Худший Ромео в истории

Майк всю жизнь считал, что Джейн Байерс — предел его мечтаний. Умная, хорошенькая девушка, сводная сестра его лучшего друга. Рукодельница, спортсменка, одна из лучших волонтёров местного приюта для животных, и просто очаровательное создание. А сколько парней на неё заглядывать — не счесть! Однако, ни одному из них, по какой-то причине, не удавалось стать для неё чем-то большим, чем двухдневным приятелем. Девушка была крайне избирательна в своём кругу общения, и не подпускала никого кроме своей семьи и трёх избранных подружек. Макс, Кали и Робин — девчонку из выпускного класса. Майк же, в этот список, само собой никогда не входил. Однако, даже так, ему всегда казалось, что иногда она посматривает в его сторону. Ну, либо же сам себе это придумал, что тоже не исключено. Так или иначе, шансы заговорить с Джейн так и не поднялись с начальной точки нуля. И не смотря на то, что в те редкие дни, когда они всей партией шли играть в дом Байерсов дальше контрольного «привет» разговор с ней не заходил. Майк никогда не питал ложных надежд. Он неудачник и задрот. Жестоко, но правда. Он сидит целыми днями с кислой миной и тусит с компанией таких же лузеров в своём подвале до тех пор, пока его мать не разгонит всех к чертям собачим. Он любит самый дешёвый сладкий кофе в пакетиках и пиццу с ананасами. Он носит затасканную футболку какой-то рок-группы, о которой ничего знать не знает, и красные конверсы. У него длинные тощие ноги, впалые щёки, острые колени, и бабская причёска. И плюсом к этому Майк ужасно долговязый и от того неуклюжий. По этой причине его никогда не берут играть в баскетбол. И сложив все эти факты, никогда не подумаешь, что девушка такого уровня, хотя-бы взглянет в твою сторону разочек, не говоря уже о том, чтобы сходить на снежный балл. Да даже у Уилла, и Дастина с Лукасом вышло вырваться из под клейма «лузеров-одиночек» и найти себе девушек для мероприятия. И один только Майк, посланный десять раз десятью разными девушками, остался с носом, сидеть в подвале и заедать стресс пиццей. Пожалуй, после такого, даже подбадривания друзей звучали как настоящее издевательство. И если обычно в таких историях серая мышка становится королевой балла с главным призом в виде своего любовного интереса, то Майку такая участь, явно не грозила. ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ —Уилер, можно тебя на минуточку? — Позвала его завуч — по совместительству их учитель испанского, удерживая в руках стопку каких-то бумажек. — Хочешь четвёрку в этом триместре? Майк не считал себя верующим человеком, а точнее, никогда прежде не задумывался над тем, во что он верит, и верит ли вообще. Но, узнав, что со всей школы, четырёх старших классов, шести десятков различных, симпатичных парней, на главную роль в праздничном спектакле «Ромео и Джульетта» был выбран именно он, Майку пришлось непроизвольно уверовать. И да, ему было бы абсолютно плевать на это мероприятие с высокой колокольни, если бы не одно огромное, железобетонное НО. Вторую главную роль в пьесе должна была играть неповторимая Джейн Байерс, у которой тоже не было пары на снежный балл. Только вот, если Майку просто отказали все кто только мог, то Джейн сама отказала всем тем, кто пытался пригласить её заранее. И даже этот факт побуждал Майка лишний раз тяжело вздыхать в её сторону. Узнав о новости Уилер не спал всю ночь, нервно придумывая себе различные сценарии возможного исхода завтрашнего дня, иногда доходя до полного абсурда. Раньше ему выпадали возможности выступать на публике. В основном, по уговорам учителей, конечно же. Но, был в его жизни случай, который заставил Майка на долго отказаться от любых взаимодействий со сценой… Но об этом позже. На следующее утро, Уилер со всех ног помчался на репетицию, даже отказавшись от традиционных маминых вафель. Вафли… Точно! Джейн обожает вафли! Это была буквально единственная вещь о ней, которую Майк знал наверняка. Возможно, если он возьмёт на репетицию парочку домашних вафель, то сможет хоть слегка растопить её отношение к себе. «А не слишком ли я навязываюсь для первого дня?» — Тут же подумал Уилер, и отложил эту идею на следующий раз. Нужно дать Джейн понять, что он не какой-то там поехавший фанат, а парень с серьёзными намерениями! —Ну что, Ромео, готов к сегодняшней игре? — Подтрунивал его Лукас, провожая до актового зала, на что Майк лишь закатил глаза. Синклер был парнем лучшей подруги Джейн, и часто давал Уилеру различные советы, чтобы привлечь к себе её внимание. Он старался всячески подбадривать друга, говорил, что они буквально созданы друг для друга. Пару раз даже пытался предположить, что у Джейн до сих пор нет парня исключительно из-за того, что она засматривается на Майка, и ждёт первого шага, который тот не предпринимает. Благодаря этому, иногда Уилеру казалось, что Лукас переживает за его отношения больше, чем он сам. —Только не перегибай. — Добавляет идущий рядом Уилл, тяжело вздыхая. К великому удивлению Майка, Байерс никогда не переживал по поводу того, что лучший друг влюблён в его сестру. Однако, в отличии от Лукаса, не старался давать ему ложных надежд, а лишь робко желал удачи, и провожал привычно тоскливым взглядом. ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ —Добра не жду. Неведомое что-то, Что спрятано пока ещё во тьме…. Э.. Но зародится с нынешнего бала, Безвременно…. Укоротит мне жизнь Виной каких-то страшных обстоятельств…. Вообще не складно, кто это придумал? — Раздражённо ворчал Майк, повторяя свои реплики. Но, вовремя понял, что забыл все прошлые слова, и с тяжёлым вздохом вернулся к первому действию. Парень разгуливал за кулисами, возле старых декораций с помятой и замазанной в чернилах стопкой бумаг. Эту пьесу ставят уже не в первый раз. Например, два года назад Ромео и Джульетту играли Джейсон Карвер и Крисси. А три года назад Нэнси и Стив Харрингтон. Да даже его мать рассказывала как в старших классах играла Джульетту вместе с каким-то одноклассником. В общем, вероятнее всего, этот сценарий на мятой бумаге старше их всех вместе взятых. —Предчувствие любви, Ты с-соткано из снов… Невнятных, смутных слов… Несказанных… м..стихов.. — Майк прищурился, стараясь разглядеть кривые, замазанные буквы. И как это учить!? Неужели организаторам не хватило бумаги распечатать новый сценарий!? —Где в золотой пыли, Играют свет и тень. Предчувствие любви, Что где-то рядом день, Когда тебя я встречу, Ангел мой небесный, Ангел неизвестный. — Раздался мужской голос где-то позади, заставив Майка нервно вздрогнуть, обернувшись на звук лицом. Слова пронеслись твёрдо и звучно, без единой запинки, словно человек за его спиной всю жизнь готовился к тому, чтобы ткнуть Майка лицом в грязь. К превеликому удивлению Уилера, там стоял вовсе не зазнавшийся умник и явно не претендент на его роль. Эдди Мансон вышел из-за красных штор и уселся на большой оранжевый пуфик в углу, закидывая ноги друг на друга. На лице его, при этом, светилось такое непотдельное удовольствие, что Майку стало тошно. —Это же классика Уилер, разве вы не читали это в седьмом классе? — Самодовольно принялся отчитывать его Мансон, запрокинув руки за голову. Парень сидел в привычной ему уродливой футболке и джинсовке, на которой заплаток было больше, чем извилин у её хозяина. Рваные чёрные джинсы обтягивали ноги, из-за чего куски обнажённой кожи слегка выпирали из огромных дыр. Ох, сколько раз ему прилетало от учителей за такой прикид. —Если такой умный, можешь сам выступить. — Закатив глаза, буркнул Уилер и снова устремил взгляд в сценарий. Эдди был той ещё занозой в заднице, и для учителей, и для сверстников, большая часть которых, выпустились со школы ещё два года назад. Однако, вопреки всему, Майк никогда не смотрел на парня как на фрика, хоть и зачастую огрызался, когда старший бросал в его адрес пошлые фразочки. Они всегда имели разную степень неприличности, но, один раз Мансон перешёл границу, выведя Уилера на такие эмоции, что тот вообще перестал как либо взаимодействовать с Эдди последний год. Этой фразой стало «открой ротик пошире, Уилер, тебя не слышно!» Во время его выступления с домашней презентацией перед школой. У него в тот день и так дрожали ноги от нервов, а эта фраза, и последовавший за ней смех со всех сторон, окончательно заставили Майка позорно сбежать со сцены. С тех пор выступления на публике для Уилера стали настоящей пыткой, а память о злосчастной фразе до сих пор щекотала нервы в глубинах подсознания. Наверняка Майку было бы легче отказаться от четвёрки по испанскому, и не трепать себе нервы на сцене. Но Джейн… пожалуй, ради этого прозрачного шанса позвать её на бал, один раз можно было бы и потерпеть. —Ой, боюсь, что если я займу твою роль, то для Ромео будет крайне проблематично убивать самого себя в драке. — Усмехнулся Эдди, продолжая наслаждаться небольшой компанией. Никто из оставшихся «артистов» ещё не подошёл. Пожалуй, Майку стоило прийти позже как все нормальные люди. —Подожди… ты тоже играешь? — Не веря своим ушам уточнил Майк, бросив на старшего недоверчивый взгляд. Судя по лицу Мансона, он никак не ожидал такого вопроса. —Уилер, я уже как третий год играю одну и ту же роль в этом сраном спектакле, а ты только это заметил? — Сменив расслабленное положение произнёс Эдди, и развёл руки в стороны, продолжая пялиться на Майка как на идиота. Уилер впал в ступор. — Третий год? — Уточнил он, пытаясь что-то вспомнить. Он никогда всерьёз не смотрел эти спектакли. А в прошлом году так вообще прогулял это сомнительное мероприятие. Пожалуй все согласятся, что за столько лет это действительно надоедает. Удивительно, как у самих организаторов ещё крыша не поехала. Судя по словам Эдди, Ромео должен будет его убить, поэтому у него есть всего два варианта. Один из них явно вычёркивается, учитывая что последнюю сцену с убийством Париса убрали из сценария для экономия времени. — Подожди… ты играешь этого… как его там… Таб.. Теар… Тильт.. —Тибальт. — Закончил за него Мансон, полностью облокотившись на пуфик. —Да точно.. — Майк делает короткий шаг назад, и снова начинает повторять слова, отворачиваясь от приставучего компаньона. Нельзя упасть перед Джейн в грязь лицом. И, раз уж на то пошло, то, если у Эдди вышло выучить это, то у Майка уж точно мозгов хватит. Наверное.. —Ты же вроде ненавидишь сцены. Зачем пришёл сюда? Неужели настолько низкий балл по испанскому? — Снова попытался начать разговор Эдди, после чего Уилер сильнее сжал края бумаги в руках. И как только наглости хватило теперь о таком спрашивать!? —А ты тут что делаешь, если не ради оценки? — Буркнул Уилер, расхаживая по гримерке, в безуспешной попытке сосредоточиться. Разве возможно думать здраво, когда рядом сидит человек олицетворяющий жизненный пиздец? —О, если я не буду участвовать, меня, вероятнее всего, просто исключат за все мои проёбы в школе. А так я тут по блату сижу. — Ответил Мансон и глубоко зевнул. — А ты? — Снова уточнил Эдди, но взгляд его, при этом, выглядел таким пронзительным, что Майк почти сразу смекнул, что тот в курсе о причине его присутствия здесь. К счастью, в этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и оттуда послышался чей-то разговор, полностью отвлекая на себя внимание двух парней. ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ Стоять возле Джейн на сцене оказалось тяжело. Каждый раз, касаясь её ладоней во время «танца любви», Майк чувствовал странное жжение с груди и на кончиках пальцев, из-за чего появлялось острое желание отдёрнуть руку. Это было чертовски странно, но Майк спихивал эти чувства на волнение. —Положи свою руку ей на талию, а не на рёбра, Уилер! — Кричала на него завуч, заставляя Джейн тихо посмеиваться над ним. Майк чувствовал унижение. Словно с каждым новым шагом его вдалбливают в грязь лицом, однако продолжал танцевать. Интересно, такие чувства он должен испытывать, перед первым танцем с любимой девушкой? — Ее сиянье факелы затмило Она, подобно яркому…. Б…бериллу. В ушах.. — Майк снова запнулся, пытаясь прочитать незнакомое слово — арапки, чересчур светла Для мира безобразия и зла. Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе… я сразу отличаю… Буквы плыли перед глазами, а руки сильно вспотели продолжая нервно подрагивать. Она смотрит на него стоя всего в паре метров на сцене... и усмехается. Да, это была беззлобная ухмылка, скорее жалостливая. Обычно так смотрят добрые люди на последних неудачников. —Перерыв. — Произнесла организаторша аккуратно массируя пальцами переносицу. Было видно, что работа с «Ромео» явно не доставляет ей удовольствия, как и в принципе никому на актовом зале. —Соглашусь, это было мощно. — Снова услышал Майк за кулисами, и сжал кулаки в карманах. Ещё не хватало, чтобы этот сраный второгодник снова ломал его самооценку. —Тебя забыл спросить. — Обиженно фыркнул Майк, отвернувшись лицом к стене, и снова впился взглядом в подобранный с пола сценарий. —Слушай, Уилер, расслабься. Джейн и так к тебе нежных чувств не питает, а своей угнетённостью ты её совсем отпугнёшь. — Спокойно объяснял Эдди, разгуливая по пустой гримёрке, пока не подошёл к Майку почти впритык. —Слушай, отъебись, а?! Чего пристал? — Не выдержал Майк, несильно толкнув Мансона в плечо. Эдди, судя по лицу, был ни капельки не удивлён его реакции, и лишь поднял руки в качестве отступления. — Видимо наше второе знакомство не задалось — Начал уводить тему Мансон, спрятав ладони в широких карманах своих джинс. — Как ты догадался? — Огрызнулся Майк продолжая сжимать стопку бумаг в руках. После этих слов Эдди тяжело вздохнул и, развернувшись на пятках кругом, стал нервно покачиватся из стороны в сторону. — Как же с вами сложно. — Пробубнил Эдди себе под нос. Майк снова положил сценарий на стол и скрестил руки на груди, продолжая прожигать Мансона ненавистным взглядом. — С кем это «с вами»? — С подозрением спросил Майк. —С фанатиками Эл. — Усмехнувшись уточнил Эдди, метая свой взгляд куда угодно, но только не на Уилера. —С кем? — Эти слова ввели Майка в ступор. Где-то за шторами слышались шаги и негромкие разговоры пары тройки ребят. Парня крайне напрягал тот факт, что из всех возможных людей за кулисами сидели лишь они двое. Майк не понимал, почему эта мысль так приелась в его голове. Лицо Мансона выглядело крайне поражённым. После услышанного, он даже позволил себе оторваться от разглядывания пыли на книжных полках, чтобы взглянул Майку в глаза. —Господи, парень, ты хоть что-то о ней знаешь? — Произнёс Эдди, в очередной раз выбивая Майка из колеи. Щёки Уилера заметно покраснели, благо, что тень, упавшая с занавеса не позволяла Эдди этого увидеть. Однако Мансон всё равно догадался в чём дело, по красноречивому выражению его лица. — Эл — это прозвище, которое она получила из-за татуировки на руке. — Эдди ткнул пальцем в своё запястье. —Джейн в шестом классе, по дурости, набила себе число одинадцать на запястье, в качестве протеста Хопперу. Ух, жёстко она тогда огребла наверное.. — На последнем предложении Эдди над чем-то задумался, с глупой ухмылкой на губах. Майк слушал его, попутно снова теряясь в мыслях. Он никогда не слышал об этой истории. Даже от Уилла! Хотя.. на момент шестого класса они ещё не были братом и сестрой, поэтому, наверное, он не мог знать наверняка… Но теперь он задавался вопросом, почему сам никогда не обращал внимания на её запястье? ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ На следующий день, Майк прожужжал Уиллу все уши тем, что тот нагло скрыл от него факт существования татуировки, за что получил заслуженный щелбан. —Ты никогда об этом не спрашивал. — Ответил Уилл, пожав плечами. —Неужели даже во время танца не заметил? — Тут же подключился к разговору Дастин, нахально усмехаясь над ним. Танец. Майк уже почти забыл об этом. Почему-то после случившегося на сцене, в его душе не проснулось ровным счётом ничего. Он смотрел Джейн прямо в глаза, трогал её руки, и касался стройной талии, но при этом не чувствовал ни крохотных бабочек в животе, ни даже гордости. Лишь убивающее нервы волнение, что вернулось к нему сразу на следующей репетиции. —Мне наплевать на ваш закон, Ведь я всегда вооружен! Я был добрее, чем отец, Терпенью наступил конец! — Громко и с выражением зачитывал Мансон, прижимая руку к сердцу. —Выпендрёжник. — Пробубнил Майк продолжая вырезать из бумаги какие-то листочки и цветочки для будущих декораций. Рядом с ним в это время томилось ещё парочку ребят включая двух девочек из восьмого класса, что загадочно вздыхали, разглядывая явно переигрывающего на сцене Эдди. —Как думаешь, у него уже есть пара на снежный балл? — Тихо спросила одна из них у второй, на что та лишь пожала плечами. Майк знал ответ на этот вопрос. Эдди никогда не ходил на снежный балл. Сколько бы раз Уилер не пытался неосознанно найти грозную фигуру в толпе, одиноко рассиживая на скамейке, этого не удавалось. Видимо Мансон всегда умудрялся найти себе куда более весёлую и энергичную компанию, чем малолетки и приторный ягодный сок. И, если честно, Майку даже не хотелось задумываться, как он, с этой загадочной компанией, развлекали себя весь вечер. Хотя предположения определённо были… За всё это время возле Майка собралась приличная такая куча разноцветной бумаги разных форм и цветов. Этого вполне должно было хватить, для того чтобы украсить целую сцену и даже предметы мебели. А значит, что на сегодня репетиция тоже подходит к концу. Прошло уже два дня, а отношения с Джейн все ещё не сдвинулись с места, что не на шутку нервировало Уилера. Они стояли на сцене, играли влюблённых, и на этом всё, как ни странно, заканчивалось. Один только Мансон во время каждого перерыва наведывался к нему, разряжая обстановку какими-то глупыми замечаниями в его адрес. Майк не знал, почему так вышло, но большая часть реплик с Джульеттой давались ему неприлично тяжело. Стоило ему только подумать о том, чтобы произнести эти слова Джейн в лицо, как язык в тот же миг прилипал к нёбу, перекрывая парню дыхание, руки поддавались дрожи как в припадке, а в голове начинало безжалостно гудеть, заглушая остальные звуки вокруг. Да уж, не так он себе представлял волшебное чувство любви. —О, отрекись от этого, мой… взор.. Любил ли я когда до этих пор? О нет, то были… э.. ложные богини. Я истинный крысы… ой, красы не знал доныне. После этих слов со стороны зала послышался громкий несдержанный ржач Эдди чтоб-он-провалился-Мансона. —Не умеешь ты над собой посмеяться, Уилер. Девчонки таких не любят. «Девчонки таких не любят» — Эту фразу Эдди стал произносить неприлично часто. Хотя раньше Майк никогда не замечал, чтобы он использовал её вообще. И это тоже, чёрт возьми, действовало на нервы! Четвёртая репетиция должна была стать последней, так сказать «закреплением материала». И тут то до Уилера дошло, что за всё это время он так и не набрался смелости поговорить с Джейн, и если он в ближайшие день ничего не предпримет, то может в очередной раз попрощаться с партнёром на снежном балу. —Отстаньте! Вот мне нужный человек. Ромео, сущность чувств моих к тебе Вся выразима в слове: ты мерзавец! — Эдди стоял напыжившись, театрально тыкая в Майка пальцем. Уилер не знал почему, но эта сцена всегда вызывала у него странные приступы веселья. —Я вовсе не мерзавец. Будь здоров. Я вижу, ты меня совсем не знаешь. — В ответ твердил Майк, больше не обращая внимания на сидящих в зале ребят и организаторов. —Словами раздраженья не унять. Которое всегда ты возбуждаешь. — На последнем слове Эдди неудачно попытался скрыть вырвавшийся смешок. Майку бы хотелось сказать, что Мансон выглядел как идиот, но, вероятнее всего, второй и так был вкурсе. — Неправда, я тебя не обижал. А скоро до тебя дойдет известье, Которое нас близко породнит. Расстанемся друзьями, Капулетти! Едва ли знаешь ты, как дорог мне. — Ни разу не запнувшись протараторил Майк. —О, знаю. — Прошептал Эдди, продолжая комично играть бровями. Майк проглотил смех вместе с подступающим смущением. Разве можно разбрасываться такими словами перед кем попало? «Бой» на мечах выглядел более чем нелепо. Ещё секунда, и Майку нужно будет сделать вид, что он безжалостно вонзает в Эдди меч. Но, стоило ему подойти достаточно близко, чтобы встретиться с Мансоном взглядами, как он спотыкается об собственную ногу и с грохотом падает, утыкаясь своим острым подбородком в чужую грудь. По залу снова раздаётся смех, и нервные цоканья учителей. «Не Ромео, а полное разочарование» — Услышал Майк сквозь пелену накатившей на него паники. Возможно, если бы Эдди не схватил Майка за плечи, тот бы точно упал, а может и вовсе нос себе разбил к чертям собачим. Но, умудрился лишь позорно повиснуть в чужих руках, словно тряпичная кукла. Осознав своё положение, тело Уилера покрылось ледяным потом. Именно в таких эмоциях Майк снова трусливо сбежал за сцену, со всей силы хлопая себя по лбу двумя руками. Всё, это точно конец. Последняя капля. Больше позориться он не намерен. Не быть ему великим актёром, парнем Джейн и кем-либо ещё. Пошли все к чёрту. Пусть ищут другого неудачника на эту роль. Майк был более чем уверен, что, узнав о том, кто будет играть Джульетту, перед актовым залом соберётся целая очередь желающих. —Ну вот, можешь же когда хочешь. — Как ни в чём не бывало произнёс Мансон ввалившись в гримёрку как к себе домой. Майк ему не ответил, продолжая стоять к источнику шума спиной. —Эй, Уилер, там все уже уходят. — Снова попытался привлечь внимание Мансон, указав большим пальцем себе за спину. —Сказали завтра прийти пораньше, ещё раз отрепетировать перед выступлением. Потом бал. Ты позвал свою девчонку, или как? —Отвали. — Буркнул в ответ Майк, и со всей силы швырнул сценарий на пол. —Эй! Эти бумаги старше тебя, имей совесть. — Наигранно отчитал его Эдди, аккуратно заглянув из-за чужой спины. Ответа так и не последовало. —Ты что, из-за выступления так раскис? — наконец-то догнал Эдди и взял Майка за плечи, аккуратно разворачивая к себе лицом. Уилер не сопротивлялся, а лишь прожигал поникшим взглядом пол. «Не Ромео, а полное разочарование». Джейн наверняка думает точно так же. —Да брось, никто кроме учителей эту дрисню пятидесятый раз смотреть не будет. Не важно, готов ты или н.. — Уже было хотел успокоить его Мансон, но тут, Майк резко очнулся. —Да не в этом дело! — Перебил его Уилер, продолжая заливаться краской от стыда и злости. — Просто.. — Его голос резко оборвался, после чего послышался тяжелый, страдальческий вздох. — Я.. просто ничтожество, понял? — Выдавил из себя Майк, чувствуя как начинают щипать глаза. — Если честно, не совсем. — Коротко усмехнулся Мансон, не спуская рук с чужих плечей. Майк вдохнул полные лёгкие, и сжался в чужой хватке, сгорая от нахлынувших его чувств. — Конечно нет, куда тебе. — Буркнул Майк закатив глаза, после чего Эдди встал в ступор. — О чём ты вообще? — В недоумении спросил парень, разглядывая надутое помутневшее лицо приятеля. — Ты никогда не был неудачником. Тебя уважают и лелеют все кроме преподавателей и баскетбольной команды. Ты.. харизматичный, смешной, громкий, красивый… и все дела. Да с тобой любая девка бы пошла на балл, только пальцем помани! Поэтому и не понимаешь. — Закончив с хвалебным монологом, Майк отодвинулся ближе к деревянному столу, продолжая сверлить взглядом чужую обувь. Эдди ожидал услышать что угодно, но не это. — Значит, ты так меня видишь? — Мансон скрестил руки на груди, и попытался заглянуть Уилеру в глаза, чтобы понять, прикалывается он или нет. —Мне кажется, нам с тобой нужно кое-что серьёзно обсудить. —Да нечего нам обсуждать. — Брови парня почти сомкнулись у переносицы. —А мне кажется, что есть. — Мансон приблизился к столу, на который опирался Майк и встал напротив, снова заглянув младшему в глаза. — Уилер, у тебя очень странные представления о крутости. — Начал Эдди, и засунул руки в задние карманы. Судя по раздражённому лицу Майка, ему не хотелось продолжать этот разговор, но упрямство брало своё. — Майк, быть неудачником — это жить с мыслью, что ты неудачник. Поверь мне, в моей жизни было много странных ребят, которые были уверены в своей крутости. И я им почти завидовал. — Рассказывал Мансон, пытаясь поймать чужой взгляд, но лицо Уилера все ещё было поникшим. — Однако своей отвратительной игры я уже не изменю. — Буркнул он, сильнее прижимаясь к столу. — Господи, Уилер, тебя что, правда задели слова той старой грымзы? — В недоумении уточнил Мансон, вспоминая ненастную фразу. Майк отрицательно покачал головой, но взгляда с пола не поднял. —Эй, послушай, все эти обиженные жизнью люди знать тебя не знают, как и ты их, между прочим. — Начал Эдди, аккуратно поглаживая чужие плечи большими пальцами. — Не стоит строить свою личность на мнении людей, которым на тебя плевать, понимаешь? Майк внимательно слушал его речь, коротко кивая. Пожалуй, услышать такое от раздолбая и местного фрика было довольно… неожиданно, но Майк не сдавал позиции. —А ты будто знаешь. — Не меняя поникшего тона буркнул Майк, почувствовав, что хочет уйти. За окном стоял глубокий зимний вечер. Обычно репетиции проводили вместо первых двух уроков, а в этот раз, у всех старших классов проводили усные зачёты по биологии, из-за чего её пришлось отложить. —Ну… ты любишь самый приторный дешманский кофе в пакетиках. Меня от него тошнит, но я часто видел, как ты завариваешь его в столовой. — Пожав плечами стал рассказывать Мансон. — А ещё твоя любимая пицца — с ананасами. Когда-то ты говорил, что это извращение, а потом резко поменял своё мнение. Даже поругался с Дастином, доказывая, что это лучшая начинка для пиццы в мире. О, а ещё у тебя есть футболка от группы Black Sabbath. Ты за них не шаришь судя по тому, как небрежно к ней относишься, но я с удовольствием познакомлю тебя с ними, если появится желание. Ты не пожалеешь… Майк и сам не понял, в какой момент поднял голову, наконец-то взглянув Мансону в глаза. Парень всё это время продолжал перечислять какие-то мелкие детали из обыденной жизни Уилера, о которых тот в свою очередь никогда не задумывался. И с каждым новым фактом Майк чувствовал одновременно изумление и взявшееся из неоткуда тепло в глубине грудной клетки. Надо же, а Уилер тем временем не смог заметить даже тот факт, что у Джейн есть татуировка. — А ещё ты ужасно боишься выступать на публике из-за того, что когда-то один пубертатный мудак засмеял тебя перед всей школой, не видя другого способа привлечь твое внимание. Последние слова отдались в голове Майка легким эхом, заставив его распахнуть глаза в немом шоке. Уилер никогда не считал себя сообразительным даже на самые тонкие намёки, но в тот момент в его голове что-то щёлкнуло. Эдди был близко, продолжая держать его за плечи, и смотреть в глаза взглядом пристыженного пса. — Можешь поверить мне, Майк, ты далеко не самый худший Ромео в истории нашей школы. Уж Джейсона ты точно не переплюнешь, этот кретин в сцене убийства Тибальта, умудрился реально лягнуть меня локтем в лицо, во время финального выступления. — Поспешил уверовать его Эдди, продолжая смущённо улыбаться. Майк всё это время молчал, впившись в Мансона полным смятения взглядом. От чужих слов на душе словно расцвела целая поляна алых тюльпанов. Это было то волшебное чувство, о котором когда-то писал Шекспир. Никаких покалываний в руках, кома в горле и раздражающего волнения о каждом пустяке. Лишь тепло и мягкость во всём теле. — Я прекрасно понимаю, что со стороны выгляжу, как гребаный сталкер, но, могу уверить тебя том, что я не собираюсь мешать вашему с Эл счастью — На последнем слове, Эдди еле сдержался от того, чтобы не закатить глаза. Однако было видно, что долгое молчание Майка заставляло его ненароком переживать за правильность своего поступка. —Но, такие как я не нравятся девчонкам. — Наконец-то подал голос Майк, заглядывая в чёрные, бездонные глаза парня напротив. —Ну… девчонкам может и нет, а вот.. — Уже было хотел разбавить обстановку несдержанным подколом Мансон, как вдруг его речь нагло перебили резким, глубоким поцелуем. Эдди оцепенел, но совсем не на долго, тут же спуская руки с тонких плеч на не менее тонкую, стройную талию. «Что я делаю!?» — Только успела пролететь мысль в уже давно нетрезвой от чувств башке Уилера, как сразу же была отправлена на десятый план. Руки Майка аккуратно переползли с тёплых щёк Эдди, к его голове, пробираясь длинными пальцами сквозь гущу кудрявых, лохматых волос. Поцелуй был мокрым и жадным. Прежде Уилер никогда не испытывал такого, хотя, и количество поцелуев в его жизни ровнялась оставшимся крупицам здравого смысла в опьяненной страстью и жаром голове. Отцепившись друг от друга парни снова встретились глазами, после чего Мансон тут же примкнул губами к нежной, бледной шее Уилера, при этом аккуратно уводя его подальше от пыльного стола, в глубь гримёрки. Почувствовав чужие губы на своей шее, Майк не сдержал лёгкий вздох, замедлив собственное дыхание, и прикрыл глаза. Парень позволил Мансону полностью себя вести, попутно продолжая зарываться руками в чужих волосах. От Эдди пахло тяжёлым одеколоном, по типу тех, в железных банках с изображённым на них медведем. Вполне в его вкусе. Майк даже сам не отрицал, что сейчас, в таком перевозбуждённом состоянии, Эдди и сам ненароком напоминал дикое животное. В самом хорошем смысле, конечно. Но Уилеру крайне не хотелось задумываться над тем, какую он играл роль в этой пищевой цепи. В какой-то момент Мансон остановился на месте, прижимая Майка к себе, и неожиданно повалил его на огромную кучу вырезанных на прошлой репетиции декораций, под которыми так удобно оказался уже знакомый оранжевый пуфик. Картонные цветы разлетелись в разные стороны, после чего Эдди навис сверху, и снова слился с Уилером в жадном поцелуе, так и наровясь подмять под себя желанное тело. Майк не понимал, что чувствовал в этот момент. Какого чёрта он тут делает? Почему Эдди Мансон облизывает его губы? Почему чужие руки нервно растягивают ремень его джинс? А самое главное, почему сам Майк не был против? Происходящее ни капельки не пугало Уилера, а скорее наоборот. Его тело буквально горело от желания получить всё то, что Мансон будет готов ему дать. —Согласись, это было горячо. — Тихо шептал Эдди, стягивая с Уилера последнее бельё, при этом явно не собираясь раздеваться лично. В тёмном помещении стало чертовски душно, а дыхания в этот момент как раз очень не хватало. Руки Эдди были везде. Не осталось ни одного участка кожи, который бы остался без должного внимания, будь то бёдра, грудь или лицо. И Уилер честно вздрагивал после каждого прикосновения, покрываясь мурашками всем телом. — Ее сиянье факелы затмило. — Ласково шептал Мансон Майку на ухо, аккуратно просовывая руку между чужих ног. Эдди буквально лежал на нём, при этом топча коленями никудышные, бумажные цветы. —Она, подобно яркому бериллу — Продолжил ворковать парень, и прервался, когда услышал несдержанный стон вперемешку с жалобным скулежом под собой. Стоило влажным пальцам войти в совсем неподготовленное колечко мышц, как Майк впился ногтями в спину Мансона, с такой силой, что от царапин второго теперь не спасёт даже футболка. —В ушах арапки, чересчур светла Для мира безобразия и зла. — Чужие фразы отдавались эхом в голове Уилера, пока тот пытался жадно вдыхать смертельно не хватающий сейчас кислород. —Эдди.. — Прохрипел Майк, когда чужие пальцы стали двигаться внутри, вынуждая тощие ноги болезненно дрожать. — Как голубя среди вороньей стаи, Ее в толпе я сразу отличаю. О, отрекись от этого, мой взор, Любил ли я когда до этих пор? О нет, то были ложные богини… Я истинный красы не знал доныне. — Голос Мансона затих, после чего чужие губы снова вонзились в нежную шею Уилера, оставляя на ней, яркие бордовые пятна. После такого придётся ещё минимум неделю носить кофты с высоким воротником… Даже дома. Майк никогда в жизни не думал, что его жизнь за доли секунды может перевернутся так. Сказал бы ему кто-то два дня назад, что его будет брать в гримёрке актового зала известный своей неуправляемостью Эдди Мансон. Уиллер, с большей вероятностью, сломал бы этому человеку нос. —О чём ты думаешь? — Прошептал Мансон ему на ухо, заметив, что Майк снова ушёл в себя. И напрашивается вывод, что ласковое поглаживания пальцев внутри больше не приносит Уилеру тех острых ощущений, которые Мансон желал ему принести. А значит настал момент, приступить к самому главному. ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ Майк не помнил, как добрался до дома. Не помнил, как пытался тихо пробраться в свою спальню под покровом ночи. И как без сил упал на кровать, потирая холодной рукой пятнистую шею. Мысли в тот момент витали где-то очень далеко, и главная из них напомнила о себе на следующее утро, когда Майк пытался удержать равновесие на дрожащих ногах. Родители, разумеется и к счастью, ничего не заметили, а вот Ненси смотрела косо. Наверное слышала спотыкающиеся шаги возле своей комнаты этой ночью. —Тоже тест по анатомии? — Не выдержала девушка, наблюдая за тем как её брат шипит от резкой боли, поднимаясь со стула. Майк в ответ лишь закатывает глаза, чувствуя как начинают краснеть его уши. В школе ситуация не изменилась, но, от чего-то Майк всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. То, что вчера произошло… Это должно как-то изменить их с Эдди отношение друг к другу? Кто они теперь? Майк никогда прежде не задумывался над тем, может ли вообще иметь романтические отношения с парнем. Раньше для него это казалось чем-то определённо странным и неприемлемым. Разве можно так… с человеком своего пола. Однако Эдди был чем-то другим. В тот вечер, прижимаясь к нему всем телом, Майк чувствовал, что желает утонуть в его голосе. Он никогда прежде не чувствовал такого даже к Джейн… Ох, после вчерашнего он почти забыл о ней. А если ему не понравилось? Эдди был похож на человека, у которого был опыт в плане секса, но Майк был совсем другим! Вспоминая вчерашнюю ночь, Уилер не мог не отметить, что почти всё время просто лежал бревном, и царапал Мансону спину. От этих мыслей на душе стало дурно. Господи, какой же он идиот! После такого Эдди наверняка больше не захочет с ним… ничего. Мысли о Мансоне и грядущем серьёзном разговоре прервались в тот момент, когда Уилер проходил мимо сортира, желая добраться до актового зала. В какой-то момент дверь открылась, и кто-то обхватил его одной рукой за живот, резко потянув внутрь. Майк даже не успел закричать или позвать на помощь, как вдруг оказался прижатым к стене школьного туалета. Это был Эдди, и судя по довольному лицу и резким поцелуям в щёки и шею, разговор о серьёзности их отношений был закончен, даже не начавшись. — Эдди, чёрт возьми! — С наигранным раздражением выпалил Уилер, отдирая назойливые губы от своего лица. Мансон прижимал его к себе, обхватив за талию, и глупо улыбался. А Майк все ещё пребывал в таком шоке, что даже не знал, как ему стоит на это реагировать. Эдди, воспользовавшись чужим смущением, уткнулся носом в закрытую обтягивающей, чёрной водолазкой шею. —Ты теперь не можешь мне в этом отказывать. — Самодовольно озвучил Мансон, даже не думая отпускать худощавого парня из своих объятий. —С чего это? — С долей возмущения спросил Уилер, чувствуя как краснеют его щёки. —Ты мой. И ты сам вчера это сказал. Майк прекрасно видел, что, в отличии от него самого Эдди не испытывал смущения или стыда после вчерашней ночи. Но, главное, что своим оптимизмом он заметно успокоил Майка, дав вздохнуть полной грудью. ➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶➴➵➶ — Но повесть о Ромео и Джульетте Останется печальнейшей на свете… — Наконец-то прозвучала финальная фраза из уст преподавателя, после чего зал стал вяло аплодировать выступавшим на сцене артистам. И в этот момент Майк понял, что чувствует себя просто прекрасно. Последнее выступление вышло не просто хорошо, а отлично! На удивление всем учителям, Майк умудрился ни разу не запнутся на своих словах. Он смотрел Джейн прямо в глаза, произнося любовные послания, но при этом на душе было абсолютно спокойно и пусто. Словно и не было той нелепой «влюблённости». В какой-то момент до Майка наконец-то дошло, что перед ним вовсе не идол и предмет для поклонения, а обыкновенный человек. Просто симпатичная девушка, совершавшая глупости, иногда запинавшаяся во время «танца любви», и просто самая обычная школьница, какой могла быть любая другая девочка в этой школе. До Эл эту роль занимала Крисси, а ещё раньше Ненси, а после неё будет ещё сотни подобных красавиц. А Эдди такой один. Даже учителя говорили, что такого оборванца видят на пороге школы в первый раз, и что очень надеются, что у Мансона хватит совести переехать и нарожать детей в другом городе, дабы те не пришли учиться сюда. К счастью, Мансонов младших, вероятнее всего, они действительно никогда не увидят. Майк всю жизнь считал, что Джейн Байерс — предел его мечтаний. Но, в связи с некоторыми обстоятельствами, он понял, что предел мечтаний — это сбегать со скучного снежного балла, вместе с сатанистом-фриком Эдди Мансоном к нему домой, и слушать альбомы группы, чью футболку носишь уже не первый год.