Глаза в глаза

Шан Цинхуа никогда не задумывался об этом, однако, наверное, надо было, хотя бы для приличия. Но он настолько привык к более человечной форме своего Короля, что даже мысли никогда не поворачивали в ту сторону. Однако сейчас это кажется всё более заманчивым, чем до этого. Но совсем не подходящее для этого время и место. Он тяжело вытер со лба зеленоватого цвета жижу, которая была кровью западных демонов. Она противно пахла и липла при высыхании, превращаясь в подобие клея, но его это мало заботило. Чёртова мирная поездка закончилась тем, что на них напала армия западных демонов, не успели они выйти из замка. Многих своих положили от эффекта неожиданности, но они справлялись хорошо, пока не распылили этот странный газ, который вызывал лихорадку у обычных демонов. Тогда-то он и понял, в какой жопе они оказались. И Король, видимо, тоже. Невосприимчивость к этому газу была только у Шан Цинхуа, как у человека, у Короля, одного из высших демонов, и ещё некоторых слуг из благородных домов. В голове Цинхуа уже мелькали планы того, как им прорваться сквозь этот плотный круг врагов, и пока что шансы на победу были неутешительными. Нужна была переменная, которая перевесит силы врагов. Неожиданно этой переменной стал сам Король. Громко зарычав, как сам Шан Цинхуа не слышал никогда, хотя он повидал многие оттенки гнева Мобэй-Цзюня, демон внезапно начал расти в объёмах, став выше и шире раза в два. Одежда порвалась, открывая вид на кожу, частично обрастающую чешуёй; пластинки, плотно прилегающие друг к другу, блестели на солнце иссиня-чёрным, словно магические камни. Вместо пальцев были острые вытянутые когти, которые сразу же принялись кромсать врагов. Это было словно благословение свыше. Эффективности второй форме его Короля можно было только позавидовать и пособолезновать врагам (что Шан Цинхуа делать не будет, потому что надо обладать хотя бы мизерным количеством мозгов, чтобы понять опасность стать врагами Короля Северных пустошей). Через некоторое время он отметил, насколько меньше стала армия под гнётом чужих когтей, однако, оглянувшись, он понял по следам крови, что Король успешно пробрался обратно в замок, заморозив, а после выломав ворота, если судить по кускам не растаявшего льда вокруг. Добивая последних демонов, пытавшихся бежать, Шан Цинхуа оборачивается на радостные крики и видит огромный портал в нескольких чжаней от себя. Он один из первых с радостным криком залетел в портал, сразу же чувствуя привычный покалывающий нос северный воздух и скидывая с себя верхнюю накидку, которая была буквально пропитана той жижей. Наморщившись, он, как мог, обтёр лицо и аккуратно переплёл разболтавшийся пучок. Теперь он обратил внимание на обстановку. Немногие выжившие с облегчённым вздохом то расходились по комнатам, то валялись прямо на полу, как только зашли, такие же обмазанные жижей и с некоторыми ранами. Но теперь у него было больше времени внимательней рассмотреть новый облик Короля, который зашёл самый последний, чуть ли не до головы измазанный чёрной кровью. Присмотревшись, он заметил, что лицо почти никак не поменялось, лишь виски, лоб и основание шеи также заросло чешуёй, более тонкой, но пригодной для защиты. Однако, к его удивлению, подняв глаза чуть выше, он увидел большие чёрные рога, торчащие из спутанных волос. Король неторопливо подошёл ближе под его внимательным взглядом и вопросительно поднял бровь. — Ах, мой Король выглядит очень необычно. Этот слуга… Даже не знает, что сказать. Король, как это обычно бывало, промолчал и двинулся в свои покои, а Шан Цинхуа побежал за ним. Он быстро завернул по пути к себе, переодевшись во что-то более комфортное, чем тот ужас, который на нём был, и пошёл набирать таз с водой. В королевских покоях Мобэй-Цзюнь уже сидел на стуле, ожидая его. Тихо извинившись за задержку, он поставил таз на тумбочку и, смочив тряпку, подошёл ближе, начав обтирание с лица. На ощупь пластинки оказались мягкими, но прочными, плотно прилегая к коже (он попытался отковырять одну, за что получил недовольный взгляд и хлопок по бедру). Дальше взгляд автоматически поднялся к рогам, которых он, почему-то, сначала не заметил. Из тех же чешуек, только твёрже, они слегка изгибались и будто поглощали весь свет от светящихся кристаллов. Шан Цинхуа заворожённо провёл пальцем от основания до тупого кончика, испугавшись, когда демон слегка дёрнулся и обхватил его за талию. — Это больно, мой Король? — Нет, просто необычно. — Хорошо, скажите мне, если будет больно. Он старался не показывать своего любопытства и интереса, однако, судя по внимательному взгляду демона и его цепкой руке на пояснице, когти которой по-любому оставили пару дырок на спине, он понял, что его уже давно поймали, но никак не возражали. Лишь иногда отворачиваясь, чтобы промыть тряпку в тазе, он быстро протёр лицо, шею и плечи в зоне досягаемости. Отложив ткань, он взял широкий гребень, начав аккуратно расплетать колтуны и вытаскивать застрявшую в прядях грязь. Пусть это было немного неудобно из-за тех же рогов и позы, он с радостью прижимался всем телом к Мобэй-Цзюню, встав между его ног. Вычистив добрую половину мусора, он иногда поглядывал на чужое лицо, отслеживая любые эмоции, однако как только его глаза встречались с тёмно-синими глазами, он отворачивался в неловкости и смущении. Тогда же его глаза цеплялись вновь за извилистые рога, заставляя как бы случайно проводить по ним пальцами, ощупывая основание. Но как бы Цинхуа не хотел быть незаметным, Король давно знал хитрые повадки человека, сразу же раскусив его любопытство. Сжав когтистую руку на пояснице, демон слегка отстранил его от себя, чтобы установить зрительный контакт. Шан Цинхуа неловко заглянул ему в глаза, но после сразу же отвёл взгляд, пытаясь отодвинуться дальше, но Мобэй удержал его на месте. — Спрашивай, — приказал демон, спустя пару секунд молчания. Шан Цинхуа слегка покраснел от того, что его поймали. Он неловко помялся на месте, но, вновь посмотрев на чешуйки, переборол смущение. — Они… Чувствительны? — Сама чешуя — нет. Можно почувствовать, если только сильно давить. Рога… Мобэй-Цзюнь задумчиво замолчал, и Цинхуа с искрой в глазах придвинулся ближе, обведя основание, двигаясь дальше более смелым и полным движением, чем до этого. — Они сами по себе не чувствительны, однако… Могут улавливать колебания. — Колебания? Типо воздуха? — Звука. Они чувствительны к звуку, так что часто могут улавливать большие колебания земли, если на нас идёт большая армия, я могу это узнать заранее. С этой информацией Шан Цинхуа по-новому взглянул на рога, улыбнувшись, и с благоговением потрогал кончики. Он все никак не мог остановить себя от касаний, касаний, касаний. Это было странно, но было в этом образе что-то притягательное — Почему вы раньше не появлялись в этой форме? — Я приобрёл её только после принятия Семи Ступеней Мастерства. В ней не было необходимости. После некоторого молчания между ними, пока Цинхуа внимательно сканировал его взглядом, он внезапно потянул к его лицу руку, остановившись нескольких в цунях. — Можно?.. Мобэй ответил сдержанным кивком. Шан Цинхуа положил обе руки на щёки, огладив более мягкие чешуйки, и сосредоточено во что-то всматривался, будто что-то искал. Необычное чувство под подушечками пальцев заинтересовало его, он обводил стыки чешуек, повторяя рельеф, однако через время молчаливого изучения нахмурился. Под глазом на чистой коже виднелась глубокая царапина, которая уже напоминала шрам с демонической регенерацией, однако это было так близко к глазу, что ещё чуть-чуть и ранение было бы серьёзным. Задумчиво напевая под нос, он наклонился и поцеловал это место, замерев от крепкой хватки на талии. Они пару секунд не двигались, погружённые в оглушающую тишину, пока щёки Цинхуа медленно, но верно набирали красный цвет. Мобэй прочистил горло, чтобы прервать неловкий момент, но напугал этим Цинхуа. Оттолкнувшись, человек запутался в своих ногах, однако крепко держащая рука не дала ему упасть, вновь притиснув его к чужому телу. — И что это было? — тихо спросил Мобэй, чувствуя небольшую дрожь тела. — Там была царапина, — неубедительно оправдывался Цинхуа, крепко сжимая тёмные одежды. Внутри плескался страх вперемешку с адреналином и возбуждением, заставляя желудок переворачиваться с каждым разом. — Только из-за этого? — Цинхуа слышал в чужом тоне завуалированную насмешку, и не мог сдержать возмущения. — Вам какая разница?! Он попробовал отодвинуться, но ему не дали отойти дальше пары цуней. — Потому что я бы хотел, чтобы это было искреннее желание. Шан Цинхуа почувствовал, как у него закружилась голова и вскипела кровь, яростно приливая к лицу. Он мог бы с уверенностью сказать, что даже шея и часть груди покраснела от смущения, но не мог заставить себя сказать хоть слово. Старательно избегая чужого взгляда, он потянулся за тряпкой и, отжав её, спустился к ключицам и грудным мышцам Короля, игнорируя атмосферу вокруг. Мобэй-Цзюнь позволил человеку избежать ответа, продолжая наблюдать за манящими красными щеками и блестящими глазами. Цинхуа старательно оттирал кровь, прослеживая след тряпки рукой, беззастенчиво щупая крепкие мышцы и необычную чешую, притворяясь, что это его не касается. Стратегия Шэнь Цинцю по игнорированию окружающего мира была рабочей, что он внутри аж подивился пассивности северного демона. На языке вертелись вопросы, но он боялся прервать обоюдное молчание, чтобы внезапно его не призвали к ответу на предыдущий вопрос. Постаравшись занять себя и свои мысли, он наклонился ниже, спускаясь тряпкой на живот. Однако он внезапно поднял глаза, чтобы оценить обстановку и придумать дальнейший план отхода, но немного не продумал детали. Мобэй-Цзюнь смотрел прямо на него почти чёрными глазами, не говоря ни слова, а его рука, про которую он только вспомнил, приятно водила когтями по спине, вызывая мурашки. В своей новой форме Король больше всего напоминал тех чудовищ из Бездны, которых он представлял у себя в сознании, когда только создавал Царство Демонов. Но это почему-то не пугало, только побуждало ещё больше касаться, проверить, насколько чувствительна природная броня и нежна кожа в уязвимых местах. Шан Цинхуа замер, потерявшись в мыслях и чужом взгляде, пока его не потянули вверх. Тонкий коготь обвёл лицо по скуле, заправил прядку за ухо, задев чувствительную кожу, и спустился к подбородку, не давая снова закрыться и отвести взгляд. — Цинхуа. — человек неловко посмотрел на него и постарался не отводить глаза, но не мог снова встретить чужой взгляд. — Ты обдумал мой вопрос? Он запнулся, но кивнул, все ещё не встречаясь с чужими глазами, смотря в погасшую метку на лбу. Голубые завитки были предпочтительнее, чем поглощающая чернота. — Твой ответ? — От… От моего ответа что-то зависит? — он сглотнул, задумавшись, не разозлил ли он этим демона, но тот казался на удивление терпеливым. — От твоего ответа сейчас зависит многое. Цинхуа тяжело сглотнул, пытаясь логически провести пути решения этой ситуации. Самое худшее, что может случиться, — это его смерть. Не так уже оригинально, учитывая, что он буквально избежал её. Да, и то, сколько раз он, казалось, смирялся со своей кончиной, выработало в нём какой-никакой иммунитет к этому чувству. Другой вариант, в котором он получает лучший из возможных событий, он пока не придумал. Да и как собрать в кучу мозги, когда тёмные глаза так пялятся на него, сканируя и будто что-то выискивая? От напряжения, скопившегося в его теле, он чувствовал себя пружиной, готовой стрельнуть в любой момент от неловкого движения. Казалось, только сейчас он смог почувствовать всю тяжесть битвы, пронёсшуюся через него. Но Король требовал ответа. — Я... Я не знаю? Он почти закатил глаза от своей неожиданно вопросительной интонации. Но он не знал. Какой именно правильный путь, который не привёл бы его к смерти? Опять же, не то чтобы его это пугает, но пройти столький путь, пережив дикого дядюшку Короля, чтобы помереть от неправильного ответа? Это казалось просто смешным. Но демон продолжал молчать и смотреть на него, давая возможность поменять свой ответ. Чем и воспользовался Цинхуа. — Эм, возможно? Мобэй-Цзюнь вопросительно поднял бровь, не совсем понимая, что хотел сказать человек, но Цинхуа уже замолчал, растерянно гуляя взглядом по чужому лицу. — Что возможно? — подтолкнул демон Цинхуа к более полному ответу. — Возможно, что… Что я хотел это сделать, — пробормотал Шан Цинхуа, заливаясь алой краской. Но Мобэй-Цзюнь в ответ ничего не сказал, продолжая пытаться встретиться с ним взглядом, и от этого его смущение вышло на новый уровень. Завозившись, Цинхуа сделал шаг назад, но упавшие на талию две крепкие руки не дали ему далеко убежать. Наоборот, они притянули его ближе и прижали, а чужая голова опустилась ему на плечо. По телу гуляли мурашки от прохладного дыхания возле точки пульса, а головой он чувствовал, как один из рогов почти в плотную касался его. Это было странно и чуждо, но через пару минут, когда он понял, что объятие не собирается заканчиваться, он с осторожностью провёл руками по массивным бокам и оставил их на чужих лопатках, ошеломлённый тем, что не может соприкоснуться даже кончиками пальцев своих рук. Шан Цинхуа вздрогнул, когда почувствовал холодные губы на своей шее, но ещё больше его повергло в шок само осознание, что Король сейчас поцеловал его. Сам Мобэй-Цзюнь! Поперхнувшись воздухом от неожиданности, он давил на чужие плечи, пока демон не отстранился от него с вопросом в глазах, но он пока не обрёл заново возможность говорить и воспроизводить мысли, так что просто молча смотрел широко открытыми глазами на демона. — Цинхуа? Демон аккуратно коснулся его лица и провёл рукой по щеке, обхватив её, так необычайно нежно, что у Цинхуа внезапно сбилось дыхание от маленького жеста. Через несколько секунд переглядок, Мобэй был первым, кто склонился для поцелуя. Чувствовать чужие губы на своих было странно, и Цинхуа замер, пока не попытался сделать пробное движение губами. Не было фанфар и фейерверков, под закрытыми глазами не взрывался космос, и он не чувствовал себя как в раю, но было что-то, что с каждой секундой затягивало его в этот водоворот, заставляло его закинуть руки на чужую шею, прижаться ближе, а голову кружило от близости и недостатка воздуха. Отстранившись, он пристально всмотрелся в ответ в тёмные глаза, пока организм пытался восстановить уровень кислорода в крови. Вместе с осознанием, что это, казалось, был его первый поцелуй за эту жизнь, он чувствовал небывалую радость и счастье, сдерживаясь, чтобы не нарушить мирную атмосферу. Уголки губ подрагивали из-за безуспешно подавляемой улыбки, и он не мог сдержаться, легонько чмокнув демона в нос и спрятавшись у него в плече, чувствуя, как щёки, шея и уши нагреваются сильнее, чем прежде. Когтистая рука вновь оказалась на спине, поглаживая его, одновременно успокаивая и поднимая бурю внутри. Боже, это действительно случилось! Его поцелуй с Королём! Жалея, что он сейчас не в своих покоях, где мог бы со спокойной душой прокричаться в подушку, он сжал руки на чужих плечах, пытаясь выпустить хотя бы часть нервной энергии. — Ты в порядке? — как можно тише спросил демон, но Цинхуа всё равно дёргается от неожиданности, поднимая голову от надёжного укрытия. Всмотревшись в глаза, он поражёно выдыхает, увидев проблески нежности в глубокой синеве. Он не может ничего ответить, кроме как глухого: «Да». Мобэй кивнул, принимая его слова, и вновь нежно поцеловал, без страсти и мощи, лишь обычное целомудренное прикосновение губ, но одно только осознание, с кем он это делает, заставляет огромную мощную волну снести его, и он слегка покачивается на ногах. — Пойдём спать, Цинхуа. Шан Цинхуа согласно качнул головой, неожиданный прилив усталости и нервозности заставил его зевнуть, и он почувствовал, как неприятно щёклкнула челюсть. Мобэй провёл его к своей кровати, усадил, аккуратно снял ленту с волос и нежно завернул его в огромное одеяло, что он почувствовал себя гусеницей, а сам отправился в купальню. Услышав шаги возвращения, Цинхуа никак не среагировал, почти полностью погрузившись в сон, лишь засопел, когда его одеяло слегка тянут, но руки, которые обвились вокруг талии, компенсировали мимолётный дискомфорт.