Клубника в шоколаде и лесной орех

Легкий весенний ветер трепал мои распущенные волосы, пока мы медленно пробирались по зарослям величественных зарослей глициний. Их яркие фиолетовые лепестки переливались в серебряном свете луны, светящей на нас с самой высокой точки ночного неба. — Почему мы здесь посреди ночи? — спросила я, крепче сжимая теплую ладонь Кастила в своей, когда он отодвинул полог из сладко пахнущих лепестков в сторону, пропуская меня вперед. Я знала это место, и никогда бы не смогла забыть, ведь именно здесь пару недель назад мы совершили ритуал Присоединения вместе с Киераном. На этом берегу реки мы связали наши три жизни в одно целое, привязав их сущности к моей силе, что позволит им обоим жить такую же долгую, возможно, бесконечную жизнь рядом со мной. Мои щеки вспыхнули от воспоминаний о том, как мы трое слились воедино на этой траве, в тот миг, когда ритуал вышел за рамки всех приличий и толкнул нас за грань бушующего пожара нашей страсти. Я не жалела о том, что случилось, я наслаждалась каждым мгновением той ночи, как и Кастил с Киераном. И трепет охватил все мое существо, собираясь в болезненное удовольствие в моем животе, и ниже, между бедер. Кас приглушенно засмеялся в мои волосы, почувствовав запах моего возбуждения, а моя шея и лицо вспыхнули с новой силой. — Моя королева уже возбудилась, не так ли? — прошептал он у моего уха, задевая клыками мочку, от чего я дернулась и уперлась в его твердую грудь, поясницей ощущая, что на него это место навевает такие же воспоминания и ощущения. На языке плясал вкус дымных специй и шоколада - похоть и любовь, проникая в горло и согревая меня изнутри, лишь подпитывая мои чувства. — Как в прочем, и ты, мой король, — прошептала я, поглаживая его руку на моей талии. Он усмехнулся, и на его левой щеке появилась очаровательная ямочка. — Но, ты не ответил на мой вопрос. — Тебе же не спалось от мечтаний об обещанных кексах, и мы решили устроить тебе сюрприз, — он указал в сторону, где на берегу реки стоял Киеран, с усмешкой наблюдая за нами. Он был одет в простую черную тунику без рукавов, и такие же черные бриджи, облегающие его мускулистые ноги. От него исходило сахарное веселье и мягкое воздушное спокойствие, напоминающее вкус сладкого пирожного. Он стоял босиком на траве, а рядом с ним, на расстеленном пледе была пристроена высокая корзина, откуда до нас доносился сладкий запах выпечки. Я двинулась на запах, как зверь из клетки, которому бросили кусок свежего мяса, таща Каса за руку за собой. — С Днем рождения, Мейя Льесса, — протянул вольвен, сверкая своими льдисто-голубыми глазами. — Ты собирался меня поздравить или взбесить? — упрекнула я его, зная, что он специально дразнит меня, когда называет этот титул. — Почему одно должно исключать другое? — усмехнулся он, и потянулся ко мне, заключая в крепкие объятия. — Но если серьезно, то с Днем рождения, Поппи. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю, и хочу пожелать тебе, чтобы каждый твой день был наполнен только хорошими эмоциями. Ты заслуживаешь только самого лучшего. У меня в горле встал ком, и я обхватила его двумя руками, борясь со слезами на глазах. — Я вас не заслуживаю, — прошептала я, чувствуя руку Кастила на пояснице. Их поддержка и вера в меня придавала мне бесконечные силы, и от переполняющих эмоций я готова была взорваться. От них обоих исходили волны любви и поддержки. Любви похожей, но в тоже время очень разной. От Кастила эмоции были похожи на клубнику в шоколаде, от которой на языке оставалось сладкое послевкусие, и его любовь проникала во все клетки моего тела, охватывая, словно защитный кокон, а от Киерана любовь оставляла после себя вкус лесного ореха, и это ощущение было другим, терпким и обволакивающим, как приятное одеяло, не таким интенсивным, как от Каса, но таким же согревающим. Они оба любили меня, но по разному, так же, как и я их. На плечо Киерана упал крохотный бриллиант, заставив меня тут же отпрянуть. — Черт, — я занесла руку, но Кас тут же ее перехватил, не давая мне шлепнуть себя по щеке. — Перестань так делать, — проворчал он, смахивая еще два камня с моего плаща. — Все еще не понимаю, как можно ударить себя по лицу? — Это помогает, — прошипела я, пытаясь унять бушующие внутри эмоции. — У меня дежавю, — тихо пробормотал он, все еще не выпуская мое запястье. Неудивительно, мы вели этот разговор буквально пару минут назад, когда Кас сказал мне, что никогда не забудет о моем Дне рождении, и всегда будет рядом со мной в этот день, и я пыталась не разреветься в нашей постели. — Я не уверен, что хочу знать, — сказал Киеран, не расцепляя руки на моей спине. — Она бьет себя по лицу, чтобы не плакать. И выглядит это жутко, — объяснил мой муж. — А еще это наверняка больно, — заметил вольвен, склонив голову, рассматривая бриллианты у наших ног. — Но, то, что вместо слез у тебя теперь драгоценные камни - не менее жутко. Я рассмеялась, немного расслабившись. А они заключили меня кольцо своих рук, мягко покачивая на месте. — И ты заслуживаешь, Поппи, — пробормотал Киеран в мою макушку. — А мы преклоняемся перед тобой, моя королева, — прошептал Кастил над моим ухом, легко целуя меня в щеку. — Сейчас посыпятся снова! — заворчала я, выбираясь из мешанины рук и ног. — Я чую запах кексов. Показывай, или я ударю тебя кинжалом. — О, а вот теперь я точно уверен, что это наша Поппи, — засмеялся Киеран, отпуская меня. Но я на секунду задержала их руки в своих ладонях. — Спасибо, — прошептала я, переводя взгляд с голубых глаз, на золотые, пытаясь одним словом выразить всю ту полноту моих ощущений. Искреннюю благодарность за этот вечер, и вообще за все, за все их поступки и действия, благодаря которым мы сейчас стоим здесь все вместе. Киеран кивнул и от него исходило ощущение корицы и лесного ореха, гордость и любовь. Он наклонился, выпуская мою руку и поцеловал меня в лоб, откидывая непослушные пряди волос с моего лица. Кас притянул меня к себе, обхватив за талию и прижал губы к моему уху. — Очень жду, когда я смогу выразить тебе свою искреннюю благодарность своим членом, моя королева, — горячо прошептал он, и я вновь залилась румянцем. — Кас... — Я все еще здесь, придурок! — огрызнулся вольвен, опускаясь на плед. Кастил глухо засмеялся мне в шею, отчего по мне побежали мурашки и трепетный огонь от его слов. Мы не виделись несколько дней, и час назад еще были в постели, где мы показывали друг другу как сильно соскучились, но голод еще не был утолен. Но в нашем случае, я очень надеялась, что нам всегда будет друг другу мало. — Кексы, — пробормотала я, заставляя себя отлипнуть от твердой груди. — Да, точно, — прохрипел он, усаживаясь рядом с Киераном, приманивая меня пальцем к себе. — Идем, пока ты не начала нас резать. Я ухмыльнулась и села между его ног, вновь прижитая спиной к его груди. Он тут же обвил меня руками, прижимаясь теснее, пока его друг доставал из корзины долгожданный кекс в честь моего праздника. Запах сладкой выпечки и сливочного крема сверху заставил меня податься вперед, и мой рот наполниться слюной. Выглядел он вполне аппетитно, не смотря на то, что Кас сказал ранее, что они больше похожи на оружие, которым можно кидаться в Жаждущих. Я усмехнулась этой мысли и Киеран положил выпечку мне на ладонь. — Это точно не опасно для здоровья? — поинтересовался Кастил, с сомнением смотря на сладость в моей руке. — Если только Боги могут страдать от несварения желудка, — усмехнулся Киеран, вгрызаясь в свой кекс. Мне было плевать, я хотела насладиться вкусным десертом, в свой День рождения. Чего не было уже очень и очень давно. В роли Девы у меня не было таких привилегий, как праздники или удовольствие. Я даже не знала дату своего рождения. Мы с Йеном просто выбрали дни наугад. Но Кастил сделал из этого дня гораздо больше, чем я могла себе представить. Мои глаза вновь защипало, и я почувствовала прикосновение к своей щеке. Кас погладил меня большим пальцем, вдоль изгиба челюсти, а его глаза светились глубоким теплым янтарем. Он легко поцеловал меня в висок, выражая свою любовь и поддержку, видя как мои глаза наполняются слезами. Другой щеки коснулись загрубевшие пальцы Киерана, смахивая бриллиант, скатившийся по лицу. От них исходила такая забота, что я задохнулась в ощущении их тепла и любви. — Не плачь, моя королева, — прошептал Кастил, выводя медленные круги ладонью по моему бедру. — Мы хотели порадовать тебя, а не заставлять плакать, — нежно сказал Киеран, поглаживая меня по волосам. — Простите. Это мой первый настоящий День рождения, — я потерла глаза, чувствуя тепло их тел, когда они прижались ближе ко мне, прогоняя тьму, что пожирала меня изнутри. — И это вы виноваты! Довольны? Они засмеялись, крепче обнимая меня, укутывая в свою поддержку и любовь. — Будем довольны, когда ты попробуешь свой праздничный кекс, — хмыкнул Киеран, немного отодвигаясь, но не убирая руку с моего бедра, рядом с ладонью Кастила, который продолжал выводи дразнящие круги опасно близко к ложбинке между моих ног. Я покраснела до кончиков ушей, осознавая как близко мы все сидим, и как неуместно мое возбуждение от прикосновений Каса, и от близости наших тел, и от непрошеных воспоминаний о Присоединении. И это не прошло незамеченным ни у одного из них, судя по усмешке Киерана, и твердости в штанах Кастила за моей спиной. Я откусила кусок кекса, пытаясь увести свои мысли от греховного направления. И немного помогло, так как на вкус он был...ужасен. Я натянуто улыбнулась, надеясь, что никто не заметил промелькнувшего кислого выражения на моем лице. Кажется, лучше все же использовать их в качестве оружия... Кас, кажется ничего не заметил, и потянулся откусить кусок с моих рук, ну, а я не стала его останавливать, еле сдерживая улыбку. Он замер, и его лицо вытянулось, и я рассмеялась, откидывая голову на его грудь. Рядом так же в голос смеялся Киеран, уронив лоб мне на плечо. — Если бы я так не любил твой смех, королева, я был бы очень зол! — пробормотал он, отбрасывая наш недоеденный кекс в сторону. — А ты! Ты попробовал его раньше нас и ничего не сказал, засранец! Он пихнул друга в плечо, и тот повалился на землю, все еще в приступе смеха. — Я же предупреждал про несварение, вы просто не слушали, — он говорил отрывисто и слезы уже выступили на его глазах. — Ты невыносим, но его выражение лица того стоило! — пробормотала я, держась за живот. Кас зарычал и внезапно повалил меня на спину, накрывая меня своим телом. Я подавилась смехом, когда он впился в мои губы обжигающим поцелуем, с привкусом сладкого крема на губах. Его язык проскользнул в мой рот и пробежал по кончикам клыков, отчего меня пронзила острая волна желания, скользя по животу и ниже, сосредотачиваясь в самом центре, между моих бедер. Он застонал, когда я зарылась пальцами в его волосы, чуть оттягивая их назад, его рука сжалась на моем бедре. На языке осел вкус пряных специй и хвои, и еще появилось что-то сахарное, веселье, и терпкий вкус земли и орехов. Это, минутку...это похоть Киерана?... — Я нахожу это все крайне неуместным, чтоб вы знали, — приглушенно пробормотал он, и пошевелился прямо подо мной. Я широко распахнула глаза, упираясь руками в грудь Каса, осознавая, что я лежу не на земле, под моей спиной ходят мышцы живота, а в ребра упирается колено. Мы оказались на Киеране, а я даже не заметила этого, слишком сосредоточенная на поцелуях и прикосновениях Кастила. — Из тебя никудышный лжец, — пробормотал он мне в шею, медленно поднимая глаза на Киерана за моим плечом. Его глаза сверкали как расплавленное золото, а вкус специй усилился, когда он сильнее вжал меня в тело Киерана, и хриплый стон сзади меня не прошел незамеченным. — Я не...это только потому что вы тут устроили, — он чуть сдвинулся, и в мою спину уперлась его твердость. — Черт, прости. — Все нормально, — пробормотала я, тяжело дыша. — Кас, ты не мог бы... Я попыталась сесть, но он только сильнее навалился на меня, вырывая из моей груди непрошенный стон, который прокатился по нам всем, и они оба издали такой же звук одновременно, а вкус специй и земли усилился, проносясь вихрем по моему телу, и я почувствовала, как влага скапливается между бедрами. Я заерзала, на что они оба вздрогнули. — Мне кажется, я знаю, как сделать твой День рождения еще лучше, моя королева, — прорычал Кас, проводя клыками по моей шее. Моя голова откинулась назад, встречаясь с твердыми мышцами пресса. — Почему я уверена, что твоя идея будет крайне непристойной? — прошептала я, уже не контролируя свое тело, мои бедра поднялись навстречу мускулистой ноге, что протиснулась между моими. — Ты слишком хорошо меня знаешь, — усмехнулся он, смотря на меня. И я задохнулась от того, как блеснули его глаза, в них отражался лунный свет, но блестели они совсем по другой причине. Я уже знала, что он задумал, и я чувствовала от Киерана, что он точно знает, к чему клонит его лучший друг. И от них обоих исходило терпкое возбуждение, что подпитывало мое собственное. И меня должно было бы смутить то, что они оба его чувствуют, но я лишь сильнее загорелась от этого осознания. Не знаю почему это было для меня таким естественным. Конечно, наши отношения немного изменились после ритуала, но все же мы не выходили за пределы дружбы с Киераном, и не собирались. Мое сердце принадлежит только Кастилу, но и Киерана я любила, по своему, по другому, как и он меня. И сейчас я чувствовала лишь желание, свое и их, и никакого стыда от своих стонов, покачивании на бедре Кастила и животе Киерана. — Мы могли бы подарить Поппи этот...интригующий вечер, поклоняясь ее желаниям, ее телу, восхваляя ее, — Кас посмотрел поверх меня на Киерана, обхватил меня за талию, еще теснее сближая нас троих, а вторая его рука расстегнула пуговицу на моих бриджах. — Что скажешь? Я задрожала с ног до головы, его слова взбудоражили все мое существо. — Я...я думаю, вы оба чувствуете, каков будет мой ответ, — прорычал Киеран, тем не менее он оставался неподвижным. — Хочу услышать, что об этом думает Поппи. Все-таки это ее День рождения. Кастил застыл надо мной, ожидая моего ответа, а я вдруг засомневалась. Мы не на Присоединении, но тем не менее поток желания был ошеломляющий, а воспоминания о ритуале только разогревали кровь в моих венах. Но, вдруг, эта черта, которую мы вновь пересечем сейчас, позже станет для нас помехой? Что если наши отношения выйдут за рамки? — Мы не будем ничего делать, если ты не хочешь, Поппи. Ты знаешь, что с нами ты в безопасности, и мы можем остановиться в любой момент по одному твоему слову, — сказал Кас, заправляя локон волос мне за ухо. — Мы сделаем для тебя все, что ты пожелаешь, — тихо сказал Киеран, нежно поглаживая мое плечо поверх плаща. Я сглотнула, чувствуя как к горлу поднимаются мои собственные эмоции. Я точно не заслужила их, Боги! Они чувствовали мою потребность, так же как я чувствовала их, и они готовы были последовать за моими желаниями, куда бы они нас не привели. Были готовы отступить, были готовы нырнуть в омут, были готовы на все, ради меня. — Да, — прошептала я, желая шагнуть за эти рамки, желая сделать этот вечер незабываемым. Для всех нас. — Сделайте мой День рождения еще лучше, пожалуйста. Не успела я договорить, как они одновременно двинулись ко мне. Кастил завладел моими губами, и это был один из тех поцелуев, в котором я готова была раствориться навсегда. Сплошь танцующие языки и стучащие зубы, мы сталкивались, поглощали друг друга, жадно пили, наслаждаясь каждым движением. Руки заскользили по моему телу, плащ полетел прочь, пальцы обхватили мое бедро, двигаясь вверх до застежки, и оставшиеся пуговицы разлетелись по траве. Киеран прижался к моей спине, и его твердая грудь часто поднималась с короткими вдохами, а сердце колотилось точно так же как у меня, и у Каса под моими пальцами на его коже. — Черт, королева, ты так прекрасна, — низко прорычал Кастил, спускаясь поцелуями по моему горлу, а его руки стали стаскивать мои бриджи, губами он следовал по каждому открывшемуся участку обнаженной кожи. Его язык выписывал узоры на моих шрамах на бедрах, а клыки задели края нижнего белья, и я выгнулась дугой, от его горячего дыхания у самого моего центра. — Великолепна, — восхищенно прошептал Киеран, прижимаясь к моей щеке горячими губами. Его пальцы ухватились за края туники, медленно задирая ее вверх, пока его губы спускались по шее, а зубы осторожно покусывали чувственные участки кожи под челюстью. От полноты ощущений у меня закружилась голова. Я зарылась пальцами в волосы Кастила, который издал приглушенный рык, целуя мои обнаженные колени, не пропуская ни миллиметра кожи. Второй рукой я потянулась назад, обхватывая шею Киерана сзади, прижимаясь к нему еще ближе, чувствуя, как моего живота коснулся свежий ночной воздух, напитанный ароматами глицинии и мокрой травы. Туника поползла дальше, а шершавые подушечки пальцев следовали вверх по моей талии и изгибу груди. От моего громкого стона они оба дернулись, и дымное ощущение усилилось, и я двигалась за их руками, как одержимая, прикрывая глаза от удовольствия от их ласк, поцелуев и низких рычаний, и приглушенных стонов. — Я прошу за это прощения, — проговорил Кас, заставляя меня посмотреть на него сквозь ресницы. — Что?.. Он разорвал тонкую ткань моего белья одним быстрым движением, и лоскуты полетели в сторону. — Кас! Это вторая пара, которую ты уничтожил за этот вечер! — обиженно пробормотала я, уже жалея женщину, что шьет мне одежду. — Я ужасно, ужасно сожалею, — но его коварная ухмылка говорила, что ни о чем он не жалеет, это принесло ему удовольствие, что подтвердилось всплеском хвойных специй, охватившим мое существо. Особенно, когда он жадно посмотрел между моих бедер, удерживая мои разведенные в стороны колени, не давая закрыться, чего я и не хотела. Он оскалил клыки, а его глаза зажглись расплавленным золотом. — И кто тут из нас ничтожный лжец? — передразнил Киеран, кусая меня за ключицу, заставляя меня ахнуть от неожиданности. — Заткнись, — ответил Кас, опуская губы на комок нервов у меня между бедер, от чего я вскрикнула, и поднялась навстречу его рту. — Боги... — Подними руки, — проговорил Киеран, чуть отстраняясь. Я, как в тумане, подчинилась, и туника отлетела к плащу, оставляя меня полностью обнаженной и открытой для их глаз. По его телу прокатилась дрожь, а землянистый привкус усилился, смешиваясь с вкусом лесного ореха. Кастил провел пальцами по моему влажному центру, и протолкнул один из них внутрь, и мой новый вскрик утонул в глубоком поцелуе Киерана, когда тот отклонил назад мою голову, запутавшись пальцами в копне моих волос. Его прохладные пальцы обхватили затвердевший от прохладного воздуха сосок, и я крепче обхватила его шею, впиваясь ногтями в смуглую кожу. Язык на моем клиторе, палец внутри, рука на бедре, на груди, в моих волосах, все это толкнуло меня за грань и я разбилась, и мой крик разрезал ночную тишину. Волны удовольствия все накатывали вновь и вновь, пока сильные руки держали меня и ласкали мое тело, толкая за край моего безумия. — Медовая дыня, — прошептал Кас, поднимаясь поцелуями по моему обмякшему телу. Киеран медленно поглаживал мою талию, в успокаивающем жесте. Кас поднялся и его губы накрыли мои, и я ощутила свой вкус на языке, когда он нежно провел своим языком по моим клыкам. — Как себя чувствуешь? — спросил он, проводя большим пальцем по моим опухшим от поцелуев губам. — Хорошо, — пробормотала я, язык не слушался, остатки удовольствия все еще бурлили по венам, заставляя мое тело содрогаться. — Хочешь остановиться? — я отрицательно покачала головой, чувствуя, как они оба задрожали с новой силой. — Позволишь нам восхвалять твое изумительное тело всеми возможными способами и дальше? Я кивнула, и он улыбнулся, заставляя появиться эти очаровательные ямочки на щеках. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь, — сказал Киеран, обдавая горячим дыханием мою шею. — Да, — снова прошептала я, чувствуя улыбку парня на своей коже, а ухмылка Каса стала шире. — Моя королева, — он потянулся назад, стаскивая темную тунику, обнажая свое великолепное тело, купаясь в ярком лунном свете. Я перестала дышать, осматривая каждый дюйм его тела, мышцы, выточенные годами тренировок перекатывались, пока он вставал, стаскивая с худых бедер бриджи, ни на мгновение не отрывая от меня глаз, пока руки Киерана выводили сводящие с ума круги на моем животе. Кас снова сел передо мной, протягивая руки, и перетаскивая меня на себя из объятий Киерана, так, что мои колени опустились по обе стороны от его бедер. Спина тут же почувствовала отсутствия тепла, и я вздрогнула от прохладного воздуха. Обернувшись через плечо, я увидела, как Киеран встает, медленно снимая свою одежду, не отрывая дикого взгляда от наших обнаженных тел. Кас повернул меня к себе, и мы слились в поцелуе, полном нежности и нужды, внутри у меня пронеслись вспышки молний, разжигая новый пожар на углях первого. Мои бедра задвигались сами собой, скользя по его твердому члену, который подергивался от каждого моего движения. — Ничего так не хочу сейчас, как быть внутри тебя, — прошептал он, скользя губами по моему подбородку и шее. — И твоих клыков в моем горле. Челюсть сразу заныла от потребности погрузить зубы в вену на его шее, и попробовать вкус его крови. — Тогда чего ты ждешь? Он обхватил руками мой зад, опуская меня на свою твердость, растягивая и заполняя меня до самого основания, пока между нами не осталось ни дюйма свободного пространства. Я откинула голову назад в блаженном удовольствии, он громко застонал, теряясь в моем ответном стоне, путаясь рукой в моих волосах, и притягивая меня к своему горлу. Больше не думая ни о чем, я запустила пальцы в его волосы и проткнула клыками его кожу, тут же ощущая на языке приторный, насыщенный вкус его крови, со вкусом цитрусовых на снегу. Она текла по моему горлу, согревая все мои внутренности, пока его член двигался в такт с моими долгими глотками, вырывая из груди новые стоны. — Черт, ты восхитительна, — простонал он, погружая пальцы в мою плоть сильнее, толчки его стали яростнее, и я встречала каждый из них с особым рвением, словно его кровь зажигала во мне новые силы. Пока его пальцы стискивали мою задницу, насаживая на себя сильнее, теплые руки с мозолями от оружия на пальцах, легли на мою спину, поглаживая влажную от пота кожу, а губы опустились на мою шею, целуя и покусывая чувствительные участки, убирая непослушные пряди волос мне за плечо. Спина прогнулась, прижимаясь теснее к телу Киерана, восполняя утраченное тепло. Его грудь тяжело поднималась в глубоких и быстрых вздохах. Я высвободила одну руку и потянулась назад, проводя по его тугим мышцам живота, опускаясь ниже, где его твердость упиралась в мою поясницу. Он положил свою ладонь на мою руку, направляя мои движения. Опустив ее на свой твердый член, он громко выругался, когда я сжала его и стала двигать рукой вверх и вниз, размазывая влагу, что уже собралась на его кончике. Кастил оторвал меня от своей шеи, на что я недовольно заворчала, начиная тянуться обратно, но он обхватил мой затылок и притянул к себе для нового поцелуя, пробуя вкус своей крови на моих губах. И его гортанный рык, усилившаяся хватка на моей шее и бедре, сказали мне, как сильно его это завело. Его член запульсировал глубоко внутри меня, капельки пота собрались на его виске, и в момент моей ошеломительной разрядки, он тоже пришел к финалу, продолжая раскачивать нас, содрогаясь от сладких судорог. Пребывая в блаженной неге, я даже не помнила, как меня развернули, облокачивая спиной о влажную грудь Кастила, когда Киеран погладил мои бедра, опуская губы на мою ключицу и двигаясь вверх по горлу, пока наши наши рты не соприкоснулись, а сзади не раздался стон Каса, который обхватил меня за талию, легко царапая клыками мое ухо, заставляя меня содрогаться от наслаждения. — Все хорошо? — прошептал Киеран у моих губ, пока его пальцы застыли на верхней части моих бедер. Я кивнула, улыбаясь в ответ на его ухмылку. — Слова, Поппи, пожалуйста, — он погладил меня по щеке, благоговейно смотря на меня своими яркими голубыми глазами. — Да, Киеран, все в порядке, — тихо сказала я, немного охрипшим голосом. Он широко улыбнулся, и его член пронзил меня одним быстрым толчком, заполнив до предела, заставляя меня выгнуться другой и вскрикнуть. Он стал двигаться, брал меня глубоко и сильно, медленными, ленивыми движениями бедер, и я поднималась ему навстречу, встречая каждый толчок его тела. Кастил зарычал, сжимая меня руками, помогая моему ослабшему телу двигаться в такт с нашим другом. Киеран переместился, с каждым движением задевая напряженный пучок нервов, и я вскрикнула снова от удовольствия, стрелой промчавшегося ко мне. — Мейя Льесса? — прорычал он, целуя мою шею слева там, где справой стороны Кас провел клыками по венке на моем горле. — Ты не хотела бы...питаться от меня? — Что? — я плохо соображала, от их безудержных ласк, полностью сосредотачиваясь на своем и на их удовольствии. — Я думаю, он хочет, чтобы ты его укусила, королева, — томно сказал Кастил за моей спиной. От удивления я распахнула глаза, понимая, что все замерло. Руки, губы, бедра. Они ждали, пока до меня дойдет. — Я...ты уверен? — пролепетала я, ерзая на коленях Каса, с сомнением смотря на Киерана. От него исходил терпкий вкус возбуждения, и насыщенный вкус лесного ореха. Он смотрел на меня с восхищением, словно на богиню, и я поняла, что он правда этого хочет. — Абсолютно. Если ты хочешь, конечно, — сказал он, склоняя голову, осыпая поцелуями мое лицо. Я повернулась к Касу. Я знала, что он не был против моего кормления от Киерана, когда он был в плену, а мне нужна была кровь. Но, сейчас... — Я не против, если ты об этом беспокоишься, — с улыбкой сказал он. — Ты сделаешь ему очень приятно, кстати. И вкус его крови тебе понравился. Не так как мой, конечно же, но... Я пихнула его в живот локтем, заставляя замолчать. Он приглушенно рассмеялся в мою шею, посылая мурашки по всему телу. — Это интересно... — начал Киеран, но я его остановила. — Нет, не сейчас! — прорычала я, обхватывая его рукой за шею. — Я хочу, куда... — Горло, — ответил он, и я схватила его за волосы, когда он чуть повернулся, притягивая его влажную кожу к своему рту. Я сомкнула клыки на его пульсирующей вене, поглощая его кровь, землянистая, густая и насыщенная. Его кровь в сочетании с кровью Каса - нечто удивительное, это осознание ударило по мне с новой силой, они так дополняли друг друга, обжигая мое горло. Я застонала от блаженства, и ответный стон раздался из самого нутра Киерана, прокатившись по всем участкам моего тела. Глаза закрылись, а движение их тел возобновилось, поглощая все мое существо. Стон Киерана смешался с моим и Кастила, когда тот опустил голову и вонзил клыки в мою шею, жадно поглощая мою кровь, пока я пила кровь вольвена. Я выгнулась дугой, от быстрой боли и вспышки удовольствия. Руки Киерана крепче сжались на моих бедрах, а рука Кастила обхватила мою ноющую грудь, слегка щипая затвердевший сосок, а вторая двинулась вниз, мимо рук друга, опускаясь на мою задницу, чуть приподнимая меня от земли, слегка меняя нашу позу. Но мы не останавливались, никаких передышек. Палец скользнул по изгибу бедра, и вошел в тугое отверстие между ягодицами. Мой вскрик поглотила шея Киерана, который дернулся вместе с нами, словно чувствуя, насколько я стала наполненной. Ощущения нахлынули, закружились внутри меня, выбрасывая за грань обычного удовольствия. Твердый член внутри, палец, скользящий в поступательных движениях в моей заднице, клыки на моем горле, кровь Киерана на языке. И я упала и падала так долго, что казалось, мое сердце вырвется из груди, пока Киеран последовал за мной в своем освобождении, громко выкрикивая мое имя, и горячие брызги упали на мой живот, вместе с огненными каплями, что потекли по моей пояснице. Голова Каса упала на мое левое плечо, а голова Киерана на правое, их руки все так же крепко сжимали меня, не давая выскользнуть. Мы трое тяжело дышали, а мои глаза оставались закрытыми, когда я почувствовала мягкое прикосновение влажной ткани к моему животу, а затем к спине, пока они заботливо приводили меня в порядок. Я не знаю, как мы очутились, лежа на мягком пледе, обессиленные и удовлетворенные. Под щекой ровно билось сердце Кастила, а Киеран прижимался к моей спине, его пульс, синхронизированный с нами, стучал у моей шеи. Моя нога лежала на бедре Каса, а мускулистая нога Киерана протиснулась между моими, их руки лежали на моей талии, согревая мое остывшее тело, не пропуская холодный воздух в наш уютный мир. Моей макушки касалось жаркое дыхание Киерана, а мой затылок покоился на изгибе его шеи. От них обоих исходило спокойствие, с привкусом сахарной пудры, точно такой же, какой я ощущала в своей груди. — Поппи? — раздался хриплый голос за моей спиной, и я вздрогнула от неожиданности. — Хм? — Так и какова же моя кровь на вкус? Мои глаза широко распахнулись, и я ущипнула Каса за живот, от чего он приглушенно рассмеялся мне в волосы. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но это вроде моя фишка - постоянно задавать неуместные вопросы, — пробурчала я, толкая Киерана локтем под ребра. Его смех сотряс нас всех, переплетенных вместе. — Карма - та еще сучка, верно? — он провел губами по моему уху. — Я не отстану, Мейя Льесса. Я раздраженно заерзала, но они обхватили меня руками, не давая сдвинуться или убежать от этого разговора. — Как земля и кедр, — проговорила я, чувствуя, как он улыбается мне в шею, а их руки поглаживают мою талию в одном ритме. — А еще твоя кровь и кровь Каса очень...интересно сочетаются. Они оба застыли, и моего подбородка коснулись шершавые пальцы, приподнимая мою голову, заставляя взглянуть в золотистые глаза моего мужа. — Ты об этом не говорила раньше, — его ямочки на щеках отвлекали меня от сути разговора. — Но я понимаю о чем ты, я почувствовал тоже самое, когда на Присоединении чувствовал вкус нашей крови на твоих губах. Я покрылась румянцем с ног до головы, что было странно, учитывая чем мы тут занимались всего несколько минут назад. — Звучит так, словно мы тут коктейли мешали, — пробубнил Киеран себе под нос, заставляя нас засмеяться. — Погоди! — я вдруг вспомнила слова Каса. — А что значило: ты сделаешь ему очень приятно, когда ты сказал, что я могу его укусить? Киеран попытался отодвинуться, но я повернулась, и схватила его шею, пока Кас держал его руку на моей талии, не давая выбраться. И я впервые увидела, как Киеран покраснел! Его смуглая кожа в свете луны приобрела красновато серебристый оттенок, а глаза злобно смотрели на Кастила, который откровенно забавлялся за моей спиной, его веселье сахарным послевкусием осело у меня на языке. — Ублюдок, — прошипел вольвен, роняя голову на мое плечо. — После всего, что тут произошло, именно этот вопрос заставляет меня краснеть. — Я очень рада, что заставила тебя краснеть. Но ответь: почему? — мое любопытство усилилось в несколько раз, так как он не мог посмотреть мне в глаза. — Снова вопросы, Боги! — все так же приглушенно забормотал он, не поднимая головы от моего плеча. — Любопытна, как всегда, — похвалил Кас, приглаживая мои волосы на макушке. — Уверен, она заслужила узнать твой маленький секрет, не отказывай ей в удовольствии, у нее День рождения. Киеран тяжело вздохнул, и зацепил зубами кожу на моем плече, от чего я вздрогнула и улыбнулась, наблюдая как он собирается с духом. — Это очень...эм...возбуждает, — почти прошептал он мне в шею. Кастил захихикал, прислоняясь лбом к моему виску. А я вытаращила глаза, открыла и закрыла рот, как рыба. — Ты заставил Поппи потерять дар речи, я под впечатлением, — сказал Кас, похлопывая друга по плечу. — Впервые я этому не так уж рад, — пробурчал Киеран. — Нет, погоди, понятно, что кормление очень...возбуждающий процесс для обеих сторон, — рассуждала я, когда смогла собрать свои мозги в кучку. И почувствовала, как они оба тихо выругались и прижались ко мне теснее, когда я произнесла это неподобающее слово. — Почему это тебя так смущает? Друг все еще не поднимал на меня глаз, зарываясь носом в мои спутанные волосы, а Каса продолжало трясти от смеха, и я не понимала, что происходит. Любопытство уже съедало меня изнутри, и я впилась в его шею ногтями, заставляя его зашипеть. — Черт! — Киеран глубоко вздохнул. — У меня что-то вроде... — Боги! У него фетиш на это! Его кусают - он конч... — Заткнись уже! — прорычал парень, поднимая голубые глаза на друга. От него исходил терпкий стыд, смешиваясь с приторным весельем Каса. Я чуть не провалилась под землю. Я не осуждаю, я даже его понимаю, так как когда Кас питается от меня...что ж, да, я знаю о чем они говорят. Да и мой муж тоже с нетерпением ждет когда мои клыки погрузятся в его кожу во время...Стоп! Я питалась от Киерана, когда Кастил был в плену, и теперь я чувствовала себя обманутой. — И ты молчал, когда я брала твою кровь тогда в лесу? — возмутилась я. — Это другое! Я тебе помогал, и ничего более! — Он прав, моя королева, — Кас успокаивающе погладил меня по руке, которую я убрала от шеи вольвена, уложив ее на живот Каса. — Для всех этот процесс крайне...интимный, в любых обстоятельствах. Но, помнишь, что я говорил: каждый может контролировать свои эмоции, связанные с кормлением. — Просто в...сексуальном плане, мне очень это нравится. Тогда около Трех рек, мои чувства, конечно вышли за рамки, когда я показал тебе свои воспоминания, но ничего более, Поппи. Я же говорил, что со мной ты всегда в безопасности, — он поднял на меня взгляд своих ярко голубых глаз, и я почувствовала от него волну любви, с привкусом лесного ореха. Это правда, даже когда я чувствовала тогда от него дымное и острое возбуждение, он не позволил себе выйти за пределы дозволенного, он контролировал себя настолько, чтобы не вызвать у меня дискомфорт. С ним я всегда была в безопасности. — Ты прав, прости, — я погладила Киерана по щеке, и он заметно расслабился, его захлестнула волна облегчения, и он снова опустил голову на мое плечо. Кас очень громко прочистил горло, переключая мое внимание на себя. — Да, да. И ты тоже прав. — Как и всегда, — самодовольно заметил он, и прежде, чем я успела огрызнуться, его губы опустились на мои, заставляя забыть все слова, что пытались сорваться с моих уст. — А мне вот что любопытно. Какие воспоминания ты показал Поппи, тогда в лесу, и когда мы были в Красодонии и ты давал ей кровь после моего спасения? Веселье Киерана затопило мое нутро, и я все покрылась румянцем. — Не смей! — пригрозила я, зло смотря на него через плечо, но вольвен мягко прижал палец к моим губам, призывая замолчать. — Когда я понял, что она в моей голове в первый раз, то решил ей показать вас на пляже с Бухте, когда вы подсматривали за нами с Лирой, — он улыбнулся, и пряное возбуждение от них обоих заплясало на моей коже. — А в Карсодонии я показал ей тот раз, когда она питалась от тебя, после своего Вознесения в хижине. Стыд затопил меня, и я спрятала лицо у Каса на груди. Я видела ту ночь глазами Киерана, когда тот держал меня за талию, чтобы я не взяла слишком много крови, пока я скакала на Кастиле, порочно прижимаясь к нему бедрами и издавая животные звуки удовольствия. Я была абсолютно голой, и не помнила себя от жажды, но кровь Кастила, ее вкус, заставили меня оседлать его, прямо там, даже не задумываясь о том, что Киеран стоит у меня за спиной. Я старалась никогда не задумываться об этом, так как они знали, что я была не в себе, и никогда не осуждали меня за то, что там произошло. Но, когда я увидела это со стороны, мне захотелось провалиться под землю. — Все хорошо, Поппи, ты тогда была не в себе, — проговорил Кас, поднимая мою голову за подбородок, и его золотые глаза блеснули в ярком свете луны. — И ты знаешь, что между нами всеми никогда не будет никакого осуждения или стыда. — И в тот момент, я лишь беспокоился за вас обоих, у меня и в мыслях не было ничего такого, — подтвердил Киеран, поглаживая мой затылок, путаясь в волосах. — А показал я тебе лишь затем, чтобы посмотреть на сколько тебя это...заинтригует. — Придурок, — пробурчала я. Мы все засмеялись, и расслабились, на долгие мгновения погружаясь в абсолютное расслабление и блаженство этой прекрасной ночи. А когда ветер стал холодить уже остывшую кожу, нам пришлось выбраться из мешанины рук и ног, и одеться, чтобы покинуть берег реки Рейн, и потрясающие заросли глициний. Так я встретила свой девятнадцатый День рождения.