Золушка за 40грн

— Обалдеть он похудел...- Есан прикрыл рот ладонью, стараясь сказать это потише, но удалось с трудом. Перед глазами появился весь исхудавший и замученный Чон черт его побрал Уен. Страшно было представить, что парень переживал все это время. Одежда свисала на нем, от привычных хитрых глаз и след простыл. Взамен этому были пустота и одиночество, что витали в воздухе рядом с парнем, аж смотреть жалко. Троица думала, что их дружок сидит у себя дома и строчит посты где-нибудь в тамблере, о том какие все вокруг мрази, с Саном на пару высмеивая всю ситуацию. Да уж, они были о нем слишком плохого и поверхностного мнения, чем оказалось на самом деле. — Походу с Саном все-таки расстался.- Пак также шокировано уставился на бледную маленькую фигуру. Сердце обливалось кровью и вся злость на парня улетела вместе с обидой далеко на восток. Бывшая компашка девчонок ахали и охали, уставились на беднягу как на экспонат, неприлично конечно, но такой внешний вид они не ожидали. Юнхо даже есть перехотел, переживания и волнение накрыли волной, его друг выглядел просто ужасно. Уен осторожно прошел через их парты, даже не взглянув на друзей. Забился в угол в конце кабинета и скукожился как ежик.  — Я хочу его обнять..- Выпалил Чон. Остальные кивнули в согласии. Пак посмотрел на пустой стул рядом с собой, затем снова на Уена. Без него было холодно и одиноко, ему ужасно не хватало его присутствия. А как они вместе смеялись на парах и листали всякие журнальчики...Сонхва грустно отвернулся, гордость уже не имела никакого смысла. Все бурчал и обижался на него, а теперь даже стыдно стало. Он много раз смотрел на их заблокированный чат в Вк и листал переписку. Одним словом- скучал, но не мог себе позволить сделать первый шаг к примирению.  — Что будем делать? Может уже наконец поговорим с ним?- Вернул своих друзей из омута мыслей Есан.  — Да, надо бы.- Согласился Сонхва. К черту кто там и как виноват. Они втроем снова посмотрели на Чона, обсуждая план действий. А Уен тем временем бессмысленно вертел пальцами ручку. Он просто из любопытства глянул на парней в ответ, также как и они застыв в ступоре от взаимных гляделок. Сердце кольнуло, а по телу прошелся рой мурашек. Чон уложил голову на руки, не в силах больше терпеть это напряжение. Как же он хотел поговорить, но страх, что его отправят пинками куда подальше со своими извинениями был сильнее. Нужен подходящий момент, как раз сегодня репетиция. Уен даже как-то воодушевился, но виду не подавал. Он мысленно настраивал себя на самое худшее, чтобы было не так больно, но все же крохотная надежда присутствовала на возобновление их дружбы.

***

— Братанчик, давай перетрем.- Минги поймал за плечо Сана, который только сложил свои тетрадки в рюкзак, потянув того за руку на себя. Блондин пошатнулся и даже не успел ничего спросить, как его уже утащили в курилку. Там их уже ждали остальные пацаны, о чем-то болтая в отсутствие парочки.  — Эм..О чем ты, точнее, вы, хотели поговорить?- Чхве был улыбчивым как и всегда, но его глаза говорили совсем о другом. Хонджун затушил окурок об подошву кед, подойдя к Сану практически вплотную. Чхве вскинул брови, когда рыжий крепко обнял его, а затем подтянулась остальная братва.  — П-пацаны...Вы чего?- Блондин неловко похлопал их по спинам. — Санек, вот мы сколько уже дружим? Ты же знаешь, что братву не бросают, так?- Сан растерянно кивнул.— Так вот, помни, что мы всегда с тобой рядом.- Ким выглядел и говорил серьезно. Все остальные закивали и поддакивали как собачки.  — Да-да-да, он правду глаголит.- Встрял Сон. — Мы чето обеспокоены твоим состоянием, у тебя чето с Уеном случилось? Раньше лобзались везде, а тут твою язву даже не видно. — Мы типо не спрашивали, потому что ты сказал, что он уехал и поэтому ты так грустишь...Но запаниковали, когда ты уже сам начал прогуливать еще и зразы свои не ешь.- Сан тяжело вздохнул. Уж лучше бы было так. — Мы расстались.- Сказал он твердо. Пацаны вылупились на него как олень на фуру. Повисло молчание, а затем недовольный гул. Были удивлены все, но не Хонджун. Он молчал о вечерней встрече в тряпочку, не хотелось другу в лишний раз напоминать о его бывшем. — Ты угараешь?- Не веря, спросил Минги.— Вы же были не разлей вода, как так?  — А я вот прям как знал...- Пробубнил Чонхо, рыжий ему поддакивал.  — Когда? Как это случилось? И почему ты нам сразу не сказал?- На блондина посыпались вопросы. Он уже пожалел, что правда  не рассказал сразу, а тянул до последнего. Он надеялся, что это просто дурной сон и ему нужно лишь проснуться. Как оказалось от Уена он ничем своим молчанием не отличался.  — Месяц назад. Да и что было, то прошло. Это уже в прошлом.- Сан безразлично пожал плечами. То что остальные были в шоке, это мягко сказано. Компашка вылупилась на Чхве, намекая на подробности. — Поругались сильно, вот он и сказал чтобы я уходил, наговорили мы друг другу конечно... Это было ужасно. Ну вот как-то так. — И как у тебя только хватило сил это все держать в себе?- Минги гладил его по плечу в знак поддержки. — Не знаю. Просто стараюсь жить дальше.  — Что не скажешь об Уене...- Пробубнил Ким.  — Ты его видел?- Сан дернулся. Рыжий ой-кнул, надо же было так облажаться.  — Ну само собой! Ты же меня знаешь, я ходячий таракан.  — В каждой жопе затычка звучит лучше.- Поправил Чонхо.  — Не обзывайся. В парке его встретил около пивнухи. Сидел чето рефлексировал, помятый, не евший, ну как бомжа...кхм. Ну а я че, я же не тварь чтобы чела бросать в хуевом состоянии. Ну и вот чето мы разговорились... — И че вы побазарили реально?- Минги встрял, будто Уен с ним расстался. В глазах Сана же читалось непонятно что, но он явно был обеспокоен. Хотя старался делать вид, что ему глубоко плевать.  — А ты сам у него и узнай.- Хитро ответил Ким.  — В смысле? Он в колледже?- Удивился Минги. — Ага...- Все заметили как Чхве поменялся в лице. Его гримаса выражала сто эмоций за раз. — Санек, ты только не волнуйся так, мы если че рядом. — Да я и не думал...Ничего.- Сан встряхнул головой.— Мы на репетицию опаздываем.  — Бля-я, точно. Ну погнали тогда, че сиськи мнем.- Минги обнял рыжего за шею, направляясь к входу колледжа. Чонхо прошел мимо Сана и проронил загадочное: "Только не делай вид, что тебе все равно. Хотя бы при нем". Блондин прищурился, провожая взглядом уходящего от него Чхве. Он знал только одно, что имя любимого снова отзывалось у него в сердце. Прохлада в зале пробивала до костей, Хонджун шмыгая носом гулял по сцене, бормоча сценарий к их горе-золушке. До выступления оставалось совсем ничего, в конце месяца уже Новый Год, что начнется с их позорного выступления на глазах у всей шараги. Клуб крутых девчонок вжавшись в друг друга пытались согреться от ледяного воздуха, из-за того что кое-кто пожалел денег на отопление. Приходилось читать реплики со стучащей челюстью, ибо этот конский холод не побеждали даже три слоя теплых носков. Но вот у кого стучали зубы не от холода, а от ревности, так это у Юнхо, который всю репетицию наблюдал как Минги репетирует танец с девочкой, что играла за Золушку.  — Поторопись, бал уже ля-ля-ля… Полночь, тыквы, чето там… ага… Ну и хуйня, друзья!- Ким сдался, грозно стукнув сценарием об ногу, привлекая к себе внимание остальных. Он битые двадцать минут пытался выучить текст и все равно сбивался на одном и том же моменте. — Ну что за хрень, лучше дальше про мышей что фасоль перееб… тьфу ты блин, переберут читал. - В зале загоготало несколько голов.  — Да забей уже, импровизируй, все равно один раз выступишь и забудешь потом как страшный сон.- Чонхо устало вздохнул, сидя на краю сцены, зря он подписался на этот смертный приговор читать за автора, текста было больше чем воды в курсовых.  — Так, давайте еще раз пройдемся по шестой сцене.- Отвлек всех Есан. Братья по несчастью нехотя встали по своим местам, томно вздыхая как дети малые. Юнхо все сверкал глазками на Сона, который не понимал, почему его парень так скалился все эти полчаса. — Золушка теряет туфельку, бла-бла-бла. Мачеха и сестры наш выход. — Анна! Марьяна! Идите сюда!- Пак грозно топнул ногой. — Анна, садись! — Почему Анна? Я первая!- Есану пришлось отдуваться за двух сестер сразу. У него плохо получилось язвить как Уен. — Нет, я!- Парень злобно пищал.  — Крошки, не ссорьтесь…- Дверь в зал приоткрылась и на пороге показалась черная макушка. — Уен?-Парень потерял дар речи, как наверно и все присутствующие.  — Явление Христа народу, стерва сестра воскресл…- Ким не успел договорить, как его пнули под задницу. Чон медленно прошел вглубь, даже как-то трусливо осматриваясь вокруг. Он тут так давно не был и так давно не видел своих друзей. Из-за кулис пыхтя вышел Сан, что помогал доделывать декорации к празднику, потому что его реплик не было в шестой сцене и тут же застыл на месте.  — Сан…- Чон уставился на парня, а другой от неожиданности проглотил язык. — Я…- Глаза рефлекторно намокли от боли, а сердце разрывалось на части. Перед ним был такой же замученный и исхудавший парень, в обычно блестящих и живых глазах теперь читалась пустота. Это не его Сан, это совсем другой человек. Чхве даже не моргал, настолько сильно удивился внезапной встрече. Он отвел взгляд и отвернулся, не было сил смотреть на того кто настолько глубоко ранил. Чон позорно разрыдался у всех на виду, не выдержав такого давления. Что он наделал? Во что он превратил Сана? Уен сорвался на бег в неизвестном направлении.  Все присутствующие переглянулись между собой, но не Сан. Он сел на корточки и закрыл уши ладонями, пытаясь скрыться от собственных мыслей. Его компания подошла ближе в знак поддержки присев рядом, тем временем клуб крутых девчонок уже убежал за бывшим другом.

***

— Уен, подожди!- Парни тяжело дышали от догонялок за Чоном, найдя того на их любимом месте- Курилке. Ох сколько же это место повидало драм. Брюнет облокотился на стену, обнимая себя руками, с его щек ручьем стекали слезы. Сонхва первым осмелился подойти ближе, рвано дыша до боли в горле.— Эй…- Пак еле коснулся его плеча. Уен как котенок вцепился в друга, зарывшись лицом тому в грудь. Сонхва от неожиданности поднял руки вверх, немного остолбенев от резких объятий. К ним подошли Кан с Чоном, в сочувствии погладив друга по спине, что покрылась роем мурашек от дикого холода и печали. — Ну-ну-ну, тише…- Брюнет прижал Уена сильнее к себе, стараясь согреть и успокоить. А Чон так и не мог остановиться рыдать, сопли и слезы уже заледенели на щеках и превратились в сосульки. — Мгх.- Уен задыхался от соплей, никак не мог связать и слова. В груди было так больно. Он прокашлялся пару раз, краснющими глазами смотря на друзей.— Чт-что я с ним сделал…?-Всхлипывал парень.  — Уен, успокойся, мы рядом. Все позади.- Юнхо приобнял того со спины, погладив по голове.  — Все хорошо, дыши. Давай вместе.- Кан начал делать дыхательные упражнения: вдох-выдох. Со временем Уен перестал задыхаться и уже мог спокойно говорить. — Я т-такое ничтожество. Простите меня, я ужасный друг и полный придурок..- Уен бубнил в грудь Сонхва, смотреть на друзей было ужасно стыдно. — Мы были злы на тебя. Очень. Но больше всего мы по тебе скучали. И видеть тебя таким… это не то, чего я хотел. Не то, чего хотели все мы, - Кан тяжело вздохнул. — Я так боялся, что вы меня возненавидели… мне так без вас одиноко…- Хнычел парень. — И нам тоже тебя не хватало. Да, ты придурок и мы очень залились. Но ты все еще наш друг.- Сонхва говорил честно, поглаживая Уена по костлявым плечам. — Уен, слушай. Ты извинился. Мы услышали. Но сейчас мы все тут умрем от холода… И от голода. — Да, Еся прав. Давайте вернемся за куртками и пойдем в мак. Согреемся, покушаем и все все обсудим, - Юнхо стучал зубами от холода. Все таки выбежали за другом без верхней одежды. Парень отлип от друга и слабо кивнул. Щеки с носом напоминали помидор, а глаза блестели как снег на солнце. Он все же посмотрел на друзей не увидев на их лицах презрения и ненависти. Взгляды были как раньше, полные теплоты и уважения, только немного дрожащие от холода. Уен был готов разрыдаться еще раз, но уже взял себя в руки. На душе было тепло от осознания, что друзья его не бросили. Парни сидели за круглым столиком как в зале заседания. Три пары глаз уставились на Уена. Никто не знал как начать диалог, кто его должен начать. — Ты же понимаешь, что простым извини ты все таки не отделаешься? - Кан, которому досталось меньше всего во всей перепалке сохранял холодную голову. Он понимал, что если и в этот раз пустить ситуацию на самотек ничего не измениться. Уен выпалил еле слышное «да». Он зачем-то заказал еды больше чем обычно, хотя от волнения кусок в горло не лез хоть убей.  — Я осознал многие вещи за все это время и даже не надеялся, что вы меня простите. Знаю, что поступал как мудак и жалею, что вам из-за этого пришлось страдать. Сейчас слова излишне, но я не хочу потерять вас снова. — Знаешь, самобичевание тут не поможет. Но хорошо, что ты осознаешь свои поступки. Я в каких-то вещах тоже был не прав. Больше скажу, я настолько был обижен, что не хотел тебя слушать и оправдывать, как это могу делать обычно. Уен, я устал от твоих манипуляций, устал тебя останавливать. Ты должен был все осознать сам, и уж извини, но если с тобой начнешь сюсюкаться, ты и продолжишь себя вести как придурок. Так что скажу честно и прямо. Ты заслужил. - Пак закинул картошку фри в рот, обмакнув ее перед этим в кетчупе.  — Знаю…- Тяжелый вздох.—Я тоже не хотел тебя слушать. Меня бесило, что для тебя быть честным, равно быть уебком. Но я понял, что был не прав, что мне не стоило нападать на тебя и на вас всех своим мнением. Не буду себя оправдывать, лучше бы я вас так поддерживал, чем негативил.- Честность друга хоть и отзывалась тяжестью в груди, но благодаря чужим словам, парень почувствовал себя уверенне. Кан кивнул, но продолжил серьезно: — Твое мнение не менее важно чем мое или Сонхва, или Юнхо. Но важно как ты подаешь ее. Как реагируешь на новости других. И выслушать это, а не устраивать истерику. Все слушали внимательно и кивали в знак согласия. Юнхо все не мог подобрать слов. В голове был рой из мыслей, но даже если его когда-то обидели, сейчас он уже все простил и забыл. — Мы все это пытались делать. Помнишь, я тебе говорил, что Минги мне нравится, еще до всего? Ты тогда скривился и сказал что-то вроде «посмотри на эту чепушилу». Мне было обидно. Будто мои чувства — это что-то постыдное. Будто я не могу встречаться с тем, кого люблю, но противен тебе… Уен на все кивал, даже как-то стушевался в моменте. Со стороны на себя посмотреть хоть и интересно, но это может быть очень неприятно. Чон до последнего верил, что поступает правильно.  — Я очень виноват, что из-за своего характера не замечал, как глубоко могу вас ранить.  — Упертый баран, не иначе.- Пак по доброму улыбнулся в глубине души , но снаружи принял серьезный вид, чтобы его друг не расслаблялся.  — Но это не значит, что я оставлю все как есть. Я понял, что натворил. Вот только не знаю как это исправить…. Юнхо.- Парень обратился к другу, что бессмысленно крутил стаканчик со спрайтом. Он не сразу понял, что к нему обращаются, вылупился на друга с щенячьими глазами. — Прости, что я оскорблял твой выбор. Минги добрый парень и надеюсь, что у вас все срастется. Мне стыдно, что я так открыто показывал свою необоснованную неприязнь к твоему выбору, ну точнее..- В горле уже пересохло, Уен и забыл как раньше трындел без остановки.— Из-за личной неприязни, я пытался тебе внушить такое же мнение и не видел как он тебе нравится. Прости меня еще раз.- Юнхо хоть и нахмурился для вида, но Чон не узнает, что парень простил его еще давно. Он все же мягко улыбнулся, Уен улыбнулся в ответ. Это можно было считать за прощение.  — Обалдеть, впервые ты его по имени назвал без упоминания что он рэпер лохматый.- Кан откусил свой бургер, все еще не веря своим ушам. Остальные поддакивали с важным видом употребляя фастфуд. — Прогресс.  — Есан, прости, что я никогда тебя не слушал. Прости что указывал как жить, не считаясь с твоим мнением. Я полный идиот, что запрещал тебе делать то что именно тебе нравится из-за своих каких-то там устоев в голове.- Уен хоть и говорил много, но дрожь и медлительность все еще присутствовала в голосе. Он нервничал и собирался с мыслями, расковыряв уже все заусенцы на пальцах. — Мне стыдно за то, что я тебя так душил своим контролем и ты не чувствовал себя свободным в нашей дружбе, выматывая себя постоянным скрытием и молчанием. Это ужасно… - Брюнет ой-кнул, когда до крови дернул заусенец. Кан протянул ему салфетку и покачал головой.  — Прощаю. Будь осторожнее ну что ты в самом деле…- Уен тихо поблагодарил, и отвлекся на еду, пока другие иногда разбавляли тишину короткими новостями. Молчать было тяжело, но еще тяжелее говорить. — Сонхва…- На душе стало темно. Уен повернулся к другу, который спокойно уплетал салат, подцепив пластиковой вилочкой помидорку. — Прости меня, за то что…- Как же было страшно. — Я не ценил нашу дружбу. Что обзывал тебя и Хонджуна. Не верил в вашу любовь и думал о нем и о вас поверхностно. Мне так стыдно, что… ты мой самый лучший друг, а я… я ни во что тебя не ставил. Я думал только о себе, требовал от тебя невозможного, но никогда не спрашивал чего хочешь ты…Что пользовался твоей добротой, ты меня всегда за все прощал и находил оправданий моему поведению и я нагло это использовал против тебя, потеряв твое доверие напрочь. Мне очень…- Пак не знал что чувствовать и думать, поэтому водил наколотой помидоркой по остальному салату. Он боялся смотреть на Уена, боялся что не выдержит его взгляда и простит ему все на долгие годы. Пусть сначала договорит. —…Больно было тебя потерять. Я не представляю человека ближе, чем ты…Я не могу без тебя, я не могу без вас. Пришлось потерять то, что строилось годами, чтобы понять ценность нашей дружбы…- Уен дрожал и не знал куда себя деть. Другие молчали, переглядываясь, будто пытались найти ответ друг у друга. Пак протянул помидорку Уену, посмотрев в его искренние глаза. Он всегда знал, что его друг не лжет, он скажет все от чистого сердца, иногда не фильтруя речь конечно.  — Кушай, совсем похудел…- Сонхва не знал что отвечать. Слова перепутались и встали комом в горле, он знал что Уену было легче в ответ услышать: «Ну ты и мудло, отвали». Но не в их дружбе. Она уже не будет как прежде, но Пак верил, что даже такие испытания сделают ее еще крепче. Оставалось надеяться, что Уен правда возьмется за голову и что-то изменит в своей жизни, хотя бы ради себя.

***

Руки соскользнули с холодного металла, а потрепанные жизнью и не одним сезоном ботинки упали на хрустящий снег.  — Санек, ну ты как?- Чонхо спрыгнул вторым, смотря на своего друга. Тот шмыгал красным носом, застегнув молнию на жилетке.  — Пойдет.- Чхве отряхнул руки об спортивки и снова запрыгнул на турник. Сейчас небольшая тренировка помогала отвлечься от ранней встречи с бывшим парнем. Пацаны переживали, что их друг совсем перестарается, еще заболеет не дай бог. Ибо на турниках они уже около трех часов и Сан ни разу не делал перерыва больше пяти минут. Даже как-то неловко было его трогать в таком состоянии, а случалось оно очень редко.  — Тебе хватит.- Чонхо стянул его с железки, аккуратно тыкнув пальцем в стертые почти в кровь ладони Чхве. Сан только сейчас ощутил жгучую боль на ладошке на морозе и состроил жалобную гримасу. Чонхо поцокал как мама, и ушел в сторону рюкзака, чтобы достать салфетки.  — Сань, ну в самом деле, давай заканчивай.- Со скамейки крикнул Минги, что распивал с Хонджуном банку жигулей на двоих. — Давай лучше с нами пивка выпей.- Но Сан не оценил данное предложение и просто сел на корточки как ровный пацан и смотрел куда-то в пустоту. Ему хотелось сейчас сунуть наушники в уши и порефлексировать под скриптонита, да как-то неудобно при пацанах. Каждый день у парня перед глазами только Уен. Его улыбка, смех. Все лучшие моменты в жизни Чхве были связанны только с ним. И сколько боли ему не причинили, он все еще любил. Сердце обливалось кровью, как он увидел своего парня. Каким он был. Ему тоже больно. И Сану больно. Парень крепко зажмурил глаза до боли, лишь бы не заплакать. Не при друзьях. — Сан, не сдерживай себя, - Крепкая рука Чонхо упала на плечо друга. Остальные тоже уставились на Чхве. Как же они хотели поддержать и помочь ему. — …- Сан ничего не говорил, все еще смотря в одну точку. Позорные слезы покатились из глаз и сохранять бывалое хладнокровие на лице было уже сложной задачей. Блестящие дорожки стекали по щекам и падали с подбородка прямо на спортивки. Чхве сидел неподвижно, ком в горле застрял и давил, было сложно так при пацанах сопли распускать. Одно дело у себя в комнате часами плакать в подушку, а тут… — Правильно, братан. Больше поплачешь - меньше поссышь, ай! - Хонджун потирал свой затылок от шлепка Чонхо. — А если серьезно, то ты можешь нам выплакаться и все рассказать. Ну или не все… — Дай ему успокоиться, потом уже вопросами заваливать будем.- Минги подсел рядом, подложив под собой рюкзак. Он обнял друга одной рукой и Сан немного поломавшись опустил голову на плечо друга. Минутная слабость растопила лед в его сердце, позволив парню всхлипывать и плакать. Нет смысла скрываться от друзей, когда они тебе хотят помочь. Братва наблюдала тихо за своим другом. Они в сочувствии иногда хлопали его по плечам. Со временем Сан успокоился и шустро вытер ладонью слезы.  — Мне так…Мне очень больно. Я хочу на него злиться и я даже пытался себя убедить, что с ним все кончено, что я его больше не увижу. Но… пацаны, я не думал, что это так тяжело. - Сан тяжело вздохнул, слезы снова навернулись на глазах. — Он…такой з-замученный. Мне невыносимо его видеть таким…- Всхлипы продолжались.— Я не могу себя заставить выбросить его из головы, я все еще его люблю, очень… Я запутался.- Блондин спрятал лицо в ладонях, руки уже сильно покраснели и обветрились на морозе. Минги спрятал его ладони в свой шарф, это немного, но все что он мог сделать сейчас для друга. — Сан, посмотри на себя. Ты такой же замученный, брат, - Хонджун сочувственно глядел на своего друга. — Если ты его еще любишь, может вам стоит поговорить? Если Уен испытывает такие же чувства, то может есть шанс все исправить? Или хотя бы разойтись на доброй ноте. - Последнее предложение не очень хотелось говорить, но уж как есть. Надо смотреть правде в глаза. — Во-во, топчик, а не идея. Если у вас состоится разговор то ты не спеши делать выводы, взвесь все за и против.  — Но я не знаю, смогу ли еще раз вынести его присутствие. Мы так долго не виделись…И мне страшно, что я ему все прощу потому что тупое сердце так сказало. Я не хочу повторения истории… — Даже если простишь, наблюдай за ним. Не прощай его просто потому что он сказал «Прости меня, я изменюсь». Он должен показать это на деле, - Чонхо как самый мудрый в компании давал соответствующие советы. Сан кивнул, сложно было бороться с сердцем, когда выбор нужно делать исключительно головой. Но Чхве так не может, все же сердце много раз подсказывало ему сделать выбор и он об этом ни разу не пожалел. Парень хотел в первую очередь ясности и объяснений, ему хотелось понять и Уена тоже.  — Да, вы правы. Не знаю, что будет, но надеюсь к чему-то получится прийти. Спасибо вам…- Сан впервые улыбнулся за долгое время. — Ты всегда знаешь мы горой за тебя, - Ким все хотел рассказать о встрече с Уеном, но не знал стоит ли. Есть ощущение, что сделает только хуже и Сан действительно простит своего парня не дав тому и слова сказать. Сан снова погрузился в себя, хоть они и не собирались расходиться, но по ощущениям от собственной рефлексии но словно остался один на холодной площадке. Слова друзей грели душу и внесли какой-то разум, но пустота вокруг и внутри никуда не делась. Он посмотрел на затертые ладони. «Показать на деле», — сказал Чонхо. А что, если Уен уже пытается? Такие же изможденные глаза, такая же боль во взгляде... Может, это и есть его «дело»? Осознание всего, что он сделал в их отношениях. Сан достал телефон дрожащими пальцами. Мигала иконка чата, который он не открывал уже по ощущениям сто лет. Пальцы замерли над экраном. Написать? Или ждать? Ждать, пока эта рана перестанет кровоточить сама по себе, или пока Уен... Уен что? Он точно знал, что если разговор состоится, он не станет игнорировать. Не так его воспитали родители, неважно насколько больно было слушать последние слова Уена, он хочет его понять, хочет понять себя и сделать выбор. Он не будет желать зла, не будет мстить, говорить о нем плохо за спиной. Все же любовь штука непростая. А Сан любить умеет.  Чхве выдохнул, поежившись от мороза. Он не знал ответа. Но впервые за все время он чувствовал не просто острую боль, а усталую, тягучую тоску, с которой уже можно было жить. И в этой тоске была тень надежды.

***

— Что у вас с…Саном стряслось?- Юнхо первым поднял эту тему, замешкавшись когда Уен очень глубоко вздохнул. Остальные тоже навострили уши. — Расстались.- Тихий гул прошелся по столику. Парни в целом догадывались, но верить в это до конца не могли. —  Я поступил очень некрасиво. Если вкратце, то прогнал его, потому что очень обиделся. Но меня тоже можно понять, там все не спроста было изначально.- Чон опечалился снова, стоило ему напомнить о Чхве. — Но, что случилось то и случилось. Плохо что не разошлись нормально… хотя я даже не знаю стоит ли говорить с ним… Захочет он вообще меня слушать? Думает ли он обо мне… Я ведь даже не знаю, что он ко мне чувствует после всего. — А ты, что чувствуешь?- Пак задал наводящий вопрос.  — Не знаю…Тоска? Мне так его не хватает…Типо, мне кажется я никогда не смогу его отпустить. Я не хочу его терять, хочу быть с ним, но я знаю, что если он решит уйти с концами, я его держать не буду. Господи… Хочется просто с ним поговорить и хоть что-то понять.  — Так может подкараулишь его?- Встрял Юнхо.- В колледже поймай на перемене и утащи поговорить.  — Не та обстановка, тем более Сан может и не прийти.- Дополнил Кан.  — Не думаю, что Уен потащится к нему в село чтобы поговорить.  — Потащусь.- Твердо ответил Чон. По столику снова прошелся гул.— Даже если будет зря.  — Вот это настрой!- Сонхва хлопнул его по плечу. — Слушай, хоть ты и не знаешь как у вас все пройдет, я уверен, что Сан не из тех кто будет тебя игнорировать. Ты же его знаешь лучше всех. Он и мухи не обидит и в лишний раз промолчит лишь бы не задеть. - Есан и Юнхо указали на Пака пальцами активно закивав головой с посылом прислушаться.  — Да, но… Это сложно слишком. Мне кажется я язык проглочу.  — Ты пораскидай мозгами и составь в голове примерно что хочешь ему сказать.  — Да и не забудь подготовиться ко всем  возможным сценариям, чтобы было что ответить.  — Скажи ему сразу «Выслушай меня», не думаю что он будет тебя перебивать.  Парни поддерживали друга как могли, Чону действительно стало лучше и даже появился аппетит. Но его все еще сковывал сильный страх, вот так на деле все легко, но он даже представить не может разговор с Саном. Он был уверен, что парень его даже слушать не будет, но после слов друзей прибавилось немного уверенности. Осталось начать и в голове начать потихоньку выстраивать небольшой план, но не сейчас, а дома. Сегодня с Уена достаточно думать.  — Спасибо вам…- Уен с благодарностью посмотрел на друзей. Те в унисон сказали что все будет хорошо. В этот же момент на телефон Юнхо пришло сообщение от Минги. Парень бегло прошелся по тексту: «Че там у вас? Сан в ахуе, плакал тут. Говорит, все еще любит Уена, но боится что типо все повторится». Чон в удивлении поднял брови.  — Все точно будет хорошо.

***

Уен нервно смотрит на входную дверь. Он не знал, откроют ему или нет, но была надежда. Надежда снова увидеть Сана перед собой. Чон подкараулил парня на остановке. Чхве уже месяц не катается на машине, все никак не получалось поменять на зимнюю резину. Залетев в 103-й автобус, Чон спрятался на самых задних сиденьях в конце автобуса и всю дорогу пялился на затылок Сана, будто он сейчас повернется и подарит Уену самую теплую улыбку в мире, но этого не будет. Возможно больше никогда. Еще тяжелее было провожать взглядом блондина до его дома. Как он открывает калитку и закрывает за собой дверь. К счастью Уена, у него остались ключи от дома Чхве и теперь он стоит у входной потрескавшейся двери и мучает себя собственными сомнениями. По ощущениям прошло уже около часа, на деле только минут семь. Чон делает глубокий вдох: «Он не проигнорирует. Он выслушает». Так и вертелось в его голове, что прибавляло немного уверенности. Раздался глухой звонок и холодное молчание. Затем еще и еще и в этот раз послышались шаги за дверью. Брюнета моментально охватил страх и напряжение. Как же ему было стыдно перед Саном. Блондин открыл дверь и застыл как холодец. Краснющие щеки и глаза пялились на Чона, было понятно что парень никого не ждал. И кажется, плакал. Сердце Уена разбилось на кусочки от этой картины. Хотелось погладить парня по щеке, но ему нельзя. От этого было еще больнее.  — Эм. Слушай…Я. В общем…- Парень никак не мог собраться с мыслями.— Я пришел поговорить. Извини, ты меня явно не ждал и не рад видеть, но я больше не мог терпеть…Можешь не говорить со мной, но прошу, выслушай.- Уен тараторил без остановок. Блондин же смотрел в пол, просто застыл на месте. На удивление брюнета он кивнул и молча рукой указал пройти внутрь. Уже хорошо, Уен больше настроил себя на то что его позорно прогонят. Сан пошаркал тапочками в сторону кухни. Чон неловко повесил куртку и разулся. А ведь когда-то он с радостью влетал в этот дом, от усталости вешаясь на блондина, что целовал его в щеку и звал пить чай и поваляться потом пять минуток на диване. От воспоминаний стало горько. Пройдя в комнату, на диване уже сидел Сан. Он забился в угол мебели и смотрел в одну точку. За окном валил снег, было светло и холодно. Дом пустовал и давил серой безвкусной тоской и печалью. На кофейном столике стоял стакан воды и нурофен, который Сан забыл выпить. Уен тихонько присел рядом. Напряжение витало в воздухе, но больше всего давила молчаливая боль.  — Дай мне пять минут.- Блондин молчал. Чон заламывал пальцы от нервов.— Сан. Я не знаю, как начать. Каждое слово кажется мелким и фальшивым по сравнению с тем, что я сделал. Ты имеешь полное право никогда больше со мной не разговаривать. Я пришел, чтобы сказать тебе то, что не смог сказать, когда…Ты и сам знаешь. Ты всегда давал мне так много. Ты был моим солнцем, Сан. Ты видел мою боль, мою ярость, мое отвратительное воспитание, и ты принимал это. Ты пытался меня вытащить. А я что? Я брал твою любовь, твою верность, и каждый раз, когда ты делал для меня что-то хорошее, я чувствовал себя должным. И чтобы скрыть это чувство ничтожности, я начинал тебя топить. Я тебя так душил своей ревностью, своими проблемами. И когда я говорил: «Ты делаешь мало, недостаточно, вообще ничего»…- Уену противно от самого себя. Он не представляет как Сану было больно это слушать каждый раз.— Это было самое страшное вранье. Ты делал все. Ты делал все, и даже больше. А я заставлял тебя чувствовать себя виноватым за то, что ты не можешь вылечить мою сломанную голову. Ты пытался поговорить. Предлагал помощь. А я был слишком горд, слишком испуган. Моя гордость была для меня броней, Сан. Броней против той реальности, где я – просто мальчик, который боится темноты и ищет виноватого. И ты стал идеальной мишенью. Мне больно видеть, что ты выглядишь так. Твои глаза… они потухли. Это моя вина. Я не просто расстроил тебя. Я сломал тебя изнутри, заставив тебя сомневаться в себе. Я не прошу тебя вернуться. Я не смею. Я пришел, чтобы ты знал, что я наконец-то увидел себя в зеркале без твоей тени. Я увидел того агрессивного, обидчивого ребенка, воспитанного матерью, которая не знала любви. И я понял, что ты не должен был меня спасать, что я не должен был на тебя взваливать такую ответственность. Просто… просто потому что я слабак.  Сан, я искренне сожалею, что я был твоим кошмаром вместо того, чтобы быть твоим миром. Прости меня за каждую слезу. Прости, что я загнал тебя в угол, пока ты просто хотел, чтобы тебя любили. Я знаю, что это ничего не меняет, но я должен был это сказать.- Уен выдохнул с самым большим облегчением в своей жизни. Он так долго носил в себе эти слова, что от невозможности сказать его разрывало в клочья. И сейчас он смотрит на Сана, который все еще смотрит в одну точку и…плачет. Уен заледенел как ледышка, ему еще никогда не было так стыдно за чужие слезы. Чхве посмотрел ему в глаза. Его лицо не выражает ни гнева, ни облегчения, только глубокую, невыносимую усталость.  — Ты закончил?- Чон кивнул. Сану тоже понадобилась небольшая пауза. Многое хотелось сказать, что-то имело смысл, что-то нет.  — Я уже давно на тебя не обижаюсь. Но я не знаю как стереть из памяти твои слова. Знаешь, все это время я не знал как жить с этим чувством вины и как тебя простить. Мне все еще больно, Уен. Мне больно…-Тихий голос Сана был сухим как осенние листья. Уен не смел перебивать. — Ты сказал правду, которую я пытался донести до тебя все это время. Но только нас уже не вернуть. И я не могу забыть, как я тебя любил. И как мне больно видеть тебя сейчас вот таким измученным. Но мы не можем быть вместе. Мне страшно снова оказаться в этом кошмаре, я не вынесу больше этого обесценивания и боли за то что люблю, не вынесу оскорблений, криков что я недостаточен. Я очень хочу, чтобы тебе наконец стало легче, чтобы ты мог быть свободным от собственной ненависти к себе и мыслей, чтобы ты смог уже спокойно дышать без страха за завтрашний день. И того же хочу для себя. — Сан отпил немного воды. Он снова посмотрел на Чона, который тихо сидел и молча смотрел на того в ответ. — Уен. Ты лучшее, что со мной случилось в этой жизни. Я тебе благодарен за все и я желаю тебе всего самого лучшего. Надеюсь ты со всем справишься. Давай мы расстанемся нормально, это самое правильное что мы можем сейчас сделать друг для друга.- Уен еле сдерживается чтобы позорно не разрыдаться перед парнем. Он кивнул, сжав пальцами джинсы. — Мы не сможем быть друзьями, но я не хочу чтобы ты думал, что я тебя ненавижу. Не знаю, сможем ли мы общаться дальше, но лучше дать нам обоим немного времени. Ты согласен?- Уен кивнул с пониманием, он еще не до конца осознал всю ситуацию. — Тогда, я тебя провожу…- Чхве встает первым и предлагает Чону руку. Тот ее берет в свою ладонь без колебаний. Уен много раз репетировал разговор, подготавливая себя к разным исходам, но этого он не ожидал. Сан и сам не понял зачем это сделал.  Дойдя до двери, парень медленно обулся и оделся. Не хотелось уходить, но надо. Сейчас это правильно и им обоим нужно смириться и отпустить друг друга. Чон посмотрел на Сана в последний раз, вот так с любовью. Оба зависли, они знали что будет невыносимо после того как дверь закроется и будто оттягивали этот момент до последнего. В этот раз Чон сдался первым, он прошептал тихое «Спасибо. Прощай». И развернулся, медленно зашагав по скрипучему снегу. Сан стоит у двери, слушая отдаляющиеся шаги Уена. Когда звуки стихают, он медленно закрывает дверь, прислонившись к ней спиной и впервые за долгое время позволяет себе тяжело, но в то же время свободно вздохнуть.  — Прощай, Уен.