Ребёнок всегда приходит к отцу

      Ллойд задумался.       Он не знал, с чего началась эта мысль. Может, с того, что Кай привычно закинул ему на тарелку кусок мяса, потому что знал — Ллойд опять забыл поесть нормально.       Может, с того, как на тренировке Кай раз за разом ловил его, когда он падал, не давая удариться о землю.       А может, когда привычно потрепал его по волосам и сказал: «Ты молодец», даже если Ллойд сам не считал, что заслужил похвалу.       Кто он для меня?       Наставник? Но наставники не следят за тем, чтобы ты не бегал босиком по холодному полу.       Друг? Но друзья не поправляют тебе шарф, когда ты забываешь его нормально завязать.       Старший брат? Ллойд задумался. Это было бы логично. Но тогда почему Кай смотрит на него иногда так, как никто другой? Почему защищает его не просто, как брата, а как… как?..       Ллойд закрыл глаза.       Пусть воспоминания сами расскажут ему ответ.

***

      Когда ты ребёнок, всё кажется проще. Ты не задаёшь вопросов. Ты просто живёшь. Всё, что ты знаешь, — это как тепло дома обнимает тебя, как родной голос всегда звучит чуть мягче, когда ты в нём нуждаешься.       Он бежит туда, где чувствует себя в безопасности, не задумываясь, почему именно туда.       Дети не думают, кого они любят больше. Они просто идут туда, где их поймут, где успокоят, где не нужно ничего объяснять. Всё происходит само собой.       Когда Ллойд был маленьким, он ещё не осознавал, что Кай стал центром его маленького, ещё не окрепшего мира.       Если Ллойд спотыкался и сбивал колено, первым делом он искал взгляд Кая. Даже если тот был занят — разговаривал с кем-то или что-то чинил.       Ллойд подходил, молча теребил его за рукав, показывал рану, уверенный, что Кай всё поймёт без слов.       «— Что там? — Кай наклонился, внимательно рассматривая Ллойда.       Его голос был спокойным, как всегда, и в нём не было ни упрёка, ни раздражения, только забота.       — Ну-ка, покажи, — сказал Кай, не отрываясь от Ллойда, и, не ожидая ответа, наклонился, чтобы осмотреть рану. Всё произошло без лишних слов, как всегда»       Если ему было весело, Ллойд искал Кая, хотел, чтобы тот увидел его достижения: как он построил что-то из песка или как высоко может прыгнуть.       «Кай, смотри! Ты видел? Скажи, что видел!»       Когда вечерняя тишина дома становилась слишком громкой, Ллойд пробирался в комнату, садился рядом и просто ждал, пока Кай что-то расскажет, пусть даже случайную историю о том, как они с сестрой соревновались в детстве.       И даже когда Кай сердился, когда его голос становился строгим, Ллойд знал, что в итоге Кай рядом — рядом так, как никто другой.       Дети не анализируют, они не спрашивают, почему идут к тому или иному человеку. Они просто идут.       Ллойд шёл к Каю. Всегда. Радостный, с грязными руками, показывая найденный камень.       Грустный, с мокрыми щеками, молча залезая на его колени.       Испуганный, прячась за его спиной, когда вокруг было слишком много незнакомых лиц.

***

      Ллойд не мог заснуть. Первая ночь в новой команде была странной, и чувство пустоты не отпускало его. Он ворочался в постели, пытался найти удобное положение.       Он слышал, как в коридоре скрипит пол, как кто-то что-то тихо разговаривает, но всё это звучало отдалённо. Когда это становилось слишком громким, Ллойд просто встал и тихо пошёл.       Коридор был пуст, лишь свет из-под соседней двери пробивался в темноту. Ллойд замедлил шаги, не зная, зачем он туда идёт. Просто чувствовал, что должен. Он подошёл к двери и тихо, почти незаметно, открыл её.       Кай сидел на полу, разбросав вокруг какие-то мелкие детали. Ллойд замер у двери, наблюдая за ним, но Кай, не поднимая взгляда, заговорил первым.       — Не спится? — спросил он, и в голосе не было ни удивления, ни раздражения, только лёгкость.       Ллойд немного помедлил, всё ещё не понимая, зачем он сюда пришёл. Но вместо того, чтобы уйти, он подошёл и сел рядом с ним на пол, скрестив ноги.       — Почему ты работаешь так поздно? — спросил Ллойд, пытаясь нарушить тишину.       — Это не каждый день так, — ответил он,не отрываясь от своей работы. — Но когда надо, не всегда есть выбор.       Ллойд молча кивнул, не зная, что сказать. Он смотрел на детали, которые Кай аккуратно складывал, стараясь понять, что из этого получится.       Его взгляд перемещался с одной вещи на другую, но ничего не сходилось в единую картину. Он тихо покачал головой.       — Что это? — не выдержал он, указывая на одну из деталей.       — Это... — Кай остановился, но не оторвался от работы. Он продолжал двигать детали так, будто они были частью чего-то важного. —Это, можно сказать, часть более сложного механизма.       — Ты не устаёшь от этого? — спросил Ллойд, снова обращаясь к Каю.       — Устаю, конечно, — Кай бросил на него быстрый взгляд, — но что поделаешь? Иногда приходится работать даже когда не хочется.       Ллойд молча наблюдал, как Кай двигается по комнате, занимаясь своими делами.       Он внимательно рассматривал детали — как Кай аккуратно складывает инструменты, как его пальцы ловко двигаются по мелким предметам.       Не успел он заметить, как Кай подошёл сзади, подхватил его на руки и осторожно поднял. Ллойд удивлённо посмотрел вверх, но не успел ничего сказать.       — Ты думал, я не замечу, что ты босиком пришёл? — с шутливым упрёком произнёс Кай, касаясь его ног, которые были холодные от пола.       Ллойд с удивлением посмотрел на свои босые ноги, не совсем понимая, в чём проблема.       — Что? Мне не холодно, — сказал он, пожимая плечами.       Кай расхохотался, качая головой.       — Настоящий ребёнок, — пробормотал он, усаживая Ллойда на кровать. Затем аккуратно достал свои носки и надел их на его ноги. — С холодными ногами сидишь тут, а потом удивляешься, что замёрз.

***

      Детям после страшных снов всегда хочется тепла и утешения от родителей.       Это не было чем-то осознанным— искать безопасность, когда мир вокруг кажется опасным и страшным.       Ллойд понимал это, хотя никогда не задумывался над тем, почему именно в такие моменты он всегда тянулся к Каю.       Когда кошмар вдруг пробуждал его, его сердце колотилось, а дыхание было тяжёлым, всё, что ему нужно было — это увидеть знакомое лицо, почувствовать уверенность в том, что всё хорошо.       В такие моменты не было никаких вопросов. Ллойд не спрашивал себя, почему именно Кай.       Когда темнота становилась непреодолимой, когда все его страхи выползали наружу, он знал: нужно лишь найти того, кто будет рядом, кто даст то чувство защищенности, которое так легко теряется в ночной тишине.       Он часто не знал, что делать с теми тёмными, странными чувствами, которые возникали в его сердце, но интуитивно знал, что Кай — это то, что нужно.       В такие моменты, когда мир был слишком громким и пугающим, Ллойд просто нуждался в тёплом присутствии того, кто когда-то был его каменной опорой.

***

      Кошмар всё ещё преследовал его, оставляя тяжёлое чувство страха в груди. Ллойд не мог закрыть глаза, чтобы не вернуться в этот мир.       Слёзы медленно поднимались к глазам, но он сдерживал их. Он не хотел показывать слабость, не хотел, чтобы кто-то видел его таким.       Но когда он услышал скрип двери, он понял, что уже не может справиться. Он быстро встал и направился к комнате Кая.       Кай сидел за своим столом, облокотившись на столешницу, и работал с какими-то инструментами. Он был так сосредоточен, что не сразу заметил Ллойда.       — Кай, — позвал он, его голос был хриплым от страха и слёз.       Кай сразу же отложил инструменты и поднял взгляд. Он заметил слёзы, и лицо его сразу стало мягким.       Он встал и, не говоря ни слова, подошёл к Ллойду. Ллойд не мог больше сдерживаться и, не найдя сил для разговоров, просто расплакался. Страх был слишком сильным, чтобы держать его в себе.       Кай тихо выдохнул и осторожно, но уверенно поднял его на руки. Ллойд прижался к нему, ощущая тепло его тела.       — Всё в порядке, — сказал Кай мягко, но твёрдо, убаюкивая его. Он начал медленно качать Ллойда, как маленького ребёнка, и его рука мягко поглаживала спину, стараясь вывести из этого состояния. — Я рядом, не переживай.       Ллойд всё ещё не мог остановить слёзы, но теперь, когда Кай был рядом, они уже не казались такими страшными.       Кай продолжал качать его на руках, не спеша, не требуя от него слов, просто давая ему время успокоиться.       — Ты не один, Ллойд, — шептал Кай, проводя рукой по его волосам. Его движения были мягкими, успокаивающими. — Все мы иногда боимся. Ты не единственный. Но помни, я всегда здесь, если ты хочешь поговорить, если ты хочешь быть с кем-то.       Ллойд знал, что Кай никогда не оставит его одного. Это было понятно даже без слов.       Он знал, что, несмотря на все его страхи, Кай будет рядом, готов поддержать и успокоить его.       Это знание было таким же успокаивающим, как и те тёплые руки, которые нежно гладила его голову.       — Всё хорошо, — повторил Кай, — ты в безопасности. Ты всегда будешь в безопасности, если я рядом.       Ллойд не мог сказать ничего в ответ. Он просто закрыл глаза и доверился, зная, что в руках Кая он может быть собой, что бы ни случилось.

***

      Дети всегда хотят быть похожими на своих родителей. Это не просто желание — это инстинкт, стремление понять, как устроен мир, и что важно для того, чтобы быть сильным и смелым.       Ллойд, хотя и был ещё молод, уже с детства видел в Кае не просто наставника и защитника, но и своего идеала.       Он восхищался им: его силой, уверенностью и тем, как Кай всегда знал, что делать в любой ситуации. Кай был тем, кем Ллойд хотел стать.       Каждое утро, когда Кай садился за стол, чтобы спланировать день, решить важные вопросы или просто разобраться с делами, Ллойд, не осознавая этого, неизменно тянулся за ним.       Он забирался на стул рядом с ним, как бы подражая его действиям. Ллойд вытаскивал свои игрушки или блокнот и пытался делать то же самое.       Рисовал, как Кай писал на листах бумаги, складывал что-то, как тот решал задачи или обдумывал решения.

***

      — Доброе утро, — сказал Ллойд, забираясь на стул рядом с братом.       — Доброе, — ответил Кай, мельком взглянув на Ллойда и вернувшись к своим записям.       Ллойд внимательно посмотрел на то, что делал Кай, а потом вытянул свой блокнот и пару карандашей из небольшого рюкзачка, который прихватил с собой.       Он торжественно положил их на стол, как будто собирался заняться чем-то невероятно важным.       — Что это ты задумал? — спросил Кай, с интересом взглянув на Ллойда.       — Работаю, как ты, — уверенно заявил Ллойд, взяв в руку карандаш.       Кай ухмыльнулся, но ничего не сказал. Он просто наблюдал за младшим братом, пока тот раскладывал перед собой блокнот.       Ллойд открыл его на пустой странице, придвинулся поближе к столу и начал что-то рисовать.       — И чем ты тут занят, мистер важный? — наконец спросил Кай, снова отвлекаясь от своих дел.       — Ну... Ты же планируешь день, — сказал Ллойд, не отрывая глаз от блокнота. — Вот и я тоже планирую.       — Правда? И что у тебя на сегодня?       Ллойд поднял взгляд и гордо указал на свои каракули. Там были нарисованы палочки, кружочки, какие-то линии — всё выглядело немного хаотично, но Ллойд был абсолютно серьёзен.       — Сначала надо поиграть, — объяснил он, тыкая пальцем в один из кружков, — потом — завтрак. А после — может, помогу тебе.       Кай расхохотался, откинувшись на спинку стула.       — Неплохой план, братец. Но ты уверен, что справишься?       Ллойд прищурился, копируя серьёзное выражение лица Кая.       — Конечно! Я ведь как ты.       Кай покачал головой, улыбаясь.       — Ладно, давай сделаем так: ты заканчиваешь свои важные дела, а потом я проверю, что ты там напридумывал.              — Идет! — Ллойд широко улыбнулся и снова вернулся к своим рисункам.       Некоторое время они сидели в тишине, каждый занимаясь своим делом.       Ллойд изо всех сил пытался подражать брату, даже положил карандаш за ухо, как иногда делал Кай.       Кай, уловив это краем глаза, улыбнулся. Он не стал ничего говорить, просто продолжил свои записи.

***

      Ллойд часто находился в комнате Кая, без особых причин, просто так. В какой-то момент это стало как привычка — заходить, наблюдать за тем, что Кай делает, или же просто сидеть рядом, когда его брат поглощён какой-то важной работой.       Кай сидел за столом, склонившись над своими заметками. Он что-то набрасывал на листе бумаги, время от времени приглаживая волосы ладонью.       Ллойд бродил по комнате, пытаясь найти себе занятие, но его внимание привлекло что-то на кровати.       Это была повязка Кая.       Та самая, которую он так часто носил на лбу, когда тренировался или работал. Она лежала небрежно, будто забытая. Ллойд остановился на мгновение, разглядывая её.       — Только трогать не вздумай, — вдруг сказал Кай, не отрываясь от своих записей, хотя в голосе не было ни капли строгости.       Ллойд хмыкнул.       — Я и не собирался, — ответил он, хотя в его голосе явно слышалось озорство.       Кай коротко усмехнулся и вернулся к своей работе, а Ллойд тем временем, естественно, потянулся за повязкой.       Он поднёс её к лицу, потрогал ткань и, не удержавшись, аккуратно надел её на голову. Ткань приятно обвила лоб, и Ллойд ощутил что-то странное — как будто он стал чуть больше похож на Кая.       Он подошёл к зеркалу и начал поправлять повязку, стараясь завязать её так, как это делал брат. Но получалось не совсем идеально: одна сторона повязки свисала чуть больше, чем другая.       — Ты чего там копаешься? — раздался голос Кая.       Ллойд вздрогнул и оглянулся. Кай развернулся на своём стуле и, скрестив руки на груди, смотрел на него с хитрой улыбкой.       — Ты думал, я не замечу? — спросил он, кивая в сторону повязки.       — Ну… Она просто лежала! Я подумал, почему бы не попробовать, — Ллойд невинно пожал плечами.       Кай рассмеялся. Он поднялся со стула и, подойдя к брату, остановился прямо за его спиной.       — Дай посмотрю, как она на тебе сидит, — сказал он, разворачивая Ллойда к зеркалу.       Ллойд, всё ещё в повязке, взглянул на своё отражение. Он выглядел нелепо — повязка слегка сползла на глаза, завязка торчала в сторону. Но он старался держаться уверенно, словно ничего смешного в этом не было.       — Так, подожди, — Кай положил руку на его плечо и аккуратно снял повязку. — Ты её не так завязал. Давай я покажу, как это делается.       — Ты думаешь, я не умею? — Ллойд нахмурился, но Кай только усмехнулся.       — Думаю, ты мастер в многом, но тут тебе нужна помощь, малец.       Кай ловко сложил ткань и завязал её на голове Ллойда. Теперь она сидела ровно, как надо, и Ллойд снова посмотрел в зеркало.       — Вот теперь другое дело, — сказал Кай, слегка похлопав его по плечу.       Ллойд хмыкнул, глядя на своё отражение.       — Как думаешь, я выгляжу как ты?       Кай рассмеялся, взъерошил его волосы и качнул головой.       — Ну… Почти. Только ты всё равно пока маловат, чтобы полностью меня скопировать.       Ллойд улыбнулся, глядя в зеркало.       — Когда-нибудь я стану таким же, как ты, — сказал он твёрдо.       Кай слегка нахмурился, но в его глазах всё равно было тепло.       — Знаешь что, Ллойд? Не пытайся быть мной. Будь собой. И этого будет более чем достаточно.       Ллойд поднял взгляд на брата, удивлённый его словами.       — А я-то думал, ты хочешь, чтобы я стал сильным, как ты.       — Хочу, — ответил Кай, — но сила — это не только мышцы и повязки. Это то, что у тебя внутри. А внутри у тебя, Ллойд, больше силы, чем ты можешь представить.       Ллойд посмотрел на брата и кивнул.       Его сердце было полно тёплого ощущения, будто эти слова навсегда останутся с ним.

***

      Когда родителям плохо, когда их мир рушится или становится слишком тяжёлым для того, чтобы нести, дети начинают чувствовать это. Они видят, когда их мама или папа молчат больше, чем обычно, когда в их глазах что-то меняется.       И хотя они могут не знать, что именно случилось, они ощущают боль, её тяжесть и молчание.       Иногда, когда взрослый теряет силы, маленькие руки могут вернуть уверенность и дать тот самый шанс на передышку.       И в такие моменты становится ясно, что дети, невидимо и без слов, чувствуют, когда их любовь важнее всего.

***

      Кай сидел на кровати, опустив голову в колени. Мрак комнаты, который он создал сам, казался ему единственным убежищем от всего, что творилось внутри. Внешний мир был слишком ярким, слишком громким.       Всё, что он мог — это скрыться.       Закрыться в этой комнате, подальше от всех.       Ллойд, в свою очередь, не мог остаться на месте. Он сидел с остальными, но всё больше ощущал странное беспокойство, которое тянуло его к двери Кая. Он бросал взгляды в сторону его комнаты, не зная, что происходит, но чувствовал, что что-то не так. И когда все были заняты, Ллойд решился.       Он толкнул дверь, и она скрипнула, открывая тёмную комнату. Кай сидел на кровати, обхватив голову руками.       — Кай? — тихо произнёс Ллойд, подходя ближе.       Ответа не последовало. Ллойд продолжил смотреть на него, как на картину, в которой всё скрыто, но ничего не понятно. Кай был неподвижен.       — Кай, тебе грустно?       Кай не поднял головы.       Ллойд прошёл ближе, встал перед Каем и по-своему попытался заставить его хотя бы немного ослабить свою тишину.       — Не грусти, — сказал Ллойд, пытаясь удержать свой голос спокойным, несмотря на тревогу в груди. — Я не хочу, чтобы тебе было плохо.       Кай всё так же не смотрел на него, но не мог не чувствовать, как этот маленький человек рядом с ним весь излучает свет. Свет, которого он не хотел видеть.       — Пожалуйста, иди к остальным, Ллойд, — его голос был низким и хриплым. — Мне нужно побыть одному.       Ллойд не отступил. Вместо того чтобы уйти, он встал перед Каем и тихо сказал:       — Нет, я не хочу, чтобы тебе было грустно.       Кай поднял глаза, встретив взгляд младшего брата, и увидел в его глазах неподдельное беспокойство.       Ллойд встал на цыпочки, его маленькие руки протянулись к Каю, и он, почти не думая, попытался потянуть уголки его губ вверх, заставив его улыбнуться.       — Улыбнись, — прошептал Ллойд, как будто это было самое простое решение.       Кай взглянул на его лицо — маленькое, полное искренности, с простым желанием сделать всё лучше.       Улыбка не пришла сама собой, но в глазах Ллойда было что-то такое, что заставляло его забыть о тяжести в груди, даже если на секунду. Кай тихо вздохнул, но в его глазах появился небольшой свет.       Ллойд, заметив это, сразу обнял его, крепко за шею, как будто это было всё, что он мог сделать, чтобы быть полезным.       Кай почувствовал лёгкое прикосновение рук, и внезапно ему стало немного легче. Это было как будто какое-то простое, но невероятно тёплое чудо.       Кай затянул Ллойда в свои объятия, крепко и уютно, почти отчаянно, как будто именно это могло излечить его.       Как будто в этот момент, когда брат был рядом, можно было забыть обо всём и просто быть здесь, в этом моменте, где всё было так простое, так настоящее.       Через несколько минут, когда обстановка немного успокоилась, Ллойд отстранился, но не покидал объятий. Он мягко спросил:       — Пойдём к остальным? В гостиную. Они всё равно переживают.       Кай задумался на мгновение, потом встал, всё ещё с Ллойдом на руках. Он поднял его и, несмотря на тяжесть в сердце, пошёл в сторону двери. Этот свет, этот маленький лучик был тем, что он был готов принять.       — Да, давай, — ответил Кай. — Пойдём.

***

      — Я что-то пропустил? — спросил Коул, бросив взгляд на Джея, как будто это тот должен был что-то объяснить.       — Ага, — подтвердил Джей, будто что-то в голове ещё не складывалось.       Кай в таком состоянии обычно не выходил. Никто никогда не мог его вытянуть, даже Ния. Он всегда был тот, кто молчал и обрабатывал свои проблемы внутри, никому не давая видимости слабости.       Кай усмехнулся, держа Ллойда крепко на руках, пытаясь сдержать улыбку.       — Просто ко мне зашло солнце, и я не смог его прогнать.       Ллойд поднял голову.       — Кай, ты чего? — нахмурился он. — Солнце ночью не бывает.       В комнате повисла тишина. Джей продолжал смотреть на Кая, но его восприятие немного изменилось. В его глазах появился не просто вопрос, а даже лёгкое удивление.       Кай медленно повернулся к Ллойду, стараясь не рассмеяться.       — Да что ты говоришь?       — Ну да! — Ллойд кивнул. — Солнце заходит вечером, а потом наступает ночь. Ты что, не учился?       Джей не выдержал. Он всегда знал, что Ллойд искренний, но… это было так наивно, что даже Джей, со всей своей взрослой холодностью, почувствовал что-то теплое в груди.       Ния зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться, а Зейн, как обычно, наблюдал, слегка приподняв бровь, но в его глазах тоже было что-то вроде недоумения.       Кай покачал головой, немного усмехнувшись. Он наклонился к Ллойду, прижимая его чуть крепче.       Ллойд всё ещё нахмурился, не понимая, почему все смеются.       — Что? Я что-то не так сказал?       Тогда Кай просто обнял его ещё крепче, как бы защищая от всего внешнего мира.       Он наклонился и нежно поцеловал Ллойда в макушку, словно этот маленький жест мог дать ему силы, которых так не хватало.

***

      Родители часто учат детей всему, что знают сами. Они передают свой опыт, порой даже не замечая, как каждое их слово или действие становится уроком для маленьких глаз и ушей, которые наблюдают и слушают.       Это не всегда похоже на обучение в школе, где есть строгий порядок или правила.       Иногда это лишь мелочи — как забить гвоздь, как поправить разорванный рукав или приготовить еду. Но именно эти мелочи складываются в основу того, каким человек вырастет.       Дети не всегда понимают, зачем их учат таким вещам. Им кажется, что это просто игры или способ провести время с родителем.       Но в этих моментах скрывается больше: доверие, забота и передача жизненных ценностей.       Ллойд помнил, как часто Кай звал его с собой, когда нужно было что-то починить, убрать или сделать по дому.       В те моменты ему казалось, что это обычные, скучные дела, не стоящие внимания.       Но теперь, оглядываясь назад, он понимал, как много значили эти маленькие уроки.

***

      — Ллойд, идёшь со мной? — звал Кай, стоя в дверях.       — Зачем? — спросил Ллойд, выглядывая из-за книжной стопки, с которой пытался построить что-то вроде башни.       — Нужно кое-что починить. Ты идёшь или мне придётся делать всё одному? — Кай приподнял бровь, будто бросая ему вызов.       Ллойд не хотел отставать от старшего брата. Он быстро вскочил на ноги и побежал за Каем, стараясь выглядеть так, будто это его собственное решение.       Они вышли во двор, где стояла старая деревянная скамья. Одна из её ножек немного шаталась, и Кай уже подготовил инструменты, чтобы всё исправить.       — Держи, — Кай протянул Ллойду маленький молоток. — Ты будешь моим напарником.       Ллойд осторожно взял молоток, словно это было нечто невероятно ценное.       — И что мне делать? — спросил он, глядя на Кая с ожиданием.       — Для начала держи крепко, — Кай рассмеялся, видя, как Ллойд сжимает молоток двумя руками. — Не волнуйся, всё получится.       Кай показал ему, как нужно ставить гвозди, как прицеливаться и бить по ним аккуратно, но с силой. Ллойд внимательно смотрел и повторял за братом.       Правда, его первые удары были слабоватыми, и гвоздь только накренился.       — Эй, ничего страшного, — сказал Кай, беря руку Ллойда в свою. — Смотри, как надо. Спокойно, уверенно... вот так.       Словно учитель, он помог Ллойду нанести пару точных ударов, и гвоздь вошёл в дерево ровно, как по маслу.       — Ух ты! — воскликнул Ллойд, сияя от гордости.       — Видишь? Всё просто, — Кай похлопал его по плечу. — Ты справишься.       Ллойд не отходил от брата весь день, следя за его движениями, пытаясь копировать каждое из них. Кай показывал, как правильно держать инструменты, как проверять, чтобы всё было ровно.       Ллойд иногда путался, ошибался, но Кай никогда не ругал его, а только улыбался и терпеливо всё объяснял.       — Зачем мы всё это делаем? — однажды спросил Ллойд.       Кай поднял взгляд от очередной детали и задумался на секунду.       — Потому что это важно, — ответил он. — Важно уметь заботиться о вещах, которые тебе дороги. Если ты что-то сломал, нужно это исправить. И это касается не только скамейки, знаешь ли.       Ллойд немного не понял его тогда, но кивнул, стараясь выглядеть умным.       Кай снова улыбнулся.       — Когда-нибудь ты поймёшь, малыш.

***

      Потеря всегда приходит неожиданно, оставляя за собой пустоту, которую ничем не заполнить. Особенно тяжело она даётся детям, потому что они не понимают, как справляться с этим чувством, как жить дальше.        В такие моменты они нуждаются в ком-то, кто станет их якорем, кто сможет удержать их от того, чтобы утонуть в собственном горе.       Ллойд и его отец снова были вместе.       Казалось, что всё наконец стало на свои места. Отец был рядом, и, несмотря на всё, что они пережили, Ллойд был готов дать ему второй шанс.       Но всё, что кажется вечным, может быть разрушено в одно мгновение.       Потеря отца снова стала для Ллойда ударом, который он не смог предвидеть.       Это была не просто утрата родителя — это был обрыв той связи, которую он так долго ждал.       Каждый вечер Ллойд прокручивал в голове моменты, которые они успели разделить. Словно пытался удержать эти воспоминания, будто боялся, что они исчезнут.       И в этой пустоте он снова почувствовал себя тем маленьким мальчиком, который однажды уже остался один.

***

      Ллойд снова не пришёл на ужин. Кай заметил это сразу, хотя сперва пытался не зацикливаться. Он сидел за столом, слушал, как Джей что-то восторженно рассказывал, а Коул громко смеялся. Зейн же комментировал происходящее, оставаясь островком спокойствия среди этого хаоса.       Всё было привычно, почти так же, как всегда. Почти.       Место Ллойда пустовало, и это выбивало Кая из этой иллюзии нормальности.       Последние дни Ллойд был словно тенью самого себя. Он появлялся на тренировках, но не вкладывал в них ни сил, ни желания. Мог сидеть рядом, но не слышал, что ему говорили.       Его взгляд был пустым, а плечи опущены так, будто на них навалился груз. И каждый день он уходил в свою комнату всё раньше, запираясь там в молчании.       Кай пытался дать ему пространство, надеясь, что тому просто нужно время, но с каждым днём тревога росла.       Ллойд не просто горевал — он уходил в себя слишком глубоко, теряя контакт с реальностью, и это пугало.       В какой-то момент Кай просто не выдержал.       Он поднялся из-за стола, пробормотав, что скоро вернётся, и быстрым шагом направился по коридору. Дверь в комнату Ллойда была закрыта, но он знал, что тот там.       Кай постучал, давая ему шанс самому открыть.       Никакого ответа.       Он снова постучал, чуть громче, но всё та же тишина в ответ.       Тяжело вздохнув, он толкнул дверь и вошёл.       В комнате было темно, единственный источник света пробивался из окна, отбрасывая слабые блики на стены.       Ллойд лежал на кровати, отвернувшись к стене.       — Ты снова не пришёл, — негромко сказал Кай, подходя ближе и садясь на край кровати, ощущая, как матрас чуть прогибается под его весом. — Я уж начал волноваться, что ты решил питаться исключительно воздухом.       Ллойд не ответил, не шевельнулся, не дал ни единого знака того, что вообще услышал.       Но Кай знал, что услышал.       Он глубоко вздохнул, обдумывая, как лучше подступиться, и решил просто говорить.       — Коул сегодня чуть не сжёг кухню, — усмехнулся Кай, качая головой. — Ну, как «сжёг»… Он решил приготовить что-то новое, но немного увлёкся. Ты бы видел этот хаос. Вся плита в огне, Коул машет полотенцем, Зейн пытается исправить ситуацию, а Ния, конечно, была в ярости. Орала минут десять. Я даже не знал, что у неё может быть столько воздуха в лёгких.       Молчание.       — Мы скучаем по тебе, знаешь? — Кай слегка наклонился вперёд, глядя на его затылок. — Я скучаю.       Ллойд вздрогнул. Совсем немного, почти незаметно, но этого хватило.       Кай протянул руку, осторожно положив её на его плечо.       Ожидал, что тот дёрнется, сбросит ладонь, но Ллойд остался на месте. Только дыхание снова стало неровным, прерывистым.       — Ты не должен проходить через это в одиночку, — тихо сказал Кай, поглаживая его плечо большим пальцем.       Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Ллойд наконец шевельнулся. Сначала едва заметно, потом медленно повернулся, слабо сжимая в пальцах ткань одеяла. Его лицо было бледным, под глазами залегли тени, а взгляд был... пустым.       Кай почувствовал, как внутри всё сжалось.       Ллойд долго смотрел на него, словно решая что-то в своей голове, а потом...       Он медленно придвинулся ближе, легонько уткнулся лбом в его плечо, а затем осторожно опустился ниже, укладывая голову ему на грудь, словно ребёнок, который просто хочет почувствовать тепло.       Кай замер, но затем, не раздумывая, обнял его, позволяя ему найти в этом моменте хоть какую-то опору.       Ллойд не говорил.       Не плакал.       Не просил утешения.       Кай медленно провёл рукой по его волосам, перебирая мягкие пряди пальцами, не торопя его, не вынуждая ничего говорить.       — Ты так долго держишь всё в себе, Ллойд, — тихо сказал он. — Это... наверное, проще, да? Запереться, сделать вид, что тебя нет, чтобы никто не трогал, не спрашивал, не заставлял говорить, как ты себя чувствуешь.       Он почувствовал, как Ллойд чуть напрягся, но не ушёл, не отстранился.       — Только знаешь, что самое паршивое? — продолжил Кай, чуть смягчая голос. — Это работает до поры до времени. Но чем дольше молчишь, тем тяжелее становится. В какой-то момент тишина перестаёт быть убежищем, а становится чем-то... удушающим.       Ллойд вздохнул, но по-прежнему не сказал ни слова.       Кай продолжал медленно поглаживать его волосы, давая понять, что не торопит, не требует, а просто говорит, потому что рядом.       — Я знаю, что тебе больно, — сказал он спустя паузу. — И никто не ждёт, что ты просто встанешь и сделаешь вид, что ничего не случилось.       Ллойд чуть сильнее сжал пальцы в его рубашке, как будто пытался ухватиться за эти слова.       — Но, может, начнём с чего-то простого? — Кай слегка улыбнулся, хотя знал, что Ллойд этого не увидит. — Например... с чая?       Он почувствовал, как Ллойд чуть замер. Будто не ожидал такого предложения.       — На кухне, наверное, ещё осталась заварка, да и что-то к чаю, я думаю, найдётся, — не дав ему времени на раздумья, продолжил Кай. — Просто посидим. Молча, если хочешь. Я даже не буду шутить, обещаю.       Он услышал, как Ллойд глубоко вдохнул.       Медленно, неуверенно, но всё же кивнул.

***

      На кухне было тихо. Не мёртвая, гнетущая тишина, а та, в которой можно дышать.       Кай молча поставил перед Ллойдом кружку с чаем, сел напротив и сделал глоток из своей. Ллойд не двигался, просто смотрел на горячую поверхность напитка, словно собираясь с мыслями.       Кай не торопил. Не заставлял говорить. Он просто был рядом.       — Сегодня, кстати, кое-что случилось, — Кай сделал глоток, будто невзначай, и усмехнулся. — Ты бы видел лицо Джея, когда он решил доказать, что умеет жонглировать.       Ллойд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Кай этого и не ждал — просто продолжил.       — Он взял три яблока. Начал крутить их в воздухе. Первые пару секунд вроде бы держался, но потом… — он хмыкнул, откинувшись на спинку стула. — Одно улетело прямо в Зейна. Второе каким-то чудом оказалось у Нии в руке, хотя она сидела в другой стороне комнаты. Ну а третье…       Ллойд тихо втянул воздух, немного выпрямившись.       — Куда третье?       Кай ухмыльнулся:       — Третье он просто не поймал. Упало ему прямо на голову.       Ллойд невольно дёрнул уголком губ, но быстро опустил взгляд в кружку.       — Весело…       — Ага, но зато не скучно, — Кай сделал ещё один глоток. — Потом Коул сказал, что если Джей такой мастер, пусть хотя бы с апельсинами попробует. В итоге он только что спорил с Коулом, кто лучший жонглёр.       Ллойд покачал головой.       — И кто?       — Ну…, —Кай притворно задумался. — Судя по тому, что я слышал, жонглировать у них не получилось у обоих. Но победила Ния.       — Почему?       — Потому что пока они спорили, она просто взяла и подкинула три мандарина, поймала их и ушла.       На этот раз Ллойд не сдержал слабую улыбку. Она быстро исчезла, но Кай всё равно её заметил.       — Всё ещё жалеешь, что не пришёл на ужин? — спросил он легко.       — Может, чуть-чуть. —Ллойд пожал плечами, снова сжимая кружку.       Кай кивнул, не настаивая. Просто допил чай и протянул Ллойду печенье.       — В следующий раз приходи. Мы там как раз обсуждали, что устраиваем турнир по картам. Я ставлю на Зейна, но, думаю, Джей опять попытается всех обыграть и облажается.       Ллойд посмотрел на него исподлобья.       — А если я приду?       Кай хитро прищурился.       — Тогда, возможно, мои ставки изменятся.       Ллойд покрутил кружку в руках, но в этот раз не отвёл взгляд.       — Посмотрим.       Кай улыбнулся, допивая чай. Они сидели молча, но теперь в этом молчании не было той тяжести, что давила на Ллойда раньше.

***

      Ребёнок, когда ему больно, не думает о боли. Он думает о том, кто придёт и спасёт его. Кто возьмёт за руку и скажет, что всё пройдёт.       Кто обнимет, и мир перестанет шататься. Когда ты ребёнок, у тебя есть кто-то сильный, кто защитит тебя. Но если этого «кого-то» больше нет?       Если нет ни руки, ни голоса, ни даже тени рядом — что тогда? Что делать ребёнку, который остался один?       Ллойд закрыл глаза, но тьма за ними была хуже, чем та, что окружала его. Он не видел снов — видел только пустоту.       Холодную, мёртвую пустоту.       После Морро в нём что-то сломалось. Разбилось, и осколки до сих пор оставались внутри. Казалось, если вдохнуть слишком глубоко, они разрежут лёгкие изнутри.

***

      Ллойд проснулся от кошмара, резко, как будто кто-то выдернул его из тьмы.       Он вскочил, сердце бешено колотилось, и грудь сдавило.       Он сидел на холодном полу, глаза распахнуты, но мир вокруг не был таким, как раньше. Стены комнаты сжимались, потолок кружился, словно он был где-то далеко.       Мрак и звуки гудели в голове. Паника, сдавливающая его сознание, лишала возможности думать, дышать… жить.       Вдох — и снова не хватило воздуха.       Ллойд судорожно пытался сделать ещё один, но в груди только пустота. Он хватался за воздух, но его не было.       Каждая попытка, как последний шанс, не приносила облегчения.       Тело тряслось, руки не слушались. Он попытался встать, схватиться за что-то — но его тело не подчинялось, как деревянная марионетка с оборванными нитями.       В голове звенело, дыхание сбивалось, превращаясь в мучительные всхлипы, которые вырывались из него, как рваные крики.       Ллойд не мог остановиться, не мог заткнуть этот ужас, что сжимал его изнутри. Его тело было наполнено паникой, а разум словно отказывался воспринимать реальность.       И тут раздались шаги.       Ллойд вздрогнул, как от удара током.       Кто-то был здесь.       Страх снова обрушился на него, как волна, вгоняя в дрожь. Он не хотел, чтобы его видели таким. Не мог. Не должен был.       Слабость, ужас, беспомощность — всё это сковывало его, как ледяные оковы. Он боялся поднять взгляд.       Рука прикоснулась к его плечу, лёгкое, осторожное прикосновение.       Ллойд дернулся, вырвавшись от касания. Паника накрыла его, как буря.       Всё было слишком близким, слишком громким, слишком тяжёлым.       — Ллойд.       Голос был знакомым, твёрдым и спокойным, как глоток холодной воды в жаркий день. Но Ллойд не мог его услышать.       — Не трогай меня! — его голос дрогнул, в нём было больше мольбы, чем злости.       Он отстранялся, его движения были хаотичными, будто бы он пытался отбросить не только другого человека, но и весь мир, что давил на него.       Но Кай не отступил.       Он просто сел рядом, не пытаясь его остановить, не требуя ничего. Он просто был рядом, и, несмотря на всё, что происходило, он держал Ллойда, обнимая его.       Мягко. Без резкости. Без спешки.       Словно давая понять, что здесь можно быть собой, можно не сдерживаться.       Ллойд продолжал дышать с трудом, его грудь вздымалась и опускалась. Его тело дрожало, его сердце не могло найти успокоения, и он продолжал судорожно всхлипывать, ощущая, как каждый вдох приносит боль.       Кай не отпускал.       Он обнял Ллойда крепче, одна рука медленно прошлась по его волосам, аккуратно, словно боясь нарушить этот хрупкий момент. Ллойд дернулся, но не отстранился, его тело больше не могло сопротивляться.       — Дыши, — тихо сказал Кай, его голос был мягким. — Просто дыши.       — Я пытался, — выдохнул Ллойд, дрожащими пальцами вцепившись в рукав Кая. — Я клялся, что не позволю… но он… он был сильнее…       — Это не твоя вина, — Кай слегка качнул головой.       — Он знал, как заставить меня… — голос Ллойда сорвался. — Он делал это… моими руками. Моими словами…       Ллойд не мог. Каждое движение, каждый вдох причиняли боль. Он не мог остановить это.       Кай, не говоря ни слова, осторожно переместил голову Ллойда на свои колени, словно пытаясь дать ему хоть какую-то опору, хоть малую защиту от хаоса внутри. Он аккуратно поддержал его, позволяя Ллойду почувствовать тепло и безопасность, которые он так отчаянно искал.       Ллойд продолжал дрожать, его дыхание было рваным, но Кай не отстранялся. Он продолжал держать его, не требуя ничего взамен.       — Он заставил меня делать ужасные вещи… — Ллойд едва мог выговорить, его голос дрожал. — Я… я ничего не мог с этим сделать. Каждый раз, когда я пытался... — его дыхание прервалось, словно он не мог вспомнить, как дышать. — Он снова тянул меня к себе... как... как в... — его слова перемежались с тяжёлыми, сиплыми вздохами, — я… я пытался... я не хотел… не мог…       Ллойд сжал руками колено Кая, словно пытаясь удержаться за этот единственный якорь, который оставался. Его пальцы крепко впивались в ткань.       — Я не мог... — Ллойд попытался заговорить, его голос был нарушен тягостным вдохом, — Я не мог остановить его... Я... я смотрел, как он... как он… и ничего не мог сделать...       Его слова сорвались, и сердце сжалось, как будто они были слишком тяжёлыми для того, чтобы их произнести.       В этот момент Ллойд снова разрыдался.       Это не было просто плачем, это было что-то более глубокое, болезненное, что вырывалось изнутри, не оставляя ничего, кроме пустоты.       Кай не отстранился. Он просто продолжал обнимать Ллойда, его рука плавно скользила по спине. Кай не пытался остановить его. Он не требовал, чтобы Ллойд сдерживался.       — Ты сильнее, чем думаешь, — тихо сказал Кай, его голос снова был мягким, но полным уверенности. — Ты пережил это, ты выстоял. Он больше не сможет тебя контролировать.       Ллойд продолжал судорожно всхлипывать, его тело всё ещё дрожало, а дыхание было рваным и болезненным.       Он не мог остановиться. Словно в его теле и разуме бушевал ураган, и он не знал, как найти выход из этого хаоса.       — Мне плохо... — с трудом выдавил он, его голос звучал как хриплый шепот, едва слышный через слёзы. — Я... не могу больше... ничего...       Кай замер. Он не знал, что сказать. Не знал, как облегчить эту боль, как найти слова, которые могли бы хоть немного успокоить Ллойда.       Он бы отдал всё, чтобы забрать эту боль на себя, чтобы просто сделать так, чтобы Ллойд не чувствовал ничего, кроме покоя. Но он не мог.       — Я чувствую, как… как я утопаю в этом, Кай... — Ллойд не кричал, нет, он шептал, но его голос был пропитан отчаянной паникой. — Я не знаю, как выбраться. Я... не могу больше...       Ллойд снова схватился за ткань рукава Кая, словно за последнюю опору, которая могла бы удержать его в этом мире.       Кай крепче обнял Ллойда, будто пытаясь защитить его от самого себя, от этой боли, что разрывала его изнутри. Он прижал его к себе, и, не раздумывая, поцеловал его в макушку.       Ллойд, возможно, не почувствовал этого поцелуя в тот момент, но Кай знал, что он должен был сделать это.       Словами не передать всего того, что он чувствовал, всего того, что он хотел бы передать Ллойду.       — Я здесь, — прошептал Кай, едва слышно. — Ты не один.       Он чувствовал, как с каждым мгновением дыхание Ллойда становится всё более ровным, а тело перестаёт так сильно дрожать.       Вскоре его напряжённые плечи ослабли, и Ллойд, наконец, заснул.       Тихо, с тяжёлым, но глубоким сном, который был, возможно, единственным покоем, который он мог найти сейчас.       Кай немного отстранился, но не отпустил его. Он просто оставался рядом, наблюдая, как Ллойд засыпает, не зная, сколько времени прошло.       В дверях тихо послышались шаги, и Кай поднял голову.       Ния стояла в проходе, её глаза были обеспокоены. Она прислонилась к дверному косяку.       — Он… в порядке? — её голос был тихим, сдержанным, но полным тревоги.       Кай замер. Он не знал, что ответить. Слова не приходили, и он не знал, как передать всё, что переживал. Всё, что он мог, это кивнуть.       Ния не спросила больше ничего. Она просто посмотрела на него, затем на Ллойда, и в её глазах отразился тот же беспокойный взгляд, что и у Кая.       Она понимала.       Она не требовала больше слов, не ожидала объяснений.

***

      Иногда кажется, что мир — это просто куча сломанных вещей, которые кто-то пытается починить.       Не важно, что ты чинишь — лампу или свою душу. Иногда, когда что-то не работает, и ты не можешь найти, как это починить, ты просто смотришь на мир и думаешь: «Может, я тоже могу починить себя?»       Ллойд, наверное, не понимает, но, возможно, именно такие мелочи, как эта лампа, могут отвлечь его, помочь забыться хотя бы на какое-то время.       Возможно, это поможет ему хоть немного отступить от своих мыслей.       От этой тени, которая преследует его в последние дни.

***

      Кай зашёл в комнату Ллойда, тихо постучав в дверь. Он видел, как тот сидит у окна, с отсутствующим взглядом, но его мысли явно были далеко.       Кай знал, что брат снова поглощён своими размышлениями, и это означало только одно — пора его вытащить из этого состояния.       — Эй, — сказал Кай, заходя в комнату и с улыбкой присаживаясь на край кровати. — Вставай. Иди в мастерскую, я тебе там работу нашёл. Пора хоть чем-то заняться.       Ллойд не сразу ответил. Он медленно повернул голову, и в его взгляде была усталость, как если бы каждое движение давалось ему с трудом.       — Я не знаю, Кай... — его голос был хриплым, а взгляд — потерянным. — Я не в настроении, правда.       Кай посмеялся и похлопал Ллойда по плечу, будто тот был маленьким ребёнком.       — Ну ладно, я не буду тебя насильно тянуть, — сказал он, вставая с кровати. — Но ты ведь знаешь, что если ты не пойдёшь, я точно приду и буду тыкать тебе инструмент в руки, пока не сделаешь что-нибудь. Тебе это нужно?       Ллойд наконец-то усмехнулся, хоть и слабо. Его лицо немного разгладилось, и он с неохотой поднялся с кровати.       — Ты не оставляешь мне выбора, да? — сказал Ллойд, но в его голосе уже слышался намёк на шутку.

***

      Кай стоял возле стола, сосредоточенно крутя в руках отвертку. Он пытался починить старую лампу, которую как-то долго не могли подчинить ни он, ни Ллойд. Свет тускло мерцал, но Кай знал, что с этим можно справиться.       Ллойд сидел на ящике с инструментами, переворачивая в руках небольшой металлический болт.       — Ты почему не зовешь Джея? — неожиданно спросил Ллойд, с интересом поглядывая на Кая. — Он же всегда помогает с ремонтом.       Кай фыркнул и, не отрываясь от работы, ответил:       — Ой, да ты что! Звать Джея на мелкие ремонты — это всё равно что вызывать профессора для того, чтобы он научил тебя завязывать шнурки. Он починит за секунду и ещё так тебя посмотрит, будто ты его ученик.       Ллойд усмехнулся, представляя, как Джей с лёгкостью всё исправляет.       — А что такого? Может, он хотя бы сделает всё быстрее, чем ты, — поддразнил Ллойд.       —Он починит не только лампу, но и всю мастерскую, и ещё в процессе объяснит, почему я не знаю, как правильно держать отвертку! — сказал Кай, имитируя умный голос. — «Здесь нужен другой угол, а вот этот винт — это не тот, что должен быть здесь, в этом проекте, так что если ты хочешь, чтобы всё было идеально, послушай моё объяснение...»       Ллойд захихикал, представляя себе, как Джей действительно может так разговаривать.       — Я не представляю, как ты с ним всё это выдерживаешь, — сказал он, хватаясь за следующий инструмент, который Кай забыл положить на стол.       — Да не знаю я, — Кай сдержанно пожал плечами. — Он, конечно, гений, но порой хочется просто сделать всё самому. Без этого «смотри, вот тут ты всё неправильно, надо всё переделать»...       Ллойд рассмеялся, представляя, как Джей расставляет всё по полочкам.       — Ну ладно, ладно, — сказал Ллойд, — не буду трогать Джея. Ты тут хотя бы не учишь меня, как правильно держать инструменты.       Кай усмехнулся в ответ, но уже с лёгкой благодарностью.       — Пока что не учу, но будь готов! Джей вот как-нибудь зайдёт и будет мне мозги пудрить, а ты всё услышишь.       — Всё, я готов к вызову. Если он будет слишком умничать, ты просто скажешь, что мне нужно больше опыта, и всё, — сказал он, вставая и отступая к столу.       Кай помахал ему отверткой.       — Вот, вижу, ты уже впитал уроки. Но не факт, что после того, как я закончу эту лампу, ты не захочешь позвать Джея, чтобы он сам за всё взялся.       — Вернемся к ремонту. Ты уверен, что это именно та лампа, которую стоит чинить? — спросил Ллойд, наблюдая, как Кай старательно откручивает винты.       — Да, это та, — Кай ответил не отрываясь от работы. — Нам не нужно тут ещё одно напоминание о том, что мы должны были давно купить новую.       — Ты всегда так говоришь, — Ллойд улыбнулся, не удержавшись от лёгкой иронии. — А потом ещё полгода ею пользуешься.       — Это экономия, — Кай усмехнулся, чуть приподнимая бровь. — Или ты хочешь, чтобы я выкинул её и потратил ещё пару монет на что-то, что разобьётся через месяц?       Ллойд рассмеялся.       — Ладно-ладно, я просто помогу тебе, пока ты не сломал всё вокруг. Чем могу быть полезен?       Кай остановился и взглянул на Ллойда, который уже приготовился искать инструмент. Уголок рта Кая слегка дрогнул, но он снова сосредоточился на лампе.       —Просто с тобой всегда проще, чем самому кучу всего чинить.       Ллойд бросил на него короткий взгляд.       — Так ты, значит, меня теперь ценишь, да? Хорошо, что хоть не сказал, что я тут только для антуража.       Кай зашевелил отвертку и слегка покачал головой.       — Без тебя бы я здесь точно без инструментов сидел.       Ллойд улыбнулся в ответ, не скрывая легкого удовольствия от комплимента.       — Ну, хорошо, что я есть, — сказал он, с облегчением откинувшись назад.— Надеюсь, мне тоже когда-нибудь пригодится твоя помощь. Может, в следующий раз ты мне поможешь с ремонтом... — Он прищурился, как бы давая понять, что следующая задача может быть совсем не такой лёгкой.       Кай только бросил на него насмешливый взгляд.       — Только если ты вдруг решишь восстановить какой-нибудь древний артефакт. Тогда мне будет интересно посмотреть, как ты с этим справишься.       Ллойд рассмеялся.       — Договорились, — сказал он, начиная снова заниматься своим делом. — А пока ты тут свою лампу чинишь, я возьму на себя нагрузку по улучшению твоей коллекции инструментов.       Кай усмехнулся, поднимая отвертку.       — Прекрасно. Я ведь точно знал, что без тебя не справлюсь.       Кай, закончив последние штрихи, повернул ручку и осторожно включил лампу.       Ллойд прищурился, следя за результатом. Несколько секунд тишины, а затем — яркий свет, который озарил рабочий стол.       — Я думал, ты её вообще взорвёшь, —сказал Ллойд, с удивлением глядя на работающую лампу       Кай, сдерживая улыбку, вытер руки и с гордостью посмотрел на результат.       — Видишь? Всё работает, — сказал он, включая лампу ещё раз для верности. — Кто бы мог подумать, что я могу починить такую сложную штуку, как эта... лампа.       Ллойд засмеялся, облокачиваясь на стол.       — А мне почему-то было несложно представить, — ответил он. — А вот если бы был Джей... Он бы всё починил, но, наверное, сказал бы, что нужно менять всю проводку.       — Вот именно, — согласился Кай. — Иногда лучше самому сделать, чем полагаться на этих «умников».       Ллойд, немного посмеиваясь, подошёл к лампе и проверил её своими руками.       — Ну что ж, поздравляю, мастер, — сказал он с лёгким сарказмом, но с явным уважением в голосе. — На этот раз тебе удалось.       Кай, довольный результатом, подмигнул.       — Спасибо, спасибо, — с улыбкой ответил он.       Ллойд ухмыльнулся и кивнул.       — Ладно. Ты выиграл на этот раз. Но я посмотрю, как ты будешь в следующий раз что-то чинить.       Кай засмеялся.       — Поговорим об этом, когда твоя лампа опять сгорит, — сказал он, закидывая инструменты в ящик. — А пока что наслаждайся светом!

***

      Ллойд сидел на холодных каменных ступенях монастыря, глядя в ночное небо. Вечер был тихим, только где-то вдалеке слышался ветер, шелестевший в листьях деревьев.       Он не знал, сколько времени прошло, но, похоже, довольно много — ноги уже слегка затекли.       Всё это время в голове всплывали сцены из прошлого: детские воспоминания, моменты, когда Кай был рядом.       Тот, кто учил его, защищал, поддерживал.       Тот, кто не сдавался даже тогда, когда Ллойд сам в себя не верил.       И теперь, когда всё наконец закончилось, он впервые задал себе этот вопрос.       Кто он для него?       — Эй, ты в порядке? — Голос Кая вывел его из размышлений.       Ллойд поднял взгляд и увидел, как тот присел рядом. В руках у него была чашка горячего чая — явно только что с кухни.       — Ты здесь уже больше часа, — продолжил Кай, делая глоток. — Что-то случилось?       Ллойд немного помолчал, раздумывая, стоит ли говорить.       — Обещай, что не будешь смеяться.       Кай с удивлением вскинул брови, но его голос был серьёзным:       — Конечно. Что у тебя на уме?       Ллойд снова посмотрел перед собой. Несколько секунд он колебался, а потом тихо, но отчётливо спросил:       — Ты когда-нибудь… думал обо мне, как о сыне?       Кай замер. Это был один из тех редких моментов, когда даже он не знал, что сказать сразу. Он посмотрел на Ллойда — в его глазах не было ни смущения, ни неуверенности.       Только искренний, глубокий вопрос.       — А ты? — наконец, ответил он. — Ты когда-нибудь видел во мне отца?       Ллойд вздрогнул. Он не ожидал, что Кай задаст встречный вопрос.       — Я… не знаю, — признался он. — Я всегда считал тебя братом, другом… но сейчас, когда я думаю о своём детстве, о том, как ты заботился обо мне… я не могу не задаться этим вопросом.       Кай улыбнулся краем губ и чуть подался вперёд, поставив чашку рядом.       — Я никогда не пытался заменить тебе отца, Ллойд. Никто не может заменить родителей. Но… если ты хочешь знать правду— я всегда видел в тебе больше, чем просто друга или напарника.       Ллойд посмотрел на него, с маленькой надеждой в глазах.       — Правда?       — Правда, — подтвердил Кай, снова улыбаясь. — Когда ты был ребёнком, я волновался за тебя. Я учил тебя, защищал, беспокоился, когда ты болел, и следил, чтобы ты нормально ел. Я ругал тебя, когда ты делал глупости, и гордился, когда ты справлялся с трудностями.       Ллойд опустил голову, его сердце сжалось.       — Я не знал, что ты так обо мне думал…       — Ну, ты же был ребёнком, — мягко сказал Кай. — Дети не всегда видят всё, что делают взрослые ради них.       Ллойд задумался.       — Но если ты видел во мне что-то вроде сына, почему ты никогда не говорил об этом?       Ллойд почувствовал, как Кай осторожно притянул его ближе, и прежде чем он успел понять, что происходит, его голова уже покоилась у Кая на плече — как когда-то в детстве.       — Знаешь, Ллойд, — продолжил он, глядя в небо, — я не думаю, что важно, как назвать эти чувства. Отец, брат, друг… Это просто слова. Главное — что мы есть друг у друга.       Ллойд закрыл глаза.       — Ты прав…       Кай усмехнулся.       — Конечно, я прав. Я же мудрый наставник.       Ллойд тихо рассмеялся.       Ллойд не знал, когда именно это стало для него очевидным. Может, в те моменты, когда Кай терпеливо перевязывал его раны. Или когда учил его сражаться, падая на землю вместе с ним, чтобы потом снова подняться.       Может, когда просто сидел рядом в тишине, не требуя ничего взамен.       Но теперь, глядя на него, Ллойд понял — Кай всегда был тем, к кому он возвращался.       Дети всегда приходят к своим отцам. Иногда поздно. Иногда не сразу понимая, зачем. Но всегда — к тем, кто ждал.