Святые из Мейфера

Глава 38

«Мой Афганистан»

Драко не помнил, как они убрались от Пентонвилля. Не помнил, как вышли из машины. И как оказались в каком-то не то гараже, не то ангаре. Мир превратился в белый шум с его криками, полицейскими сиренами и нескончаемым грохотом. Он быстро перебирал ногами, позволяя тащить себя и чувствуя, как его руку сжимают стальной хваткой. В голове не было ни единой мысли. Драко смог осознать, что он больше не на улице, когда кто-то усадил его на жесткий стул и сунул стакан в руку. Он опустил глаза и увидел, что тот был наполнен лишь на четверть. Виски. — Пей, — голос Гарри звучал приглушенно, будто кто-то закрыл уши подушкой. Пить? Он смотрел на стакан, искренне не понимая, для чего это делать. Похоже, он слишком долго пялился на предложенную выпивку, потому что Поттер тяжело вздохнул и повторил: — Выпей, станет легче. У тебя сейчас шок, это нормально. Его голос звучал непривычно тихо и мягко. Драко захотел спросить, что случилось, но слова застряли в горле. Станет легче? Слова Гарри прокатились по языку. А почему должно стать легче? Сам Поттер, кирпичная стена позади него и даже стакан казались нечеткими. Будто кто-то намеренно выкрутил цвета на максимум, но уменьшил четкость кадра. Словно во сне. Машинально Драко поднял руку и опрокинул стакан, ощущая, как виски обжег горло. Мысли путались, однако едва ли дело было в одном-единственном стакане. Поставив стакан на стол, Драко опустил руки и нащупал края стула. Это был обычный пластиковый стул, вроде тех, что стояли в дешевых кафе. Ощущение пластика под пальцами каким-то неведомым образом возвращало его к реальности. Моргнув, он уставился на Гарри. Тот стоял напротив, хмуро заглядывая в лицо. Встретившись с ним взглядом, Поттер произнес: — Ты тут? Драко кивнул. — Видишь и слышишь меня хорошо? Снова кивок. — Ладно. Тогда к делу. Я оповестил всех, чтобы убирались к чертям собачьим. Они не знают, где мы, но знают, что ты в безопасности. С момента взрыва прошло три часа. Билл и Рон убрали заграждения и уехали, Забини отозвал дрон. Все чисто, нас никто не заметил. Копы, да и МИ6 сейчас заняты другим. Гарри говорил быстро, короткими предложениями. Это помогало. Чуть с запозданием, но Драко действительно понимал, что происходит. Поттер все взял на себя. Все в порядке. Не нужно никому звонить. — Все в порядке? — едва слышно спросил он. — Да, — уверенно кивнул Гарри, садясь на точно такой же пластиковый стул рядом с ним. — Полиция оцепила здание Пентонвилля, сейчас это самое оживленное место в городе. По протоколу они сейчас должны отсматривать камеры наружного наблюдения, но Панси проверила: на две центральные мы не попали. Хвоста за нами тоже не было. Ладно. Хорошо. Ладно. Драко спрятал лицо в ладонях и закрыл глаза. Нужно успокоиться. Нужно немедленно прийти в себя. Несмотря на то, что весь мир казался немного заторможенным, он чувствовал, как бешено стучит в груди сердце. Мир погрузился в темноту, которая тут же взорвалась алыми языками пламени. Черный минивэн был охвачен огнем, и Драко резко открыл глаза. Минивэн пропал. — Они мертвы, — одними губами произнес Драко. — Он убил их. Поттер молчал, и Драко одновременно ненавидел его за это и был глубоко благодарен. Не отрицает. Но и не выражает всех этих отвратительных соболезнований. Драко попытался сделать вдох, но грудь будто сковало цепями. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. — Мертвы, — повторил он чуть громче. — Да, — выдохнул Гарри. — Кто-то заминировал полицейскую тачку. Рвануло так, что машины по соседству сгорели. Там невозможно было выжить никому. — Мертвы, — повторил еще раз Драко, растерянно оглядывая комнату. То, что он принял за склад, оказалось скромной руки лофтом. Казалось, тут никто не живет, — настолько все выглядело новым и неиспользованным. Они сидели на кухне, совмещенной с гостиной. Слишком пусто и чисто для дома. — Плесни мне еще виски, — выдохнул Драко. Поттер неторопливо потянулся к бутылке. Он налил напиток в стакан, а когда остановился, поймал на себе выразительный взгляд Драко, и продолжил лить. — Хватит, — остановил он Гарри на середине стакана. — Так где мы? — О, у меня дома. — Что?! Почему-то мысль, что у Поттера вообще-то имеется свой дом, никогда не приходила в голову. Эта невероятная новость воспринималась бы куда острее, если бы не обстоятельства. — Тут, судя по виду, никто не живет, — выпалил Драко. Поттер нервно рассмеялся, а затем поставил на стол еще один стакан и щедро плеснул в него виски. — Что? Мне тоже надо успокоиться, — хмыкнул он, заметив взгляд Драко. Руки. У Поттера дрожали руки. Скорее всего, уже давно, но заметил Драко это только сейчас. Черт, да что это такое с ним? — Шок еще не прошел, — мрачно констатировал он. — И у меня, — кивнул Гарри и тут же залпом опрокинул стакан. — Это все… полный пиздец. Интересно, когда даже агент МИ6 признает, что ситуация — «полный пиздец», что это значит по шкале обычных людей? Катастрофа? Конец света? Драко бы поставил на конец света. Мысли старательно стремились от любой, даже приближенной темы, связанной с отцом и матерью. Мозг будто сам старательно прятал их в глубинах сознания. — Я думал, напиваться — не самый здоровый способ справиться, — заметил Драко, когда Гарри наполнил их стаканы заново. — У нас в конторе были психиатры для таких случаев. Вот только, когда нужно срочно прийти в себя, лучше средства никто не придумал. Гарри был бледен. Он двигался чуть дергано, то качнув слишком сильно бутылку, то случайно смахнув со стола стопку салфеток. И все же, даже в таком состоянии, он смог увести их оттуда, дать команды остальным участникам операции и убедиться, что за ними нет хвоста. Сделал его, Драко, работу. — Мне нужно было это сделать. Мне нужно было связаться с Забини и остальными, — пробормотал он. — Ни хрена, — покачал головой Гарри. — Никто не остался бы в строю после того, что увидел ты. — Ты остался! — Это были не мои родители. Эта реплика будто ножом ударила прямо в грудь. Это. Были. Его. Родители. Семья, ради благополучия которой он был готов на все. Почему-то он вспомнил, что руки мамы пахли зеленым чаем. У нее был крем с этим ароматом, который Драко обожал в детстве. Это были его родители. Горящий минивэн стоял перед глазами, даже когда он старался сосредоточиться на это странной, почти стерильной кухне Поттера. Это были его родители. — Черт, прости, — спохватился Гарри. Он протянул руку и коснулся его предплечья. Это прикосновение, легкое, ненавязчивое, но теплое, вывело Драко из транса. — Что? — растерянно спросил он. — Я сказал, извини, — смутился Гарри. — Это было… зря. Слушай, просто сфокусируйся на моем голосе, ладно? — Д-для чего? Голова чуть кружилась, но Драко изо всех сил старался держать себя в руках. По крайней мере, ему так казалось. Мысли рассыпались в песок, когда он пытался сформулировать предложение. — Просто слушай, — уверенно продолжил Гарри. — То, что с тобой происходит сейчас, — абсолютно нормально. Дела в порядке, сейчас надо позаботиться о тебе. Не думай ни о чем, что нужно сделать. Он взял его руки в свои. Горячие ладони сомкнулись на ледяных. Драко смотрел на их руки и вдруг подумал, что было бы неплохо сделать маникюр. Эта тупая и абсолютно неуместная мысль шокировала его. Покачав головой, он попытался избавиться от нее, но вовремя вспомнил, что уже испытывал нечто подобное. Очень давно. Целую вечность назад. На кладбище, когда вместе с Дафной прятался от безумного стрелка, что прервал похоронную церемонию. Тогда в голову тоже лезли неуместные глупые мысли. Похоже, именно так работает состояние шока. По крайней мере, у него. — Со мной все в порядке, — тихо произнес Драко. — Что происходит снаружи? — Хаос, — коротко ответил Гарри, а затем добавил. — В суде Люциуса ждала целая толпа журналистов. Когда все случилось, они поехали на место событий, а там сейчас полиция, скорая, пожарные. Блейз час назад писал, что в прокуратуре настоящий переполох, его мать не может поверить, что кому-то хватило дерзости устроить теракт против Малфоев. — Блейз тебе написал… — Толковый парень, — кивнул Поттер. — Сразу сообразил, в какой мы ситуации, и действовал быстро. Благодаря ему Рон и Билл смогли уйти незамеченными. — Отец ошибся, — голос Драко дрогнул. — Ошибся несколько раз и по одному и тому же поводу. В ответ его ждала лишь тишина. Гарри молча смотрел, не отпуская его рук. Отчего-то становилось легче дышать. Драко бросил короткий взгляд на Поттера и вдруг осознал, что морально готовился к словам сочувствия, но вместо этого получил… пространство. Воздух. И хотя чужие ладони все еще сжимали его собственные, Драко мог дышать, не ощущая необходимости делать вид, что он в порядке. И не боясь сочувствующих охов и вздохов. Молчаливое присутствие. Вот что давал Поттер. — Он ошибся, хотя я тысячу раз говорил, — продолжил уже смелее Драко. — Это просто детский сад какой-то. Я же, блять, говорил! Голос сорвался на крик. — Но ему удобнее было считать, что я малолетний идиот, который ничего не понимает. Сначала Дафна, потом Криви, потом провал у Сити Холла, а теперь это! Он ничему не учится, я, блять, ничему не учусь! Мы просто застряли в этой гребаной клетке всемогущества! Воздуха не хватало, поэтому Драко делал паузы, чтобы сделать глубокий вдох, и продолжал. — Это идиотизм! Я блестяще со всем справлялся, и даже когда совершал ошибки, мог их исправить сам. Я, блять, договорился с ИРА! Смог организовать отвлекающий маневр! Если б люди Крэбба не начали стрелять, все бы получилось! Я предупреждал его! Черт! Налей еще. Без единого вопроса Гарри плеснул в оба стакана виски. Его руки больше не дрожали, однако себе он налил несколько больше. Драко взял стакан и пристально посмотрел на него. Виски переливался в свете ламп, а на дне стакана лежали три черных камня. Классика. Поттер знал, как пить хороший алкоголь, впрочем, количество сюрпризов в этом человеке давно перестало удивлять. Когда виски снова обжег горло, Драко ощутил, как в груди поднимается волна тепла и к нему вновь возвращаются силы. Он вскочил на ноги и принялся мерить комнату шагами, перемещаясь из угла в угол. — Этого не может быть, — бормотал Драко. — Не может, и все. Скажи, что это все мираж, постановка, чтобы посеять панику в наших рядах. Это же спецслужбы, они — мастера мистификации, лучшие лжецы. Как он это провернул? Это какой-то трюк. — Драко, — предостерегающие начал Гарри. — Знаю, знаю, ты хочешь сказать, что я сошел с ума, — перебил его Драко. — Но если подумать. Если сделать несколько шагов назад. Отец всегда говорил, настоящая картина происходящего видна только на расстоянии. — Драко. — Нет, смотри, это логично. После первого удара нужно бить снова, чтобы противник больше не встал. Это классический… — Малфой, прекрати истерику! Драко осекся на половине слова и недоуменно уставился на Поттера. Истерику? Какую еще истерику? Обида больно обожгла живот. Всеми фибрами души он ненавидел подобные обвинения. Они слишком напоминали снисходительность отца, когда он в очередной раз хотел подчеркнуть, что наследник еще не готов, что он мал и смотрит на мир через призму детских обид. Всю свою жизнь он боролся с подобными оскорблениями и не планировал терпеть этого больше никогда в жизни. Тем более от копа. — А ты, я смотрю, специалист по истерикам, — едко ответил Драко. — Перестань. Гарри отставил недопитый стакан, поднялся на ноги и пошел к нему, но остановился в паре шагов. Его брови были решительно сдвинуты, а волосы привычно взъерошены. Сколько раз он видел такое выражение лица. Поттер зол. Вот только теперь он был зол именно на него. –Малфой, послушай. Нет, послушай, — покачал Гарри головой, когда Драко открыл рот, чтобы вставить еще одно колкое замечание. — Не буду говорить, что я знаю, каково тебе сейчас. Это не так. Я понятия не имею, как это для тебя сложно. Но если сейчас позволить себе утонуть в этих эмоциях, можно сойти с ума. — С чего ты взял, что я схожу с ума? — Ты только что уверял меня, что это все инсценировка. Что?.. Драко удивленно захлопал ресницами и воззрился на Поттера с таким удивлением, будто тот сообщил, что у него выросла еще одна голова. — Я такого не говорил, — выдохнул он. Гарри тяжело вздохнул. Воздух в комнате вдруг потяжелел, словно они стояли не в квартире, а где-то под свинцовыми тучами в парке. Будто небо вдруг почернело, а необъяснимая тревога больно забарабанила по натянутым струнам нервов. — Или говорил? — нахмурился Драко. — Еще виски? — предложил Поттер. — Да, я думаю… Да. Поможет ли это? Все эти заумные статьи, что он читал иногда от скуки, говорили, что выпивка в тяжелых ситуациях — не выход. Однако выход, который советовали эти статейки, заключался в длительном походе по психологам, на что у него не было ни времени, ни желания. Он с сомнение смотрел на стакан с виски, прикидывая, решит ли он все его проблемы. Мысли о родителях и произошедшем психика надежно спрятала в сейф где-то в глубине души. Глоток. Еще глоток. Поттер подливал молча. Он дважды поменял камни для них обоих. Драко нашарил выключатель, и несколько лампочек, свисающих на переплетенных проводах, вспыхнули теплым светом. — Дизайн что надо, — не удержался он. — Можно пересчитать по пальцам, сколько раз я пользовался кухней, — фыркнул Поттер. — Самые обжитые комнаты — это ванная и спальная. — И тебе правда все равно, что кухня выглядит так, будто попала под обстрел? — Не сказал бы, что сам выгляжу лучше, — ухмыльнулся Гарри. И, несмотря на удушающее чувство горя, Драко не удержался от смешка. Чертов черный юмор Поттера! Чувство вины молниеносно выхватило свой нож и ловко вогнало его прямо в грудь. Драко ощутил, как воздух покинул легкие так быстро, будто кто-то выкачал его насосом. — Пиздец, — выдохнул Драко, закрывая лицо руками. — Что такое? — Я худший сын в мире. Они погибли на моих глазах, а я здесь смеюсь и бухаю. Правда вылетела изо рта с такой скоростью, что он с трудом ее осмыслил. И произнеся, осознал, что именно об этом он боялся думать последний час, пока сидел здесь, на этом чертовом стуле, дышал этим воздухом и все еще оставался жив. Он сделал еще один глоток, чувствуя, как тепло растекается вниз по рукам до кончиков пальцев. Как сознание слабеет, а вместе с ним падают стены самоконтроля, как обрушивается стена старинного замка в море с утеса. Окончательно. Бесповоротно. — Я говорил ему, — пробормотал он тихо, себе под нос. — Почему он не послушал? Почему она поехала сюда? Я не понимаю, все должно быть не так. Гарри молча слушал его. Он смотрел прямо в глаза Драко, не перебивая, не задавая больше никаких вопросов. Его зеленые глаза казались травяным бескрайним морем. Он был здесь. Черт знает, почему, но он все еще был здесь. — Это все просто шутка какая-то. Мы же разработали отличный план. Минивэн останавливался под мостом из-за дорожных работ, Рон и Билл вытаскивали отца, грузовик перегораживал дорогу, Блейз отключал наружные камеры, Невилл блокировал звонки в участок от конвоя. Все чисто, четко, мы все проверили. — План был правда хорош, — кивнул Гарри. — Все это признали, даже Гермиона. А ведь она была не в восторге от того, что мы похищаем подозреваемого из-под носа полиции. — Почему тогда? Почему именно когда я, наконец, справился? Наконец-то сделал что-то действительно достойное? Почему? — он захлебывался словами, язык немного заплетался, но Драко продолжал и продолжал говорить. — Я даже не про справедливость мира, я про банальную логику. Когда ты много раз ошибаешься, наконец-то чему-то учишься, разве не должно получиться? Хотя бы один гребаный раз? Он резко вздохнул и резко опрокинул еще один стакан залпом. Камни ударились о зубы, но Драко было абсолютно наплевать. Нервный рваный вздох. Чтобы продолжить говорить, нужен был только воздух. И целая цистерна боли, что наконец накренилась и обрушилась под тяжестью собственного веса, топя самого Драко, эту квартиру с ее сломанными лампочками, черт-знает-какой район, этот город и весь остров. Вязкое, тягучее черное горе, как река нефти, тащило и тянуло вниз, отрывая куски мяса и обнажая кости. Ведомый лишь одной болью, он протянул руки и схватил Поттера за грудки. Он сжимал ткань футболки так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Скажи мне, — голос окончательно сломался. — Это же, блять, несправедливо! Это так все на самом деле работает? Можно сделать все правильно и все равно проиграть? Губы Гарри сжались в тонкую линию. Он смотрел на Драко, но было совершенно невозможно понять, о чем он думает. Зеленые глаза сверкали в полутьме комнаты. — Да, можно, — наконец произнес Поттер. — Это так работает. Слова, как гильотина, устремились вниз. Безжалостно. Мгновенно. Драко отшатнулся от него, отпуская футболку. Жестокие слова ткнули в грудь, будто Гарри действительно его оттолкнул. — Ты. — только смог выдавить Драко. Поттер тяжело вздохнул и наполнил собственный стакан. Резко опрокинув его, он сипло произнес: — Знаешь, почему я так сильно ненавижу Кингсли Бруствера? Хочешь, я расскажу, что именно отвратило меня от конторы и лично этого ублюдка? От такой неожиданной смены темы Драко почти протрезвел. Он быстро поднял глаза на Гарри, изумленно уставившись на него. Этот секрет Поттер явно хотел оставить при себе. Он каждый раз избегал этой темы, ясно давая понять, что не хочет ее обсуждать. Драко уже утратил надежду выяснить, что именно произошло, и теперь, ошеломленный предложением, на пару мгновений лишился дара речи. — Хочу, — после продолжительного молчания ответил он. Зеленые глаза внимательно уставились на него. Поттер был пьян, это было заметно по чуть мутному взгляду и заторможенным движениям. И все же он достаточно контролировал себя, чтобы его речь звучала четко и размеренно. — Это случилось в Афганистане. Командировка длилась три года. — Три года, — повторил лишь одними губами Драко. В сознании всплыли обрывки разговора с Блейзом. — Твое засекреченное дело. Даже прокуратуре не хватило доступа, чтобы узнать, что там было. — Верно, — кивнул Гарри. — Потому что это была работа со странами-союзниками. Не думаю, что доступ к этим материалам есть больше чем у пяти человек в этой стране. Как ты помнишь, объединенные силы стран-союзниц удерживали новый режим с две тысячи первого. Это была горячая точка, и английские войска были в составе общего военного контингента. Однако там работали не только военные. Вся страна была под сетью спецслужб — ЦРУ, ДГСЕ и остальные. Разумеется, мы тоже работали. Это была уже не первая моя командировка, но самая продолжительная. Поттер выдохнул и уставился на Драко, ожидая реакции. Не дождавшись вопросов, он продолжил: — Я… Дерьмово там было. Все эти годы не прекращались военные действия, но я правда верил в то, что мы делаем. Верил, что помогаем хорошим людям вернуть себе страну. И это правда были хорошие люди. За три года я познакомился с правозащитниками, профессорами в университетах, журналистами, врачами. Это все были хорошие люди, многие из них стали моими друзьями. И, разумеется, моими информаторами. В армии противника были их братья, дяди, друзья детства. Их сведения были бесценны. Мои информаторы шли на огромный риск, соглашаясь работать со мной. Я много раз повторял это, но они, как и я, верили, что мы все работаем для того, чтобы в конце концов страна процветала. Чтобы она не застряла в прошлом, а шагнула в будущее, став предсказуемее и безопаснее для всех. Драко поджал губы. Он знал, что будет дальше. Весь мир знал. Кадры, на которых последние американские солдаты покидают Афганистан, стали поистине историческими. Люди бросались к самолетам, цеплялись за шасси, лишь бы не остаться наедине с теми, кто воевал на противоположной стороне. Заметив его взгляд, Поттер помрачнел. — Да. Когда было принято решение выводить войска, нас тоже сняли с точки. Поскольку мы, МИ6, обещали официальную защиту всем, кто с нами работает, я ждал, что их эвакуируют вместе со мной. Однако Бруствер сказал, что мне нужно вылететь раньше. Он убедил меня, что это вопрос логистики. Я обещал своим друзьям, что мы увидимся уже в Лондоне, что я покажу им Биг Бен, двухэтажные красные автобусы, что мы попробуем настоящий английский завтрак в моем любимом пабе, — голос Гарри дрогнул, и он поспешно замолчал. Поттер пытался справиться с собой, когда Драко, не выдержав паузы, предположил: — Но он их не забрал, да? Бруствер оставил их там? Гарри коротко кивнул. Он снова наполнил стакан, и Драко уже сбился со счета, какой это был. Бутылка стремительно пустела. Повисла тишина. И хотя Драко был уже прилично пьян, он вспомнил их спор в машине. Какими были глаза Поттера, когда он говорил о лояльности и преданности. Как он ценил это в Долохове. Как поставил это выше сторон и договоренностей. — И самое дерьмое, что он до последнего лгал мне. До дня, когда самолет должен был забрать их. Я ждал, я, блять, ждал. Связи не было, но я передал контакты Брустверу. А потом… Потом он встретил меня на взлетно-посадочной полосе. — Бруствер? — удивленно поднял брови Драко. — Подожди, то есть, ты приехал в Хитроу… — Нет, — покачал головой Гарри. — Это был военный аэропорт. Я вышел встречать последние самолеты из Афганистана, надеясь встретить их. Я помню этот день покадрово. У меня хорошая память, но ни один день я так хорошо не помню, как этот. Вот я стою, смотрю, как эскадрилья делает круг над аэропортом, вдруг кто-то кладет руку мне на плечо, я оглядываюсь — а там Бруствер. И он говорит этим своим псевдоразумным тоном, что он спасал своих людей, я — свой, а они — необходимый ущерб. Что мне нужно это понять. Вот такое у него понимание преданности. Слово «преданность» он произнес скомканно и с брезгливостью, будто оно пачкало губы. — Говорил, что с опытом я пойму. Что, когда сам начну брать ответственность за людей, соглашусь с его решением. Но я, блять, уже взял ответственность! Я обещал этим людям защиту! МИ6 обещала защиту! И мы убили их! Не моджахеды, а мы! Лично я убил их! Голос сорвался на крик. Драко потрясенно смотрел на Гарри. От такой ошеломительной откровенности у него просто закончились слова. Руки у Поттера тряслись, он старательно, хоть и безуспешно пытался это скрыть. Желваки на лице заходили. Было невозможно понять, готов он сейчас ударить кого-нибудь или расплакаться. Или и то, и другое одновременно. Интуитивно Драко придвинул стул ближе, так, чтобы их колени соприкоснулись. Он продолжал слушать, невольно копируя ту поддержку, что совсем недавно дарил ему сам Гарри. — И самое дерьмовое, — с горечью продолжил Поттер, — что после этого я не ушел. Рон смог уйти, а я остался. Каждый день я думал об этом. Что ему стоило увезти горстку людей? Почему он тогда пришел на взлетно-посадочную? Я просыпался каждое утро и шел на работу, потому что это все, что я знаю. Это все, в чем я по-настоящему хорош. Но день за днем, выполняя приказы, работая в поле или в офисе, я думал только об этом. И когда началась мэрская кампания, когда я увидел его бесконечные интервью о защите граждан, о справедливости, мать ее, я вспомнил о тех его словах. — Кингсли Бруствер — лицемерный кусок дерьма, — выплюнул Драко, не в силах больше молчать. Алкоголь кружил голову, и ему чертовски хотелось выпустить всю обойму в башку этого гребаного нового мэра. — Не без того, — ухмыльнулся Гарри. — И ты после этого остался? Дафна говорила, ты с ним работал. Ты спорил с ним в участке Невилла. Этот вопрос вырвался невольно и, как бы Драко ни старался, он прозвучал как упрек. — Не старайся. Никто не сможет ненавидеть меня сильнее, чем я сам ненавижу себя, — мрачно произнес Гарри, одаривая его холодным взглядом. — Все эти нелепые отговорки самому себе, все метания, все это не имело значения, ведь я остался. Я убивал, лгал и предавал по приказу Кингсли Бруствера. И ненавидел себя за это. — И все же остался. — Да. — А потом тебе дали дело моей семьи. — Да. С каждым «да» Поттер говорил все тише. Казалось, даже разговор об этом заставляет его задыхаться. Теперь все начало обретать смысл. Пазл в голове Драко начал складываться. Все — от их отчаянного спонтанного секса во Франции, переписки и до того самого момента в кабинете отца, когда они стояли, направив друг на друга пистолеты. Все это был один большой нервный срыв. — Ты спас меня не потому, что хотел спасти. Тогда, в особняке моих родителей, — медленно произнес Драко. — Ты сделал это потому, что не мог больше выносить этой вины. — Почему нужно выбирать? — Поттер скривил губы. — Наша переписка стала чем-то, не заляпанным в этом предательстве и этой крови. Ты понятия не имел, кто я такой, и я мог быть… Кем угодно, кроме самого себя. И от этого становилось легче. Хотя бы ненадолго. Вот оно что. Драко тяжело выдохнул и покачал головой. — Я слишком пьян для такого разговора. — А я достаточно пьян для него. Не знаю, почему вообще тебе все это рассказываю. Думал, история с Бруствером тебя переключит на другие мысли. Запустив пальцы в волосы, Драко опустил голову, уронив ее на сложенные на столе руки. Это было… слишком много. Слишком тяжело. Слишком больно. Слишком. Слишком. Слишком. Ответы на вопросы, которые он жаждал получить, были душераздирающими. Этот день был душераздирающим. Он медленно дышал, пытаясь взять себя в руки. Он был действительно слишком пьян, но нужно взять себя в руки. — Извини, если не помогло, — в голосе Поттера было столько горечи. — Зато теперь ты знаешь все. Драко поднял голову и встретился взглядом с пронзительными зелеными глазами. Правда. Та самая правда, которой он так жаждал, оказалась совсем не тем, о чем он думал. И теперь стало понятно, почему Поттер не мог удержаться от смешка каждый раз, когда его подозревали в лояльности Кингсли Брустверу. Сейчас, глядя ему в глаза, Драко мог быть уверен: Поттер ненавидит Бруствера так же сильно, как и он сам. — Я убью Кингсли Бруствера, — произнес Драко, глядя прямо Поттеру в глаза. — За моего отца. — Кровная месть. Вендетта, — медленно произнес Гарри, раскатывая слово на языке. — Мафия нынче достаточно предсказуема. Но я тоже думаю, что это сделал Бруствер. Очень в его духе. Впрочем, наши планы совпадают. Я в деле. В полутьме, не разгоняемой светом старых ламп, его черты казались острее, а глаза — на удивление спокойными. От этого захватывало дух. Буря, бушующая в груди Драко, столкнулась с холодным расчетливым взглядом Поттера. И хотя в комнате было тихо, звуки, схожие с боем барабанов, оглушали. Сердце Драко колотилось, будто безумное. Он смотрел на Поттера, загадочного, молчаливого копа Поттера, профессионального убийцу Поттера так, будто видел его впервые. Это и ощущалось так, будто только сейчас он по-настоящему его увидел. Все это время Драко невольно собирал пазл Гарри Поттера, пытаясь понять. Его действия иногда были нелогичны, неожиданны. Союзник, знакомый с ИРА, агент МИ6, работавший с самим Кингсли Бруствером, что так смело предал своих и пустился в головокружительную авантюру с сыном мафиозного босса. Вокруг Поттера было слишком много вопросов. И зачастую полученный ответ порождал новые загадки. Теперь же все встало на свои места. Тогда, на площади перед Сити Холлом, Поттер шел убивать Бруствера. Невообразимо горячо. Ведомый порывом, Драко поднялся на ноги и наклонился к Гарри — так близко, что его дыхание обожгло щеки. — Разве этично убивать своего босса, Поттер? — горячий шепот заставил зеленые глаза сверкнуть в полутьме. — На хуй этику, Малфой. Губы врезались в губы. Пьяный жесткий поцелуй моментально вскружил голову. Алкоголь, горе, жажда мести и ненависть смешались в один безумный коктейль и хлынули по венам. Чужие руки крепко схватили его за плечи, решительно притягивая, было так соблазнительно утонуть и раствориться в этих чувствах. Сбежать из этого дня, из своей головы, от страшных кадров горящего минивэна, боли, истории про Афганистан. И, ощущая, как отчаянно Поттер сжимал его плечи, как он кусал его губы, как повалил спиной на обеденный стол, Драко понимал, что Поттер чувствует то же самое. Лопатки больно врезались в дерево столешницы, но было абсолютно все равно. Гарри целовал его губы щеки, шею. Мир плыл перед глазами, когда Драко лишь на мгновение их открывал. Они отстранялись на считанные секунды, чтобы жадно глотнуть воздуха, и вновь и вновь тянулись друг к другу. Пальцы Поттера залезли под водолазку, каждое прикосновение к животу обжигало. — То, что мы делаем, — неправильно, — выдохнул Драко. — Ага, — тихий ответ щекотал ухо. Гарри быстрыми горячими поцелуями осыпал его шею, и Драко кусал губы, чтобы не застонать в голос. — Нам следует скорбеть и ненавидеть. — Ага. Чужие пальцы запутались в его волосах, и от этого сердце замирало, а затем неслось вниз, как на американских горках. — Я — ужасный человек. — Я тоже. Драко протянул руку, упершись в грудь Поттеру. Он ощущал, как колотится его сердце. Так же быстро, как и его собственное. Тепло, обжигающее тепло под ладонью. В голову вдруг пришла мысль, что попытка убийства Бруствера будет настоящим суицидом. Ощущая торжество жизни, чувствуя тепло горячего и такого настоящего Поттера, Драко вдруг отчаянно захотел жить. Жить прямо сейчас, в эту самую минуту. Потому что, каким бы самоубийственным ни было его решение, он не свернет с пути. А значит, необходимо взять от этой жизни все, пока он еще может сделать вдох, целовать парня, от которого он без ума, пока руки ощущают чужое тепло, и кожа плавится под чужими ладонями. Он схватил Поттера за футболку и настойчиво потянул на себя, вынуждая его почти рухнуть сверху. Ближе. Еще ближе. Пока мы еще дышим. Гарри вдруг отстранился и посмотрел на него. Зеленые глаза были затуманены, будто он с трудом держал себя в руках. — Что-то не так? — вдруг спросил чуть хриплым голосом Поттер. — Если останешься со мной, умрешь, — слова слетели с губ так легко. — Для меня пути назад нет, но тебе нужно уйти. Я… я не хочу, чтобы ты умер. Последние слова обожгли губы. Драко смотрел на Поттера, не отрываясь, замечая, как изумленно распахиваются его глаза. Это было не просто беспокойство, не просто сочувствие и не просто спасение. Это было почти признание, на которое он бы никогда не решился. И то, как тонко Поттер понял это, ошеломляло. Драко лежал на столе, глядя на Гарри, что склонился над ним, и почти не дышал. Слишком интимно. Слишком страшно. Слишком. Во всем этом безумии только Поттер был его якорем. Человеком, который оставался рядом, что бы ни случилось. «Мне не нужны деньги, чтобы защищать тебя» Слабая улыбка тронула губы. Эти слова звучали в голове, как тихий шепот, с того самого дня, как Гарри их произнес. С того дня, как целовал на капоте машины, где-то за городом, вдали от планов, разборок и чертова Кингсли Бруствера. Только сейчас, спустя столько времени, он наконец понял. Это тоже было признание. И от этого было так горько и сладко одновременно. Они действительно могли бы попробовать, если бы не вся эта война, что разгорелась с зажигалки Драко в руках Астории. Может, они бы даже были счастливы. Ты — моя трагедия. Слова, сказанные иронично, вдруг заиграли новыми красками, вонзившись в запястья, как острые ножи. Драко как завороженный смотрел на это нос, острые скулы, на чуть приоткрытые губы, представляя, что было бы, останься они Томасом Гроссом и Крисом Йенсеном. Они бы встретились после той ночи во французском отеле? Отправились бы оттуда сразу куда-нибудь на Багамы? Или в Вегас? Или разошлись и случайно встретились бы на какой-нибудь лондонской улице, и расхохотались от такой нелепицы? Или Крис взял бы за руку Томаса и отказался ее отпускать? Поморщившись от слащавости таких мечтаний, Драко прикусил губу, насильно возвращая мысли к реальности. Кингсли Бруствер должен быть убит. МИ6 должна понять, что такое играть на чужом поле. Поттер молчал и в полутени ламп был еще красивее, чем когда-либо. Рука так и тянулась заправить упавшую на лицо прядь за ухо. Интересно, в последний ли раз Драко запрещает сам себе это сделать? Или он еще раз увидит, как небрежно падают волосы на лицо Поттера, и они окажутся наедине, чтобы снова отчаянно захотеть заправить ее за его ухо. Было бы здорово еще хоть раз это сделать, прежде чем телохранители Бруствера или МИ6 или хрен знает кто еще вгонят в его тело десятки пуль. Вдруг Гарри взял его руку в свою и запустил под собственную футболку. Он прижал чужую ладонь к небольшому рубцу на животе и тихо произнес: — Я хорошо знаю, чем кончится эта афера. И я давно ушел бы, если бы хотел. Но Кингсли Бруствер должен быть мертв, и ты — неплохая компания, чтобы это осуществить. Ты правда соображаешь, так что начинай придумывать план. И от этих слов губы Драко сами собой расплылись в широкой улыбке.

***

— Спасибо, что связался со всеми, — Драко чуть оглянулся, обращаясь к Гарри. — Кто-то же должен был это сделать, пока ты часами стоял в душе, разрабатывая план. Драко лишь усмехнулся в ответ. Последние сутки ни один из них не спал. И он действительно провел много часов, ощущая, как горячие капли барабанят по плечам. У него был план. У них был план. Самоубийственный план. Драко бросил быстрый взгляд на Поттера, и облегчение прохладной рукой коснулось висков. Драко не хотел, чтобы Гарри умер. И все же в глубине души он очень хотел, чтобы тот был рядом. До самого конца. И Поттер не подвел. — Думаешь, все уже собрались? — спросил Драко, подразумевая совсем другое. Думаешь, все захотели прийти? Гарри чуть улыбнулся ему, отвечая сразу на два вопроса: — У меня есть предположения, но давай узнаем сами. Они синхронно вынырнули из кладовой и зашагали вперед. Между столами для покера, между высокими барными стульями, мимо роскошных зеркал и сияющей надписи ‘MAYFAIR ROYALE’ на стене. Заброшенное казино Паркинсонов несколько дней назад казалось куда более веселым местом. Сейчас же оно напоминало Драко склеп. Могилу для мечтаний и надежд на светлое будущее. Дойдя до последнего стола, он несмело поднял голову и замер. Перед ним стояли все его друзья. Люди, с которыми он вырос и которых ценил больше всего на свете. Панси. Астория. Блейз. Все трое были одеты в черное, и все трое смотрели на него с холодной решимостью. За их спинами, сложив руки на груди, стоял Билл Уизли. А около него — Рон с Гермионой, тревожно поглядывавшие на Гарри. Позади Гермионы, будто пытаясь выглядеть как можно незаметнее, что было комично, учитывая его рост, топтался Невилл Логнботтом. Вот это действительно неожиданно! Прочистив горло, Драко кашлянул, привлекая внимание всех собравшихся. — Благодарю, что пришли, — сухо начал он. — Я правда это ценю. Однако это не похороны. Мы все еще планируем нападение на Кингсли Бруствера, но на этот раз планы изменились. Скажу сразу, я хочу его убить. А это значит, что я не могу гарантировать безопасность никому, кто захочет присоединиться к операции. Он обвел взглядом каждого и медленно добавил: — Скорее, я могу гарантировать смертельную опасность каждому, кто захочет стать частью плана. Вы можете немедленно покинуть этот зал, если не хотите участвовать, я пойму. Но, надеюсь, вы тоже поймете, что до самого конца операции к вам будет приставлен мой человек, который гарантирует, что вы не проболтаетесь. Повисло тревожное молчание. Драко не нужно было оглядываться, чтобы знать: Поттер стоит за его спиной. Он точно так же настороженно изучает лица друзей и союзников. Наконец тишину прервал Блейз. Он шагнул вперед и, положив руку на плечо Драко, криво усмехнулся: — А когда было иначе, Малфой? Мы в деле.