К + А

Кроули стоял перед их излюбленной скамейкой в Сент-Джеймсском парке и старался не паниковать. Он был слишком ошеломлён, чтобы паниковать, но чувствовал, как паника нарастает. Был прекрасный солнечный день, и яркие лучи падали на спинку скамейки под идеальным углом, освещая буквы «К+А», нацарапанные там прямо посередине — точно между их с Азирафелем местами. Вокруг букв было выведено кривое сердечко. Как будто эти буквы сами по себе не были достаточно плохими. В последний раз, когда Кроули приходил сюда забрать у Шакс ключи от своей квартиры, скамейка выглядела совсем не так. А может, и так, но тогда было слишком пасмурно, чтобы разглядеть буквы как следует. У Кроули и так было не лучшее зрение, а с учётом тёмных очков… Но взгляд Шакс был гораздо острее, и если бы она только заметила эту никуда не годную надпись, то ни за что не позволила бы Кроули уйти, не съехидничав по этому поводу. Нет, в тот день здесь не могло быть никаких букв. Но когда они сюда попали? И кто их автор? Уж точно не Кроули. По крайней мере, он хотел бы быть в этом уверен. После ухода Азирафеля прошло несколько недель, которые он… не мог точно вспомнить. Воображение тут же подбросило ему яркий образ: вот он, пьяный в стельку, рыдая, выцарапывает на скамейке «К+А» после того, как они с ангелом перестали быть чем-то заслуживающим «+» между своими инициалами — и уж тем более сердечка вокруг. Кроули содрогнулся. Он не стал бы сбрасывать эту версию со счетов. А может быть, это была не его вина. Скажем, Нина или Мэгги сделали это ради шутки. Но это было бы слишком жестоко для них обеих, и Кроули не понимал, откуда они могли узнать, что эта именно скамья важна для «К+А». Может, Шакс? Нет, Шакс была бы намного более жестокой, и у неё не хватило бы терпения оставить буквы на скамейке и ждать, пока Кроули их обнаружит. Ошибочное, но продиктованное благими намерениями послание от Мюриэль? Мюриэль никогда бы не стала портить общественное имущество. Голос в голове Кроули задался вопросом, а не спускался ли Азирафель на Землю и не его ли стараниями появились эти буквы. Кроули тут же заглушил этот голос. Как бы то ни было, теперь они были у него перед носом. И всё бы ничего, если бы они с ангелом не договорились о встрече здесь, чтобы обсудить Второе пришествие, через — Кроули сверился с часами — четыре минуты. Вот теперь паника начала брать своё. Тот ни за что не должен быть видеть буквы. Независимо от того, поместил ли их сюда Кроули — что, как он теперь неохотно признал, казалось наиболее вероятным вариантом, — Азирафель по меньшей мере задастся вопросом, Кроули ли это сделал. А поскольку это Кроули выбрал место встречи, всё станет смахивать на жалкую попытку вернуть ангела. А это не так! Это чисто профессиональная встреча, и сидеть со своим наследственным врагом на скамейке, где ваши инициалы вырезаны внутри сердца, явно непрофессионально. Кроули опять посмотрел на часы. У него было чуть меньше трёх минут до прихода Азирафеля, чтобы как-то скрыть это непотребство. Ангел всегда был раздражающе пунктуален. И он больше никуда не ходил пешком, а просто появлялся без предупреждения (если только сам факт их договорённости о встрече не считался предупреждением), так что Кроули не сможет заметить его издалека. Оставалось надеяться, что тот хотя бы не прибудет пораньше. Две минуты. Кроули навис над треклятой скамейкой и стал яростно сцарапывать буквы ногтями. Под ногтем на среднем пальце застряла заноза, он чертыхнулся и чудом убрал её. Вот и всё. В любом случае будет ненамного лучше, если Азирафель увидит перечёркнутые буквы «К+A». Это вызовет множество тех же вопросов. Но можно покрасить скамейку! Да, это решит все проблемы. Буквы выглядели не настолько глубокими, чтобы слой краски не скрыл их. Он просто закрасит буквы и скажет, что это сделал город. Что может быть проще? Кроули призвал банку коричневой краски и кисточку. Но до встречи с Верховным Архангелом осталась всего минута. Даже если ему хватит времени выкрасить всю скамейку, она окажется покрыта сырой краской, на которую Азирафель почти наверняка сядет, как только появится. Это будет весело, но тогда Кроули будет так сильно смеяться, что прислонится к скамейке и тоже перепачкается этой краской. Проклиная всё на свете, он изгнал краску и кисточку. Может, повесить перед буквами табличку «Осторожно, окрашено!»? Нет, это бы не очень убедительно смотрелось на скамейке, которую никогда не красили. Кроули покосился на часы. Секунды перетекали в минуты. Давай, Кроули, думай. Думай. Должно же быть что-то, что ты можешь положить туда, чтобы закрыть их. За две секунды до конца Кроули выбрал единственный оставшийся вариант и сел.

***

Азирафель закрыл глаза и перенёсся на Землю. Солнечный свет приятно согревал его кожу. Он открыл глаза и увидел Сент-Джеймсский парк, исполненный живых красок и звуков, так не похожих на пустоту Небес. А перед ним, на той самой скамейке, где они и встречались на протяжении веков, сидел Кроули. Прямо в центре скамейки. Азирафель моргнул. Это было странно. Кроули не имел привычки сидеть посередине скамьи, он всегда запихивал себя в левый угол. — Кроули, — как бы то ни было, ангел его поприветствовал. — Азирафель. Похоже, Кроули выглядел более напряжённым, чем обычно? Может быть, его тревожило Второе пришествие. Азирафель не мог винить его в этом. Он подождал, пока Кроули освободит для него место на скамейке. Но тот не пошевелился. — Не мог бы ты подвинуться? — вынужден был попросить Азирафель. — Не-а, — беспечно ответил Кроули. — Не думаю, что сделаю это. Значит, сегодня с ним будет трудно. Азирафель слегка зарумянился. — Если это какая-то уловка, чтобы заставить меня прижаться к тебе… — Чт… Нет! — Кроули перекосило. — Да ладно, я бы до такого не опустился. — Полагаю, ты прав, — нарочито холодно сказал ему Азирафель. — Ты бы, наверное, просто схватил меня и набросился на меня своим ртом. Теперь Кроули помрачнел. — Тебе бы это понравилось, не так ли? О, змей. Азирафель почувствовал, как вспыхнул. — У меня нет на это времени, — отрезал он. — Подвинься и дай мне место, пожалуйста. — Ты прекрасно можешь разговаривать со мной и оттуда. Технически это было правдой, хотя… Это сущая мелочь, но на Небесах был дефицит стульев, и Азирафель не садился уже три месяца. Ему не терпелось устроиться на этой знакомой деревянной скамье. Но он не хотел доставлять Кроули удовольствие от знания о проблемах в Раю. — Это какое-то заявление о том, что я больше не имею права сидеть на этой скамейке? Кроули вскинул брови: — Это ты сказал, а не я. — Очень хорошо, ты меня убедил. А теперь подвинься, будь добр. — Нет. Не подвинусь. Азирафель всплеснул руками: — Замечательно. Пойдём найдём другую скамейку. Кроули оглядел парк: — Похоже, все остальные скамейки заняты, — и снова повернулся к ангелу. — Что? Не смотри на меня так. Сегодня хороший день, люди толпами стекаются в парк. В любом случае мне нравится эта скамейка, и я не намерен вставать. — Ах ты упрямый… — Азирафель в отчаянии топнул ногой. — Ты всё усложняешь. Я занятой ангел и не могу выделить на это целый день. Нам нужно обсудить важные дела, на кону судьба мира, а ты тратишь время на пустяки. Кроули пожал плечами: — Я всего лишь сижу на скамейке. Это ты тут шумишь. Азирафель ущипнул себя за переносицу. Сегодня Кроули был более упрям, чем когда бы то ни было. И по-прежнему выглядел напряжённым. Возможно, случилось что-то ещё. — Кроули, — тут ему в голову пришла мысль, заставившая улыбнуться, — ты можешь встать со скамейки? — Что?.. — тот выглядел озадаченным. — Что ты имеешь в виду под «могу ли я»? — Что ж, я хорошо знаю твою склонность приклеивать монеты к тротуару, — Азирафель сложил руки перед собой и постарался сдержать ухмылку. — И если предположить, что ты оставил тюбик с клеем в заднем кармане, а крышка была закрыта не так надёжно, как ты думал… — Ты думаешь, я приклеился к этой скамейке? — взорвался Кроули. — Я просто говорю, что это возможно, — Азирафель успокаивающе поднял руку. — Зло всегда содержит семена саморазрушения, как ты знаешь. Кроули осклабился. — Приклеивать монеты — не такое уж и зло. Теперь уже Азирафель приподнял брови с намёком: — Ты сам это сказал. Не я. — Нет, это… Нгк, — возмущённо выдал Кроули. — Так ты можешь встать со скамейки или нет? — не выдержал ангел. — Возможно, тебе не хватает чудес, чтобы освободиться. Знаешь, я бы с радостью тебе помог. Если бы ты попросил. Азирафель выжидающе уставился на него. Кроули заскрежетал зубами и казался взбешённым. После долгой паузы бросил только: — Ты сказал, что у тебя есть информация о Втором пришествии. Можешь изложить её сверху. О, если Кроули так хотел продолжать быть упрямым, это было его решение. Ради этого стоило и не садиться. — Ну что ж, очень хорошо, — ангел до сих пор старался не ухмыляться. — К делу.

***

На другой стороне Сент-Джеймсского парка Крейг ахнул и крепче сжал руку Алисии: — Они вернулись. — Кто? — секунду спустя Алисия проследила за пальцем Крейга. — Не может быть! Они оба замедлили шаг, стараясь не привлекать внимание этой странной парочки, устроившейся на их скамейке через озеро. — Давно я не видел их там. — Я думала, они уехали в деревню, — вздохнула Алисия. — Чёрт. Я бы не стала портить скамейку, если бы знала, что они вернутся. Крейг нахмурился. — Почему гот занял всю скамейку? — он в ужасе наблюдал, как красавчик вскинул руки, а через несколько секунд сердито топнул ногой. — О боже, тебе не кажется, что они ругаются? Алисия вздрогнула: — Похоже на то. — Я никогда раньше не видел, чтобы они ругались. А ты? Алисия задумалась и покачала головой. Они неловко отвернулись и продолжили идти. Алисия ободрительно сжала чужую ладонь: — Пары постоянно ссорятся. И у нас были размолвки. Они скоро всё уладят. Крейг на мгновение притих. — Ты ведь не думаешь, что это плохой знак для нас, верно? Что они разругались на скамейке, где я сделал тебе предложение? Алисия рассмеялась, и это было именно то, что Крейгу нужно было услышать. — Это всего лишь скамейка, милый. Тебе будет легче, если мы сядем и займёмся там сексом, когда они уйдут? — Среди бела дня, в парке? — Крейг восхищённо присвистнул. Алисия лукаво подмигнула ему. — А ты не хочешь? Он весело фыркнул и покачал головой: — Давай отложим это до дома. Ты права, я веду себя глупо. Всё будет хорошо. И странная пара геев тоже будет в порядке, мысленно заверил себя Крейг, глядя на них. Он лишь надеялся, что они не станут возражать против граффити на этой скамейке.