Когда любовь разрывает (Dr. Hann, Pivas, Cobdes)

После той встречи с Мишелем прошло несколько дней. Жизнь шла своим чередом: дети резвились, Пивас смеялся и устраивал хаос, а Ханн… Ханн всё так же сидел по вечерам, глядя в окно, размышляя о том, как сложилась его жизнь. Он не хотел обманывать Пиваса, но и отпустить Мишеля было невозможно. Утро На кухне царила привычная суета. Кот и Ваян возились друг с другом, перекидываясь шуточками. Минти, спокойно сидевшая за столом, листала телефон, а Чейз пытался поймать Сирика, который шутливо убегал с его булочкой. — Ты опять не спал? — Пивас склонился к Ханну, изучая его лицо. — Да нет, всё нормально, — тот сделал глоток кофе, не поднимая взгляда. — Ты в последнее время стал таким отстранённым… Может, что-то случилось? Ханн отвёл взгляд. Он знал, что Пивас чувствует перемены, но не хотел, чтобы тот узнал правду так скоро. — Нет, просто мысли всякие, — сказал он как можно спокойнее. Пивас усмехнулся: — Ну, главное, не уходи в эти мысли слишком глубоко. А то однажды вообще забудешь, что я тут. Ханн сжал чашку. "Если бы ты знал, насколько близок к правде…" Днём Он снова встретился с Мишелем. Не специально. Они просто пересеклись в городе. — Привет, Ханн, — улыбка Мишеля была тёплой, но в глазах читалось что-то большее. — Привет… Они пошли вместе, не зная, куда ведёт дорога. Обычные разговоры, обычные темы — но между строк читалось слишком многое. — Ты думал обо мне? — вдруг спросил Мишель. Ханн остановился. — Да. Мишель ничего не сказал, просто подошёл ближе. — Ты не можешь вечно делать вид, что ничего не происходит. Ханн вздохнул. Он знал, что это правда. И чем дальше, тем сильнее становилось чувство, что скоро всё рухнет. Ханн провел ладонью по запястью, словно пытаясь стереть тяжесть собственных мыслей. Морозный воздух щекотал кожу, пробираясь под одежду, но он почти не замечал холода. Рядом с ним стоял Мишель, чуть склонив голову, наблюдая за редкими снежинками, что медленно падали с серого неба. — Ты дрожишь, — негромко заметил он. Ханн выдохнул, покачав головой. — Нет, это не из-за холода. Мишель посмотрел на него внимательнее, будто изучая, и мягко, едва уловимо улыбнулся. — Ты так осторожен со всеми… Но разве ты не имеешь права просто чувствовать? Ханн отвел взгляд, вслушиваясь в его голос. Теплый, чуть приглушенный… Он почти позволил себе утонуть в этом звуке. — Я не хочу никого ранить, — прошептал он. — Но ты никогда не делаешь этого нарочно, — Мишель шагнул ближе, касаясь его плеча. — Ты так много держишь в себе… Позволь мне хотя бы немного разделить это с тобой. Ханн не ответил сразу. Сердце билось слишком быстро, и от этого ритма мысли путались. — Это неправильно, — наконец, прошептал он, но не отстранился. — А если это единственное, что делает тебя счастливым? Мишель коснулся его ладони, не удерживая, но предлагая. Тихий, мягкий жест, который говорил больше, чем слова. Ханн закрыл глаза, позволяя себе хотя бы на мгновение забыть о страхе. Ханн долго стоял с закрытыми глазами, ощущая, как тепло от прикосновения Мишеля проникает в его душу. Он чувствовал, как напряжение, которое так долго держал в себе, начало постепенно исчезать. В его груди разлилось какое-то странное спокойствие, но при этом его сердце по-прежнему билось быстрее, чем следовало бы. — Я боюсь... — его голос был тихим, с каким-то особым оттенком неуверенности. — Боюсь, что если я позволю себе чувствовать, это все разрушит. Мишель внимательно смотрел на него, не торопясь с ответом. Он знал, что каждое его слово должно быть взвешено и бережно. — Ты уже пережил столько… Но ты не один. Я здесь. И я хочу быть здесь, с тобой. — его слова были мягкими, но твердыми. — Не нужно бояться чувства. Просто позволь себе быть человеком, Ханн. Ханн почувствовал, как его грудь сжимается от того, как много Мишель вмещает в свои слова. Все это было так неожиданно для него — и одновременно так легко. Мишель был рядом, и его присутствие будто обнимало его, помогая отринуть эти постоянные сомнения. — Я… не могу ничего обещать, — Ханн наконец произнес, немного отстранившись. — Но я готов попробовать. Его слова были полны волнения, но в то же время и облегчения. Он чувствовал, как его напряженные плечи медленно расслабляются. Мишель кивнул, его взгляд оставался мягким и понимающим. — Это все, что нужно. — он ответил с легкой улыбкой, которая заставила Ханна почувствовать, как в груди что-то теплое и живое начинает распускаться. Тишина вокруг них была глубокая и почти священная, как если бы мир на мгновение остановился, давая этим двум людям шанс быть собой. Ханн смотрел на Мишеля, и внутри него возникало странное чувство: не столько страха перед неизведанным, сколько надежды на то, что что-то важное и хорошее может начаться с этих шагов. — Ты меня не отпустишь, да? — спросил Ханн, не уверенный, какой именно ответ он хотел бы услышать, но все равно надеясь на этот момент. Мишель сделал шаг вперед, не отводя взгляда. Его глаза были полны того же спокойствия, которое Ханн почувствовал внутри себя. — Никогда. Ханн почувствовал, как внутри него что-то мягко сжимается, но в этом не было страха. Он был готов идти дальше, шаг за шагом. Ханн продолжал смотреть в глаза Мишель, ощущая, как его мир меняется. Он всегда боялся, что если откроет свои чувства, то все разрушится. Но теперь, когда Мишель был рядом, его слова, его уверенность, становились опорой, на которую Ханн мог опереться. — Я всегда так боюсь, — признался Ханн, в его голосе проскользнуло что-то уязвимое. — Так долго пытался скрывать это, скрывать свои чувства. Все это… слишком сложно для меня. Я не знаю, как быть настоящим. Мишель вздохнул, его рука снова легла на плечо Ханна. Это было просто прикосновение, но для Ханна оно значило так много. Это было как маленькое обещание, что не все будет так страшно. — Ты не один в этом, — сказал Мишель. — Ты не должен делать все один. Мы вместе, Ханн. В этом и есть вся сила. Ханн позволил себе расслабиться, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, оставляя место для чего-то нового. Впервые за долгое время он почувствовал, что может позволить себе быть уязвимым, быть собой. И это чувство было каким-то удивительным, несмотря на всю неуверенность, которую он все еще ощущал. Мишель подошел ближе, их лица почти соприкасались. Ханн чувствовал его дыхание, мягкое и спокойное, как и его слова. — Я никогда не буду тебя отпустить, — сказал Мишель тихо, но с такой убежденностью, что Ханн не мог не поверить ему. — Ты важен для меня. Ханн снова закрыл глаза, как будто пытаясь почувствовать каждое его слово, каждое прикосновение. Сколько лет он скрывал свои эмоции, сдерживал чувства, боясь, что они его подведут. А сейчас, рядом с Мишелем, эти чувства казались естественными, как нечто, что было с ним всегда, но он только сейчас начал понимать. — Я не знаю, что будет дальше, — произнес Ханн, его голос все еще немного дрожал, но в нем была решимость. — Но я готов попробовать. Я хочу… быть с тобой. Мишель слегка улыбнулся, приподняв подбородок, чтобы Ханн мог увидеть эту улыбку, полную понимания и поддержки. — Это все, что нужно. — он протянул руку и аккуратно положил ее на грудь Ханна, чувствую, как его сердце бьется в такт с его собственным. — Ты не один. Слова Мишеля снова прозвучали как обещание. В этот момент Ханн почувствовал, что может перестать бояться. Он был готов открыться, быть настоящим, несмотря на всю неопределенность, что все еще присутствовала в его душе. Тишина вокруг них снова накрыла их, но теперь она была другой. Она не была холодной или пустой. Она была полна чего-то теплого, почти уютного. Ханн взглянул на Мишеля, и в его глазах было то, что Ханн давно искал — уверенность и поддержка, которые позволяли ему почувствовать, что он может начать новую главу своей жизни. — Спасибо, — прошептал Ханн, не зная, как выразить все, что было в его сердце. — Просто… спасибо. Мишель тихо кивнул, его рука не отпускала Ханна. — Ты не один, Ханн. Мы с тобой. — сказал Мишель, и на этот раз его слова звучали как обещание, которое Ханн готов был принять. Ханн немного отстранился, ощущая, как тепло от слов и прикосновений Мишеля остается с ним, но реальность вернулась, и ему нужно было двигаться дальше. Он взглянул на Мишеля, и хоть его сердце все еще било быстрее от эмоций, он знал, что не может оставаться здесь бесконечно. — Мне нужно идти, — тихо сказал Ханн, с легким сожалением в голосе. — Не могу оставаться слишком долго. Мишель понял, что Ханн не отстраняется от него из-за холодности, а потому, что нужно вернуться к своим делам, к жизни, которую он в какой-то момент оставил позади. Это был первый шаг, и он был важен, но все еще требовал усилий. — Я понимаю, — ответил Мишель, его голос был мягким и понимающим. — Но помни, что ты не один. Я буду рядом, всегда. Когда ты готов, когда нужно, ты всегда можешь вернуться. Ханн почувствовал, как эти слова снова окутывают его теплотой. Он кивнул, не зная, как еще выразить благодарность, и медленно развернулся, чтобы идти в сторону того места, куда изначально направлялся. — Спасибо. За все, — сказал он, не оборачиваясь, но его слова были искренними. Мишель остался стоять на месте, его взгляд следил за Ханном, как если бы тот был не просто другом, но кем-то, с кем он готов был пройти через многое. Мишель понимал, что этот момент был только началом. Ханн шел медленно, но чувствовал, как в груди растет чувство облегчения. Он не знал, что будет дальше, но знал, что теперь у него есть возможность идти по этому пути, не один. И пусть впереди его все еще ожидали вопросы, неуверенность и старые страхи, сегодня он был готов смотреть в будущее с надеждой. Ханн шагал по улицам, и каждый шаг казался более легким, чем предыдущий. Словно груз, который он нес в себе так долго, наконец-то начал отступать, освобождая место для чего-то нового. В его груди было странное ощущение — смесь надежды и тревоги, но не такой, как раньше. Это была не просто неуверенность, а что-то большее, что он не мог точно описать. Он по-прежнему чувствовал, как в его голове буря мыслей, но она была не такой громкой, не такой пугающей. Всё, что произошло, было важно, и всё, что ему нужно было сделать, — это не убегать от этого чувства. Ханн шел домой, но его мысли не покидали Мишеля. Он все еще ощущал его руку на своем плече, даже когда был уже далеко от того места, где они стояли вместе. Те слова, те взгляды, которые они обменялись, теперь звучали в его голове, как напоминание о том, что даже в моменты слабости есть сила. Он не мог не думать о том, как много было скрыто за этим разговором. Мишель был рядом, и это значило больше, чем любые слова. Ханн знал, что эта встреча изменила что-то в нем, возможно, навсегда. Его шаги стали быстрее, когда он приблизился к дому. Ханн остановился у двери, и, прежде чем войти, огляделся. Он знал, что все еще есть много неизвестных, много сомнений и вопросов, но в этот момент он почувствовал, что больше не боится их. Мишель дал ему что-то, что он давно искал: уверенность в том, что он не один, что даже если его прошлое было полным тени и сомнений, сейчас у него есть шанс стать другим. Он вздохнул и открыл дверь. Внутри была тишина. Но это была не пугающая тишина, как раньше. В доме не было хаоса и суеты, но было что-то успокаивающее в этой пустоте. Он почувствовал, как его напряжение немного уходит, когда он сделал шаг внутрь. Дети уже вернулись домой, и Ханн услышал шум с кухни — смех, разговоры, какие-то шутки. Он не знал, что там происходит, но уже знал, что это было ему нужно — быть рядом с ними. Он снял куртку и положил её на стул. Заложив руки в карманы, он подошел к кухне. Кот, Ваян, Чейз и Сирик сидели за столом, обсуждая что-то свое, а Пивас стоял у плиты, готовя что-то, что наверняка было бы вкусным. — О, папа! — Кот поднял голову, увидев его. — Ты куда пропал? Мы тут все решаем, кто будет следить за кошками, а ты — в тени! — Да, да! — Ваян подхватил. — Мы с Чейзом уже подумали, кто будет младшим охранником, а ты нам не говоришь, кто будет старшим! Ханн усмехнулся и подошел к столу. Он знал, что этот момент был важным. Никакие вопросы, никакие сомнения не могли бы затмить его сейчас. Семья была рядом, и это было главное. — Пивас, ты нас не выгоняешь? — спросил Чейз, весело подмигивая. Пивас ответил, не отвлекаясь от готовки: — Конечно, нет, только если вы мне не помешаете. Ханн сел за стол, его глаза встречались с глазами детей. Стримящаяся энергия в их словах, смех, игры — всё это создавало ощущение стабильности и покоя. Даже если мир за окнами был не таким предсказуемым, в этом доме было нечто большее, нечто неподвластное внешним бурям. — Так что у нас там по кошкам? — поинтересовался он, улыбаясь. Дети снова начали весело обсуждать свои идеи, а Ханн почувствовал, как его сердце наполняется радостью. В этот момент, среди шума и смеха, он знал, что всё будет хорошо.