Мы смеёмся, не глядя в бездну

Может в бархат, а может в тёмно-лиловый шёлк Мне одеть тоску? Хотя ей к лицу только хаки. По рассыпанным бусинам ты так легко прошёл. Так давай же станцуем на них в нашей глупой драке. Вот подножка, замах, и не дрогнет твоя рука. Озорной огонь в глазах безумного тигра. Даже если задумал нечестно со мной сыграть, Мне ведь, в общем, по нраву даже такие игры. Вот на шёлковом платье уже первый странный разрез. Значит, самое время добавить пикантных деталей. Мы отправимся только вместе в страну чудес. И твой пропуск туда припрятан в нагрудном кармане. Так давай дотанцуем до самой последней черты. Наши шрамы саднят под масками откровения. Ночь устала от нас. Ей пора разводить мосты. И с корсета пора мне срывать пулеметные ленты. Отблеск стали в руке твоей скоро догонит меня. Вот последний патрон. На курке нервно пляшут пальцы. В сотый раз уж, наверно, у нас боевая ничья. И давно нам наскучили эти унылые вальсы. В глубине твоих глаз я увижу печальный свет. Вот последний рубеж и уже не нужны прицелы. Ты снимаешь устало пробитый бронежилет. Столько выстрелов сделано, да только все мимо цели. Ни любовью, ни силой в потёмки чужой души Не войдёшь, покуда её охраняет Цербер. В одиночке свой срок добровольно мотаешь ты, Сам себя заперев и давно никому не веря. Ведь таких, как мы, до конца никогда не поймёшь. Я оставлю backdoor, так вперёд же! Ломай, круши! В этих хрупких гранях, может, лишь ты найдёшь То, что прячу на дне одинокой, больной души. Наш спектакль который сезон с аншлагом идёт в аду, Только нам наплевать. Мы смеёмся, не глядя в бездну. Я хочу забрать твою боль и для этого я пройду Босиком по самому острому краю лезвия.