Кадиллак и Катафалк

Даша насторожена села в кровать, чувствуя что начало разговора будет серьезным. Маша же заметно быстро попятилась к выходу, останавливаясь держась за ручку и готовясь выпрыгнуть в коридор в любую секунду. Зная, что такие новости не будут радостными для Даши, учитывая еще тот, факт что именно сегодня узнает не только Маша, но и Даша. За окошком уже светало и Галина Сергеевна решила заварить кофеечек, попутно подключаясь удалена к Поместью Маши. Галина Сергеевну будоражила ее власть и заставляла заводится с каждым разом. Что же Галя устроилась удобно целый кинотеатр в ее расположении. Вот и страсти накаляются между Дашей и Машей, но вовсе не сексуально плана, а плана что Даша может закопать прямо здесь Машу. Зато сексуальные страсти накалились у Жени и Сони, тем более в порыве страсти разбить Машину любимую вазу....жди беды. Двадцать лет обе готовились к этому разговору, и чем больше лет проходило, тем больше они чувствовали, что это будет главный разговор в их жизни. И вот теперь ни одна не знала, с чего его начать. Они как будто оттягивали этот разговор, словно, если каждая ждала двадцать лет, то могла позволить себе и сестре повременить еще. Даже секс, которым они жадно занимались между собой последние дни, был как будто не только желанным выходом неугасшей страсти и нерастраченной любви, а и способом оттянуть важный разговор. Который никак не мог быть приятным. Они напоминали двух великосветских блудниц, которые, зная, что ждет их адское пламя, не спешили исповедоваться, а, напротив, стремились перед попаданием в это пламя искупаться в огне запретной страсти. «Перед смертью не надышишься», гласит поговорка. Они стремились надышаться друг дружкой. Вдохнуть с поцелуем недостающий воздух прямо из легких любимой. Но вот неупиваемая чаша страсти, уставшая кочевать из губ в губы, была поставлена обратно на стол. Наступало отрезвление. Разговор по душам был необходим. Что без него? Не могла же Даша пойти на попятную и вновь исчезнуть. Да и куда, если сама привезла Марию в свой дом? Да и не для того она искала сестру и дочь, чтобы снова растаять во тьме неизвестности. Маша, в свою очередь, тоже не собиралась изгонять сестру. Да и Дарья не демон, чтобы ее изгонять. Они смотрели друг на друга. Серьезный разговор бывает начать труднее, чем отдать девственность в пылу любви. Или того, что за любовь принимаешь. Даша: Ты кажется хотела, о чем то поведать? Маша: А, ты разве нет? Даша: Стрелки не переводи Маша:........я не перевожу Даша: Мне интересно Даша встала с кровати, а Маши не помогло слишком долго пыталась открыть дверь которая была заперта. Дашина ладонь лежала на двери не давая вырваться Марий из ее плена. Даша: Повернись Маша упорно не поворачивалась в сторону Дарий. Левая рука Даши обхватила нежно подбородок Маши поворачивая к себе. В этом моменте проплыла новая искра, даже любопытство того, что же Даша хотела спросить. Даша наклонилась так близко, что дыхание перемешивалась, а огонь с новой силой грозился выйти на новые раунды страсти, что столько лет копилась меж ними. Даша: Мне интересно, ты и правду меня не узнала? Маша: Когда? Даша: Когда я пришла в твое поместье впервые Даша переместила шепот на ушко Маши от чего та вздрогнула. Даша (шепотом): Ты правду думала, что тебе будет с кем то так хорошо, кроме меня? Маша: Не откладывай разговор Даша: Я не откладываю детка, я тебя спрашиваю Маша: И, что мне ответить? Даша: Тебе Даша закусила мочку уха Маши даря ей табун мурашек от которых взволнованно заморгала ощущая новый жар. Даша: Скажи мне как долго ты представляла наше воссоединение? Маша: Всю жизнь… То есть, я хотела сказать, двадцать лет. Но я уже не верила… Даша: Ха, всю жизнь, Маш ты не отлипала от меня и была моей соседкой по комнате Даша: А самая главное ты правда думала спрячешь от меня Соню ? Ты не верила, что я найду свою дочь? Маша: Но я надеялась… Так ты что, только Соню искала? А как же я? Маша: И ничего я не прячусь и не пряталась Даша: А ты заслужила хорошей трепки. Но я вижу, что Соня с тобой и вправду ни в чем не нуждается. Кроме матери. Но знаешь, она и со мной не нуждалась бы. Поначалу мне, конечно, было трудно начинать с нуля. И Кадиллака у меня нет. Но всё, что ты видишь вокруг, мое. И Соня это получит. Маша: Я....Даша ты убьешь меня? Даша: За, что же? Маша: Я....я .... не так хорошо справилась в воспитании Сони Даша понимала, что еще неизвестно, как справилась бы с воспитанием дочери она сама. Даша: Что же ты сделала, что я должна убить тебя? Маша:...........Точнее то что Соня сделала...а,эм как бы сказать это Даша наклонилась к губам, даря нежный поцелуй в котором Мария растерялась еще больше чем до этого. Даша: Я нашла тебя не для того, что бы решать снова себя тебя Маша:....Я не уверена Притянув в новом поцелуй Дашу, Маша окончательно расслабилась и растворилась в нем. Маша: Обещаешь? Даша поцеловала в целомудренном поцелуй. Даша: Обещаю тебе нечего боятся Маша:....Я сегодня узнала, кое что от Сони Маша: Соня… ннн… не такая, как другие девушки… Даша: По-любому не такая. Она лучше. Она круче других. Мы же Васнецовы, у нас лузеров нет. Маша: Она… ну… по девочкам… Даша несколько секунд молчала. По правде говоря, она готова была услышать что-то гораздо более страшное. Даша: Ты на нас глянь, мы с тобой тоже хороши! Походу у Васнецовых все женщины такие. Даша еще не знала о Гале… Но хорошо знала свою семью целиком. А там, где не знала подробностей, она чуяла ведьминским чутьем. Маша: Ты..ты не против? Даша: Почему нет? Маша: Действительно почему бы и нет Маша: Я ведь люблю тебя Даша: Дай подумать, я люблю больше Даша: Так и что за девушку покорила Соню? Маша: Знаешь не все секреты ещё выдала Маша чувствовала радость и облегчение. Она даже, было, боялась, что Даша реально захочет ее убить. Машу захлестнула тройная радость: что наконец она встретила сестру и любимую женщину в одном лице, что та не держит на нее зла и любит, но самое главное, самая большая радость была в том, что Даша и есть Анастасия. В которую Маша успела влюбиться так, что никого, кроме Даши, не любила с такой силой. Радость переполняла Марию с головой, и хлынула слезами из глаз. Даша пригляделась поближе к Марии. Вытерив ее слезы, потом прижала к двери, и спустила большую сильную ладонь, мокрую от слез Маши, ей на шею. Стараясь не делать ей больно, сказала твердо и властно: – Но учти, Машка, если ты опять захочешь встать между мной и Соней, тогда у Сони снова будет одна мама. Но уже только настоящая. А тети не будет. Вернее, будет тетя Галя, тетя Женя и тетя Поля. Я ведь не посмотрю, что ты плачешь. Ты всегда была плакса. Ты знаешь, как я люблю тебя, но ты знаешь, какая я могу быть жесткая. А жизнь меня закалила еще больше, приучила не плакать над потерями, и не жалеть о них, и не жалеть вообще никого. И себя. Первое время без Сони… да и без тебя дуры, я плакала больше, чем ты за всю нашу совместную жизнь. Я как будто догоняла тебя по количеству слез. Но теперь я давно уже не плачу, и ты как не видела ни одной моей слезинки, кроме как после того случая с тем муда… с отцом Сони, так и не увидишь. И я прошу тебя… Я никогда не верила, не боялась, не просила, но сейчас прошу. Ради нашей любви, и ради твоей любви к себе, не становись между мной и Соней. Иначе мне придется тебя убить, а потом мне будет плохо. А Соне в тыщу раз хуже. Если тебе дорога Соня, не становись между ней и мной, не вынуждай меня убивать тебя, и тогда я подарю вам обеим всю свою любовь. Маша: Ты… Ты не посмеешь это сделать… Ты слишком долго жила без нас, ты не сможешь опять… Даша: Представь себе, смогу. Я двадцать лет жила одна. Мужчины у меня были пару раз на одну ночь, и ни один не запомнился. Один из них предлагал мне то же самое, что тебе твой дохлый урод-упырь, на похоронах которого ты радостно трахалась с какой-то Анастасией. Ты урыла его без палева, и я сделаю с тобой так же, если пойдешь опять против меня. Ты сама доказала, что можно убить и не сесть. Актер Михаил Казаков, кстати, тоже это доказал – ну, есть такой, снимался в сериале «Мамины дочурки», но неважно… Так если даже ты, плакса, смогла такое дело провернуть, неужели ты думаешь, что я своим умом не придумаю комбинацию покруче? Соня даже не догадается, и будет ласкова со мной до конца моей жизни. Но я не хочу так. Прошу тебя, не дай мне убить тебя! Мне больше по душе не убить тебя, а любить тебя. Говоря это, Даша постепенно ослабила хватку с горла Марии, и легонько поглаживала ее своей ладонью, мокрой от ее слез, по ключицам. Маша положила руки на плечи даши, прижалась к ней, и затряслась в судороге. Ее всю выкручивало, будто между отжимными валиками. Такое с ней было только в объятиях Даши от оргазма, но сейчас это было сходен чувство, но не оргазм. Это были слезы. Даша: Не плач, ты ведь не сделаешь этого, не встанешь между нами? Маша: Я...я не смогу снова потерять тебя или Соню, потому что если я умру я потеряю, встану между вами? Как я и так все испортила когда.....когда ты ушла вот так оставив все...я боялась...боялась что больше не когда тебя не увижу Маша: Я боюсь не того что умру, я боюсь что ты мои посмертный сон, который я вижу, мои бред Даша: Я самая настоящая, вот она я перед тобой Маша: Почему......почему ты меня любишь, как ты смогла простить меня за все, что я сделала. сказала? Даша нежно взяла за руку Маши перемещая ее на горящие сердце, что так бешённое билось в грудной клетке. Даша: Я ушла потому, что еще тогда поняла, что люблю тебя Даша: Я поверила, в то что ты дашь все самое лучшее Сони Даша: Скажу честно. Я хотела тебя убить. Сперва – просто найти, забрать Соню, а тебе поставить синяк. Потом придумала такой план, что даже Галина Сергеевна закачалась бы. Ведь я смогла тебя похитить… Даша упускала одну деталь. Русую деталь по имени Женя на куче стальных деталей по имени мотоцикл. Которая вместе с Соней смогла ее выследить. Даша: Время лечит. И успокаивает. Одних оно ожесточает, других делает добрее. Я поняла, что не хочу лишать Соню второй мамы, раз уж втроя мама лишила ее первой. Маша: Я вообще достоина тебя? Машина рука поднялась до скулы Даши. Заглыдывая в такие родные глаза и чуствуя неимоверную любовь