Разделённые персики

      С тех пор в памяти стëрся адрес и его номер, вспоминается обрывками реклама на стенах и плитка дома. В магазине была смешная продавщица именно в разделе колбас, а не сыров, всегда улыбалась, встречая знакомые лица. А ещë помню, как видя меня целовал в первый раз, так руками щëки обхватив. И как познакомились, когда он, неудачно оседлав скейтборд, упал передо мной из кустов, он посмотрел на меня побитым взглядом, а я как дурак тепло ему улыбнулся. Помню как он шипел, когда я ему содранную в локте кожу обрабатывал, а он смотрел так каждый раз, будто не веря что я не призрак. И закаты, они были прекрасны, он показал мне самый лучший гараж, с которого видится закат, он смотрел как заходит солнце, а я смотрел тоже, только в отражении его глаз. Такой закат я больше нигде не видел. Помню как лил сильный дождь, а я укрывшись капюшоном шёл домой из кино, но пройдя за угол торгового центра дождя надо мой вдруг не стало. Он стоял и протягивал мне зонт, при этом, на его пучок на затылке лилась вода, она стекала по шее и капала за воротник, но он, кажется, ни о чëм не жалел. И сейчас, иногда, мне кажется, что это всë было сном, идеальным, он был рядом, и был не против, а я молился, чтобы это не было плодом фантазий. И даже если это был сон, его уже никому не украсть, никто его не увидит, его, мечту, того самого, который подарил букет одуванчиков на день “просто так” краснея щеками, который заснул не его плече, когда во время прогулки они остановились чтобы отдохнуть, а на них легли бездомные кошки; который позволял рисовать цветы и разную другую чушь на своих шрамах на предплечьях. Но какой бы сейчас не купил бы билет, здесь своих уже нет и его больше нет. Давно вся семья съехала отсюда, поэтому никто не встретит с табличкой в руках, а смотря на дома которые были только в воспоминаниях, кажется, что это другое место и поют люди уже не на нашем языке. И не было смысла ехать сюда снова, так несбыточно да и просто бесполезно мечтать. Вроде все открыты замки, но на главном печать, на его замке. Простая бумажка которая не изменилась: “Опечатано, не вскрывать!!“. Это была юношеская первая любовь, спускаясь по ступенькам он увидел сделанную мелом надпись “Ты въелся в сердце”, а снизу подпись “ второй герой и первый нефрит”.