kiss with a fist

Снова быть в Храме… странно. Дуку не чувствует на себе взглядов Стражей, потому что они обучены лучше, чем быть очевидными, замеченными. Но он знает, что они там, наблюдают, следят за ним. Они обязаны следить за каждым его шагом в этих стенах, что он однажды называл домом. Он бы следил. С другой стороны, взгляды попадающихся на его пути джедаев куда более очевидны: они оборачиваются, шепчутся; их эмоции закручиваются в Силе, смешиваются. Официально, Орден не имеют к нему никаких претензий. Вы не можете предъявить обвинения планетарному лидеру в том, что еще не было совершенно, что уж говорить о любого рода нападениях. Их всех поднимут на смех, пока Дуку будет со скорбным лицом говорить об упадке Ордена. Так что он здесь исключительно по собственной инициативе. Конечно, теперь Совет был готов наконец-то услышать его, желал услышать его. Согласие графа прилететь было жестом доброй воли. Его руки чешутся от желания поправить высокий ворот туники. Обманчиво тонкий бледный шрам опоясывает его шею, словно петля. Жар плазмы все еще свеж на его коже. Предательство Сидиуса не ранит, Дуку всегда ожидал этого… он просто верил, что сможет переиграть ситха в этой маленькой партии. Предать его раньше, чем тот предаст его. Очевидно, он проиграл, и поражение — горькая пилюля. Неизвестно, вернулся ли Сидиус тоже. Его общение с Дуку на этом временном промежутке было непостоянным, Палпатин еще не раскрыл ему свою личность ситха, не предложил ученичество… теперь с высоты неприятного опыта и знаний Дуку может видеть нити его паутины. Тонкая работа, конечно, но граф разочарован тем, как легко позволил поймать себя в нее. Но в этот раз все будет по-другому. Лифт поднимается на уровень зала Совета, пока его мысли проходятся по возможностям предстоящей встречи. Множество тщательных лишенных эмоций взглядов, разумеется. Вымученная формальность и вежливость со стороны большинства, продиктованная невозможностью оказать на него какое-либо реальное давление. Возможно, неприкрытая враждебность со стороны более вспыльчивых членов, имеющих к нему личные счеты вроде мастера Колара… Хм, на самом деле, Дуку не уверен в составе Совета на данный момент. Вероятно, они объединили Советы этого времени и военного. По его предположениям именно это был «последний» Совет прежде, чем Сидиус осуществил свои дальнейшие планы. Ему надо найти кого-то согласного поделиться информацией о произошедшем после того, как он сам… покинул игровое поле. Вероятно, Йода согласится. О, его старый мастер без сомнения увидит это, как возможность для Дуку вернуться к свету, если не к Ордену. Это… не является приоритетным сейчас. Двери лифта открываются. Падаван за стойкой прожигает Дуку взглядом. Он не знает их, не лично по крайней мере. На их щеке паутина шрамов, предположительно, последствия шрапнели, так что маловероятно, что Дуку убил их лично. — Сейчас проводится собрание, пожалуйста, ожидайте, — произносят они, не сбавляя интенсивности своего взгляда. Дуку лишь кивает, встречая их контролируемое презрение холодной вежливостью. Новой вспышки не следует, и рыцарь-в-теле-падавана возвращается к своей работе. Это не оставляет Дуку один на один со статуя-подобными стражами надолго. Двери в зал Совета открываются ровно настолько, чтобы выпустить одну единственную фигуру. Сердце Дуку подпрыгивает к горлу. Прошло тринадцать лет. Прошло тринадцать лет с тех пор, как Дуку видел его в последний раз. Холодного, неподвижного… Сайфо-Диас явно раздражен, — даже зол, — и решителен. Граф может видеть, как энергия кипит в нем, этот постоянный импульс к движению, к действию, ведущий его вперед. Приведший его к Дуку, к его смерти. Провидец замечает его. Эти черные, — такие яркие, такие живые, — глаза фокусируются на нем, и Дуку не может шелохнуться, пригвожденный огнем в них. Он проводил рукой по ним, чтобы опустить веки. Чтобы на секунду накинуть полог иллюзии, что провидец спит и хотя бы в этот раз его сны мирные. Сайфо-Диас движется к нему стремительно. Дуку приоткрывает рот, но ни слова, ни воздух не покидают его, не способные пробиться сквозь ком в его горле. Его взгляд замечает следы старого-нового ожога: он идет от виска Сайфо-Диаса к его уху и по щеке, — будто ладонь пламени обхватила его лицо в последней ласке, — и ниже, по шее, скрываясь за воротом мантии. Но Дуку знает, что шрам идет по его горлу, пересекает ключицы и расплывается по груди. Потому что, когда тело было доставлено ему, как подтверждение, как самое болезненное доказательство, Дуку снял с него туники, омыл его и подготовил к погребальному костру, как мог. Потому что это было меньшим, что он мог сделать для него… Четкий, увесистый удар выбивает Дуку из его мыслей. Он сгибается, зажимая нос ладонью. Кожа под его пальцами начинает стремительно нагреваться и опухать. Возможно, сломан. У Сайфо-Диаса всегда был хороший хук правой. — Рад видеть, что смерть не повлияла на твои боевые навыки, — наконец-то произносит Дуку, распрямляясь. Это было отрезвляюще. На этот раз Сайфо-Диас хватает его за цепочку, удерживающую плащ, и тянет, на что Дуку поднимает руку, собираясь остановить это. Он бы хотел провести любое потенциальное избиение за закрытыми дверями тренировочного зала… Ему это не удается. Сайфо-Диас целует его. Это намного неожиданнее и намного желаннее, чем удар. Тоже не оставляет Дуку возможности дышать, и тоже отзывается тупой болью. Парализует на мгновение. Но он не отстраняется, не хочет, никогда больше… Его руки обвивают талию Сайфо-Диаса: импульс тела, еще помнящего эти прикосновения, смешивается с тоскливым жалким голодом души. Тянущее чувство в его груди растет и вьется. Он притягивает провидца ближе, пока их тела не сталкиваются, разделенные лишь тканью. Ладонь Сайфо-Диаса скользит вверх, ложится на его затылок, длинные пальцы зарываются в волосы Дуку, втягивая его глубже в поцелуй. Остальной Храм мог бы сгореть в этот момент и Дуку было бы все равно. — Я все еще зол на тебя, — это первое, что произносит Сайфо-Диас, отстранившись. Его прежняя ярость, кажется, чуть поутихла, больше походя на мурчащий прилив, чем на бушующие волны, но она все еще там. Он не пытается скинуть с себя руки графа или оттолкнуть его, что замечательно. Более того, его ладонь выпускает волосы на затылке Дуку лишь для того, чтобы лечь на его плечо. Другая его рука, в какой-то момент схватившая ткань мантии графа, отпускает ее. Острый палец утыкается ему в грудь. — У тебя даже не хватило совести убить меня лично. — Прости, — удается сказать Дуку, пока что-то за его ребрами пытается разорваться и сшить себя одновременно. Сила, он так скучал по Сайфо-Диасу. — Ты не должен был умереть. — О, так это я виноват?! — Нет, конечно, нет, — Дуку обхватывает ладонь Сайфо-Диаса и подносит ее к губам, чтобы оставить поцелуй на костяшках. — Я обязательно явлюсь лично, если вознамерюсь убить тебя. Сайфо-Диас фыркает, закатив глаза. Несколько секунд Дуку просто рассматривает его, вписывает эти живые, пусть и осунувшиеся от постоянных волнений черты в свою память, желая заменить мертвый образ, поселившийся в ней более чем на десятилетие. Затем его взгляд скользит ко все еще закрытым дверям зала Совета. — Разве ты не должен быть там? — коротко кивает он. — Нет, — Сайфо-Диас хмурится и складывает руки на груди. — Меня расспросили обо всем произошедшем и снова крайне вежливо выперли из Совета. Посовещавшись, они решили, что не доверяют мне в полной мере. Хотя… — уголок его губ дергается, — думаю, моя судьба была решена в тот момент, когда я сказал им «я же говорил». Короткий смех гремит в груди Дуку. — Как интересно, я собираюсь сказать им то же самое. В этот раз Сайфо-Диас действительно расплывается в злой улыбке. Это красивый вид. У Дуку есть еще один вопрос для него. — Ты не знаешь, где сейчас мальчики? — он не уверен, какой ответ желает услышать. Он чувствует, что одна лишь встреча с Сайфо-Диасом уже пошатнула его контроль достаточно для одного дня, но сейчас оба его старых падавана были живы… — Хм, Раэль и Квай-Гона оба вне планеты. Теперь Раэль должен закончить свою миссию раньше, у него случилось несколько инцидентов в первый раз, — задумчиво произносит Сайфо-Диас. Дуку без понятия, о каких инцидентах идет речь. Он решает остаться в блаженном неведении. — Я думал, что Квай-Гон вернется пораньше: остальные мастера были решительно настроены получить пада- мастера Кеноби обратно в Совет для дальнейшего планирования, но они закончили миссию досрочно и прыгнули в пространство Хаттов по какой-то причине… — Ах, Скайуокер, — сквозь сжатые зубы говорит Дуку. Сайфо-Диас пусто моргает на него. — Это мне ничего не говорит. — Мальчишка. Вспыльчив, опрометчив, та еще головная боль, — он не поправляет ворот. — Странно, по описанию вы должны были подружиться. Ты обожаешь подбирать проблемных учеников. Дуку рассчитывает, что его взгляд отражает весь ужас и презрение к этой идее. Оскал Сайфо-Диаса становится шире. — Ты должен будешь рассказать мне свою версию событий. — Как много ты знаешь? — Дуку не уверен, сколько информации доступно джедаям, учитывая, что многие из них были еще живы на момент его собственной смерти. — Недостаточно, — морщится провидец. — Я уловил кусочки тут и там. Немного расспросил Джо после того, как она перестала таскать меня за ухо. Тебя, кстати, это тоже ожидает, — настала очередь Дуку морщиться: его неприкосновенность не распространялась на Джокасту. — Но ее быстро вызвали, в данный момент архивисты составляют подробную хронологию произошедшего. Это имеет смысл. Много смысла на самом деле, Дуку надо будет получить доступ к итоговому продукту. — Так, ты останешься пока мальчики не вернутся? — переводит тему Сайфо-Диас. — Я был намерен остаться на Корусанте, пока не будет составлен план действий. …или пока Орден в очередной раз не покажет свою бесполезность. В таком случае, ему стоит попытаться утянуть Сайфо-Диаса со всем его разочарованием с собой. Он не рассматривает возможность переманить Квай-Гона и Раэля или уж тем более Кеноби. Но, возможно, если он подберет правильные слова, ему удастся умыкнуть провидца раньше, чем тот попадет в поле зрения ситхов. — Граф Дуку, — раздается голос за стойкой, и они поворачиваются к не-падавану, о присутствии которого ни один из них не заботился, — Совет готов принять вас. — Ну, если что, ты знаешь, где моя квартира, — Сайфо-Диас хлопает его по плечу и играючи ускользает из его рук. Двери лифта закрываются за ним раньше, чем Дуку успевает обработать прозвучавшее предложение. А это определенно было предложением. Он поправляет растрепавшиеся волосы и мантию. Похоже, резкое внимание Сайфо-Диаса не было лишь секундным порывом, призванным выбросить часть его клокочущей энергии и раздражения. Это было приятно. Даже встреча с Советом не могла прогнать неожиданное теплое чувство, поселившееся в его груди.

***

И все же, Дуку несколько удивлен, обнаружив себя стоящим у двери Сайфо-Диаса. Когда она открывается, провидец кажется столь же удивленным, обнаружив его там. В хорошем смысле, к облегчению графа. — За беспорядок не извиняюсь, — произносит Сайфо-Диас, впуская его в квартиру, явно прибранную к его приходу. — Конечно, спасибо за приглашение, — он снимает уличные сапоги, оставляя их у двери. Сайфо-Диас не располагает тапочками для гостей. Он снимает плащ. Это оставляет его спину неприкрытой, его всего — странно обнаженным. Он здесь не как граф, не как ситх, быть может даже не как предатель. Просто Дуку. Ду, если Сайфо-Диас сентиментален. Вопроса голоден ли он, не звучит, Дуку просто оказывается усажен на пол за низкий стол. Сайфо-Диас опускается рядом, их колени соприкасаются. На самом деле, он не уверен, когда это тело в последний раз употребляло пищу: он был несколько занят, пытаясь понять, что произошло и что происходит в данный момент, а Сила помогала ему двигаться сквозь мелкий дискомфорт. Неудивительно, что вид лапши, взятой Сайфо-Диасом в одной из трапезных Храма, заставляет его желудок скрутиться. Теплый запах щекочет его нос старыми воспоминаниями, поздним возвращением с миссий и специями. Они начинают есть в тишине, становящейся менее неловкой с каждым кусочком. — За мной следовал страж, — произносит Дуку, Сайфо-Диас приподнимает бровь, не переставая есть. — Как ты думаешь, они простоят там всю ночь? — Ну, они явно не будут одни, — он втягивает длинную нить лапши с громким хлюпаньем. — Готов поспорить, Совет приставил ко мне Тень. Чтобы я не натворил ничего, — фырканье. — Посмотрим, как они будут присматривать за мной, когда я отправлюсь на Поиск. Не «если», когда. Дуку прячет улыбку за носовым платком, якобы стирая бульон с губ. Бросающая вызов решимость Сайфо-Диаса заразительна, и каждый раз заставляет его чувствовать себя на десятилетия моложе, посвященным, втянутым в нарушение правил, просто потому что они глупые. — Ты кажешься весьма спокойным, после всего произошедшего, — не может не заметить он. Сайфо-Диас пожимает плечами. — Я сначала вообще подумал, что это очередное видение лишь более ясное и четкое, чем все предыдущие. Но затем все остальные начали вести себя странно. Была пара драк. Много драк. Еще больше объятий. Настоящий хаос. — Хм, — это была хоть какая-то информация о происходящем в Храме после этого массового пробуждения. — А твоя смерть? Мое случайное убийство тебя. Снова пожимание плечами. — Я знал, что это может случиться: одним видением о смерти больше, одним меньше — невелика разница. В этот раз просто остались следы, — он отвлеченно царапает кожу у уха. — Но… — Дуку пытается подобрать слова. Я убил тебя. Да, это было отменено. Да я имею счастье снова видеть тебя, касаться тебя… но я знаю, каким легким становится твое тело, когда свет покидает его. Я знаю, как ощущается галактика без тебя. Остальное, совершенное им, могло подождать. У него был целый Храм генералов-джедаев, чтобы бросить его поступки ему в лицо. Но Сайфо-Диас… с ним Дуку не мог просто отвернуться. — Ты собираешься снова убить меня? Вопрос похож на удар хлыста. — Я никогда не собирался, — он лишь хотел, чтобы это выглядело как убийство. Хотел спрятать Сайфо-Диаса от Сидиуса… — Так что это вопрос к тебе. Есть ли будущее, в котором я тебя убиваю? Дуку никогда не спрашивал Сайфо-Диаса напрямую о своем, — их, — возможном будущем. С возрастом он осознал, в какую ловушку это знание загоняет человека. В нее же, в конце концов, угодил и сам Сайфо-Диас. Но сейчас он хотел бы получить хотя бы намек. Взгляд провидца становится далёким и темным, как глубины океана. — Я не знаю, — выдыхает он. — Я не получал четких видений с момента возвращения, только постоянные отблески тут и там. Думаю, после таких сильных изменений в десятке тысяч человек, будущее все еще выстраивается. Будто Сила все еще высчитывает возможные варианты развития, после изменения стольких переменных, — его плечи опускаются, взгляд перестает простираться за горизонт возможностей и возвращается к его тарелке, отвлеченно он мешает оставшийся бульон. — Я не знаю. Сайфо-Диас выглядит очень уставшим. Дуку протягивает руку, обхватывая щеку провидца, кожа под его пальцами стянута шрамами, но это не столь важно, когда тот льнет под прикосновение, вкладывает свое лицо в его ладонь и закрывает глаза. — Голова болит? — Угу. Мгновение растягивается в минуты, а может и часы. Ладонь Сайфо-Диаса ложится поверх его в желании прижаться еще ближе. Дыхание провидца щекочет кожу на запястье Дуку. Они могли бы просидеть так всю ночь, просто держась друг за друга, и он был бы… Он был бы в мире с этим. Какое забытое чувство. У Сайфо-Диаса другие планы. Он приоткрывает один глаз, его губы дергаются. — Хочешь устроить представление? — он кидает быстрый взгляд на дверь, за которой наверняка стоит их незаметный в Силе почетный караул. В этот раз Дуку не скрывает улыбки. Они не устраивают представление. Добравшись до спальни Сайфо-Диаса, и, что еще важнее, до его кровати, они внезапно понимают, насколько устали за этот день. Тяжесть позднего ужина и пришедшая с ним сонливость лишь добавляют веса их телам, рухнувшим на одеяло. Сайфо-Диас фыркает, почти сваливаясь с бедер Дуку, которые он оседлал ранее. Он может почувствовать смущенную улыбку провидца на своей коже, когда тот упирается лбом ему в плечо. — Пф, давно мне не приходилось проглатывать собственные слова так быстро, — замечает Сайфо-Диас, но его руки не перестают лениво блуждать по его телу. Полы его мантии разведены в стороны, мозолистые пальцы обводят его бока, скользят по животу и вверх к ребрам, и он сжимает губы, чтобы не начать недостойно хихикать от легкой щекотки. — О. — Не смей. — А я-то думал темная сторона дает какой-то иммунитет к щекотке. Знаешь, чтобы не рушить образ. — Ты смешон, — Дуку позволяет собственным ладонями скользнуть вверх, от сильных бедер Сайфо-Диаса под его расстегнутую мантию. Воспоминания подкатывают к горлу. Полотенце в его руке влажное, а тело, что он придерживает, холодное. Вода, вобравшая в себя копоть и грязь, стекает по неподвижным рукам. Она тоже быстро остывает. Тонкий запах благовоний наполняет комнату, он подумал, что такие могли бы понравиться Саю… Тонкие пальцы касаются его горла. Ощущение пронзает его молнией, и раньше, чем он успевает подумать, его рука сжимается на запястье Сайфо-Диаса. Секунду они смотрят друг на друга: Сайфо-Диас сверху вниз не напуганный, а заинтересованный и немного печальный, тот вид печали, что приходит с опытом и тяжелым смирением; Дуку снизу вверх, пока кровь стучит в его ушах, командует ему сражаться или бежать… Медленный, контролируемый вдох покидает его, и один за другим его пальцы распрямляются, позволяя ладони Сайфо-Диаса лечь на его горло. — Вот как они в конце концов достали тебя, — задумчиво произносит Сайфо-Диас. Кончики его пальцев, как всегда, холодные и в этот раз особенно нежные, когда они проводят по линии шрама. Дуку невнятно мычит в подтверждение, не желая углубляться в эту тему. Слишком свежо, слишком грубо. Он кладет ладонь обратно на торс Сайфо-Диаса. Кожа под его пальцами теплая, мышцы под ней сдвигаются при дыхании. От него пахнет едой, теплом и хвоей из-за того шампуня, что он постоянно использует. Его руки продолжают лениво исследовать грудь Дуку, движимые уже не страстью, но единственной потребностью касаться. Он впитывает этот момент каждой частичкой своего существа. Его пальцы натыкаются на грубую кожу шрама от ожога. Сайфо-Диас передёргивает плечами, чтобы прогнать дрожь. — Мне перестать? — его пальцы зависают на самом краю, будто ощупывая очертания древней потрескавшейся фрески. — А ты хочешь? — Сайфо-Диас выпрямляется, его вес смещается, давя на бедра Дуку. Это красивый вид, когда он откидывает волосы назад и окончательно сбрасывает мантию. Это особенно приятный вид с бледными руками Дуку, покоящимися на смуглой коже Сайфо-Диаса. В полумраке спальни шрам почти незаметен, лишь более темный оттенок тени, но он может чувствовать его грубую поверхность. — Это не ответ. — Пф, я не против, — глаза Сайфо-Диаса, кажущиеся в этот момент абсолютно черными, щурятся. — Мне лишь интересно, что ты собираешься делать. Что он собирается делать. Хороший вопрос. Сайфо-Диас издает забавный удивленный звук, когда Дуку переворачивает их. Его длинные волосы оказываются раскиданы по подушкам, и он немного ерзает, доставая пряди из-под спины. После этого он приподнимает бровь, ожидая дальнейших действий, его колени мягко сжимают бока Дуку. Вместо того, чтобы тотчас припасть к шраму, виновником которого он был, Дуку тянется к передним прядям Сайфо-Диаса, висящим по обе стороны от его лица и собранным в тонкие косички. Он снимает бусины, удерживающие плетение, и откладывает их в сторону. Его пальцы аккуратно распускают косу, пока прямые пряди не лягут на ключицы Сайфо-Диаса. Маленький ритуал перед сном. Это почти медитация. Он снял с них оплавленные бусины. Отмыл их от засохшей крови. Расчесал и разложил по плечам. Он оставил поцелуй на лбу Сайфо-Диаса, будто отправляя его ко сну, и кожа под его губами была такой холодной и соленой от его бесполезных слез… Сейчас она теплая с выделяющейся линией морщины, когда Сайфо-Диас приподнимает брови, удивленный его поведением. Тоже соленая. — Ду? Ему следовало ожидать этого, Сайфо-Диас всегда сентиментален. Его рука ложится на скулу Дуку, пытается притянуть его ближе, взглянуть ему в лицо. Он, как трус, прячется. Утыкается в волосы Сайфо-Диаса, вдыхая их не тронутый крушением на безымянной луне запах. Он целует стянутую шрамами кожу на виске. — Я в порядке. Сила, но его голос звучит жалко даже для него самого. Он должен звучать ужасно для Сайфо-Диаса, который кладет руку ему на спину, успокаивая, будто это Дуку здесь жертва. Идиот. Он спускается ниже, оставляя дорожку поцелуев на поврежденной коже: от уха по челюсти и к горлу. Руки Сайфо-Диаса не перестают гладить его по спине и волосам: неспешные круговые движения, будто он намеревался вывести на нем традиционные узоры Силы. — Я… — снова зачем-то открывает свой рот Дуку. Что он намеревался сказать? Ему нужно что-то сказать теперь, раз он начал. — Я одел тебя в свою одежду. Для костра. Твои мантии были слишком повреждены. Сайфо-Диас задумчиво мычит. Дуку чувствует вибрацию этого звука в горле провидца, почти может слышать, как носятся огоньки его мыслей словно гиперпространство, когда он перебирает всю информацию, следующую из этих слов. — Я намеревался присвоить твою тунику утром, — в результате говорит он. — Это в порядке? Дуку ничего не может поделать с собой. Он утыкается лицом в стык шеи и плеча Сайфо-Диаса и смеется. Его смех влажный. Самую капельку истерический. Но это так неважно. — Это было бы замечательно. Он открывает покрасневшее лицо от плеча Сайфо-Диаса, позволяя тому снова обхватить его и втянуть себя в поцелуй. Он куда более нежный, чем их первый ранее днем, немного соленый, с оставшимся вкусом лапши и зубной пасты, когда язык Дуку скользит в рот Сайфо-Диаса. Идеально.