Нетривиальные просьбы

      Дела в последнее время шли неважно. Демоница, Четвертая Низшая Луна, была чрезвычайно хитрой тварью и успела пожрать немало невинных людей. Кёджуро не мог отделаться от мысли, что нашел ее слишком поздно. Скольких он мог спасти, если бы был более осмотрительным и готовым к демоническим ловушкам?       — Все еще злишься на себя? — Тенген, едва войдя в комнату, услышал неимоверную тяжесть чужого самокопания.       — Нет, — Кёджуро сел на футоне, но оборачиваться не стал. — Мне стоило быть внимательнее, но ничего уже не вернуть. Главное, что демон убит.       Тенген тихо прошелся по татами и опустился на футон позади Кёджуро. Прикосновение хоть и напрашивалось, но все же казалось чем-то неуместным. Несвоевременным. Игнорируя внутреннее противоречие, Тенген мягко опустил ладони на чужие плечи и аккуратно сжал их.       Кёджуро улыбнулся и положил руку поверх его запястья, «разрешая» физический контакт. Иногда от бесконечной опасности и от постылой ответственности спасало только это. Наконец-то нашелся уникальный способ поставить жизнь на паузу и окунуться в другой мир. Правильнее будет сказать, что это Тенген «окунул» его в другой мир.       Это случилось самым банальным образом: успешная миссия, выпивка, одна комната рёкана на двоих. Потом хмельное утро с жутким дискомфортом и испуганным неприятием. Потом избегание, долгий разговор и, наконец, новая попытка.       С того дня многое изменилось, и сейчас Тенген медленно потянулся вперед, прижимаясь грудью к спине Кёджуро. Золотистые волосы все еще пахли травами, он с неприкрытым удовольствием зарылся в них и вдохнул полной грудью, потом потянулся вперед, к чужому уху:       — Давай лучше займемся чем-нибудь другим.       Теплое дыхание приятно оседало на коже. Заурядные прикосновения расслабляли, подавляли сопротивление, от которого и так почти ничего не осталось.       Тенген улыбался мелодичному звону чужого тела. Едва ли есть что-то красивее, чем доставляемое удовольствие. Он собрал непослушные золотые пряди в хвост и коротко поцеловал краешек открывшегося уха. Кёджуро улыбнулся уголками губ, похоже, не желая пока проявлять инициативу.       Ну и ладно.       Как будто это проблема. Тенген еще пододвинулся, прижимаясь к нему всем телом, и обнял за низ живота.       — Помнишь, — низким шепотом начал он, — как это было в самом начале? Тебе было больно… немного страшно. А потом ты сам начал просить меня. Если тебе чего-то хочется сейчас, то просто попроси об этом.       Звук Кёджуро вдруг переменился, он превратился в гулковатый нарастающий шелест. Тенген растерялся, не понимая внезапную перемену, и постарался заглянуть в рдеющее лицо. Наверняка что-то пошло не так. Они в отношениях совсем недавно, и он еще не познал все тонкости подступления к столпу Пламени.       Но, прежде, чем получилось сформулировать вопрос, Кёджуро смущенно обернулся. Их взгляды встретились — недоуменный и неуверенный.       — Что такое? — тихо спросил Тенген.       — А… ты мог бы… попробовать… — Кёджуро напоследок прикусил губу и выдал, — унизить меня?..       — Че-го?       И он это сказал, даже не отведя глаз. Грязный огненный бесстыдник. Первый, кому удалось поставить самого столпа Звука в тупик.       — Ты хочешь, чтобы я тебя унизил? — с сомнением повторил Тенген.       — Прости, если это слишком, — произнес Кёджуро и глуповато рассмеялся, словно хотел нейтрализовать возникшую неловкость.       Для Тенгена эта просьба не из ряда вон, нет. Это просто немного… странно? Он всегда с вниманием и трепетом относился к тем, кто попадает к нему в постель, ему и в голову не приходило, что кого-то можно целенаправленно унижать ради… удовольствия? И где у этого унижения тонкая грань, за которой заканчивается «игра»?       Видя в винных глазах хаотичный поток мыслей, Кёджуро несколько пожалел о сказанном. Он-то думал, что его искушенному партнеру такое проще простого. Что ему нужно только озвучить и отдаться в умелые руки, и все произойдет само собой. Видимо, они оба пока не готовы к таким экспериментам.       Внезапно Тенген дернулся назад, исчезая из поля зрения. Кёджуро с опаской обернулся. Тот с самым решительным видом сбросил с себя серебристое хаори, развязал оби и снял домашнюю юкату, оставшись в одном белье.       — Разделся.       Прозвучало грубее, чем Тенген планировал. Кёджуро, смотрящий то на брошенную на пол одежду, то на обнаженный торс, растерянно поднял взгляд. Возникшая тишина едва не сломила хрупкую решительность Тенгена, он торопливо взял себя в руки и холодно сказал:       — Мне повторить?       Кёджуро шумно проглотил вставший в горле ком и неловко снял с себя юкату. Руки вдруг стали чужими, пальцы занемели как от холода. Уже началось? Уже все серьезно? Тенген, до этого решительно стоявший, вдруг пошел к креслу и сел, в обычной манере расставив длинные ноги.       Кёджуро пересел на коленях, не зная, чего ждать. Во рту стало предательски сухо. Снятые юката и фундоси то и дело бросались в глаза бесформенными яркими кляксами. Может их стоило аккуратно сложить?       — Ко мне, — скомандовал Тенген и сложил руки на широкой груди. Кёджуро, понимая, что игра все же началась, начал подниматься. — Я разрешал вставать?       В этом вообще есть хоть что-то унизительное? Тенген, пряча под холодной маской неуверенность, наклонил голову и впился взглядом в янтарные глаза. Кёджуро, помедлив, оперся на руки и подполз к нему. Что-то в этом было. Пока еще не возбуждающее, но покалывающее сердце волнением.       Тенген немного расслабился и позволил себе одобрительно улыбнуться. Чем было продиктовано следующее действие, он не знал и знать не хотел. Просто протянул ногу, уперся большим пальцем Кёджуро под левую ключицу и, не задерживаясь, повел воображаемую линию вверх, к подбородку.       Кёджуро чуть наклонил голову в бок, Тенген бережно погладил сводом стопы линию челюсти и завел ступню за ухо. А потом резко надавил на затылок, опуская голову к самому полу.       Кёджуро едва успел выставить руки, чтобы не удариться лицом о пол. Тенген мысленно отвесил себе подзатыльник за неосторожность. Стоп, а ноги вообще чистые? Вроде бы да: вчера были вымыты все полы, а сам он недавно из сэнто. Золотистые волосы под стопой ощущались неприятно, прилипали к коже и вообще казалось, ничем такого не заслуживали. Однако, это же унижение.       — Поработай ртом.       Кёджуро нерешительно сглотнул. Наверно, это именно то, чего он просил. Прикрыв глаза, он обхватил руками голеностоп стоящей на полу ноги и оставил чуть выше пальцев влажный поцелуй.       Тенген переставил ногу с головы на согнутую спину. Прикосновения снизу были щекочущими и будоражащими. Он ни разу не испытывал ничего подобного и сейчас старался уловить каждую крупицу необыкновенного чувства.       Кёджуро потерся щекой о голеностоп, приподнялся и на пробу слегка укусил икроножную мышцу. Мысленный поток неумолимо ослабевал, неуверенность стекала, как вода с гусиного пера. Он провел языком длинную линию изгиба мышцы и начал подниматься вверх, оставляя по пути долгие поцелуи.       Тенген глубоко дышал, отдаваясь новым чувствам. Кёджуро обхватил руками его бедро и приник губами к грубоватому колену. На чуть спутавшиеся золотистые волосы опустилась ладонь и взъерошила их.       — Молодец, — тихо сказал Тенген и тут же одернул себя. Стоит ли так говорить в процессе унижения?       Кёджуро поднял голову, и встретился взглядом с винными глазами. Похвала проехалась по позвоночнику горячей волной. Даже крохотные волоски на спине встали дыбом. Тенген, словно в противоречие только что сказанным словам, вдруг обхватил лицо Кёджуро рукой и оттолкнул его от себя.       Кёджуро упал на локти, чуть оцарапав кожу, и удивленно поднял взгляд. Тенген встал перед ним, медленно снял белье и отбросил на кресло.       — Не думай, что на этом все.       Он подошел ближе и присел, вынуждая Кёджуро полностью опуститься на пол, оперся коленями для устойчивости. Дыхание коснулось его тела, и полувставший член непозволительно быстро отвердел. Тенген опустился еще ниже, чтобы Кёджуро не приходилось задирать голову. Возбуждение загорелось в крови вместе с горячим предвкушением.       Кёджуро, уже не ощущая ни стыда, ни неловкости, не стал сглатывать и провел влажным языком между ягодицами. Тело над ним едва заметно вздрогнуло, что было принято, как хороший знак. Он чуть раздвинул крупные мышцы руками и с совершенно непристойным удовольствием начал дразнить кончиком языка колечко мышц.       Тенген с тихим стоном запрокинул голову, блуждая руками по своему телу и намерено избегая прикосновений к члену. До легкой дрожи возбуждало не только это новое ощущение, но и осознание, что Кёджуро сейчас под ним и действительно добровольно делает это. Лижет, целует, аккуратно сосет тонкую кожу и даже пробует протолкнуть язык внутрь, насколько хватает сил и длины.       Тенген посмотрел назад и увидел, что его партнер уже давно мучится от твердой эрекции. Капли предэякулята стекали по стволу вниз и пачкали бедра, когда Кёджуро невольно пытался потереться о них.       — Ты развратник, — удовлетворенно сказал Тенген, насаживаясь на язык. Сильнее всего хотелось обхватить изнывающий член сделать парочку движений рукой и спустить на раскиданный по полу ореол волос. — У тебя так стоит от того, что ты лижешь мою задницу…       Кёджуро ответил шумным полувыдохом-полустоном.       — Блядь, Кёджуро… — Тенген прикусил губу, — остановись!       Он торопливо встал на колени и перешагнул через голову. Кёджуро сел, провел тыльной стороной ладони по губам и развернулся. Тенген тут же схватил его обеими руками за голову и притянул к себе. Они стояли на коленях, покрасневшие, мучимые легкой одышкой, и смотрели друг другу в глаза.       — Открой рот, — Тенген насильно запрокинул его голову, наклонился к приоткрытым губам и собрал во рту слюну. Белая капля вязко стекла прямо Кёджуро на язык. — Глотай, чтобы я видел.       Тенген зажал ему рот рукой и проследил за движением кадыка, потом ухмыльнулся и отвесил Кёджуро звонкую пощечину.       — Тебе должно быть стыдно за свой грязный рот, — он встал и указал на свой стояк. — Кроме того, посмотри, что ты натворил.       Кёджуро приложил ладонь к покрасневшей щеке и непонимающе посмотрел в указанное место, пытаясь понять, в чем проблема.       — Посмотри, как он течет.       Действительно, налитый член увивали поблескивающие капли предэякулята.       — Это твоя вина, поэтому вылижи тут все, и ни капли не пропусти.       Кёджуро приблизился к нему на коленях и сразу попытался взять в рот как можно глубже. Ему не впервой это делать, поэтому он сразу насаживается ртом на член и блаженно прикрывает глаза. В золотистые волосы тут же впуталась рука, крепко сжала их и начала направлять движения головы.       Тенген зашипел сквозь зубы, следя за каждым движением, и, когда выдержка начала сдавать, вцепился в волосы второй рукой и начал грубо толкаться в сокращающееся горло. Кёджуро рефлекторно попытался отстраниться, но не смог, и только шире открыл рот, чтобы избежать прикосновения зубов. На глазах наворачивались слезы, слюна стекала по уголкам рта, он чувствовал себя использованной шлюхой, и ему это нравилось. Какой же позор для столпа, для прямого потомка создателя дыхания Пламени, покорно сидеть на коленях и позволять трахать себя во все места.       Когда воздуха уже стало не хватать, Тенген резко отстранился. Кёджуро сделал долгожданный вдох, но оставшаяся в волосах рука не дала ему отвернуться. Другой рукой Тенген медленно погладил свой член, обвел пальцами багровую головку и начал нетерпеливо надрачивать.       Кёджуро положил руки ему на бедра и с жадностью смотрел на это действо. Сейчас бы сделать то же самое или сесть вместе, как это было в прошлый раз, и, непрерывно целуясь, довести друг друга до пика.       Издав высокий стон, Тенген вздрогнул и чуть подался вперед, кончая на подставленное лицо. Густые белые капли упали на лоб, щеки, на приоткрытые губы. Кёджуро прикрыл правый глаз, чтобы защитить его от подтека.       — Потаскуха, — прокомментировал Тенген, все еще поглаживая себя. — Благодари.       — Спасибо, — сбивчиво прошептал Кёджуро, поднимая взгляд.       — За что?       — З-за то, что кончил мне на лицо…       — Громче! — он шлепнул Кёджуро членом по левой щеке.       — Спасибо, что кончил мне на лицо, — повторил тот.       Тенген выпустил его волосы и снова пропал из поля зрения. Кёджуро наконец проглотил вязкую смесь из слюны и чужой смазки и устало выдохнул. От капель на лице хотелось чесаться, и он уже поднял руку, чтобы это сделать.       — Если увижу, что ты вытираешься, высеку тебя, — послышался голос из-за спины.       Руку пришлось опустить. Тенген вскоре появился, присел на колени позади и грубо толкнул Кёджуро вперед. Тот опустился на четвереньки. Кажется, все веселье только начинается. Чужие руки шлепнули по коленям, вынуждая их сильнее разъехаться по полу. Послышалась какая-то возня. Кёджуро хотел обернуться, но не успел.       Тенген покрыл пальцы маслом и, не церемонясь, протолкнул ему внутрь сразу два. Кёджуро айкнул от неожиданности и дернулся вперед, чтобы слезть с пальцев. Прикосновение тут же исчезло. Тенген замахнулся и шлепнул по ягодицам так, что они побагровели.       — Терпи!       Левой рукой он сжал бедро, лишая Кёджуро маневра, двумя пальцами правой принялся за грубую растяжку. Больно было только первые несколько секунд. Тенген не старался, не искал простату и не слишком-то берег чужое тело, но Кёджуро уже сдался этому извращенному возбуждению. Он опустился на локти и прогнулся в пояснице, как самая настоящая блядь. Разве что не двигался навстречу пальцам. Пока что. Начал, когда Тенген добавил третий.       — И это Пламенный столп, — осуждающе сказал Тенген. — Вот он, гордость династии Ренгоку, стонет с моими пальцами внутри. Видели бы тебя другие столпы…       Пальцы исчезли так же внезапно, как и появились. Узуй, изображая аккуратность, несколько раз проелозил членом между ягодиц, а потом одним движением вошел почти на всю длину. Кёджуро вскрикнул, стиснув в руках тонкий коврик.       — Что такое? — в голосе прозвучала наигранная забота.       Тенген сдвинулся назад и снова глубоким рывком вонзился в тело. Он повторил это еще несколько раз, выбивая из Кёджуро отрывистые болезненные стоны и шлепая о ягодицы, а потом до синяков стиснул его талию и взял быстрый темп.       — Ты мокрая течная сука, — сквозь сбивающееся дыхание сказал Тенген. — Твоя дырка такая узкая… я растяну ее как следует. Скажи, ты на это рассчитывал?       Кёджуро издавал всхлипывающие стоны, ронял голову на руки, но тут же задирал снова, когда было особенно глубоко. От подсыхающей спермы лицо пощипывало, кожа чесалась, но он едва ли замечал это.       — Не думай, будто я буду заботиться о твоих ощущениях, — с нотками презрения сказал Тенген.       Кёджуро отчетливо уловил знакомую дрожь в его голосе. Движения стали рваными, дыхание сбилось, Тенген, сделав еще несколько коротких толчков, замер, изливаясь в его тело. Теперь стал понятен смысл последний фразы — Кёджуро так и не кончил. Боль и неудовлетворенность отравляли его сладковатым ядом.       Не давая опомниться, Тенген встал, схватил Кёджуро за шею и поставил на ноги. Тот покачнулся от кардинальной смены положения, но его тут же грубо потащили куда-то в коридор.       Тенген уверенно шел, петляя между комнатами, пока впереди не показался дневной свет открытых сёдзи. Кёджуро испуганно ахнул, понимая, что его сейчас вытащат на улицу, и попытался упереться.       — Подожди… там же… Тенген!       Но тот был непреклонен. Сопротивление Кёджуро ему как демону палка, он без труда вытащил его на улицу и сбросил с энгавы на землю. Кёджуро рефлекторно перекатился и быстро оказался на ногах. Тенген тем временем взял стоящее у стены ведро с грязной после мытья полов водой.       — Пора умываться, — сказал он и окатил Кёджуро с головы до ног.       Тот вскрикнул и тут же принялся отплевываться. Босые ноги неловко переступали по мокрой траве, с потемневших волос текло ручьями. Кёджуро поднял шокированный взгляд, в котором явно прочиталась надежда на то, что это конец.       Тенген, подумывавший бросить ему в голову ведро, внезапно остановился. Собственная нагота ничуть его не смущала. А что, поместье огорожено высоким забором, людей в полдень на улицах не много. Он поставил ведро на энгаву, спрыгнул на землю и подошел к Кёджуро.       Тот напрягся, ожидая не то нового удара, не то того, что его сейчас продолжат иметь прямо здесь. Но Тенген обхватил мокрое скользковатое лицо руками и неожиданно мягким голосом сказал:       — Все закончилось, успокойся. Пошли быстрее домой.       Держась за руки, они торопливо забежали в сэнто. Тенген отправил Кёджуро в душевую, и сам сел возле офуро, думая, не перестарался ли он на каком-нибудь этапе этого необычного акта. Может, этот номер с грязной водой был лишним? Он посмотрел, как Кёджуро под струями воды старательно оттирает лицо, откидывает назад мокрые волосы, чтобы не мешали, и изредка оборачивается, чувствуя на себе взгляд.       Чертовски красивый.       Тенген встал, медленно приблизился и прижался грудью к спине Кёджуро, приобнимая его за плечи. Тот повернул голову, отвечая заинтересованным взглядом.       — Я с тобой немного не закончил.       Тенген наклонился, увлекая его в поцелуй. Текущая вода тут же промочила платиновые волосы, оплела тела тонкими струями, невольно объединяя их в одно целое.       — Как ты можешь, — отстранился Кёджуро, изображая шок, — у меня ведь такой грязный рот…       Тенген захохотал, сильнее обнимая его, и развернул к себе, прижимаясь к животу полувставшим членом.       — Сейчас ты отмоешься, — сказал он с довольной улыбкой, — и я сделаю для тебя все то же самое. Можешь сидеть у меня на лице, сколько захочешь.       — Ты и плюнуть разрешишь? — удивленно спросил Кёджуро.       — Тебе — да.       Кёджуро просиял, словно ребенок при виде салюта, и Тенген засмеялся с новой силой. Чтобы доказать свои серьезные намерения, он провел рукой по спине Кёджуро вниз и запустил пальцы между ягодиц. Кожа еще была покрыта маслом, можно будет даже поиграть внутри, пока вода все не смыла.       Кёджуро бесстыдно поднял ногу и обнял его за бедро, посмотрел в глаза и облизнул губы. Вопиющее шлюшество. Само собой Тенген это обожал. Кёджуро все время производил впечатление абсолютно далекого от романтики и секса человека, но когда они вступили в отношения, открылась совершенно новая его сторона.       Тенген понял, что терпеть до комнаты выше его сил. Под недовольный стон он выпустил Кёджуро из рук и пошел в сторону офуро. Вернулся с небольшой лавочкой, на которой обычно сидел во время помывки, и поставил ее у стены.       — Эй, ну нет, — Кёджуро наигранно закатил глаза и сложил руки на груди, но на лавочку встал, — так я чувствую себя маленьким рядом с тобой!       — Это не ты такой маленький, — сказал Тенген, разворачивая его спиной к себе, — это я большой. А ты просто идеален для меня.       Он сплюнул на ладонь и несколько раз провел по члену, рассчитывая, что этого вкупе с остатками масла должно хватить. Кёджуро оперся руками на мокрую стенку, чуть отставляя бедра в горячем предвкушении. Тенген погладил его поясницу, ягодицы и завел руку вперед, обнимая за низ живота.       Проникновение получилось медленное, как будто неуверенное. Кёджуро тихо выдохнул, прогибаясь навстречу. Чужая рука была так опасно близко к его члену, что хотелось просто вцепиться в нее и опустить вниз. Вместо того, что наслаждаться моментом, он вдруг представил, как сядет Тенгену на лицо.       — И о чем ты сейчас подумал? — игриво спросил Тенген у самого уха. — Ты так сжал меня… повторишь?       — М-м-м, быстрее, — вместо ответа попросил Кёджуро.       Тенген накрыл его левую ладонь на стене своей и сплел пальцы. От него не укрылось, что возбуждение партнера многократно усилилось.       — О чем ты фантазируешь? — спросил он, послушно ускоряясь. — Как я тебя унижаю? Или как я буду тебе сосать, когда мы здесь закончим? — Тенген с удовольствием чувствовал, как сам начинает сильнее заводиться от этих слов.       — Как я сяду тебе на лицо, — сладко простонал Кёджуро, сдаваясь.       — Блестяще! Я давно этого хотел… А представь, как это будет, если в тебе будет мое семя…       Кёджуро издал невнятный скулящий звук и откинул голову на плечо Тенгена. Тот принялся жадно целовать влажное лицо.       Теплая вода все лилась на них сверху, постепенно смывая импровизированную смазку. Кёджуро кусал губы и жмурился не то от капель воды, не то от удовольствия. Свободной рукой он сначала погладил себя по груди, потом не удержался и опустил ее вниз. Тенген увидел это движение.       — Ты что, уже готов? — он также опустил руку и обхватил член Кёджуро поверх его руки. — Давай, не сдерживай себя.       Кёджуро словно потерялся в ощущениях. С ним иногда такое случалось, и он переходил на безобразные стоны, по-блядски подставлялся под член и порой болтал совершенно похабные вещи. Его дыхание стало отрывистым, рука двигалась быстро и амплитудно.       Тенген уже отчасти знал звуки тела Кёджуро и даже приспособился к некоторым его привычкам. И сейчас он отчетливо понимал, что нужно его партнеру. Он переместил обе руки на стройную талию, фиксируя тело, и принялся вдалбливаться в него грубыми толчками.       Кёджуро громко ахнул, роняя голову на грудь и поджимая пальцы на ногах. Именно так. Все именно так, как он хотел. Быстро, горячо, чувственно. Оставалось совсем немного. Долгожданный оргазм уже жег его изнутри.       — Можно в тебя? — голос Тенгена ворвался в марево чужого сознания.       — Да, — через силу выговорил Кёджуро и наконец издал тот самый протяжный стон, кончая на стенку.       Тенген опоздал на пару движений, с силой прижал его к себе и невольно поерзал бедрами. Кёджуро еще водил рукой по стволу, выжимая все до последней капли, и чувствовал, как внутри становится горячо и чересчур влажно.       Прошла мучительно долгая и полная судорожного удовольствия минута.       — Ты точно хочешь, чтобы я сел тебе на лицо? — тихо спросил Кёджуро. — Вдруг… из меня потечет?       — Это не страшно, — с улыбкой ответил Тенген. — Идем?       Кёджуро выключил воду и начал торопливо выжимать волосы.