Хамелеон

***

      Тэхен стоял, пораженный до глубины души тем, что только что произошло. Он ещё не до конца осознал последние слова отца, но интуитивно понимал, что обозначали они что-то очень плохое. Подсознательно Тэхен почувствовал дикое одиночество, ему стало холодно. Он все же отцепился от двери и на дрожащих ногах поплелся к себе в комнату. Стоящий посреди двора Чонгук проводил взглядом машину господина Кима и убедившись, что опасность миновала, перевел взгляд на крыльцо. Он не обнаружил там Тэхена и бегом рванул в дом. Альфа мог лишь предполагать, в каком состоянии сейчас находится парень. Безобразная ссора с родным человеком, чуть ли не попытка похищения, оскорбление, требование забыть дорогу домой — все это было слишком для любого человека, даже если он сам ушел из дома.       Чонгук догнал омегу на пороге его комнаты.       — Тэ, — тихо позвал Гук и парень обернулся. — Тэ, я могу что-то сделать для тебя?       — Нет, Гуки, ничего не нужно, — мертвым голосом ответил Тэхен. Взгляд его был пустым, веселые искорки и уверенность совсем пропали из глаз. — Спасибо тебе за то, что защитил, Чонгук. Если б не ты, отец увез бы меня.       — Тэ, можно я спрошу?       Тэхен кивнул.       — Ты уверен, что поступил правильно? Или ты мог бы вернуться, а я влез зря?       — Нет, Гуки, я уверен. Ты все сделал правильно, я благодарен тебе. Просто… к этому надо привыкнуть, это надо пережить. — Ким опустил голову и тяжело вздохнул. — Прости, я хочу побыть один, мне надо все это осознать и… в общем осознать, да.       — Конечно, только прошу, не запирай комнату. Обещаю, что не зайду, но мне будет так спокойнее. — Гук, не думая, шагнул ближе, осторожно взял омегу за руку и притянул к себе. Тэхен не сопротивлялся, он обхватил альфу руками за талию и прижался к сильному телу, положив голову на плечо. Чонгук невесомо водил ладонью по спине Тэ, пытаясь успокоить и убрать хоть часть той эмоциональной боли, которую испытывал сейчас этот светлый и такой стойкий парень.       Наконец, Тэхен немного отстранился и, грустно улыбнувшись, сказал:       — Я пойду, Гуки. Не переживай за меня, все будет хорошо.       — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью?       Тэхен утвердительно закивал головой.       — Тэ, сейчас я выполню твою просьбу и оставлю тебя одного. Но потом… Обещай, что не будешь держать все в себе, обещай, что ты проговоришь все свои переживания. Если не хочешь со мной, то с госпожой Кан. Или вообще, сходим к психологу.       — Не надо психолога, Гуки, мне будет достаточно общения с тобой. Если мои проблемы не утомят тебя. Да и вообще, я справлюсь. Я же предполагал, что так может быть, просто надеялся, что до этого не дойдет. Так что, переживу.       — Тэхен, — укоризненно покачал головой альфа.       — Я пойду, — смог улыбнуться своему защитнику Тэхен. — Не запру дверь.       Чонгук разжал руки и выпустил омегу из своих объятий, Тэхен зашёл в комнату и закрыл дверь. Звука поворачивающегося ключа не последовало.

***

      Ким Киен вот уже неделю находился в ужаснейшем настроении. Сначала поступок сына, а потом и непримиримая позиция мужа вывели омегу из его обычного состояния блаженства и душевного равновесия. Жизнь Киена сложилась так, как он и мечтал. Его рано выдали замуж, он ни дня не работал и не стремился к этому, хотя и праздной его жизнь не назовешь. Он занимался домом, сам нянчил ребенка, несмотря на то, что помощники у него всегда были. К тому же ему повезло. Его сердце было свободно, когда ему сказали о предстоящей свадьбе, и он умудрился влюбиться в собственного жениха. И чувства оказались взаимны. Да настолько, что даже по прошествии двадцати пяти лет они сохранились, и чета Ким была образцом для подражания и предметом зависти многих менее счастливых пар. Но Кимы не обращали на это внимания, занятые делами и друг другом.       Киен не ожидал, что Тэхен сбежит. Он вообще не ожидал, что парень будет сопротивляться задуманной родителями свадьбе. В системе мира Киена основным желанием и мечтой омеги всегда должна быть семья. Муж, любовь, дети, дом. Желание сына работать он расценивал как упрямство и увлечение модными современными веяниями. И никогда, никогда Киен даже представить не мог, что его сын, омега, решит ослушаться родителей и уйдет. Парень рос спокойным рассудительным, довольно тихим, поэтому родители не заметили, упустили из вида жёсткий стержень, который был основой характера Тэхена. Но теперь воспитывать и перевоспитывать было поздно. Как говорится, имеем, что имеем, и договариваться надо будет с такой упертой взрослой личностью.       Так думал Киен, но все осложнилось тогда, когда омега понял, что договариваться его муж с сыном не собирается. Характер Тэхен унаследовал от отца, и теперь Киен совершенно не понимал, к чему приведут последствия противостояния отца и сына. Господин Ким четко дал понять, что будет либо так, как он сказал, либо никак. Он откажется от Тэхена и запретит всем общаться с ним. Непокорных альфа не любил, и неповиновение считал самым страшным грехом. Все должно быть так, как хотел и представлял себе он. И крутить им мог только муж, незаметно, завуалированно, но очень мастерски. Однако в этом случае Киен перепробовал уже все свои уловки, но ничего не помогало. Альфа упёрся и стоял на своем.       Охрана давно уже выяснила, где живёт младший господин Ким. И Киен смог добиться лишь того, что альфа согласился съездить к сыну и ещё раз поговорить. Взять мужа тот категорически отказался, и омега понял, что ничем хорошим этот визит не закончится.       Весь день Киен был как на иголках. Альфа уехал после завтрака в ужасном расположении духа. И в скором времени позвонил, сказал лишь, что у него дела, чтоб к обеду его не ждали, и что вернётся альфа поздно. Киен понял, что разговора не получилось или он пошел по плохому сценарию, и альфа не захотел обсуждать все это дома.       Так прошли выходные. Альфа молчал и старался не пересекаться со своим омегой. Тот был зол, немногословен и взрывоопасен. И Киен не лез. Однако, выдерживать такое эмоциональное напряжение омеге было очень трудно, поэтому спустя ещё два дня, после завтрака, когда альфа снова уехал на работу, он попросил водителя отвезти его в торговый центр. В сложные моменты расслабиться ему помогал либо шопинг, либо массаж, либо прогулки за городом или в парке. Именно в этот раз выбор пал на шоппинг, потому что только магазины были в состоянии перекрыть тревожные размышления Киена. Во время прогулки и массажа мысли бы не покинули его голову ни на минуту, а ему необходимо было эмоционально расслабиться. И он поехал тратить деньги и покупать новые наряды.       Вернулся он спустя несколько часов. Киен поблагодарил водителя и хотел было уже выйти из машины, но тот вдруг обратился к нему.       — Господин Ким, простите, но я хотел бы с Вами поговорить, и это не терпит отлагательств.       — Мистер Хан? — закрыл обратно дверь автомобиля удивленный Киен. Водитель работал у них давно, но всегда был немногословен. — Слушаю Вас, что случилось?       — Господин Ким, я понимаю, что лезу не в свое дело, но мне кажется, что Вы должны это знать. У меня такое ощущение, что Ваш муж не рассказал вам о своем решении. Но если это не так, и я ошибаюсь, простите мне мою вольность, я просто очень люблю господина Тэхена, — на одном дыхании выдал мистер Хан.       — Что с моим сыном, Уджин? Что тебе известно о нем? — заломил руки Киен, его душа ушла в пятки от страха за единственного ребенка. Он вдруг в один момент понял, каким дураком был, что слушался мужа и ни разу не попробовал связаться с сыном.       — Нет-нет, с господином Тэхеном все хорошо. Только вот господин Ким… На выходных он ездил к сыну, и они, судя по всему, не договорились. И господин Ким… — водитель вдруг замялся, не зная, стоит ли продолжать, но Киен развеял его сомнения.       — Говори, Уджин, пожалуйста, мой муж ничего не сказал мне об их встрече, мы вообще не разговаривали после этого, он будто игнорирует меня. Поэтому говори, что знаешь, я должен знать все, Тэхени же мой сын!       — Хорошо-хорошо, господин Ким, только не волнуйтесь. Я не знаю подробностей, знаю только, что охране дан приказ вывезти все вещи из комнаты господина Тэхена на городскую свалку. Мебель, все личные вещи, одежду — в общем, все. И горничная сейчас вместе с охранниками пакуют все там, в доме. Господин Ким приказал дождаться момента, когда Вас дома не будет и позвонить ему. Ну и вот…       — Ч-то? — медленно произнес Киен, он не мог до конца поверить в услышанное. — Ты уверен?       — Да, господин Ким. Начальник охраны позвонил мне и все рассказал, пока Вы были в торговом центре. Попросил поговорить с вами.       — Бэкхен?       — Да, господин.       — Странно, он же так предан мужу. Разве не должен мистер Квон одобрять все его поступки безоговорочно? — задумался вдруг Киен.       — Не должен, господин. Бэкхен умный человек, он предполагает, что решение принято сгоряча и, вероятно, господин Ким пожалеет о том, что так поступил. Господин Тэхен не заслуживает такого обращения. И его все любят в этом доме. Бэкхен не исключение. Поэтому мы и решили рассказать все Вам.       — Вы правильно сделали. Думаю, я должен поговорить с Бэкхеном.       Киен направился в кабинет начальника охраны, но тот обнаружился недалеко от парадного входа, проверяющим наружные камеры наблюдения.       — Добрый день, мистер Квон, — обратился к тому Киен.       — Добрый день, господин Ким, почтительно поклонился начальник охраны. — Уджин мне все рассказал. Это правда?       — Абсолютная. Охранник, который ездил тогда с вашим мужем, сказал, что господин Ким был очень сильно зол на сына. Поэтому принял такое решение, и Тэхену сказал, чтоб тот забыл дорогу в этот дом, — уверенно говорил начальник охраны.       Бэкхен работал в этом доме с того самого дня, когда молодые супруги Ким поселились в нем. В то время бывали даже такие моменты, что ему приходилось на пару часов оставаться и присматривать за маленьким Тэхеном, и этот очаровательный малыш всегда покорял его своим добрым и открытым сердцем. Поэтому, поговорив с Уджином, с которым они пришли работать практически в один день, мужчины решили, что папа Тэ имеет право знать все о том, что происходит.       — И что теперь? — нахмурился Киен.       — Ну что, мы обязаны выполнить распоряжение господина Кима. Мебель пока перетащили в подсобные помещения, а вещи собрали и загрузили вон в тот грузовик. — Бэкхен показал рукой на небольшой грузовичок, стоящий на парковке за домом. — Вопрос лишь в том, куда этот грузовик поедет, на свалку или на новый адрес господина Тэхена. И это уже зависит от вас.       — То есть, мы можем прямо сейчас поехать к моему Тэ? Вы знаете адрес моего мальчика?       — Да, именно это я и хотел услышать. Боялся, вдруг вы заодно с мужем, — расплылся в улыбке Бэкхен, понимая, что омега не замешан во всем происходящем.       — Я очень хочу увидеть его, Бэкхен. Я и так целую неделю шел на поводу у мужа и не звонил сыну, надеялся, что Джихо прав, что Тэхен соскучится, одумается и вернётся, — обрадовался Киен, но потом вдруг погрустнел. — А вы уверены в том, что мой муж ничего не узнает? У вас не будет проблем из-за этого?       — О том, куда поедет грузовик, знаем только мы трое: я, Вы и Уджин, он будет за рулём. Так что не переживайте. А у меня парни надёжные. Они не в свое дело не лезут, да и камеры наблюдения вот что-то барахлят, чиним, — хитро ухмыльнулся Дохен. — Моя забота — безопасность семьи Ким. И эмоциональная в том числе. То, что происходит, небезопасно, поэтому я счёл своим долгом вмешаться.

***

      После визита отца Тэхен приходил в себя долго. Он не запер дверь в комнату, как и пообещал Чонгуку, но не выходил оттуда до вечера. Размышлял, вновь и вновь вспоминая слова отца. Не верил, злился, плакал, в общем, за день прошёлся по всем стадиям принятия действительности и ближе к вечеру, обессиленный, заснул. Чонгук держал слово и не лез. А вот госпожа Кан очень сильно переживала за омегу. Чону пришлось все рассказать женщине, потому что, когда она вернулась с рынка, куда ушла тем утром, она застала Гука за ремонтом сломанной калитки. Для их тихого местечка такая поломка была настолько удивительной и редкой, что госпожа Кан сразу поняла, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Она помнила, что Чонгук говорил в первый день, что у Тэхена временные трудности в жизни, и поэтому он ищет себе жилье. Судя по всему, эти «трудности» снова дали о себе знать.       Она выслушала рассказ альфы и согласилась с ним, что лучше сейчас Тэхена не трогать и дать ему побыть одному. Когда парень не пришел на обед, они с Чонгуком переглянулись, но все же оставили ситуацию как есть. Когда же Ким не появился и на ужине, женщина терпеть больше не смогла.       — Я пойду, схожу к нему, Гуки, — тихо проговорила она.       — Госпожа Кан, вы уверены? — Чонгук не знал, как лучше поступить в этом случае. С одной стороны, сердце рвалось узнать, как там омега, успокоить, поддержать, обнять, дать понять, что Тэ не одинок. А с другой — он обещал парню не заходить и боялся показаться настырным и невоспитанным альфой.       — Гуки, это ты ему обещал не заходить, тебе нельзя, а я ничего не обещала, — будто прочитала все внутренние метания Чонгука госпожа Кан. — Пойду, посмотрю, как он там.       — Хорошо, я тоже думаю, что так будет лучше.       — Подожди меня здесь, сынок, — улыбнулась она напряжённому альфе, который сидел как нахохлившийся воробей и переживал за омегу. — Все будет хорошо.       Женщина положила в тарелку порцию риса, мясо с овощами, налила чашку чая и, оглядев стол, взяла из вазы большое спелое яблоко. Все это она сгрузила на поднос и направилась в комнату омеги.       Поставив поднос на стоящую в коридоре тумбу, госпожа Кан тихонько приоткрыла дверь и увидела, что Тэхен сидит на кровати, свесив ноги, и что- то ищет в телефоне.       — Тэхени, — тихо обратилась она к парню, и омега повернул голову в сторону двери. — Тэхени, можно к тебе? Я подумала, что тебе нужно покушать.       — Конечно, заходите, госпожа Кан.       Женщина на пару секунд пропала из дверного проема, а потом появилась вновь, держа перед собой поднос с ужином. Она поставила его на стол, а сама присела на кровать рядом с Тэхеном.       — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросила она, слегка улыбаясь.       — Сейчас уже лучше, госпожа Кан, — ответил Тэхен, глядя в пол, а потом поднял голову и развернулся к женщине. — Чонгук Вам все рассказал, да?       — Ну, он бы не смог скрыть, Тэхени. Я вернулась, когда он чинил калитку, так что пришлось как-то объяснять поломку, не злись на него, — снова улыбнулась госпожа Кан. — Он так переживает за тебя, так хотел зайти, но сдерживался. Говорит, пообещал не беспокоить тебя.       — Я не злюсь, что Вы, — округлил глаза Тэхен. — Если бы не он, отец наверняка силой бы утащил меня в машину и увез назад, в свой дом.       — Ты так странно говоришь, Тэ, «в свой дом»… Это же и твой дом тоже, — встревоженно смотрела на парня женщина.       — Нет, госпожа Кан, Вы ошибаетесь, — отрицательно покрутил головой Тэхен и стыдливо спрятал глаза. — Теперь мой дом здесь, до тех пор, пока Вы не передумаете сдавать мне комнату. Отец отказался от меня, и… — Омега чуть не заплакал, вновь вспоминая утренний инциндент. — В общем, он сказал, чтоб я не показывался больше на пороге ЕГО дома. Так что… Теперь я полностью независим, как и хотел, и у меня нет ничего своего, кроме того, что я взял с собой, когда уходил оттуда.       — Да как так то? — всплеснула руками госпожа Как. — Что за жестокость по отношению к собственному ребенку?       — Отец не любит, когда получается не так, как он хочет. А я нарушил его планы. Отказался выходить замуж за выбранного им альфу.       — Этот альфа, он плохой? Старый?       — Неважно, какой он. Я его даже не знаю, госпожа Кан. И меня это не интересует, я хочу сначала построить карьеру, а потом думать о семье. А отца, соответственно, не интересуют мои желания и цели. Вот так и получилось.       — Ты сильный, Тэ. Не убивайся больше из-за этого. Возможно, все ещё наладится. Раз ты так решил, значит так и должно быть. Любое решение тянет за собой определенный шлейф последствий, и это надо пережить. Ты справишься, а мы с Гуком тебя во всем поддержим, — женщина взяла омегу за руки и сжала их в своих ладонях.       — Спасибо, госпожа Кан, — закивал Тэхен. — Я постараюсь. Я должен справиться. Я сделал все это ради мечты, буду и дальше идти к своей цели.       — И знаешь что, Тэхени, — хитро взглянула женщина в глаза парня. — Я не буду больше сдавать тебе комнату, я передумала.       — Что? — чуть не задохнулся от услышанного Тэ.       — Да-да, не буду, ты будешь жить здесь как мой родственник, даже как мой сын. Я уже именно так вас с Чонгуком и воспринимаю.       — Я не могу…       — Можешь-можешь, — перебила Тэхена госпожа Кан. — Достаточно того, что ты покупаешь продукты.       — А Гук? Это же будет не честно.       — Все честно. Гук работает, и у него две комнаты.       — Я тоже найду работу.       — Хорошо, Тэ, тогда и вернёмся к разговору. А пока живи и ни о чем не переживай, — постаралась завершить разговор госпожа Кан, пока Тэхен не придумал новые отговорки. — Давай, иди к столу, ты должен поужинать.