Не плачь по мне

      Прошло несколько дней, и тишина между Ольгой и Вадимом становилась всё ощутимее. Каждый раз, когда они пересекались в приёмной, атмосфера становилась задушной, как будто воздух наполнялся невысказанными словами и недосказанными чувствами. Москвина старалась сосредоточиться на своей проректорской работе, а также над заданием, но воспоминания о поцелуе и взгляде Вадима не оставляли её в покое. На фоне рабочих дел в ее голове всё чаще возникал тревожный вопрос: «Что, если Казанцев — это и есть убийца?», не смотря на то, что он казалось бы «чист». С каждым разом эта мысль становилась всё более навязчивой. Их недавние нежные моменты превращались в неловкий осадок, переплетаясь с подозрением. Ольга понимала, что её страх имеет под собой основание: кто, как не с самой личной связи, может манипулировать её эмоциями? Тем не менее, отстраняясь от работы, она внимательно изучала последнюю информацию и факты по делу. Женщина обнаружила несколько интересных деталей, которые могли указать на общие черты между жертвами и намеками, указывающими на то, что за всем этим может стоять кто-то известный ей. Погрузившись в работу, Ольга заметила, что за эти дни Вадим тоже работал, но только над чем? Ведь тогда, он даже не сказал суть пребывания здесь... Это подливало масла в огонь её подозрений. «Что если он действительно причастен к тому, что происходит?» — вновь проскользнула мысль в её голове. Хотя она и знала, что это всего лишь предположение… искушение довести дело до конца становилось всё более заманчивым. Брюнетка понимала, что должна выяснить правду, но как это сделать, не создав при этом неловкость в их отношениях? Оставалось только думать.

***

      В тот вечер, возвращаясь с работы, она не могла избавиться от тревожных мыслей. Её внутренний конфликт становился все более невыносимым. Неожиданно, когда Ольга пришла домой, её дочка Елизавета, казалось, заметила, что у матери что-то на душе. – Мама, ты выглядишь встревоженной. Всё в порядке? - спросила Лиза, приподняв брови. – Да, просто очень много работы. - кратко ответила Ольга, хотя её голос предательски дрожал. Она не хотела перегружать дочь своими переживаниями, но в то же время понимала, что ей нужна поддержка.       Вечером, сидя за столом, Ольга решила рассказать Лизе некоторые детали о своих подозрениях. Дочь была в курсе обо все, что происходит в стенах университета, также как и ее отец. – Ты знаешь, я много думала о нашем деле, и у меня есть чувства по поводу нашего нового проректора... – Это Казанцев который? - перебила ход мыслей, Елизавета. – Стоп, а ты откуда знаешь? -женщина удивленно вскинула брови. - Ведь официально студентам его ещё никто не представлял. – Познакомились около кофейного автомата. Сказал, что я красивая и очень ему понравилась, а ещё он знает, что ты моя мать. - улыбнулась девушка. Ольга почувствовала, как её сердце сжалось. То, что её дочь так легкомысленно воспринимает Казанцева, тревожило её ещё больше. – Лиза, он может показаться обаятельным, но у меня есть серьёзные сомнения относительно его истинной природы. - сказала она, стараясь сохранить спокойствие в голосе. Елизавета нахмурилась. – Но ты же сама говорила, что отправила его на проверку. Если всё в порядке, почему ты так переживаешь? – Потому что, иногда, наиболее открытые люди могут скрывать тёмные тайны. - ответила Ольга с нотками решимости. - Я должна узнать всю правду о нем. Москвина резко встала и начала ходить по кухне, не в силах отвести себя от потока мыслей. – Я не могу просто так это игнорировать. - произнесла она, останавливаясь, чтобы взглядом встретиться с дочерью. - Честно говоря, я запуталась, делу год, а подозреваемых ноль... Видимо, начинаю стареть и профессионализм катиться на дно. - грустно заключила она. – Мам, че происходит? - спросила Лиза, её тон стал более серьёзным. - Ты в последнее время стала очень растерянной, встревоженной... Вообщем, какой-то не такой. Будто бы дело не только в раскрываемости, м? Где моя боевая мать, которая не боится свиста пуль, не маньяков за углом подъезда? Теперь Ольга понимала, что должна рассказать дочери правду, даже если это было непросто. – Лиз, у нас был момент… между мной и Казанцевым - призналась она, её голос начал дрожать от волнения. Лицо Елизаветы стало серьезным, глаза расширились от удивления. – Ма, че ты сейчас имеешь в виду? - спросила она, пытаясь осознать всю серьёзность ситуации. Ольга вздохнула, готовясь к трудному разговору. – Мы поцеловались. - произнесла она, чувствуя, как неловкость окутывает её. - Это произошло в момент, когда меня охватили эмоции и неуверенность. – Ты замужем! - воскликнула Лиза, её голос звучал с шокированным недоумением. - Как ты могла?! – Я знаю, и я не горжусь этим. Это было импульсивно, и теперь я переживаю из-за этого больше всего на свете. - сказала Ольга, опуская голову. Она чувствовала, как упрек дочери проникает в неё. – Ты говорила, что у вас с папой всё хорошо. - продолжила Елизавета. - Если это не так, то… – Мы не понимаем друг друга. - прервала её Ольга. - Последнее время в нашем браке стало слишком много непонимания и меньше общения. Елизавета растерянно смотрела на мать, пытаясь осмыслить всё, что она услышала. – Но, мама, ты должна понимать, что это не повод нарушать свои принципы и предавать доверие! - она откинула волосы назад, встала и сделала шаг к Ольге. - Ты всегда учила меня, что эмоциональные порывы не могут шокировать нас в такие моменты. – Я абсолютно согласна! И именно это меня так пугает! - произнесла брюнетка, чувствуя, как слёзы накатываются. - Я позволила себе потерять контроль... – Ты должна сказать отцу об этом, либо скажу я. - с холодным тоном в голосе, произнесла девушка. – Я боюсь, что это может закончиться плохо. - призналась Ольга. - Я не хочу, чтобы папа чувствовал себя преданным. И даже не знаю, как начать разговор. – Начинай с правды. - уверенно произнесла Лиза. - Скажи ему, что переживаешь, что чувствовала себя одинокой и что у вас есть проблемы. Ольга почувствовала, как её охватывает тревога. Мысли о предстоящем разговоре с мужем не давали ей покоя. Но в то же время её сердце говорило, что это необходимо. – Как только он приедет с командировки, ты должна сказать ему, либо... – Я поняла. - прервала ее Ольга

***

      Тем временем, поздним вечером проректор по молодежной политике продолжал сидеть в университете, с головой погружённый в работу, изучая каждое досье преподавателя. Из раза в раз беря новую папку в руки сомнения все усиливались, а зацепки никакой не было. Также Вадим просматривал отчёты о погибших преподавателях, стараясь найти хоть одну ниточку, связывающую их друг с другом. Некоторые из них были его знакомыми, и каждая новая деталь напоминала ему о том, что их жизни прерванны трагически, возможно, кем-то, кто был ближе, чем они могли себе представить. Казанцев остановился на минуту, переведя взгляд в сторону двери, будто бы там кто-то прошел. Затем, он снова взглянул на фотографии жертв, изучая каждое лицо, каждую деталь. Вдруг его внимание привлекло одно имя — преподаватель по психологии, который часто работал с Москвиной. Мужчина тут же начал собирать данные, и в этот момент в его сердце возникло чувство тревоги. Казанцев понял, что должен обсудить информацию с Ольгой, но тут же вспомнил о их последней встречи... Он закрыл глаза и попытался представить, как будет выглядеть разговор с ней. Может быть, если он вызовет её на встречу и объяснит свою новую находку о связи жертв, они смогут вместе разобраться в ситуации. И в то же время, он запрашивал свои эмоции, стремясь сохранить границы. Ему не хотелось давить на неё, особенно когда ситуации обострились… Когда мужчина вновь взглянул на часы, обнаружил, что время уже близится к полуночи. Вадим потянулся к чашке с холодным кофе и вздохнул, чувствуя, как усталость накрывает его. Но осознание того, что что-то важное могло быть на повестке, давало ему силы продолжать. Он отвлёкся, когда его телефон вновь зазвонил. На экране светилось имя Юра, и Вадим мгновенно почувствовал, как внутри у него сжалось от ожидания. – Привет, Вадим! - произнес Юра с явным волнением в голосе. - У меня есть две информации, с какой начать? Сердце Вадима забилось быстрее. Он выпрямился, убрав со стола бумаги, и сосредоточился на разговоре. – Которую попросил я. - ответил Вадим. – Ольга Сергеевна, действительно сказала тебе правду, но кто ее куратор я так и не вычислил. Слишком засекреченная информация, Вадим. - с ноткой сожаления в голосе, ответил Юрий. - Попробуй узнать это сам, войди в доверие, как ты это умеешь делать и... – Юр! Она не гражданская, а полицейский! Так легко не получится... Ладно, что по второй информации. - спросил он, пытаясь перевести разговор. – Мы разыскали некоторые записи, которые могут напрямую вести к тому, кого мы ищем. Говорят, это человек, который был знаком с жертвами и работал на факультете, - объяснил Юра. - Есть подозрения, что он мог быть вовлечён в конфликты между ними. Вадим ощутил, как его напряжение возрастает. Это могло стать тем ключом, которого они так долго искали. – У тебя есть имя? - спросил он, стараясь отстранить подобные эмоции и сосредоточиться на фактах. – Да, это Соколов Иван. - ответил Юра. Он преподавал на кафедре психологии и, по слухам, имел непростые отношения с некоторыми коллегами. Есть наводки, что он мог быть замешан в конфликте на почве профессиональной ревности и даже финансовых споров... Вадим быстро записал имя. Он знал, что должен сообщить об этом Ольге, но одновременно с этим его охватило чувство тревоги. «Как она воспримет это?» «Будет ли она готова справиться с потенциальной угрозой?» – Спасибо, Юра! Это очень важно, - произнес Вадим, скрывая волну эмоций. - Нужно будет поговорить с Ольгой. Она должна быть в курсе. – Я буду держать тебя в курсе, если получу ещё информацию. - добавил Юра. - Будь осторожен, Вадим. Не забывай, что мы имеем дело с опасным человеком. После завершения звонка Казанцев задумался. Эта информация слишком важна, чтобы затягивать с разговором. Он понял, что именно сейчас это идеальный момент, чтобы поговорить с Ольгой и прояснить ситуацию. Как только Вадим вновь взял в руки телефон, дверь рабочего кабинета резко распахнулась. – Доброй ночи, Вадим Юрьевич…