Боль никуда не уходит

В руках у Саши была старая потрёпанная книга. Трясущимися руками он перелистывал страницы. Романов совсем не вчитывался в текст. Зачем? Ведь он знал его наизусть. Потрёпанная книжка сказок, края страницы которой были испачканы кровью невинных детей. Тихие слезы капают на старые страницы, а в горле встал ком. Ком боли, сожаление и страдания. Сейчас 23:55 26 января. День, которого Саша так боится и который приносит ему кучу боли каждый год, всё ближе. Тяжёлым грузом память Романова омрачила война, что долгое время снилась ему в кошмарах, отголоски которой преследовали и продолжают преследовать его... С громким хлопком Саша закрыл книгу, вспоминая маленького мальчика, что весело ходил, улыбаясь прохожим и вселяя в людей надежду на лучшее... Как же тяжело было Саше видеть тельце этого мальчика под обломками здания. Он обещал ему, что тот выживет, что увидит родных, живущих в Москве и сможет прожить долгую счастливую жизнь... Словам Романова не было суждено сбыться. Он до сих пор помнит как долго сидел над телом мальчика, не веря своим глазам. Вокруг всë время умирали люди, и Саша соврëт, если скажет, что смог привыкнуть к этому. Нет. Он не смог. Смерть каждого человека, была сильным ударом по его психике и здоровью. Казалось, что он помнит каждого ленинградца, погибшего в те злополучные годы. Романов чувствует, как его начинает сильнее трясти. Желудок сводит от голода, а перед глазами появляются люди, которые подарили ему жизнь, отдав свои. Боль не пройдёт никогда, и Саша это знает. Он может пытаться заглушить её, но легче ему от этого не станет. От сильного напряжения Романов прикусывает себе губу, начиная негромко взвывать. Руки хватаются за шоколадные кудряшки, делая только больнее. Дыхание сбивается и Саша чувствует, что начинает задыхаться. Часы сейчас очень сильно напоминали ему однотипные звуки метронома. Он плачет. Плачет негромко, но слышно, заглушая противный звук. Сжавшись в небольшой комок, Романов сидит на полу, покачиваясь из стороны в сторону. Саша боится открыть глаза, боится вновь увидеть оборванные обои, помятую кровать и пустую тихую комнату, в которой он совсем один со своим тяжёлым грузом. Ему кажется, что тело пронизывает тот самый холод, что и зимой сорок первого. Вот сейчас к нему постучится старик Ефим Андреевич, проверяя жив ли Саша, а маленькая девочка Соня забежит к нему ближе к вечеру пожелать спокойной ночи. Они никогда не унывали, до конца веря в победу, в жизнь после войны и счастливое будущее. Саша закапывал сам себя. Уходя в воспоминания он делал только хуже, теряя контроль над своим телом и связь с реальностью. Рядом слышится крик и только спустя пару минут Романов понимает, что кричит именно он. Срывая голос, он старается позвать всех тех кого видел перед собой, но это невозможно. От осознания этой мысли становится тошно. Его скручивает по полам, а из носа идёт кровь. Больно, но не больнее чем тем кто жил в блокаде. Они заслужили покой и сейчас отдыхают где-то далеко от сюда. Они все вместе, они рядом с родными и друзьями и Саша искренне надеется, что они счастливы, что им больше не больно. Романов ложится на холодный пол, поджимая к животу ноги. Нева обеспокоенно смотрит на него, мяукая. Кот трëтся об ноги хозяина, стараясь хоть как-то помочь, а Саша лишь думает о том, как же Нева смог выжить во время блокады, когда шла поимка всех котов. Ведь тогда пушистик пропал на долго и, сколько бы Романов его не искал, найти питомца ему не удалось. Кот резко поворачивает голову в сторону прихожей, убегая. Глаза Саши полны слез. Руки, что раньше сжимали до боли разные части тела, калеча и заменяя душевную боль физической, сейчас были прижаты ко рту, заглушают рыдания. Кто-то садится рядом с ним, тяжело вздыхая. Саша чувствует как мягкий плед обволакивает тело и его поднимают на руки. Он жмётся к человеку, ища в нём поддержку, ведь знает кто это. Миша шепчет тихие слова, укачивая трясущегося и бледного Романова. Столица ходит по питерской квартире, негромко напевая что-то себе под нос. Вскоре Саша успокаивается и чувствует мягкую постель, а также холодное полотенце на лбу. Открыв глаза, он смотрит на грустное лицо любимого человека. – У тебя температура. Нужно поспать, Саш. – шёпотом говорит столица, глядя Петербург по волосам. Миша всё понимает и старается быть рядом, жалея, что тогда не смог предотвратить катастрофы. Романов на его слова кивает, осматриваясь свою квартиру... Сейчас эта квартира была совсем другой непохожей на ту, в которой жил Саша 80 лет назад. Миша сейчас тоже был другим: чутким заботливым и переживающим. Любящим. Всё поменялось, кроме ленинградцев. Время для них остановилось навсегда вместе со звуком метронома...