Нити судьбы

Когда они вышли из машины, вечерний воздух был прохладным, и лёгкий ветерок играл с волосами Тэхёна. Он почувствовал, как холодок коснулся кожи, но рядом был Чонгук, и тепло его присутствия мгновенно согревало. Они остановились у входа в парк, где ещё не было слишком много людей — идеальная тишина, идеальный момент для разговоров. — Пойдём туда, — сказал Чонгук, указывая на дорожку, которая вела к озеру, отражающему свет от фонарей. Тэхён кивнул, не в силах вымолвить ни слова, потому что всё, что происходило в его душе, казалось слишком громким и важным для того, чтобы говорить. Они шли рядом, шаг за шагом, не торопясь. В голове у Тэхёна было столько мыслей, что он даже не знал, как выразить то, что ощущал. — Ты не сказал, что тебе сегодня хотелось бы делать, — нарушил молчание Чонгук, глядя на Тэхёна с лёгкой улыбкой. — Я… не знаю, — ответил Тэхён, немного смущённо опуская взгляд. — Я просто хотел быть с тобой. Чонгук остановился и повернулся к нему, его глаза блеснули в ночном свете. — Я тоже, — тихо сказал он, подходя ещё ближе. Тэхён почувствовал, как его сердце вновь начинает биться быстрее, когда Чонгук оказался совсем рядом, их лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга. В этот момент всё стало таким ясным и простым. — Ты… думаешь, что мы можем быть счастливы, несмотря на всё? — спросил Тэхён, не в силах скрыть свои переживания. Чонгук не сразу ответил, но его взгляд был полон уверенности. — Да. Я думаю, что, если мы будем честны друг с другом и будем идти вместе, то всё получится. Мы справимся с этим, — сказал он, и в его голосе звучала искренняя уверенность. Тэхён почувствовал, как его грудь наполнилась теплом, и он медленно наклонился вперёд. Чонгук не отступил, и их губы снова встретились в лёгком поцелуе, который стал для обоих словно обещанием — что они будут рядом, несмотря на всё. После нескольких секунд поцелуя Чонгук отстранился, но не отпустил Тэхёна, его руки всё ещё были на его талии. — Мы можем продолжить гулять? — спросил Чонгук с улыбкой. Тэхён кивнул, не в силах сдержать счастье, которое заполнило его. Он был рядом с тем, кто понимал его без слов, с тем, кто был готов идти дальше вместе, несмотря на все сложности. В его сердце было всё, что ему нужно — вера в Чонгука и в то, что будущее будет их. Когда их прогулка близилась к концу, ночное небо уже было усыпано звёздами, а озеро перед ними мерцало в тёмной глади, как зеркало, отражающее их силуэты. Чонгук заметил, как Тэхён немного замерз, несмотря на то, что день был тёплым. Он остановился и вытащил из кармана маленький свёрток — ярко-красную нить, аккуратно завернутую в ткань. — Это для тебя, — сказал он, аккуратно распутывая нить и предлагая Тэхёну. Тэхён удивлённо поднял брови, но Чонгук молча взял его руку, направляя пальцы так, чтобы они открыли ладонь. Тэхён почувствовал, как нить легко ложится на его кожу, как невидимая связь между ними начинает сжиматься, обвивая его руку. Он почувствовал, как это что-то большее, чем просто жест. Это было обещание. — Эта нить… она означает нечто особенное, — мягко произнёс Чонгук, с любовью затягивая её на запястье Тэхёна. — Если даже в этой жизни мы не сможем быть вместе, то в следующей мы обязательно встретимся. Мы не потеряем друг друга, потому что эта нить будет нас соединять, даже если нас разделят тысячи лет. Тэхён молчал, ощущая, как его сердце наполняется невероятным теплом. Он смотрел на красную нить на своём запястье и ощущал, как каждый её виток проникает в самое сердце, обещая возвращение и встречу, несмотря на время и пространство. — Я верю, что мы будем вместе, — сказал Чонгук, снова встречая его взгляд. — Эту нить нельзя разорвать. Мы — связанные. Тэхён почувствовал, как слёзы подступили к глазам. Не от боли, а от осознания, что такая искренняя связь, такой сильный символ — это что-то большее, чем просто слова. Он улыбнулся, сжав свою руку, чтобы не потерять это ощущение. — Я тоже верю, — прошептал он, и, казалось, вся вселенная подтверждала эти слова своим тихим дыханием. Чонгук наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, и они продолжили свой путь, держа руки вместе, не думая о времени. Эта нить была не просто символом, а обещанием, которое они давали друг другу — обещанием встречи, которое пройдет через все жизни, через все расстояния, через всё. Тэхён тихо подошёл к Чонгуку, который сидел за своим рабочим столом, склонившись над бумагами. Он подождал, пока Чонгук не заметит его, и как только тот поднял голову, Тэхён быстро поцеловал его в щеку. Чонгук, немного растерявшись, сразу же улыбнулся и пошутил: — Чего спим на рабочем месте?! Тэхён рассмеялся, покачивая головой. — Доктор Ким, простите, — с улыбкой сказал Чонгук, вставая с места. — Поехали быстро в операционную, — сказал Тэхён с лёгким подмигиванием. Чонгук кивнул, его взгляд стал более серьёзным. — У нас будет большая операция, — сказал он, готовясь к предстоящему дню. Тэхён кивнул в ответ, и оба отправились в операционную. Операционная. — Резекция лёгких… Это моя первая операция с таким диагнозом, — Чонгук глубоко вдохнул, пытаясь скрыть волнение. — Я в тебя верю, доктор Чон, — Тэхён взглянул на него с лёгкой улыбкой. Операция проходила тяжело, но они справлялись. Каждый шаг был точным, каждый шов — аккуратным. Чонгук знал, что не имеет права на ошибку. — Всё, Тэ, зашивай, — наконец произнёс он, снимая перчатки. Тэхён кивнул и принялся за работу, а потом, отложив инструменты, выдохнул: — Я схожу за кофе. — Хорошо, — Чонгук устало провёл рукой по лицу. Но не успел он расслабиться, как по больнице раздался резкий сигнал тревоги. Динамики зашипели, а затем голос по громкой связи произнёс: — Всем врачам, пациентам и персоналу! Оставайтесь на своих местах. Больница захвачена террористами. Ради вашей безопасности не двигайтесь… И вдруг — звук выстрела. Операционная погрузилась в гнетущую тишину. В полумраке слышалось только тяжёлое дыхание Чонгука. — Доктор Чон… Что будем делать? — прошептал один из ассистентов. — Молчите и не двигайтесь, — так же шёпотом ответил он. — Следите за пациентом. Вдруг в операционную ворвался медбрат Мин. Он был весь в крови. — Доктор Чон… — его голос дрожал. — Что случилось?! — Чонгук бросился к нему. — Там… Там стреляют в людей… — Соберись, Мин. Эта кровь… Твоя? — Н-нет, — он всхлипнул, едва держась на ногах. — Это не моя… — Тэхёна не видел? — спросил Чонгук, внезапно осознав, что сердце бешено колотится. — Он был в столовой… — В столовой? — Там никого нет, — голос Мина звучал мёртво. — Только… трупы. Чонгук почувствовал, как у него похолодели пальцы. — Все оставайтесь здесь, — выдохнул он. — Я попробую дозвониться до полиции. Он выскользнул в коридор и, прячась в тени, нащупал телефон. Дрожащими пальцами набрал 112. — Пожалуйста… приезжайте скорее, — его голос сорвался. — Здесь… здесь людей убивают… Слёзы подступили к глазам, но он быстро вытер их, возвращаясь в операционную. Он сел рядом с пациентом, сжал руки в замок и начал молиться. Пусть только с Тэхёном всё будет хорошо… Прошёл час. А затем — долгожданные звуки сирен. Из динамиков раздался голос: — Это сотрудники полиции. Всем медицинским работникам и пациентам спуститься на первый этаж. Всё кончено. Просим помочь раненым. Чонгук не сразу осознал смысл этих слов. Он вскочил, сердце сжалось в груди. — Тэхён… — выдохнул он и бросился к выходу. Чонгук вбежал в столовую, сердце стучало в груди так, что казалось — оно сейчас разорвётся. Но там… не было никого. Только следы крови на полу. Он оглядывался в панике, дыхание сбивалось. И тут у выхода он увидел Намджуна. — Намджун… — голос Чонгука дрожал. — Где Тэхён? Ты его видел? Намджун смотрел на него, губы сжаты в тонкую линию. — Чон… — Намджун, отвечай! — Он… — Намджун тяжело вдохнул. — Он спас ребёнка. — Где он? Намджун не ответил. Только тихо кивнул в сторону носилок, прикрытых белой простынёй. Чонгук не двигался. Время замерло. Но взгляд его упал на тонкую красную нить, выглядывающую из-под ткани. Нет… Нет… — НЕТ! — крик вырвался из его груди, пока он бросался к носилкам, сдёргивая простыню. Его пальцы дрожали. Тэхён лежал неподвижно. — Прошу… — Чонгук рухнул на колени. — Открой глаза… Любимый, пожалуйста… Тэхён… Его руки нашли плечи Тэхёна, он начал делать сердечно-лёгочную реанимацию. — ЧОН! — Намджун схватил его за запястья. — Остановись! — Я смогу! Я спасу его! — Чонгук плакал, не прекращая надавливать на грудную клетку. — Чонгук… — голос Намджуна сломался. — Он умер час назад. Время прошло… — Нет… — шёпотом выдохнул Чонгук, руки дрожали, пальцы покрылись кровью. Он опустился на колени, сжав холодные ладони Тэхёна в своих. Его халат был пропитан кровью. А глаза — наполнены солёными реками слёз. — Ты… Ты обещал вернуться… — шептал он, осыпая поцелуями тонкие пальцы. — Как ты мог… оставить меня… Намджун схватил его за плечи, пытаясь привести в чувство. — Идём, Чон. Сядь и отдышись… Чонгук не двигался. Он только сжал руки Тэхёна ещё крепче, но в конце концов отпустил. Их разделили. Тэхёна понесли в морг, а Чонгук остался здесь, один. Он смотрел в пол, а перед глазами стояло его лицо. Живое, тёплое, с лёгкой улыбкой, которую он так любил. — Намджун… — голос дрожал. — Я его потерял… Я не смог его спасти. — Чонгук, успокойся… Он пожертвовал собой ради ребёнка и спас его. — Что? — он поднял покрасневшие от слёз глаза. — Он делал сердечно-лёгочную реанимацию раненому ребёнку, пока сам истекал кровью. Чонгук не ответил. Он медленно сел на скамейку, уставившись в пустоту. Минуты сменялись часами. Часы — днями. Дни — месяцами. А месяцы превратились в годы. Без него. Без Тэхёна. Без Тэхёна он был птицей без крыльев. Хирургом без рук. Прошли годы, но боль не стихала. Чонгук продолжал работать, спасать жизни, но в каждом пациенте он искал того, кого не смог спасти. Каждый вечер он возвращался в пустую квартиру, где всё осталось так, как было в тот день. Красная нить всё ещё лежала на его прикроватной тумбочке, единственная связь, что осталась между ними. Иногда он заходил в морг, просто чтобы постоять у двери. Однажды он пришёл на кладбище. — Ты обещал вернуться, помнишь? — он улыбнулся сквозь слёзы. — А я… всё ещё жду. Он лёг рядом с холодным камнем, и в первый раз за долгие годы его сердце забилось ровно. Когда его нашли на следующее утро, он держал в руках ту самую красную нить. А ветер уносил в небо шёпот: «Мы встретимся в следующей жизни…»