La Terra di Tigride Lilia

      Черные жесткие волосы раскиданы по подушке и поблескивают в ранних оранжевых лучах солнца. Чонгук понимает, что дурацкий будильник который раз не сработал из-за того, что телефон разрядился, а шнур провода, сто раз перегрызенный мелкой кошачьей тварью Фрейдом, уже просто не в состоянии поддерживать жизнь. Организм уже давно не спит, а находятся в какой-то полудреме. Чон убеждает себя, что в пропуске очередного дрянного дня в старшей школе нет абсолютно ничего страшного, вот только Тэхен может задать очередную мозготряску о важности учебы и правильности режима дня. Честное слово уже надоел. Но надоел совсем чуть-чуть, все-таки приятно когда о тебе заботятся. — Чонгук, — сквозь тьму закрытых век пробивается приятный мелодичный голос, будто патокой растекающийся в пространстве, пытается разбудить. Черноволосый мычит что-то нечленораздельное, хмуря лоб. Магия утра норовит ускользнуть от него. — Чонгуки, пора вставать, мы опоздаем. Чья-то теплая ладошка касается черных завихрений, мягко оттягивает, поглаживает кожу головы вращательными, слегка надавливающими движениями приятными покалываниями рассыпается от челки до затылка, заставляя почти мурчать. Удивительно, на сколько нежно массаж головы может делать тетя Хеджин. Обычно она выражает свою любовь к племянникам яростными хаотичными движениями, растирая щеки и макушку, желая затискать. Еще голос какой-то не такой, слишком…мальчишеский? — Чонгук, не засыпай, иначе я не пойду с тобой не в какую лабораторию после школы, — Так близко, опаляя ухо горячим дыханием. Мурашки пробегают по загривку. До сонного сознания наконец-то удается достучаться. Резко раскрыв глаза, Чонгук смотрит на красивое ровное лицо с лисьими, янтарными в свете солнца глазами, на песочной коже созвездиями разбросаны милые родинки, шелк иссиня черных волос спадает на веки. Улыбка от уха до уха. Тэхен. — Утро, Чон! Поднимай свой зад, нам нужно успеть ко второму уроку! Я пытался тебе дозвониться раз тридцать, — Ким заваливается на кровать, выталкивая ногами тело друга, чтоб тот поспешил. — Не слышал будильник, — бормочет Чонгук, переводя взгляд на худые пальцы, которыми Тэхен зачесывает челку назад. Желание ластиться под эти руки растекается по грудной клетке. — Кто тебя сюда пустил? — Хеджин была рада видеть меня и признательна за то, что я вызвался разбудить тебя. Поторопись! — выталкивает все-таки с кровати ранний гость.       Время и вправду, не смотря на утро раннее, для учеников старшей школы было поздним. Чонгук после утренних умываний приходит в себя, но при этом не забывая немного вдуплять в пространство с одним надетым носком. Через раздраженное"давай быстрее» Кима, парни вылетают из комнаты. — Доброе утро, сурок! Бедный Тэ не мог тебя разбудить минут пятнадцать. Почему заставляешь своего друга страдать? — ворчит Хеджин, запихивая парням в рюкзаки завтраки. «Ага, я чувствовал. Если бы хотел эффективно меня разбудить, вылил бы на меня литр холодной воды, а не представлял, что он специалист по массажу в спа-салоне.» — Думал, Чонгук, честно мечтая лучше оказаться с Кимом вновь в одной постели под мягкой простынью и солнечными лучами, плавясь под его пальцами. — Есть вести от Хосока? — спрашивает Чонгук. Дежурный вопрос, который звучит чаще, чем «как дела?». Уже несколько месяцев от старшего брата и его подразделения нет сообщений, что не могло не настораживать семью. Он и раньше бывало пропадал на долгие сроки, но перед этим всегда предупреждая, что ближайшее время может находиться в местах, где нет связи. — Все еще ничего — обеспокоенно звучит в ответ.       Чонгук, будучи несовершеннолетним, жил со своей родной тетей Хеджин. Молодая девушка взялась воспитывать маленького Чонгука и его брата Хосока, когда мальчики потеряли обоих родителей в страшной автомобильной аварии. Для девушки, которая в то время была студенткой, это была огромная ответственность. Чонгуку тогда было всего 10 лет, Хосоку — 17. Дети тяжело переживали потерю родителей, особенно Чонгук, старший же пытался казаться сильным, отодвигая печаль на дальний план, всегда помогая молодой тете и присматривая за младшим братом, когда та просто падала без сил после учёбы и двух подработок. Хосок даже принес домой уличного кота, которого семейство назвало Фрейдом, для того чтоб маленькому брату не было так одиноко. Характерном, конечно, серый кот точно не ангельским отличался, хотя оставался всеобщим любимцем. Не смотря на все трудности, Хеджин гордилась, что смогла воспитать таких прекрасных парней. — «Не волнуйтесь за нас, у нас все будет хорошо» — нежно поглаживая фото своей сестры и ее мужа, приговаривала она, совершая каждый день вечерний ритуал. Хосок вырос, поступил в институт и выучился на специальность земных магнетизмов. Он изучал закономерности существования людей и бин, а также энергетические всплески земной коры.       Из Чона старшего вырос хороший специалист, поэтому под командованием Научного Института Сфиритота был направлен на север страны в префектуру Даен, в точку аномальной, не дружественной к окружающей среде местности, в составе специального армейско-научного подразделения, куда входили как ученые так и военные бины и люди. Чонгук очень переживал за брата и каждый раз когда была возможность выйти на связь парни не упускали её и долго обсуждали все на свете. Хосок мог часами рассказывать Чонгуку про разновидности горных пород или о чудесных возможностях бин, с помощью энергии которых, работа по исследованию шла намного быстрее. Бины могли создавать материю которую люди активно использовали для построения машин и орудий труда. — Не переживай, Гуки, знаю что ты волнуешься, но я уверена, что все хорошо, нужно всего лишь подождать как и всегда, — оптимизма у Ан Хеджин не занимать, — Тэхен, удачи тебе сегодня на Би-валент тесте! — Хеджин тискает Кима, как она делает это обычно. Тэ малость смущаясь, отводит глаза в пол и благодарит ее, умалчивая о том что это будет уже третья его попытка за полгода.       Поблагодарив молодую женщину, почти запинаясь о Фрейда на выходе, они вылетают из дома Чонов. На улицах города пестрили синим цветом рекламные плакаты и баннеры о предстоящих выборах нового кандидата на пост президента Республики Кетер. Под ногами от силы ветра пролетали рекламные листовки. Чонгук абсолютно не понимал смысла в очередном безправдивом цирке, где уже заранее предопределена победа Святой верховной партии магического конгресса — Этлер, которая продвигала идеи буржуазии, плюя на потребности рабочего класса. Они уж точно не брезговали сфальсифицированными результатами.       Предаваться рассуждениями о справедливости мира было конечно некогда, когда после очередного нагоняя от дежурного препода друзья получили выговор. Особенно Чонгук, который «портит своими замашками хулигана мальчика хорошиста Тэхена».Тэхен, на месте других учеников мог спокойно пойти на первый урок. В отличие от своего друга, он любил ранние подъемы и никогда не испытывал трудностей с утренней рутиной. Но как же он мог бросить Чонгука одного. Так хоть им влетело вместе.       В классе, как обычно, шумно, особенно в кругу магов. Бины сидят расслабленно, громко обсуждая свои выдающиеся способности в магии и предстоящий тест Обнаружения. Тест Би-валент или тест обнаружения — обязательный тест, который проходит каждый бина для раскрытия врожденных способностей. Это как период переходного возраста у людей, только у бин есть энергетическое ядро связанное со способностью магического поведения. Обычно ядро формируется в среднем с 17 до 18 лет. К этому возрасту бины начинают контролировать всплески своей магии, используя ее в пространстве, создавая материю. Проявления магии за пределами тела бины проявляются в умении преобразовывать потоки энергии в определенные формы, а также, использовать эти формы. Бывает бина не проходит тест, из-за плохо сформированного ядра, но это далеко не редкий случай. Формирование организма у каждого бины проходит по разному. У отца Тэхена, например, его первый всполох энергии он смог удержать руках лишь к 19 годам. А его мама сформировала ядро аккурат к 17. Ким Тэхену сейчас тоже 19 лет, он в выпускном классе, и уже какой раз будет проходить этот тест. Переживает ли он? Конечно. Бины всего его класса, да что там, всей параллели уже успешно прошли тест. А у парня не то что всполохи магии на пальцах, он даже тепло ядра в груди не может ощутить.       Занятия проходят стремительно и Ким направляется в учительскую, оставляя Чонгука ждать во дворе школы. Чон знает, что этот тест знатно херит самооценку друга, но Тэ никогда это не показывает, держит все в себе. Лучше бы он не был биной, а был просто обычным человеком. — Эй, придурок Чон! — противный голос ублюдка одноклассника Пак Бонсуна прорезал воздух, — лови! Чонгук не успел ничего понять, как в затылок пришлась тупая боль, а следом за ней холод от какой-то странной жидкости, пахнущей примерзко. Куртка как и волосы стала моментально мокрой, жидкость белыми струями стекала на штаны, затекая в кроссовки. В него метнули пакет с просроченным молоком. И после такого Чонгука еще и хулиганом называют, закрывая глаза на издевательства от бин. Ах да точно это же бины…им все всегда сходит с рук. За спиной слышны хрюкающие смешки прихвостней Пака, который стоит во главе. Чонгук припоминает эти издевательства над ним еще с младшей школы. Они не взлюбили друг друга с Бонсуном почти сразу. Чон раньше размышлял чем же он заслужил такое отношение, но смотря на ревностный взгляд Пак Бонсуна, обращенного на всегда рядом находящегося Тэ, вопрос отпал самостоятельно. Ведь Пак не понимал, почему Тэхен являясь биной предпочитает водить дружбу с каким-то человеческим придурком Чоном, у которого нет лишней тысячи рин за пазухой, чем дружить с самым настоящим чистокровным биной — Бонсуном. Чонгук за всю свою школьную жизнь привык к словесным издевательствам и подлянкам от Пака, которые всегда звучали только если на горизонте не маячил Ким. Чонгук понял, что Бонсун просто напросто не хотел быть козлом отпущения в глазах Тэхена, поэтому издевался в тихую. Прям как и сейчас. Но молоко…это уже не просто обзывательства или насмешки, а причиненный собственному имуществу, в лице формы и раритетных кроссовок от брата, вред, который несомненно очень сильно задевает чоновское эго. — Блять, — протягивает Чонгук, оборачиваясь на задир. — Что, не вкусно? — плюется желчью Бонсун. — Ну уж извини, бедные людишки заслуживают только такого, к сожалению. — Продолжает забавляться со своими прихвостнями, не замечая кулака летящего прям в него. Чонгук ударил первым. Сильной выдержкой никогда не отличался. Повалил Пака на землю. Морда у противника моментально помялась и опухла от количества увечий полученных всего за пару минут от двух кулаков. Свита задиры разошлась и стоит в стороне, не в ступая в драку. Довольно благородно, что решили не всей стаей напасть и на том спасибо. Пока Чон бил, думал только о том, что если бы Тэ это увидел, был бы крайне не доволен. Недолго длилось первенство Чонгука, который забылся что перед ним бина. В отличает от Кима, Бонсун уже как год владел своей магией и свободно ее применял.       Пак хватает за руку Чона, применяет энергию, превращая ее в колючий лед, моментально пронизывающий кисть парня. Магическая сила не соизмерима с человеческой. Отвлекаясь на сковавший руку холод, Чонгук упускает как ударная волна приходит прямо в грудь от второй руки Бонсуна, после чего тот отлетает к стене школьного здания, да так сильно, что с нее летит штукатурка. — Решил со мной тягаться? Мерзкое отродье, сейчас еще получишь, — Бонсун уже на ногах и направляется в сторону Гука, сконцентрировав серебро магической энергии в ладони. Чонгук, знатно приложившийся головой, пытается сконцентрировать взгляд на фигуре противника, но та предательски кружится. Пак уже опасно близко, и Чон готовиться героически принять удар, но до этого не доходит. Между двумя огнями возникает мужская фигура в сером плаще, которая загораживает облакачивающегося на стену парня. — Достаточно, вы уже и так знатно потрепали друг друга, — подает спокойный низкий голос серая фигура. Чонгук промаргивается, пытается идентифицировать человека перед собой, лица не видно, понимает что они не знакомы. — Дядя, отойди, не видишь мы крайне заняты. Эта шавка срочно нуждается в том, чтоб я начистил ему ебало, — Бонсун уже хочет пустить всполох силы в незнакомца, но не входит. Пробует еще раз и вновь безуспешно, будто что-то не дает выйти потоку энергии и отсоединиться от ладони мага. Пак косо глядит на мужчину, а затем и на Чонгука позади него, который вопросительно смотрит на нападавшего, не понимая что происходит и почему тот не завершит начатое. В воздухе витает напряжение. — Пф, ну и к черту. — сплевывает под ноги незнакомца Бонсун и в попытках оттряхнуть земную пыль, кричит своим друзьям чтоб те следовали за ним. Вся эта процессия удаляется с территории школы, оставляя Чонгука на едине с его защитником. Задира не осмелился лесть в драку на кулаках. — Спасибо, — Чон неловко придерживаясь за стену, поднимается на ноги и оглядывает мужчину перед ним. Тот довольно высокий, с широкими плечами. Выбеленные волосы и побритые вески, острые темные глаза, прямой нос. Рукава закатаны и на предплечье правой руки видна татуировка — какие-то полевые цветы чернилами заполняют светлые участки кожи и смотрится это круто — думает Чонгук. Вообще от всего этого человека веет какой-то непреодолимо сильной аурой. — Рад, что помог, — подает голос незнакомец. — Тебя не сильно потрепало? — Все в порядке, — осматривает себя Чон. Теперь от барахтанья по земле жидкость притянула на одежду грязь. Левую скулу малость саднит, но это не самое главное что сейчас беспокоит парня. — Извините, но как вы… — не успевает договорить, ведь его окликает обеспокоенно несущийся в его сторону Тэхен. Мужчина бросает взгляд на приближающуюся фигуру. — Еще увидимся, — дружелюбно улыбается тот, стремительно удаляясь, оставляя для Чона тень недосказанности, заставляя пялится ему в след. — Чонгук! — словно торнадо налетает на друга Ким. — Пресвятая Бина, что случилось? Ты весь потрепанный. — прослеживает брошенный взгляд Чона в сторону удаляющегося мужчины, — Это тот подозрительный мужик тебя так? — осматривает и берет под руку Чонгука, абсолютно не брезгуя. — Нет, он помог мне, — поднимает с земли свой рюкзак Чонгук, но Ким перехватывает его, не давая побитому другу нести тяжесть. — Точно? Может домой? Или сразу в больницу? Я провожу. — беспокойно заглядывает в глаза Тэхен. — Ты что, у нас же дела в университете, забыл? Разве нас не ждет Джин? — пытается размять тело Чон, оглядывая всего себя и оценивая повреждения. — Он может быть и ждет, но раз такая ситуация… — Все в порядке пошли, сейчас все пройдет. Тэхен устало выдыхает, и парни направляются на выход.

***

      Институт Сфиритота был самым престижным учебно-исследовательским учреждением страны. Сюда стремились попасть самые амбициозные люди и бины, что было далеко не простой задачей. Вступительные экзамены требовали большого количества баллов, а учиться здесь себе могли позволить только лучшие из лучших. Научная деятельность охватывала множество интересных направлений, а правительство не жалело миллионы рин на гранты. Многие изобретения и исследования становились неотъемлемой частью прогресса для современного Кетера.       Наука в стране была в большом почёте и как же везло тому, кто хоть как-то мог иметь связь с этим местом. Одним из непосредственных везунчиков был Ким Тэхён, а точнее его любимый дядя — историк и магический археолог — Ким Сокджин. Вот это и в правду выдающийся человек, которым могла гордиться вся семья Ким, а особенно его любимый племянник — Тэхён, который грезил однажды попасть в институт и работать плечом к плечу с Джином. В свои 36 лет он уже являлся профессором, издавал научные статьи, являлся примером для подражания, но всей этой популярности и лишнего внимания особо не любил, предпочитая спокойную работу в своей любимой кабинете-лаборатории, привычкой посещать которую, а затем и приводить сюда своего друга Чонгука, завел себе Тэ. Сокджин не был против, пообщаться с молодёжью ему всегда только в радость, тем более парни всегда готовы помогать старшему и учиться чему-то новому.       Дверь кабинета открывается и Джин лицезреет на пороге двух понурых парней, тот что малость по выше почему-то весь побитый и чумазый. — О, ребята… Чонгук, что с тобой случилось? — подходит ближе Джин и четко может услышать запах чего-то скисшего, — Что это за запах? — прячет в воротнике белого халата нос, который у профессора был чересчур чувствительный. — Извини Хён, вляпался в кое-что, — и в прямом и в переносном смысле. Джин вопросительно смотрит на Тэхена, тот вертит головой, говоря «это не важно», на что старший пожимает плечами. Всё понимает, ведь сам когда-то был школьником, и хоть старался в драки не лезть, но порой случалось. — Ты прости, Чонгук, но не мог бы ты переодеться, у меня есть сменная одежда, а это, — указывает на грустные шмотки Чона, — пока застираем. Так они и поступают. Пока Чонгук отлучается в ванную, которую совместил с лабораторией для собственного удобства профессор, Кимы пристраиваются за рабочий стол на котором расположилась старинная карта древнего Кетера. — Вау, она прекрасна. Можно? — на что Джин кивает и Тэ, легко касаясь пальцами, проводит по шершавой поверхности серо желтого пергамента. Кажется он такой хрупкий. — Да, это и в правду удивительная находка, прямиком из самого Даена, знаешь, там где идут раскопки сейчас? — Тэхён кивает, не поднимая взгляда от карты, — чудесный артефакт, а эти линии ты посмотри до чего тонко прорисованные. Древний народ явно был умел в каллиграфическом искусстве. — Что это за карта? — Тэ разглядывает разъеденные временем (или червями) углы. — Это — ключ к важному открытию в нашем ближайшем будущем. Она должна, как я понял, вести к древней библиотеке, которая была утеряна. Но… Скорее всего информации в карте мне будет мало, придётся сделать вылазку, поискать ещё… — Ты снова уезжаешь? — Тэхён оглядывает кабинет в поисках саквояжа, который лежит в полусобранном виде возле дивана и заметно расстраивается. Ему не очень хочется расставаться даже на время с хеном и с этим местом, которое для него с Чоном уже стало как родное. — Ну, не переживай, это не надолго, к тому же, скоро вам двоим и так будет не до встреч со мной, экзамены на носу. — теребит макушку племянника Джин. — Кстати, хотел спросить, как тест? — после вопроса дяди, Тэ становится ещё мрачнее. Ответ теперь очевиден. — Эй, приятель, не вешай нос, — Джин кладёт руку ему на плечо, заглядывая в безрадостные глаза. — Всё будет хорошо. — Я в порядке, — как обычно врет (самому себе), — просто… достало. — Парень корчит обиженную мину.       Если Тэхену быть до конца откровенным, то третья провальная попытка не вызвала в нем абсолютно ни каких эмоций. Сначала были слезы, второй раз гнев, а сейчас внутри пустота с неприятным осадком. Может это из-за дисфункции его ядра? Конечно, волновали в первую очередь родители. Не хотелось чтоб они тревожились. С Сокджин-хеном всегда было проще делиться своими переживаниями, поэтому он был первым в очереди к сокровенным волнениям своего племянника. — Как отреагировала мама? — Джин как никто другой знал тревожную натуру сестры. — Еще не говорил…- выдыхает Тэ. — Ясно, но Чонгук-то знает? — Как-то не до этого было. — «Но он мог хотя бы спросить меня об этом». Младший Ким задумывается о том, какую странную картину застал во дворе школы. — Он мне ничего не сказал, но, хен, Чонгук явно ввязался в драку. Когда я увидел его в таком виде все уже закончилось. Пытался расспросить его, а он как воды в рот набрал. — Что ж, думаю, ты не должен давить на него, может не сейчас, но позже он малость остынет и тогда ситуация проясниться, — Джин гладит Тэ по голове, — И, дружище, попытайся отпустить ситуацию, всё наладится, я уверен. — Будто бы негласно добавляя в эту «ситуацию» и проблемы с раскрытием магии и недосказанность с другом. Хен знал как поддержать Тэхена. Тот смотрит в вечно добрые и радушные глаза дяди и перенимает его задорную улыбку.       Чонгук возвращается, на нём теперь сменная одежда Кима старшего, которую он держит здесь на случай несчастного случая с химикатами или просто пыльной работой и полотенце на мокрых волосах. Из головы парня всё не выходила встреча с загадочным незнакомцем. Ему показалось или Бонсун не мог использовать на нем свою силу? В чем причина и как это вообще может быть возможно? Чонгук нащупывает телефон в кармане штанов, чтобы написать смс Хеджин о том, что скорее всего задержится ведь нужно время для того, чтобы его одежда просушилась, но обнаруживает что телефон разрядился с концами и шумно выдыхает. Тянется к рюкзаку, достаёт зарядку и смотрит на покоцанный провод. — Хён, у тебя нет зарядки? — Чонгук заранее знал ответ, ведь Сокджин никогда не брал мобильный телефон на работу, пользуясь лишь стационарным. Эта дурацкая привычка бесила всех Кимов, особенно его старшую сестру Ким Саран — маму Тэхена. — Прости, — пожимает плечами Джин, заметив проблему Чонгука, — но могу тебе помочь иначе. Джин, подзывая Чона к себе, берёт в руки чёрный провод и пускает искру энергии по резиновой ткани. Искра заглядывает в дыры, оставленные котом, ныряет внутрь, восстанавливая проводки и заполняя неровности подобной резине материей. На будущее Джин окутывает провод белым слоем, делая вещь прочнее. — Вот и всё, теперь бедняга Фрейд если и надумает погрызть её заново, то скорее повредит себе клыки, чем у него это получится. Чон оглаживает теперь уже восстановленные места, восхищаясь работой. Удивительно, материал плотный, хотя по структуре кажется, что тот не чем не отличается от резины. Тэхён смотрит на Гука, думая на сколько же интересны люди. Они живут бог о бог с магией уже который век, но для них она всё равно остаётся чём-то необычным, недосягаемым. «Опасным» — думает Тэ, обращая внимание на царапину на скуле друга. «Как бы не остался шрам». Чонгук, будто чувствуя беспокойство на чужом лице, прослеживает взгляд Тэхена. — Мне не больно, Тэ, — тот улыбается, заражая своей улыбкой. Видимо магическое зрелище подняло ему настроение. Киму хотелось бы иметь возможность владеть магией и показывать хотя бы маленькие глупые фокусы, чтоб веселить Чонгука. Но к сожалению, теперь парень уверен — этого никогда не случится.       Ким Тэхен любил часто продумывать события наперед. Как только его учитель Квон, который проводил би-валент тест, озвучил неприятный результат, юный бина пораскинул мозгами и пришел к выводу, что жизнь на этом не заканчивается, и что он так же как и простые люди может сдать экзамены, поступить в институт и спокойно жить свою жизнь дальше без магических способностей. Тэхен не учел одного — обида на самого себя была сильнее самовнушения. — Эй, Тэ! Достанешь мне с верхней полки географические карты, хочу кое-что сравнить. Ким младший приставляет к шкафу стул, взбираясь на него. Все важные находки хранились в металлических тубусах, которые к тому же весили довольно прилично. — Тащи все из верхнего сегмента, — кричит Сокджин, разыскивая окулярную лупу. — Почему не достанешь с помощью левитации? — пыхтит Тэ, даже своего роста ему недостаточно чтоб дотянуться до самого верха, поэтому он встает на носки кед, вытягиваясь в полную силу, от чего из-под футболки виднеется полоска кожи песочного цвета, в свете заката, пробивающегося сквозь панорамные окна, оттенок ее становится золотистым. -А вы что, зря в помощники мне напрашивались? — кричит Сокджин из-под стола. Парень шатаясь на стуле, почти падая, ели восстанавливает равновесие, ощущая горячие руки — одну под левым коленом и другую на правом бедре. Смотрит вниз на Чонгука, который смотрит в ответ. Давно глаза этого человека имеют столь глубокий оттенок черного? Будто бы даже солнечный свет не отражается в них бликами. — Шею сломать вздумал? — грозно, но волнение в голосе Чона, — давай аккуратней, я подстрахую. Тэхен кивает, медленно рукой нащупывая холодный металл. Киму кажется, что его живот обдает горячим дыханием на долю секунды и вместе, где чужая рука держит бедро, температура явно становится выше всего остального тела, чувствуется даже сквозь ткань. А еще Чонгук будто сминает его кожу и тянет руку с бедра выше, ладонью ближе к ягодице, длина пальцев достает до внутренней поверхности бедра проходясь по грубому шву джинс. Бина в своей голове взывает ко всем Богам которых он знает, прося чтоб эта пытка закончилась и он поскорее уже достал эту чертову карту. — А ты явно не торопишься, да? — мягкий шепот где-то в область пупка, подбородком проводя по линии штанов. — Держи! — Тэхен в моменте кажется даже пискнул он переизбытка эмоций. Длинные ноги в руках Чона сменяются на тубусы с картами. — Д-дай, дай я слезу! — отталкивает от себя Чонгука, почти в припрыжку соскакивает с высоты. «Почему у меня так дрожат руки?» — Ким чувствует кровь, прильнувшую к его лицу. — Я сейчас вернусь, — Тэ отходит в ванную чтоб охладить горящие щеки, чувствуя сканирующий взгляд своего друга на себе.       Чон, задерживая взгляд на фигуре Кима, шумно выдыхая, отводит его в сторону, пересекаясь с изучающими глазами Сокджина. Тот успел все внимательно рассмотреть, однако ничего не сказал, продолжая строить вид занятого профессора. Чонгук глядит на тубусы, жалея что холод металла заменил мягкое тепло тела. — Хен, мне тут было интересно кое-что, — пытается отвлечь старшего Кима разговором от того, что Чонгука взяли с поличным за неприкрытым разглядыванием его племянника, — есть ли возможность обнуления магии? — Что ты имеешь в виду? — вздергивает бровь Джин. — Возможно ли блокировать или отменять магию с помощью магии другого бины? Может быть подавлять слабую магию более сильной? — Дружище, я такого в жизни не встречал, конечно, но, даже чисто в теории, не думаю, что это возможно. — задумчиво почесывает подбородок профессор, — Вибрация энергии у всей численности магов находится на одном уровне, поэтому подавить одного мага силой другого не получится. Но, если использовать не магию бины, а энергию поля земного ядра, думаю это возможно. Опять же, это лишь теория. — Потому что вибрации у ядра земли сильнее, чем вибрации ядра бин? — Абсолютно точно, Чонгук, — Джин загорается новой интересной гипотезой, — как тебе это пришло в голову? Звучит как неплохой научный проект. Идиллию как ножом прорезает звон стационарного телефона на рабочем столе. — Ким Сокджин слушает. В следующие мгновения улыбка на лице старшего пропадает бесследно, как и вечно юное сияние в веселых глазах и весь он будто становится старше. — Повторите, произошло…что? — а голос ломается и будто идет рябью, — авария? Сокджин и Чонгук смотрят друг на друга и младший принимает мимику Кима. Догадка так быстро стреляет в голову, что на душе становится горько. Догадаться не сложно откуда поступил звонок. Чона будто разрывает между желанием и не желанием знать причину беспокойства. — Понял вас.       Разговор завершается на том конце и сквозь глухую тишину комнаты можно уловить удаляющиеся гудки. За окном солнце скрывается за горизонтом. Джин стоит в белом халате на фоне темнеющего неба.От былой атмосферы непринужденности в воздухе ничего не осталось. — Что там? — осторожный вопрос все-таки слетает с губ Чонгука. — В Даене взрыв, — медленно поворачивается к Чонгуку Ким, — есть потери. Штатский ученый погиб. — Кто? — голос дрожит, — как его имя?       В Кетере наступила ночь.