Святые из Мейфера

Драко не любил думать о смерти. Всю свою жизнь он тщательно избегал скорбных разговоров, поминальных служб и похорон. Иногда его отсутствие было даже неприличным, и тогда они ссорились с матерью, которая говорила, что он обязан проявлять уважение. Драко предпочитал проявлять уважение другими способами. Например, щедрым денежным пожертвованием. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку шезлонга. Трудно было вспомнить, о чем он думал в последние месяцы, кроме смерти. Крики чаек казались галлюцинацией. Предсмертной агонией угасающего мозга. Морской воздух пах свободой. Вдыхать его было бесконечно приятно, вот только он никак не мог избавиться от этой приторной сладости на губах. Скорбь была на вкус одновременно как самый сладкий торт и как пепел. Потребовалось время, прежде чем Драко хотя бы так определил для себя этот неприятный привкус. Ему точно нужно придумать название, ведь он останется на губах еще очень, очень, очень долго. Отчаянно хотелось курить, но для этого нужно было открыть глаза и покинуть чертовски удобный шезлонг. Ну уж нет. Усталость прошедших месяцев валуном придавила его к мягким подушкам на этом роскошном балконе. В голове мелькнула мысль, что в новую жизнь можно войти и без старых привычек, но он тут же ее отогнал. Это звучало слишком в духе Дафны Гринграсс, ее периода йоги и ретритов на Бали. С удивлением Драко обнаружил, что больше не избегает мыслей о Дафне. И это осознание приносило огромное облегчение. — Ты так тут уснешь, — веселый голос прозвучал совсем близко. Драко лениво приоткрыл глаз. Яркий солнечный свет тут же ослепил, и, недовольно зашипев, он снова закрыл его. — Может, я и хотел бы уснуть. — Здесь? Не нужно было даже открывать глаз, чтобы представить это ухмыляющееся лицо и приподнятую бровь. Совсем близко шумел прибой. Драко вытянул ноги на уютном деревянном шезлонге, изо всех сил демонстрируя, что не собирается вставать. Поттер ожидал ответа, и, не удержавшись, Драко протянул: — Насколько я помню, негласных правил, ограничивающих сон, здесь нет. Только запрет на экстрадицию в Англию. Или, коп, у тебя есть другая информация? — Коп, — Гарри фыркнул. — Сегодня я бармен. Драко тут же рывком сел и распахнул глаза. Перед ним, в гавайской смешной рубашке, купленной в магазине сувениров, и в шортах, стоял и ухмылялся Поттер. В обеих руках он держал по высокому стакану с бурбоном, биттером и цедрой лимона. Это было заманчиво. — Олд-Фэшн, значит, — ухмыльнулся Драко. — Это какая-то метафора? — У меня в голове нет не-отвратительных шуток, — признался Гарри. До Драко доходило унизительно долго. Но когда, наконец, дошло, он прыснул. — И это ты мне говоришь! Да как ты смеешь! Гарри расхохотался, наблюдая за этим праведным гневом обиженной невинности. Вдруг смех оборвался, и он свободной рукой схватился за бок. Белые бинты выглядывали из-под цветастой рубашки, привлекая к себе внимание. — Все в порядке, — проследил за его взглядом Гарри. — Просто… еще слишком свежий перелом. Нужно быть осторожнее в выражении эмоций. Два ребра сломано, третье треснуло. Пилот суперджета запросил скорую сразу к трапу, и, несмотря на слабые протесты пациента, Драко хладнокровно передал Поттера в руки аргентинским медикам. Виновник «торжества» тогда был настолько измотан, что его хватило только на несколько непечатных ругательств, а затем он уснул прямо на кушетке в скорой. Теперь же он недовольно ворчал и морщился от боли, пока думал, что его никто не видит. Взгляд Драко смягчился. За последние месяцы он слишком хорошо узнал, что такое ощущение беспомощности. И теперь предпочитал делать вид, что не замечает немного скованных движений, нервного втягивания воздуха и того, как кривится лицо Поттера, когда он пытается встать. — Хорошая была идея — поставить шезлонги на балконе, — сменил тему Драко. — Я бы мог проспать здесь весь день. — Ты и так спишь здесь целыми днями, — напомнил Поттер, аккуратно поднимая руку с коктейлем. Апельсиновый цвет напитка ярко контрастировал с ярко-голубым небом. Их дом стоял у самого берега. Совсем близко растянулся казавшийся бесконечным песчаный пляж, омываемый теплым океаном. С высоты балкона третьего этажа было хорошо видно ленивых туристов, что бродили босыми ногами по мелководью, малышей в смешных панамках и коршунами следящих за ними мам в удобных босоножках и с рюкзаками наперевес. Это все казалось настолько нереальным, что хотело ущипнуть себя за руку. — Иногда мне кажется, что мы не выжили, — вдруг сказал Драко. — Что так и остались под руинами северного крыла Вестминстера, вместе с Бруствером. — Ну-у-у, — протянул Гарри. — Чи-и-сто формально так оно и есть. Они переглянулись и рассмеялись. По бумагам это была истинная правда. Более того, они сами это все и придумали каких-то несколько дней назад.

***

Квартира Гарри Поттера несколькими днями ранее. В этой необжитой квартире все казалось одновременно новым и запущенным. Драко потребовалось несколько минут, чтобы сообразить, где включается свет в ванной. После многих лет жизни в домах, напичканных умной техникой, сама мысль о том, что где-то, как в каменном веке, сохранились включатели, казалась почти унизительной. Пьяную голову вело, но когда он обнаружил выключатель, то ощутил эхо торжества. За что тут же дал самому себе ментальный подзатыльник. Чудовище. Тела родителей еще не остыли, а он уже радуется такой мелочи. Шагнув в душевую кабину, Драко выкрутил кран на максимум. Крупные капли забарабанили по плечам с такой силой, будто намеревались проделать в нем дыры, превратив в решето. Впрочем, Драко был бы не против сейчас. Ненависть к себе затапливала сознание, и он тонул, как тонут птицы около терпящего крушения танкера с нефтью. Отчаянно пытаясь взлететь, но не имея сил даже поднять крылья, уже увязшие в отравленной воде. Вода стекала с волос. Драко прислонился лбом к стене, закрывая глаза. План. Ему нужен план. Большой, ослепительный и беспощадный. Такой план, который одновременно отомстит Кингсли Брустверу, унизит гребаный МИ6 и прогремит на всю страну. Тяжело вздохнув, он опустил плечи. Импульсивное желание обрушить небеса на весь этот проклятый город стучало в висках. От горячей воды начинало кружить голову, поэтому он решительно выкрутил кран влево, ощущая, как струи становятся все холоднее и холоднее. Драко много раз слышал, как отец говорил о мести. В такие минуты его глаза вспыхивали ледяным огнем, а речь становилась пугающе мягкой и медленной. Он умел ждать. И теперь, стоя под ледяным душем, Драко понятия не имел, как отцу это удавалось. Потому что ненависть клокотала в его крови, обжигая вены. Каждое слово Бруствера из бесчисленных интервью взрывалось жгучим гневом в голове. Стиснув зубы, Драко ударил кулаком по стене. Такое не прощают. В их мире такое не прощают. Когда ты растешь в одной из самых влиятельных семей теневого Лондона, ты с молоком матери впитываешь его правила. Драко чувствовал каждую красную линию, каждый негласный пункт этикета позвоночником. И сейчас это чутье вопило, требуя кровавой расправы. И, как настоящий сын этого Лондона, Драко понял, что ему нужно делать. Он не помнил, сколько простоял так, сжимая зубы не то от злости, не то от холода. Может, час, а может, несколько часов. В момент, когда Драко ощутил холодную решимость, он закрутил вентили и решительно вышел из душа. Босые стопы шлепали по кафельному полу, который казался почти теплым после ледяной воды. Капли стекали по волосам и падали на плитку, но Драко было плевать. Он шагал в спортивных штанах и просторной футболке, которые хозяин дома заботливо оставил на тумбочке. Миновав коридор, он оказался на кухне. Поттер стоял, уперевшись кулаками в стол, и внимательно изучал карту города. Он вскинул голову, услышав шаги. Зеленые глаза цепко следили за Драко, сосредоточенные и ясные. Словно они вдвоем не приговорили целую бутылку виски. Драко остановился в дверях, положив руку на скос. Повисло напряженное молчание. Они молча смотрели друг на друга, пока, наконец, Драко не произнес: — Забыть нам нельзя пятый день ноября и заговор проховой… (*английский стишок, посвященный ночи Гая Фокса) Брови Гарри поползли вверх. Выпрямившись, он уставился на Драко и выдохнул: — Ты хочешь взорвать Палату Лордов? Вестминстер? — А мы можем взорвать Вестминстер? Поттер нахмурился, постукивая кончиками пальцев по столу. Он напряженно думал, явно взвешивая собственные аргументы. Драко облизал губы, наблюдая за тем, как экс-агент МИ6, поклявшийся защищать эту страну и ее граждан, боролся сам с собой. Вестминстер был многовековым символом власти в Англии. Сердцем политического Лондона. Атаковать его — значит атаковать разом все силовые структуры, унизить одновременно полицию и спецслужбы. И если Драко хорошо понял Поттера, то он уже знает, что тот выберет. Гарри прищурился и начал медленно обходить стол, не отрывая от него кончиков пальцев правой руки. — Мы можем взорвать Вестминстер, — наконец ответил он. — Но не должно быть никаких жертв. Только здание. — Только одна, — злобно сверкнул глазами Драко. — Кингсли Бруствер. На губах Поттера заиграла усмешка: — Годится. Потребовалось несколько часов и пара чашек кофе, чтобы хотя бы наметки плана стали близки к реальности. Отчаянно борясь с усталостью и сном, Драко водил карандашом по карте пригорода, вычерчивая маршрут. — Нет, там камеры, — покачал головой Гарри, выхватывая карандаш. — Вот, тут проселочная дорога, на такие никогда не хватает денег. — Денег? Лондону денег не хватает? В ответ Гарри лишь фыркнул: — Не делай вид, что удивлен. Коррупция — лучшая подруга прокурора. А у тебя в друзьях есть прокурор. — Лучшая подруга Блейза — Панси, — поморщился Драко. — Намекаешь, будто мы виноваты, что у города не хватает пары фунтов на камеры? — Ни в коем случае, — хитро улыбнулся Гарри. — Я считаю, что не виноваты, а благословлены. До Драко не сразу дошло. Но когда он понял эту шутку, то в изумлении покачал головой: — И это говорит агент МИ6! — Бывший агент МИ6. — Ты только что порадовался коррупции! Поттер цокнул языком и, закатив глаза, уставился на Драко. — Коррупция была одним из рабочих инструментов в Кабуле. Это удобно и вам, и нам. Так что не делай вид, что разочарован в сияющем образе агентов разведки. Ты же видел Тонкс. — Кого? — Монашку-инструктора, которая помогла нам сбежать, — с досадой пояснил Гарри, сообразивший, что Драко не потрудился запомнить ее имя. — Аааа! Кстати, о сбежать… — многозначительно уставился на Поттера Драко. — Когда рухнет крыша, нам нужно быть на месте, чтобы не дать Брустверу уйти. Поттер медленно кивнул, однако на его лице было совершенно нечитаемое выражение. Хороший игрок в покер, Панси бы оценила. — Я думал, ты готов к тому, что выступить против Бруствера — это билет в один конец. — Я готов! — выпалил Драко. — Дело не в этом, просто для того, чтобы проконтролировать, не нужно два человека. Достаточно одного. Гарри горько усмехнулся: — Заметил, значит. — Нужно быть идиотом, чтобы не заметить! Пытался наебать меня? План внутри плана? Так не пойдет, Поттер. Щеки вспыхнули гневом. До него дошло, что экс-коп планировал остаться наедине с Бруствером, чтобы погибли только они. Это его гребаное самопожертвование выглядело как издевка. Как пощёчина, как черная неблагодарность за то, что он, Драко, тащил раненого Поттера с площади у Сити Холла. Или… Он недоверчиво уставился на Гарри, который выглядел так, будто ничуть не сожалел о том, на чем его только что поймали. Или это была благодарность. Драко запустил пальцы в волосы, резко выдохнув. Это был бред. Это было безумие. Он, блять, не для того шантажировал Нотта и выступал против отца, чтобы этот кретин так по-идиотски умер. — Но по плану в комнате должны быть мы вдвоем, — начал Драко. — Как ты планировал меня спасти? Гарри нервно дернул плечом: — Стальные листы. Мы так делали во время штурма. Лист принимает на себя удар, а взрывной волной тебя выталкивает от эпицентра. Не лучший способ, но он рабочий. А в совещательной комнате, в конце Северного крыла, большие витражные окна почти в пол. Это было… просто и умно. Драко быстро заморгал, уставившись на Поттера. Это правда было неплохо. — Я попрошу Рона спрятать один из них. И буду надеяться, что Бруствер не заметит. Тебе просто нужно встать, куда я скажу, чтобы сразу поднять пластину. — А почему ты не можешь взять две пластины? — Потому что Бруствер не идиот, — фыркнул Гарри. — К тому же сразу две спрятать сложнее. Мы не можем спрогнозировать действия Бруствера, когда он все поймет. Кто-то должен быть рядом с ним. Значит, нам нужно несколько пластин, а это уже батарея. Кто угодно догадается. Он даже в комнату не зайдет. И это тоже имело смысл. Драко задумался, приложив сгиб указательного пальца к губам. — Мы или выбираемся вместе, или не выбираемся вообще, — произнес он. — Ты меня вообще слушаешь? — раздраженно спросил Гарри. — Единственный способ выжить — закрыться листом и молиться всем богам, чтобы тебя взрывной волной вытолкнуло в окно до того, как крыша обрушится. Шансы, кстати, не так уж велики, тебе запросто может не повезти, и череп раскрошит вместе с позвоночником, если взрывом впечатает в стену. Это все для нас обоих — самоубийственная миссия. И напоминаю, что кому-то придется остаться рядом с Бруствером, чтобы ублюдок не сбежал. Мы же не можем забросать весь кабинет этими гребаными листами и надеяться, что Бруствер не догадается ими воспользоваться? — А что, если мы сможем протащить кучу листов в комнату и расположить их вдоль всей стены так, чтобы Бруствер ничего не заподозрил? Раздражение на лице Поттера сменилось заинтересованностью. Он отложил карандаш, который нервно сжимал в руке, и уставился на Драко: — И как же ты это сделаешь? — О, — ухмыльнулся в ответ он. — Помнишь, у нас с тобой в летней резиденции Гринграссов был небольшой спор о важности высокого искусства?

***

— Я не об этом! Не о том, что мы мертвы по бумагам, — отмахнулся Драко, изо всех сил стараясь не улыбаться. — Просто в голове хаос. Каждый раз, когда я просыпаюсь, боюсь снова проснуться в Лондоне. Это похоже на… — ПТСР, — закончил за него Гарри. Улыбка на его губах погасла. — Мне до сих пор снится Кабул. Это нормально. Точнее, не нормально, но… бывает. Он тихо выдохнул, плечи опустились. — Мы можем поговорить об этом, если хочешь. — Не хочу, — покачал головой Драко и не смог не заметить облегчение в глазах Поттера. На самом деле, ему очень хотелось об этом говорить. Узнать, как оно будет дальше, как долго и как часто он будет просыпаться среди ночи с желанием схватиться за пушку. Но усталый взгляд Поттера и его скованные, чуть заторможенные движения ясно сигнализировали, что ему нужно выдохнуть. Поджав губы, Драко отступил. Позже. У них еще будет время это обсудить. Когда Поттер хоть немного отдохнет. Им нужен отпуск. Месяц. А лучше два. А еще лучше — несколько месяцев на этом шезлонге, благо, погода в Аргентине весьма и весьма располагает. Недели через три можно попробовать спуститься к океану. Но не раньше. Гарри вытащил из кармана телефон и задумчиво уставился на экран. Его привычка постоянно проверять новости осталась еще со времен работы на британскую разведку. Каждый раз, когда Драко в шутку называл его английским дедом, тот хмуро отзывался, что хочет быть в курсе происходящего в мире. Драко же понятия не имел, что происходит в мире, и планировал и дальше продолжать в том же духе. Все долги перед своим миром он отдал, а значит, заслужил провести в СПА всю оставшуюся жизнь. Солнце согревало кожу. Единственной причиной оставаться в Лондоне для него всегда был семейный бизнес. Драко же мечтал никогда не покидать юга Франции. Возможно, Аргентина ему понравится. Уже нравится. — Какое невероятно трагическое происшествие, — негромко произнес Гарри. — Гардиан пишет, что бизнесмены Кребб и Гойл были найдены зверски убитыми на свалке неподалеку от Бирмингема. Драко поднял голову и, скорчив сочувственное выражение лица, цокнул языком: — Ай-ай-ай, какое несчастье! Кто же мог так осквернить такое важное место! Свалка — настоящая сокровищница, если хочешь найти бывших Панси Паркинсон. Поттер фыркнул, забрызгав рубашку коктейлем. — Черт! Предупреждать надо! — воскликнул он, с досадой пытаясь смахнуть ярко-оранжевые капли с зеленой ткани. — Предупреждать о шутках? — даже не скрывая иронии, спросил Драко. — Именно! Не то у меня одежда кончится! — Кончится — поищи наличные в сумке. Астория дала с запасом, на карманные расходы. — И почему мне кажется, что она имеет какое-то отношение к новости о свалке и Бирмингеме? — усмехнулся Гарри, аккуратно поднимая бокал с коктейлем. — Понятия не имею, о чем ты. Может, кто-то помог ей и Лонгботтому с информацией, возможно, даже одолжил парочку телохранителей, — покачал головой Драко. Телефон в кармане завибрировал, и, вытащив его, он добавил. — А вот и виновница торжества. Экран засветился, демонстрируя Асторию. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а закрытое черное платье было одновременно строгим и торжественным. — Твои похороны — сплошные хлопоты, — вместо приветствия сообщила она, как только увидела Драко. — Спасибо, что ты, коп, не принес столько беспокойства. Драко удивленно уставился на Поттера, но тот лишь неопределенно хмыкнул. — Это еще что значит? — не удовлетворился таким ответом Драко. — Ты правда думаешь, что МИ6 позволит похоронить предателя? К тому же у меня нет кровных родственников, так что по закону они имеют право заняться похоронами сами, — пожал плечами Гарри, будто это было совершенно неважно. — То есть, это тело, с которым мы так долго возились, челюсть ставили новую, бросили где-то под мостом, как дохлую собаку?! — Я не понимаю, ты возмущаешься тем, что все усилия ушли в землю, или что я не получил достойные проводы? — не удержался от смешка Гарри. Вся эта дискуссия вокруг его собственных похорон явно веселила экс-копа. Его глаза вновь стали жизнерадостными, и, судя по тому, как он оживился, парад ироничных шуток был открыт. — Труп раздобыла я, челюсть менял ортопед, не понимаю, что ты возмущаешься, Малфой? — поморщила нос Астория. — Ты палец о палец не ударил, чтобы инсценировать вашу бесславную кончину! — А кто все спланировал? Кто сообразил, что у тебя остались контакты с моргами? Кто поручил найти два тела, идеально похожих на нас с Поттером? И кто договорился с ортопедом? Менеджерскую работу всегда недооценивают исполнители! — надулся он. Астория было открыла рот, чтобы продолжить препираться, но Гарри ее опередил: — Значит, похороны наследника Малфоев прошли успешно? — О, да, — фыркнула Гринграсс, поднося к лицу черный шелковый платок. — Было очень трогательно, я почти всплакнула! Это было настолько фальшиво, что Драко поджал губы, но, покосившись на закатывающего глаза Поттера, решил воздержаться от комментариев. В конце концов, Астория могла вспылить и положить трубку, а сейчас она — их единственный шанс узнать, как там дела в Лондоне. Последние пару дней они собирали всю информацию, что смогли нарыть в сети. Самостоятельно связываться с кем-то из знакомых было опасно, об этом постоянно твердил Гарри, но Драко и сам не был идиотом и прекрасно понимал, в каком они положении. По бумагам Гарри Поттер и Драко Малфой были мертвы. В этом удостоверился Забини, чьей задачей было предупредить их через чистый телефон, если что-то пойдет не так. Его мать, к счастью, окончательно вернувшая себе управление, зорко следила за тем, чтобы расследование гибели мэра Лондона и двух гражданских прошло без лишнего шума. Однако вот уже почти неделя, как экстренный телефон молчал, а значит, все было в порядке. И теперь скучающий вид наследницы Гринграсс был хорошим знаком. — Но кое-кто плакать не спешил, — в глазах Астории сверкнула хитринка. — Так-так, — встрепенулся Драко, почуяв близость сплетни. От нетерпения он чуть наклонился вперед и даже не заметил, как остался один в зоне видимости камеры телефона. — Паркинсон… — начала было Астория. Но вдруг на заднем плане хлопнула дверь, и чей-то до боли знакомый голос протянул: — Ты с ними общаешься? Без меня?! Ты же обещала! Панси Паркинсон собственной персоной ворвалась в эфир, едва не сбив Асторию с ног. Она попыталась выхватить телефон из ее рук, но Гринграсс была куда выше и тренированней. Панси, которая спортзал видела в последний раз в рекламе, осознала всю тщетность попыток и разочарованно замаячила на фоне. — Я бы тебя позвала, но ты была занята, — ехидно заметила Астория и тут же добавила. — Пока мы все скорбели по преждевременно покинувшему нас другу, кое-кто трахался в подсобке так, что дверь дрожала. — Ты что?! — от возмущения Драко подскочил на месте, едва не сшибив столик с двумя стаканами. Гарри схватился за углы в попытке защитить результаты своих трудов — Олд Фэшены. — Паркинсон, ты трахалась на моих похоронах?! — Тише, — замахал руками Поттер, тщетно пытаясь понизить громкость возмущений. — Она трахалась на моих похоронах! — повернулся к нему Драко, полыхая праведным гневом. — Но ты же не умер! — попыталась защититься Панси, выглядывая из-за плеча Астории. — Там было мое фото в черно-белой рамке! — Но тело-то в гробу было не твое! — У него были мои зубы! Челюсть один в один! То есть, процента на три я был в этом гробу! — Ой, какая разница, сколько там твоих процентов, если можно потрахаться с горячим террористом, — продолжала ехидничать Гринграсс. — Ты с Клыком переспала? — брови Поттера поползли вверх. Клык, команди ИРА Билл Уизли, был, пожалуй, худшим вариантом кавалера для любой, кроме Панси Паркинсон. Королевы эпатажа. Гарри перевел взгляд с растерявшейся Панси на онемевшего от шока и возмущения Драко и громко расхохотался. Его веселый, легкомысленный и теплый смех прокатился по всему огромному балкону. — Не просто переспала, — гордо ухмыльнулась Панси. — Можете официально называть нас самой яркой парой этого сезона. — Пара, — пораженно простонал Драко. — Панси Паркинсон и командир ИРА. Вовремя мы свалили, от этого города не останется камня на камне, когда вы начнете выяснять отношения. Астория лишь закатила глаза. Она оглянулась на подругу и сдержанно произнесла: — Я разберусь. — О, наша мисс Решала! Драко, а ты в курсе, что теперь Астория отвечает за весь Синдикат? Любимая наследница! Мама и папа в восторге! Кто бы мог подумать, что такая стесняша окажется настоящей железной леди. — Весь Синдикат? — вдруг спросил Гарри. — Тогда ты знаешь, что с Ноттом? Все трое замолчали, уставившись на него. Повисло неловкое молчание. Что с Ноттом? Вопрос, который раньше заставил бы Драко замереть, сосредоточиться и полностью захватил бы его внимание. Однако теперь он лишь передал телефон Поттеру. С приятным удивлением он обнаружил, что ему даже не интересен ответ. А потому он взял стакан с коктейлем и с наслаждением сделал глоток. — Знаю. Его провал скрывает семья. Сейчас он в больнице одной дружественной страны, но я не имею права разглашать эту информацию. Надеюсь, ты понимаешь. Для Ноттов настали тяжелые времена, когда вскрылась их связь со спецслужбами. Особенно после такой… неудачи. — Ты говоришь так, будто была бы рада, если бы он нас прикончил, — проворчал Драко. Не нужно было даже смотреть в экран, чтобы представить выражение лица Гринграсс. Наверняка она выразительно уставилась на Поттера. — Разумеется, нет. Однако теперь нас осталось меньше. Лестрейндж, конечно, повоюет за то, что осталось от вашего бизнеса, но после смерти Крэбба и Гойла компанию все равно придется дробить. Это уже совсем другой расклад сил. Проблемы Ноттов еще сильнее ослабляют наш союз. — Так кто из вас, умников, подстрелил Тео? — перебила ее Панси. Голос Паркинсон звучал спокойно, но Драко знал, что это спокойствие показное. — Я, — коротко ответил Драко. — И сделал бы это снова. Если Тео решит закончить начатое, буду с нетерпением его ждать. Но вы же не скажете ему, где мы. Гарри повернул телефон, чтобы Астория и Панси смогли его видеть. Они переглянулись, и Гринграсс тяжело вздохнула: — Нет, не скажем. Сейчас у нас сплошной кавардак, но я уговорила Блейза поехать к Тео и поговорить с ним. Надеюсь, это поможет. А мой и Панси отцы поговорят с мистером Ноттом. Постараемся это уладить. Мадам Забини смогла взять под контроль МИ6, так что заказчики еще какое-то время будут выяснять, что стряслось на самом деле. Если повезет, спустим концы в воду. — Спасибо, — от всего сердца выпалил Драко. Астория криво усмехнулась: — Ты подал мне убийц моей сестры на блюдечке. Я всего лишь возвращаю долг, Малфой. Итак, что вы планируете делать? Валяться на пляже до конца дней своих? Драко поднял глаза на Поттера, который, казалось, был удивлен таким вопросом. Однако тот лишь молча ухмыльнулся. С досадой поставив стакан, Драко вновь посмотрел на Асторию и Панси, что с интересом ожидали ответа. Черт бы их побрал, друзей этих! — Знаешь, для разнообразия можно и поваляться на пляже. Пожить немного для себя. Расслабиться. Заняться сексом без ощущения близящейся смерти. Ну знаешь, роскошь, доступная не каждому. — Так и знала, — фыркнула Астория. — Тебе лишь бы отдыхать. Панси же промолчала, весело сверкнув глазами. В отличие от Гринграсс, она неплохо разбиралась в людях. — Именно, — кивнул Драко. — И планирую начинать прямо сейчас. Поэтому, если ты закончила… — Воспитание тебе явно отказало! — Увидимся, беглецы-любовнички, — пропела Панси и потянулась вперед, чтобы отключить звонок. Как только экран померк, Драко облегченно выдохнул. Шум прибоя мешал сосредоточится и действительно добавлял легкомыслия этой беседе. — Ты действительно хочешь уйти на покой? — поинтересовался Гарри, потягивая коктейль из трубочки. — Никаких больше бандитских разборок и руководства картелем? — Издеваешься? — усмехнулся Драко. — Как только твои ребра придут в норму, у меня уже есть парочка бизнес-идей. — Хочешь втянуть меня во что-то незаконное? Снова? — в голосе Поттера звучал скорее вызов, чем укор. И это было дьявольски привлекательно. Теплый ветер растрепал его иссиня-черные волосы, а на губах играла хитрая полуулыбка. Он определенно не планировал уходить на покой. А теперь, когда они оба официально мертвы… — Мистер Гросс, я официально предлагаю вам стать моим сообщником в делах, которые не отнимут невинных жизней, но обеспечат достаточно адреналина и немного деньжат, — выразительно произнес Драко, шутливо поднимая стакан. — Ладно, много деньжат. Поттер хмыкнул, потянувшись к своему Олд-Фэшену. — Ты думаешь, что я действительно стану преступником? — Думаю, ты жить не можешь без риска. И без меня, — самодовольно улыбался Драко. — Ненавижу, когда вы правы, мистер Йенсен, — солнце коснулось лица Гарри, и его зеленые глаза засияли еще ярче. — Но разве это этично — приезжать в чужую страну и начинать новую жизнь с незаконных делишек? И на этот очевидно дразнящий и провокационный вопрос у Драко уже был готов ответ.