Призрак

Холодный ночной воздух шевелил тонкие полупрозрачные шторы - тюль извивалась в призрачных узорах, и Чарльз, который еще с детства боялся темноты и теней, неуютно поежился под одеялом, когда случайно мазнул взглядом по окну. Ему то и дело казалось, что там кто-то стоит, но это было не более, чем паранойя. Последнее время его мутация словно вышла из-под контроля - присутствие малочисленных жильцов особняка в виде молодых мутантов и одной девушки из ЦРУ ощущалось слишком остро. Постоянные мысли, переживания, всё это то и дело гудело в ушах Ксавье, как будто он был неумелым телепатом как в детстве. Он уже нашел причину своего странного поведения - стресс. Хотя, вряд ли можно назвать обычным стрессом когда твой разум пронзили монетой, потом тебя чуть не взорвали, потом лишили возможности ходить, и, в конце концов, твой лучший друг с твоей сестрой ушел по другую сторону баррикад.  Чарльз вздохнул и неуклюже перевернулся на другой бок. Он всё еще не мог привыкнуть к ощущениям или, скорее, их отсутствию, в области ног. Суммируя всё, немудрено, что у профессора появились и проблемы со сном. Засыпал он в среднем в середине ночи или даже ближе к её концу, как произошло и сейчас.  Ксавье старался не изменять своим привычкам, вставая по будильнику. Привычный уклад, конечно, рушился потому, что он не мог выйти на пробежку, но прогулками он решил не пренебрегать, поэтому только продрав тяжелые веки, Чарльз неохотно сел в кровати, опираясь руками по обе стороны от своих бедер. Пышные ресницы задрожали, и брюнет потер сухие после сна глаза. Спутанные каштановые локоны щекотали лицо, и Чарльз привычным движением заправил их за ухо. Его кресло стояло вплотную к кровати, и телепат заученными, но всё еще неуклюжими движениями, помог себе руками пересесть в него.  Тумба дернулась, когда Чарльз случайно задел её, и что-то пошатнулось на ней - он рефлекторно вытянул руки и поймал прозрачную вазу с пышным цветком. Профессор застыл в недоумении. Еще вчера вазы не было. Подушечки пальцев ощупали гладкие бутоны белых цветков ветки акации. Очень…странный выбор. Чарльз даже не мог сейчас вспомнить, видел ли он где-то это растение в продаже.  Чарльз выехал в коридор, остановившись у, казалось, бесконечной дубовой лестницы. Хэнк незамедлительно озаботился подъемником, и теперь вопрос передвижения не так сильно беспокоил Ксавье. Жаль, конечно, что это было слишком медлительно, но…Чарльз почти привык. Определенно.  В это время остальные жильцы особняка уже собирались на завтрак. Чарльз въехал на просторную кухню, и сонно потянулся в помятой пижаме в вертикальную голубо-белую полоску.  — Утро. Ну, и чья это была идея поставить мне  цветок в комнату, будто я болею? —Чарльз заулыбался, сдерживая смех.  На кухне воцарилась тишина. Мойра перестала наливать кофе, Шон замер с коробкой хлопьев, а Алекс смерив их двоих недовольным взглядом, продолжил вгрызаться в бекон.  — О чем ты? —решилась уточнить Мойра.  Чарльз похлопал пышными ресницами. Хоть он и был телепатом, использовать способность из-за такой глупости он не собирался и пожал плечами.  — Ладно, как хотите, можете не признаваться. Если кто-то из вас вдруг решил заняться садоводством, не обязательно приносить мне плоды ваших творений…—шатен как ни в чем не бывало проехал к холодильнику под переглядки остальных.  От Чарльза не могло скрыться, как неловко Мойра топталась на месте. После всего произошедшего она решила задержаться в особняке, а Ксавье был не против. Точнее, даже так - ему было, в принципе, всё равно, кто находиться в его особняке, пока этот человек поддерживал права мутантов.  Мойра неловко поджала губы.  — Чарльз, тебе сделать кофе? Или…еще…что-нибудь. —осторожно спросила женщина, мазнув взглядом по креслу Ксавье.  Чарльз вежливо улыбнулся, повернувшись к Мойре.  — В этом нет нужды, спасибо. Я справлюсь сам.  От слов Ксавье девушка почувствовала себя еще хуже. Все остальные обитатели особняка прекрасно понимали, что происходит между ними - казалось, лишь один телепат не понимал, или предпочитал делать вид, что не понимает. Мойре нравился Чарльз - Чарльзу не нравилась Мойра. Мойра думала, что это из-за того, что произошло на пляже Кубы - Чарльз до сих пор не мог понять, что, черт возьми, там произошло. Составить цепочку причинно-следственных связей казалось невозможным. Одно событие сменяло другое, и трудно было сказать, чьи действия привели к тому, что теперь Чарльз был прикован к инвалидному креслу. Мойра считала виноватой себя, мнение остальных мутантов разделилось - в основном, что, на самом деле, было очевидно, мутанты считали, что во всём виноват Эрик. На самом деле удивительно, что Леншерр, месяц назад бывший на их стороне, в один момент стал для всех врагом и козлом отпущения. Он виноват в том, что чуть не развязал Третью Мировую Войну, в том, что теперь люди бояться мутантов еще сильнее, в том, что Чарльз теперь не может ходить. Мутанты были злы и обижены на Эрика, но сам же Чарльз не мог решить, что думает. Он определенно не винил Леншерра ни в чем выше перечисленном, и, хоть и считал его в чем-то не правым…не считал его врагом. В отличие от того же Алекса, который каждый день считал должным пожаловаться на "этого психа". Чарльз знал, что многие с ним согласны - Эрик не нравился им изначально, и Ксавье чувствовал себя немного грустно от того, что, будто он один сумел разглядеть что-то прекрасное в нем. Хотя, может он просто видит в каждом человеке только самое лучшее.  «Он меня ненавидит» Чарльз нервно сглотнул, услышав эту громкую мысль. Ему всё еще было неловко, что он не до конца контролировал свою способность в этом проявлении. Особо громкие мысли он слышал даже сдерживая себя, и, если узнавать поверхностные бытовые мысли Чарльз считал еще нормальным, то вот яркие мысли и эмоции зачастую были чем-то ужасно личным. Это тебе не узнать какой у человека любимый цвет, лишь коснувшись пальцами виска. Это как услышать разговор соседей за дверью, случайный, но слишком личный.  Пора было расставить все точки над "i". — Эм, Мойра…—осторожно начал Чарльз, обхватив пальцами теплую чашку только что заваренного чая. Двое молодых мутантов покосились на них, и Алекс, раздраженно закатив глаза, вышел из кухни, потащив Шона за собой. Они довольно тонко чувствовали, когда стоит уйти.  — Ты не обязана мне помогать. Как-либо опекать, пытаться этим…загладить вину, которой нет. —Чарльз поднял на Мойру свои невозможные хрустальные глаза. Мойра вздохнула, неловко повертев чашку кофе в руках.  — Я…это ведь я начала стрельбу, и как агент я должна была понимать все риски. Это нормально, если ты злишься на меня. Просто скажи об этом. —она протяжно посмотрела мутанту в глаза. — Послушай, я не считаю тебя виноватой. Ты моя подруга и я не могу на тебя злиться. Ты поступила так, как посчитала нужным, я понимаю почему. —голос Чарльза был мягким, ведь он пытался донести до Мойры, что она должна перестать чувствовать вину.— В тот момент…произошло много всего, и, если говорить о катализаторе данной цепочки событий - то это не ты. —телепат попытался ободряюще улыбнуться, но улыбка вышла немного кривой.  Девушка задумчиво поджала губы. — Наверное…ты прав. В конце концов, это Эрик направил в тебя пулю.  По телу прошелся холод, и в груди вспыхнула непонятная злость. Тонкие пальцы сжали теплую керамику чашки сильнее, и Чарльз развернул кресло в сторону.  — Нет. —резко ответил Ксавье, из-за чего Мойра даже вздрогнула. Он сам не мог ответить, почему вдруг почувствовал такое раздражение. Просто всё казалось неправильным,— Эрик не при чем.  Голос его был твердым, и Мойре оставалось лишь растерянно молчать.  — …Никто из вас не виноват. —более спокойно дополнил телепат, переходя на шепот.  *** — Ты не видел ничего странного в поместье? —спросила Мойра, провожая Чарльза взглядом. Хоть она и была не очень близка с Алексом, но кое-что её так сильно беспокоило, что она не могла молчать.  — Например? —парень изогнул бровь. — Ну…сегодня ночью я видела напротив своей кровати силуэт. Высокого мужчину. Он будто смотрел на меня издалека, и я чувствовала в комнате почти осязаемое напряжение. В буквальном смысле! Вроде поля или чего-то такого. Некоторые предметы дребезжали, а мой пистолет взлетел над тумбой и…всё прекратилось также быстро, как и началось. Когда я села в кровати, силуэта уже не было. —Мойра усмехнулась, но было видно, как она нервничает.  — Похоже на кошмар. Не бери в голову, просто вальерянку попей или типа того. —Алекс пожал плечами, и Мойра неловко улыбнулась, ведь она была уверена, что это был не просто кошмар, а очень конкретное его человеческое воплощение.  *** День уже не задался, но Чарльз старался не выбиваться из привычного уклада. Прогулка вокруг поместья не заняла много времени. Зеленые лужайки выглядели как обычно ухоженно, хоть и на них постепенно начали опадать желтеющие листья. В привычных для Ксавье кардиганах уже становилось прохладно. Середина осени всегда сопровождалась неопределенным тоскливым настроением, тянущим в животе.  Дни стали блеклые, похожие один на другой. Чарльз старался заниматься своими привычными делами, но обязанностей стало куда меньше. Хэнк категорически отказывался подключать к нему Церебро, пока Ксавье не отдохнет, и поиск мутантов пришел к некоторой стагнации. Чарльз всё еще работал над своими исследованиями, и это хоть как-то помогало ему занять себя от тяжелых мыслей и тоски.  Оказавшись вновь в холодной постели, Чарльз пустым взглядом смотрел в потолок. Эта кровать казалась слишком большой для него одного. Он никогда не делил её ни с кем - ну, если Рейвен, которой приснился кошмар, не считалась. Странно было это осознавать только сейчас, прожив бурную молодость в номерах отелей и узких туалетных кабинках шумных пабов. Чарльз никогда не горевал по тому, что сейчас один. Так почему одиночество ощущается теперь острее? Закутавшись в одеяло как в кокон, Ксавье с трудом провалился в сон.  Холод из открытого окна нарушил его покой - сон отступал от него почти болезненно, вырывая из кокона спокойствия и безопасности. Нос щекотал сладкий запах сирени, которого раньше точно не было. На краю сознания телепат понимал, что еще ночь, и, открой Чарльз сейчас глаза, то это смахнет последние крупицы сонливости. И всё же, его пушистые ресницы затрепетали, и Ксавье приоткрыл тяжелые веки.  Сердце его замерло, и он растерял все следы сна, когда маячок знакомого, блестяще ограненного сознания заблестел прямо перед ним. Чарльз забыл, как дышать, понимая, кто сидит прямо перед ним.  Эрик.  Он был словно призрак прошлого,который явился Чарльзу в белой горячке. Лунный свет, падающий из окна, обрамлял контуры его тела, окрашивая их в стальной серый цвет. Чарльзу действительно сначала показалось, что ему это всё просто привиделось - Эрик никак не двигался и даже не моргал, глядя куда-то вниз, на кровать Ксавье. Телепат понял, что тот еще не заметил, что он проснулся, и воспользовался моментом, чтобы рассмотреть мутанта. Эрик почти не изменился. Его глаза всё также скрывали какую-то глубокую печаль за хрупким слоем стального спокойствия. Острая форма челюсти была покрыта короткой щетиной, которой точно не было раньше. На нем была обычная гражданская одежда, что-то как всегда черное и узкое. Это точно была не иллюзия.  — Эрик?.. —Чарльз подал тихий голос, не узнав свой хриплый голос.  Собственное имя из уст Ксавье подействовало как удар током - Леншерр перевел на шатена широко раскрытые глаза и спружинил со стула. Сердце Чарльза заколотилось быстрее, когда он понял, что Эрик собирается уйти. Опять.  — Нет!  Прежде чем всё обдумать, два пальца рефлекторно коснулись виска, и Леншерр застыл, с удивлением в замерших глазах.  — …Нет…Сядь. —грудь Чарльза глубоко вздымалась, а между бровей медленно проступала морщинка, в голосе дрогнули стальные нотки.  Эрик не терял растерянного взгляда, и послушно сел на кровать, чуть касаясь телом ног телепата. Ксавье этого не почувствовал.  — Что ты здесь делаешь? Почему ты вломился в мой дом как какой-то домушник? Почему сейчас? Что тебе нужно на этот раз? —Чарльз не заметил, как начал скалиться, буквально вдавливая подушечки пальцев себе в висок, чувствуя, как злость берет над ним верх.  «Тыушелтыбросилменятыпришелпосмеяться?тызабылобомнекакобобузе» Поток мыслей Чарльза прорвался в голову Эрика как через плотину. Но едва ли Чарльз мог сейчас это понять, ведь был слишком зол.  Эрик молчал. Ксавье ожидал, что так и будет, конечно ему нечего ответить! Но осознание пришло слишком внезапно - Чарльз приоткрыл потрескавшиеся губы, вздрогнув. Он же парализовал Эрика. Конечно он не может говорить.  Ксавье отдернул руку от своего виска, и Эрик отмер, дернувшись. Мужчина устало потер переносицу и затекшую шею, и, потупив взгляд, наконец заговорил низким хриплым голосом.  — Я хотел тебя навестить. Не мог позволить себе. После Кубы.  Его слова эхом повисли в тишине спальни. Чарльз смотрел на него совершенно разбито и растерянно.  — Я не отрекаюсь от своих слов. Я всё еще считаю, что мутанты превосходят людей. Но моей целью никогда не было идти по головам. Особенно по твоей. —Эрик повернул голову к Чарльзу, и к его удивлению, глаза металлокинектика блестели от слез.  — Но ты…ты ушел. И забрал мою сестру. —Чарльз сгорбился, сжимая одеяло тонкими пальцами.  Эрик отвел взгляд, обратив свой взор к призрачному свету окна.  — Рейвен сама этого хотела. —отчасти солгал Леншерр. Едва ли кто знал, что во всем мире ему не было плевать лишь на одного человека - Чарльза Ксавье. Любой другой был лишь инструментом в его руках, скучным, но нужным механизмом, шестеренкой, которой нужно было найти место в изощренном плане мести. Мести всему миру.  Чарльз рвано выдохнул и вытер со лба капли пота. Его лоб был раскаленным, как нагретый до предела старенький компьютер. Эрик заметил это движение, и вопросительно нахмурился.  — Тебе не хорошо?  — Просто пот и температура. Наверное легко оделся для прогулки. —Чарльз покачал головой, отметая тему для разговора, но Эрик вдруг склонился к нему ближе, обеспокоено осматривая лицо.  — У тебя здесь слишком холодно и одеяло совсем тонкое. Тебе стоит согреться в душе.—серьезно посоветовал Леншерр.  — Тогда отнеси меня.  — Что? — Что. —Чарльз поджал губы, хоть это и не выглядело так, будто он сказал это случайно.  В комнате воцарилась тишина. Казалось, никто из них не хочет говорить первым, и всё же, к неожиданности Ксавье, заговорил первым именно Эрик.  — Я бы хотел остаться с тобой. Не с Рейвен, не с Хэнком, не с твоими студентами. С тобой. —вздохнул он,— Я… — Поцелуй меня уже, умоляю. —на одном выдохе протянул Чарльз, и последние его слова утонули в смазанных звуках, ведь его губы стремительно смяли, невообразимым образом сохраняя в своих движениях при этом огромную нежность. Эрик обхватил его лицо прохладными ладонями, зарываясь пальцами в каштановые кудри. Руки Чарльза обняли шею Леншерра, а губы невпопад сминали чужие, словно он вновь стал молодым мальчишкой. Вдохнув глубже, Чарльз вновь ощутил насыщенный запах сирени, и наконец понял, что цветок стоял прямо на его тумбе, заместо вчерашней акации.  Эрик нехотя отстранился от розоватых мягких губ.  — Я серьезно. Тебе нужно согреться. —шепотом проговорил он, почти касаясь кончика носа Чарльза своим, а затем тихонько засмеялся.  — Тогда помоги мне. Отнесешь меня до душа? —Чарльз улыбнулся ему, и счастливый блеск его небесных глаз был виден даже в полутьме.  Ксавье охнул, когда Эрик поднял его на руки. Ноги тяжелой ношей свисали вниз, совершенно ледяные от холода, которого Чарльз и не чувствовал. Он обнял Эрика за шею, и они, глупо посмеиваясь, направились в прилегающую к спальне душевую.  Эрик усадил Чарльза на скамью, а сам включил душ на теплую температуру. Он помог Чарльзу снять пижаму, практически не смотря на мраморное тело, покрытое пятнышками родинок. Он сел на влажную плитку прямо в одежде, подложив под Чарльза свою собственную кофту. Теплые капли воды стекали по бледной коже, и Эрику ужасно хотелось проследить движение каплей вниз, по впалому животу, мимо выпирающих косточек таза… — Кстати, на самом деле, болеющего человека не стоит согревать. —вдруг выдал Чарльз, обрывая тишину.— Это ошибочный стереотип.  Эрик перестал смотреть в пустоту и вскинул голову.  — Почему ты раньше об этом не сказал?! Профессор хренов. —Эрик нахмурился, брызнув на Чарльза из лейки, которая левитировала над плиткой, но тот лишь зашелся смехом.  — Тогда бы ты не пошел со мной в душ! Да и я не против согреться. Температура у меня сейчас совсем небольшая. —он улыбнулся, пожав плечами. Эрик опустил взгляд на ноги Чарльза, лежащие под неестественным углом. Они казались одновременно расслабленными и напряженными, ступни лежали на холодной плитке, куда не доходила вода, но Ксавье не высказывал никакого дискомфорта. Чарльз не мог не заметить разбитого взгляда Леншерра, но прежде чем окликнуть его, Эрик уже припал вниз, к его ногам. Его ресницы трепетали, пока он водил кончиком носа по узким икрам. Мозолистые пальцы обхватывали упругую кожу, придерживая ногу так нежно и аккуратно, будто Эрик держал хрусталь. Чарльз издал тихий вдох, когда Эрик припал губами к его бедру. Он не мог почувствовать его прикосновений, но был уверен, что поцелуи Эрика обжигают кожу. Губы касались его с такой нежностью, идя цепочкой от бедра, останавливаясь на заостренной коленке, и продолжая свой путь вниз, по узкой икре. От его жестов исходила такая тоска и отчаяние, боль и вина, что Чарльзу даже не надо было читать мысли, чтобы понять, как Эрик сокрушается.  — Эрик…—тихо протянул Чарльз,— Эрик, ты не виноват. Слышишь? Я в порядке. Я учусь с этим жить, я осилю что угодно…если ты будешь рядом.  Леншерр поднял взгляд на Ксавье. От вида Эрика между его ног, у Чарльза немного кружилась голова.  — Ты простишь меня? —хрипло, с удивлением спросил он.  — За что мне прощать тебя, если это не твоя вина? Если тебе так хочется извинится…Просто останься со мной. Не уходи. —Чарльз перехватил ладонь Эрика, сжимая её своей.  Во взгляде Эрика были сомнения.  — Остальным…это не понравится. Мы по разные стороны баррикад, ты это знаешь. Но ты всегда можешь заставить меня… — Не могу. Я не хочу этого, Эрик. Тогда, в спальне, я совсем не подумал, я был зол, напуган, расстроен, всё вместе. Этого больше не повториться. Я не хочу, чтобы мы были врагами. —Чарльз зарылся рукой в медные локоны Леншерра, и тот вновь прильнул к его ноге, словно верный пес.— Кстати…это ведь ты оставлял мне те цветы на тумбе? Мне нравится.  Эрик улыбнулся, и наконец его взгляд стал светлее, без тумана мрачных мыслей.  — Я бы мог дарить тебе их каждый день.  — Тогда пора мне найти в библиотеке книжку про язык  цветов. —Чарльз ухмыльнулся, и Эрик, понимая, как быстро его раскрыли, вскинул брови, и вновь недовольно брызнул в Чарльза водой из лейки.