Учитель позвал, значит?

Ли Минхо красивый, но хулиган. Занимаясь Кю́до, он кажется, сражает наповал сердца всех девушек в университете. Окруженный свитой, он купается в лучах всеобщей популярности. Почему? Его лицо – это произведение искусства, выточенное самим временем. И, кажется, природа щедро одарила его красотой. А Джисон залип. Ходит, как пришибленный, глаза по Минхо пускает. Тонет в омуте его взгляда. А душа трепещет, словно крылья бабочки, когда Минхо оказывается рядом.  Джисон не знает, отчего его сердце замирает в груди – от трепетной влюбленности или от щемящей тоски. Вместе им не быть. Они разные. Словно принадлежат к разным кастам. Джисон, конечно же, словно неприкасаемый, обречен наблюдать за ним издалека.  Минхо компанию свою имеет, и приходится популярным во всем учебном заведении. Джисон тоже влюблен.

***

— Чан, он опять подрался, ты видел? – Джисон украдкой бросает взгляд на Минхо, который, уплетая очередную порцию пудинга, заливисто смеется вместе с Хваном. — А меня-то каким боком касается его буйство? – Кристофер, иронично вскинув бровь, качает головой. – Это ведь не я развожу здесь пасторальные вздохи по его поводу. — Ну, а как же братская поддержка, и всякое такое? — Поддержка… – Чан задумчиво наморщил лоб, словно погрузился в глубины размышлений. – Знаешь, Джисон, ты дурак. Кристофер продолжил, глядя куда-то вглубь себя, — если ты и дальше будешь томиться в тени, подпитывая свои грезы одним лишь взглядом, то рискуешь навсегда остаться зрителем в театре чужой жизни. Сердце не терпит застоя. Оно требует не пассивного обожания, а смелого шага вперед. Пойми, страх отказа лишь иллюзия. Ведь в самой попытке, в дерзновении выйти из зоны комфорта, заключено гораздо больше ценности, чем в вечном ожидании у моря погоды. Подойди, Джисон. Узнай, каков вкус этой "невозможности". Может быть, вопреки всем предубеждениям, она окажется не такой уж и горькой, как тебе кажется. — Оно самое, Чан!

***

Слова Чана словно щелкнули выключателем в голове Джисона. Он резко поднялся, решимость выжигала все сомнения. — Минхо-хён! – крикнул он, и голос его дрогнул, несмотря на всю храбрость, которую он пытался изобразить. Минхо даже не повернул головы, продолжая что-то весело обсуждать с Хваном. Джисон почувствовал, как пыл его немного спадает. Но отступать было поздно. — Минхо-хён! — повторил он, стараясь звучать увереннее, — тут... учитель просил тебя в медпункт зайти, кое-что проверить. Минхо наконец повернул голову, нахмурив брови. — Чего это вдруг? — спросил он, и в его голосе не было ни капли заинтересованности. — Эм... ну, сказал, вроде, что после драки… осмотреться нужно, — Джисон замялся, понимая всю нелепость ситуации. — Просил, чтобы ты срочно, — он попытался выдать невинную улыбку, но вышло скорее нервно. Минхо бросил недоверчивый взгляд на Хвана, который пожал плечами. — Ладно, пошли, — сказал он, вставая из-за стола, но выражение его лица ясно говорило, что совершенно не горит желанием туда идти. Хан внутренне ликовал, хоть и немного нервничал. План был прост – затащить его в пустую медпункт, и наконец-то поцеловать, а там, что будет, то будет. Он сжал кулаки от волнения, предвкушая этот момент, как будто это был его последний шанс.

***

Медпункт пах йодом и чем-то сладковато-медицинским, запах, который обычно успокаивал, сейчас лишь усиливал напряжение, витавшее в воздухе. Тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, давила на уши. Минхо оглядел пустое помещение, его взгляд скользил по белым стенам, по блестящим металлическим инструментам, которые казались сейчас угрожающе острыми. Джисон, лицо которого пылало не только от волнения, но и от натужного притворства, уже вовсю колдовал над небольшой аптечкой. — Ты серьезно думаешь, что я поверю в эту историю с учителем? – голос Минхо был низким, почти шепотом, но в нем чувствовалась сталь.

***

Джисон замялся, неловко отводя взгляд. Его пальцы, держащие ватную палочку, слегка дрожали. — Учитель… он… задерживается, – пробормотал он, стараясь подобрать слова, которые хоть немного бы убедили Минхо. – Сказал, чтобы я сначала обработал твои… ссадины. Сказал, что у него сейчас важная встреча. Минхо ничего не ответил, только молча наблюдал за Джисоном, его глаза, темные и проницательные, будто пытались разгадать каждую его мысль. Молчание тянулось, наполняясь напряжением, которое становилось все более густым и невыносимым. — А сам учитель-то… знает, что я тут сижу? – Минхо наклонил голову, приблизив своё лицо к Джисону. Расстояние между ними сократилось до минимума, заставляя Джисона замереть. Джисон почувствовал, как воздух между ними наэлектризовался. Он сглотнул, пытаясь найти ответ, но слова застревали в горле. Ему оставалось лишь надеяться, что блеск в глазах Минхо — это не гнев, а… что-то другое. — Э-э… он… доверяет мне, – выдавил он наконец, голос его был тише шепота. И вот, Джисон, наплевав на все разумные доводы, решительно начал смазывать мазью садину на скуле Минхо. Касание оказалось невероятно нежным, хотя руки Джисона все еще дрожали. Минхо, вместо ожидаемого протеста, ощутимо напрягся, его дыхание стало более тяжелым и глубоким.

***

— Ты, блять, что делаешь? – прошипел Минхо, но его голос лишился прежней резкости, становясь приглушенным, словно задетым чем-то неожиданным. — Не дрыгайся, – фыркнул Джисон, стараясь придать своему голосу твердость, которой у него самого не было. — Больнее будет. И не «блять», это некрасиво. Его пальцы скользнули по коже Минхо, чувствуя тепло его тела, а Минхо в свою очередь застыл, словно очарованный, не решаясь сделать ни шага. Воздух сгустился до невозможности. Близко. И пиздецки интимно. Джисон закончил обрабатывать садину, его пальцы всё ещё нежно касались кожи Минхо, словно нехотя отрываясь. Ли не отводил взгляда, его дыхание выравнивалось, но в глазах по-прежнему горел тот странный, завораживающий огонёк. Джисон, не задумываясь, наклонился и коснулся губами уголка Минховой губы. Легкое касание, почти невесомое, как дыхание бабочки. Минхо вздрогнул, но не отстранился. Напротив, он прикрыл глаза, и его губы слегка приоткрылись. Джисон, почувствовав молчаливое приглашение, углубил поцелуй. Это был не страстный, не буйный поцелуй, а нежный, задумчивый, словно изучение незнакомой, но удивительно приятной текстуры.  Губы Минхо были мягкими, вкус – немного горьковатый, как лекарство, которое вдруг стало сладким. Минхо ответил на поцелуй, его язык осторожно коснулся языка Джисона, легко и нежно, словно пробуя на вкус. Затем он стал смелее, вылизывая нижнюю губу Джисона с удивительной чувственностью. Джисон задохнулся от неожиданности, но не оттолкнул его. Он прижался ближе, впиваясь в губы Минхо с большей уверенностью. Оттого, что Хан нависал над Минхо, у Джисона подкосились ноги. Он пошатнулся, но Ли успел поймать его за талию, притягивая к себе. Они оба оказались вплотную, Хан удобно устроился на коленях Минхо, откинув голову назад. Поцелуй стал глубже, более чувственным, языки сладко сплетались. Когда они наконец оторвались друг от друга, их дыхание было сбитым, а лица раскрасневшимися. Некоторое время они просто сидели, прижимаясь друг к другу. — Учитель позвал, значит? – прошептал Минхо, его голос был хриплым от поцелуя. Уголки его губ тронула усмешка. – А я думал, ты просто так, из нечего делать, решил мне садины помазать. Довольно… старательно. Джисон усмехнулся в ответ. — Я просто хорошо умею обрабатывать раны, – он провел пальцем по губе Минхо, — и… скрывать улики. А ты хорошо целуешься. Даже лучше, чем я ожидал. Минхо тихо рассмеялся, прижимаясь щекой к груди Джисона. — Запомню. На будущее.