Запрещенный регламент

На часах было 18:30. Нателла провела кисточкой по губам, выравнивая контур. Ярко-красная помада — завершающий штрих образа. С зеркала на нее смотрела женщина, которая знала, чего хочет. Чёрная водолазка идеально облегала фигуру, короткая юбка подчёркивала длинные ноги, полупрозрачные колготки завершали картину. Сверху — пиджак в серую клетку. Узкие чёрные очки, массивные серьги, несколько золотых колец. Она не любила излишеств, но сегодня захотелось добавить в образ немного драматичности. На встречу с Жанной она не опаздывала, но и пунктуальностью блеснуть не могла. На часах уже 18:32. Пора выходить. Чёрные сапоги на массивном каблуке уверенно простучали по ступеням. Лифт? Нет, не её вариант. По улицам Санкт-Петербурга тянулся промозглый ветер, но ей было тепло — возможно, от мыслей. Встреча должна была быть деловой. Академия, стажировка, работа — в общем, всё логично и предсказуемо. Но предсказуемость закончилась в тот момент, когда она подошла к ресторану и увидела за столиком не только Жанну, но и мужчину. Высокий, смуглый, с сильными чертами лица и выразительными глазами. Он что-то рассказывал, жестикулируя руками — активно, но сдержанно. Жанна слушала с интересом, а он внезапно перевел взгляд на Нателлу. И на секунду разговор оборвался. Нателла не отвела глаз. «Так, ну здравствуйте, приехали» подумала она. Она вошла внутрь, и мягкий звон колокольчика возвестил о её появлении. — Нателла! — Жанна тут же заулыбалась, жестом приглашая её к столику. — Познакомься. Николай. — Николай Цискаридзе, — представился он встав, чуть склонив голову. — Нателла Логуа, — спокойно ответила она, пожимая протянутую руку. «Руки теплые, черт» снова подумала она смотря ему прямо в глаза. Он тоже задержал холодную руку чуть дольше обычного. — Я о вас слышала — О, надеюсь, исключительно хорошее? — Разумеется. Впрочем, не все хорошее всегда соответствует правде, — сказала присаживаясь. — вы тоже предпочитаете сначала всё проверять? Она слегка прищурилась — Всегда. Жанна наблюдала за их словесной дуэлью с явным интересом. — Так, ну вы тут фехтуйте сколько угодно, но давайте всё-таки обсудим главное, — подала голос она, поворачиваясь к Нателле. — Ты же хотела поговорить о стажировке? — Да, — кивнула Нателла, отрывая взгляд от мужчины и словно вспоминая, зачем она вообще пришла. Разговор плавно перетёк в обсуждение академии, работы, деталей. Николай отвечал чётко, без лишних слов, но в его голосе звучала лёгкая, почти насмешливая теплота. — Ну что, договорились? — подвела итог Жанна, обводя их взглядом. — Договорились, — кивнул Николай, а затем, чуть наклоняя голову к Нателле, добавил: — Надеюсь, вы не сбежите в первый же день. — бросил он, смотря на нее искоса. Она усмехнулась и предпочла не отвечать. Когда они вышли из ресторана, воздух стал ещё холоднее, но между ними повисло какое-то странное, почти осязаемое напряжение. — Вам в какую сторону? — спросил он, поправляя манжет рукава. — На Невский. — Отлично. Нам по пути. Нателла хмыкнула. — Какая удача. — Не то слово, — сдержанно улыбнулся Николай. Они шли по мостовой, под ногами блестели влажные камни. Разговор сначала был нейтральным — немного о работе, немного о городе, но вскоре Нателла почувствовала, что её изучают. Николай не просто слушал — он смотрел. Внимательно. Спокойно. Как человек, который хочет понять, что за человек рядом с ним. — Вы давно преподаёте? — спросила она, взглянув на него улыбаясь. — Достаточно давно, чтобы узнать, когда студент блефует. — А когда собеседник? Он улыбнулся краем губ. Знал, что по дороге домой ему не станет скучно с этой женщиной. — Когда блефует собеседник — это называется дипломатией. — О, значит, у вас большой опыт в дипломатии? — Как и у вас, судя по разговору за ужином. Она усмехнулась. — Вам кажется, что я пыталась произвести впечатление? — Нет. Кажется, что вы пытались совсем не произвести впечатление. Нателла остановилась пристально смотря на него. — И как, удалось? Он тоже остановился. Наклонил голову в сторону и ответил улыбаясь. — Ни капли. Несколько секунд тишины. Смотрели друг на друга и хотели понять что это за чувство. Потом она вновь пошла вперед, он — рядом. — Вы умеете говорить так, будто знаете человека уже давно, — произнесла она продолжая ходить по мокрой дороге. — Вам это льстит или раздражает? — Скорее второе. — Тогда я точно не остановлюсь. Она покачала головой. — Какой же вы милый человек. — Самый, — невозмутимо подтвердил Николай. — И скромный, я смотрю. — Это моя главная добродетель. Они шли бок о бок, и хотя вокруг шумел город, между ними словно образовался отдельный, невидимый кокон. Нателла чувствовала странное волнение. Он слишком легко читает людей. Это раздражает. И интригует. Николай же думал иначе. В ней была какая-то закрытость, но не отстранённость, а скорее защита. Как будто она не хотела, чтобы кто-то увидел, какая она на самом деле. И это делало её интересной. — Мне налево, — сказала Нателла, останавливаясь у перекрёстка. — А мне прямо, — кивнул он. Они снова обменялись взглядами. — До встречи, — сказала она. Губы невольно сжались в улыбке. — До встречи, Нателла, — его голос прозвучал мягче, чем он сам ожидал. Она развернулась и ушла, не оглядываясь. Но он ещё несколько секунд смотрел ей вслед. Время застыло в самой тихой и неподвижной точке ночи. Темнота мягко окутала улицы, звуки города растворились, уступая место полной тишине. В окнах домов – ни единого проблеска света, только мерцание фонарей отражается в мокром асфальте. Нателла спала. Дыхание ее было ровным, спокойным – завтра ее ждал новый день, новая работа. Но внезапно эту тишину разорвал громкий, настойчивый стук в дверь. Будто кто-то бил в нее кулаком, требуя открыть немедленно. Нателла проснулась с ужасом. Ее сердце застучало в груди, холодный страх окатил тело, словно ледяная вода. Голос мужчины, до боли знакомый ей голос. Она резко села на кровати, вцепившись пальцами в одеяло, и в этот момент — воспоминания захлестнули ее, как цунами. Теплая домашняя атмосфера на кухне. Смех, легкие разговоры, два человека рядом у плиты. Он стоял у плиты, ловко разбивая яйца в сковороду, а она обнимала его сзади, целуя его поверх майки. — Яичница сгорела, повар. — Нет, просто подрумянилась, — усмехнулся он, наклоняясь к ней ближе. Их губы встретились в коротком поцелуе. За окном гремел глухой раскат грома. Тучи сгущались над морем, и воздух пах грозой. Двое детей — мальчик и девочка — выбежали из дома, смеясь. Они были близнецами, неразлучными друг с другом. — Мама, мы к морю! — крикнула маленькая девочка, размахивая руками. — Только недолго! — успела сказать Нателла, но дети уже бежали по песку. Лиза и Миша сначала играли в песке, строили замки, но вскоре вода привлекла их больше. — Давай зайдем! — Лиза первая побежала к морю, Миша последовал за ней. Они хохотали, брызгали друг друга водой, пока небо не потемнело еще сильнее. Ветер усилился, но дети не обращали внимания. И тут… волна. Огромная, мощная, коварная. Она поднялась внезапно и накрыла их с головой. Лиза закричала первой, но в этот же миг её поглотило море. Миша попытался схватить сестру, но вторая волна снесла и его. — ЛИЗА! МИША! — голоса родителей разрывали пространство, но… дети исчезли. Вызвали скорую а потом полицию. Их искали до вечера, до утра. Нателла всхлипнула и прикрыла рот рукой. Боль в груди снова ожила, острая, режущая. Ее дети. Они были там. В море. Их больше нет… Её тело сотрясалось от беззвучных рыданий, слезы крупными каплями стекали по щекам. Но крики за дверью вернули её в реальность. — ОТКРОЙ ДВЕРЬ, СУКА! Этот голос… Голос, который когда-то она любила. — ДУМАЛА, УСКОЛЬЗНУТЬ ОТ МЕНЯ?! Она зажала уши руками, трясясь от слез. — ТЫ ВИНОВАТА ВО ВСЁМ! УБИЙЦА! Голос Максима был полон ярости и безумия. А она дрожала от каждого его слова. Она не понимала как он мог найти ее. — Тебе нельзя ко мне приближаться! Скажи спасибо, что тогда я тебя не отправила под арест! Но Максим не унимался. Он продолжал орать, колотить по двери, пока вдруг не раздался другой голос. — Если вы сейчас не уберетесь, мужчина, я вызову полицию. Нателла замерла. Это был сосед. — Это не последняя встреча. Последний удар по двери. Звук удаляющихся шагов. Тишина. Но страх не уходил. Нателла обняла себя руками и осела на пол. Она знала: он вернется. Это не первый раз когда он находит ее чтобы угрожать и обвинять Нателлу во всем случившемся. Попив немного воды она легла на кровать и снова начала листать их семейный альбом где все счастливы. Она никогда не забудет их голоса повторяющие стишки которые задали в школе. С этими мыслями она уснула обнимая старый альбом.