне?» Последний вопрос был задан как-то необычно серьезно, необычно без прикола. Пораскинув чуть-чуть и решив, что все равно дома скучно и никого нет, а так хоть что-то новое впервые за два года, Есеня кивнула в знак согласия, подумав что пора бы увольняться из этого бара
