Договорились.

      Их отношениям уже полгода. У них изменилось мало чего, они все те же друзья для остальных, а для себя – друзья с привилегиями. Привилегиями можно считать невинные поцелуи в щеку, или ласковые слова, но никак не половую связь. Они очень осторожно относились к этой теме и даже можно сказать, обходили стороной. Это было необычно, нестандартно. Начиная отношения парни не думали об интимне, вопросы появились спустя пару месяцев, но ни один из них так и не был озвучен вслух. Одни лишь намеки, да и только. До начала отношений они вообще стеснялись представить такое, а после мысли сами полезли в голову. Естественно каждый думал о позиционной форме секса и каждый надеялся заполучить ведущую роль, жаль только, кому-то придется уступить.       Как только Линч начал понимать намеки писателя, по типу поглаживания поясницы или странной улыбки, сразу начал думать. Нужно поговорить об этом с Джоном, напрямую. Егор всегда был уверен, что секс – должен проходить: а) По обоюдному согласию. б) С присутствием контрацептивов и/или хоть какой-нибудь подготовки (не в зависимости от пола).       Отходить от своих убеждений он не собирался, именно по этому так тщательно продумывал все, до мельчайших деталей.       Пошел и купил вазелина, да презервативов. Конечно он чуть со стыда не сгорел в аптеке, все посматривая на аптекаршу, которая столько в свой жизни повидала, что ей уже было с высокой колокольни, что покупает молодой, привлекательный парень. У молодежи свои странности, ей было уже плевать. Но журналист, естественно, уже придумал ужаснейший сценарий в голове, где в интернете рассказывают о его покупках, называют его странным, от него описываются все и.. Ладно, пора закончить. Егор просто немного тревожный, всего-то.       Изначально он прятал все это в тумбу, боясь заводить столь интимный разговор и переживая за реакцию приятел.. Парня. Вдруг тот разозлить, психанет или вообще ничего не поймет? Очевидно было страшно, а кому страшно не станет? Но нужно рискнуть.       И вот, мы вновь возвращаемся к истокам. Линч стоит на кухне. В руках находится хорошо наточенный нож, который точно проходится по хрустящей плоти румяного яблока. Небольшое пятно слащавого сока остаётся на доске. Он напевает себе под нос какую-то песенку, дёргая ногами на месте. Видимо у кого-то сегодня хорошее настроение. Завидев это, не упуская возможности, Джон подходить со спины. Он обхватывает руками талию Линча, плюхаясь подбородком ему на плечо. Не успел Егор и глазом моргнуть, как очкастый уже взял его футболку, потирая межпальцев хлопчатую ткань. Блогер удивлённо выдыхает, останавливаясь. Нож он оставил рядом с доской, сам в пол-оборота смотря на писателя.       Они молча смотрели друг к другу в глаза.       Джон только хотел открыть рот, как вдруг Линч выдергивает свою футболку из рук очкастого, хватая его за запястье правой руки и тащит в комнату. Ничего не понимающий писатель слегка дёргается, пытаясь выбраться из захвата, но в конце концов сдаётся.       В комнате светло. На не очень хорошо заправленную кровать приземляются два парня, садясь у края матраса. Егор сначало молчит, но после пары глубоких вдохов, начинает:       — Джон, нам нужно поговорить, - журналист замялся, собираясь духом - об этом..       Как то бегая взглядом и крутя пальцами, блогер неуклюже пытался намекнуть приятелю на суть его слов. Очкастый покосился на парня и фыркая носом, ответил:       — Хорошо. Что ты имеешь ввиду "Поговорить об этом"? - передразнивая Линча и повтаряя его дрыганья, процедил шатен.       Егор на такое лишь цокнул, закатывая глаза и толкая парня в плечо. Он поматал головой, формулируя предложение.       — Ну, о позиции хотя бы.. - начал тот, - Мы конечно можем быть универсалами, но в первый раз кому-то придется побыть "подопытным" - Линча самого передёрнуло от своей фразы - Я, знаешь ли, тоже уступать не собираюсь. Тем более мы толком ничего не знаем! Ни о процессе, ни о.. - не успел он договорить, как очкастый приставил к его рту ладонь, затыкая парня.       — Да понял я, понял.. - он вздохнул - Вообще я думал, что я буду занимать активную роль. Но если тебе так спокойней, давай на каменцы? Вроде честно.       Линч опешил. Он одернул руку писателя прижимая ладонью к постеле. Егор явно начал злиться.       — Ты, мать твою, серьезно? Джон, это тебе не шутки! - воскликнул парень.       — Да понимаю я! - крикнул в ответ Джон, выхватывая собственную руку из захвата - Мы по другому не решим, сам же понимаешь!       Журналист притих. Джон был прав, по другому они просто перессорятся, ничего более. Тут, хотя бы, равные шансы. Он вздохнул.       — Ладно, давай на каменцы.. - прошептал брюнет, опуская голову и выставляя кулак вперед.       Очкастый расплылся в улыбке. Он слишком хорошо знал друга. Знал, что вероятность того, что тот выберет бумагу, практически 100%. Из за этого он не сильно нервничал перед игрой. Уже предвкушая ее исход.       Камень, ножницы, бумага..       Раз..       Два..       Три..       Тишина..       Писатель уставился на руку блогера. Очки от положения лица слегка слезли вниз. Егор сам хлопал глазками, осматривая две фигуры.       Журналист толкнул кулак к двум расставленным пальцам писателя, ударяясь о кончики.       — Камень бьёт ножницы.. - прошептал Егор, медленно начиная улыбаться.       Джон застыл с лёгким изумлением. На что он надеялся? Он никогда не был удачливым и везучим, у него вряд-ли были какие-то шансы на победу. Хотелось предложить переиграть, или устроить мини-истерику, но слова застряли в горле. В мыслях все поменялось местами, в прямом смысле. Он сглотнул вязкую слюну, опуская руку на свою коленку. Он настоящий лошара.       Заметив грусть друга, Егор сам напрягся. Он глянул на его лицо, кладя руку на плечо.       — Джон, если тебе нужно время подготовиться, то пожалуйста. Я не стану настаивать.. - прошептал Линч, проводя ладонью вдоль предплечья очкарика.       Джон вздохнул.       — Да ладно уж.. - парень смущённо отвёл взгляд - У тебя хоть что то есть?       Журналист после его слов под успокоился, хлопая ладонью по тумбе, стоящей около кровати и кивая.       — Хорошо, я первый в душ - заявил писатель, вставая с постели.       Линч явно удивился такому исходу событий. Шатен так спокойно отреагировал, стало даже немного страшно. Как все это происходит? Что делать? Что будет чувствовать он? А Джон?

***

      Джон поудобнее устроился на кровати, немного ерзая и все ещё прикрываясь одеялом. Между поджатых друг к другу ног, на коленях стоял Линч, тоже с лишь повязанным на бёдрах полотенцем. Они были все красные и смущенные. Было страшно и стыдно, такое комбо блокировало какие либо действия, делая их выполнение невозможным.       Егор не знал с чего начать. Он вообще завис, осознавая что так и не посмотрел ничего дельного, как планировал, кроме каких-то беглых фактов. А, ну и фанфиков фанатов. Ему было неловко от мысли, что маленькие подростки-извращенцы знаю о мужском сексе больше, чем он! Состоя при этом в отношениях с мужчиной!       Он тяжело вздохнул, осторожно кладя руку на живот приятель, чутка поглаживая. Джона легонько передернуло, от резкого воздействия с кожей. Он постарался расслабиться, но его мозг ещё до конца не смирился со своей участью, хотя чем больше он думал, тем больше понимал, что единственный человек, которому он бы мог отдаться - это Линч. Настолько он ему доверял. Не то что бы эти мысли как то помогали, но уже было не так страшно. Тем более, зная Линча, он ещё два часа будет возиться и мешкать, боясь как-то обидеть или навредить писателю. Неужели очкастый так его запугал своим тяжёлым характером? Надеюсь Егор будет его уважать из за этого.       Вторая ладонь журналиста устроилась на плече писателя, все так же поглаживая и идя пальцами немного выше. Сглотнув вязкую слюну, он приблизился к шее парня, впервые оставляя там лёгкий поцелуй. Они даже такого не делали.. Джон слегка вздрогнул от неожиданности и закинув голову назад, упёрся мукушкой в подушку, давая Егору больше пространства для "самовыражения". Линчу это определённо понравилось, он в последствии оставил уже и второй и третьий поцелуй, но все ещё боялся переходить на что то большее. А если он укусит слишком сильно, или засос поставит не в том месте, что его невозможно будет скрыть? Эх, Егор все такой же тревожный.       Джон уже посмелее. Он, когда устал ждать чего то другого, схватил Линча за нижнюю челюсть, немного сдавливая щеки и заставляя его губы выдвинуться вперёд. Приблизившись поцеловал, впервые чувствуя открытый рот при поцелуе. Он дотронулся языком до его зубов, проводя вдоль нескольких передних. Журналист удивлённо распахнул глаза, но не отодвинулся, давая писателю право покомандовать. Дальше все перешло на язык и оба прищурили глаза. Как целоваться в засос? Знал наверное только Джон, благодаря, своему опыту с девушками, но кто сказал, что он делал это правильно? Было неловко, конечно, но сейчас менее важно, чем процесс.       Отстранившись, они оставили рты приоткрытыми, дыша как собаки, высунув языки. Мостик из слюны нагло оборвался прямо на их глазах, заставляя обоих покраснеть.       Ладонь блогера прошлась по правому боку писателя, поддевая белое полотенце и стаскивая его с очкастого. Парень засмущался и начал ойкать, да возмущаться, но это не остановило брюнета. Тот лишь по доброму улыбнулся, заставляя шатена заткнуться от этого милого личика. Гад. Подлец. Манипулятор.       Егор аккуратно положил полотенце рядом с ними, взволнованно переводя взгляд на оголенный низ партнёра. Бедра приятеля прикрыли все непотребства, и слава богу, Линч к такому ещё не готов. Он провел ладонью по коленкам Джона, прижимая обе к груди. Очкастый заерзал и попытался отодвинуться от "извращенца". Он явно не ожидал такого резкого поворота событий.       — Джон, успокойся, ты сам согласился, — отрезал Егор, усиливая хватку.       Вообще он прав, но как же Джону было страшно, словами не описать. Он сглотнул слюну, наблюдая за тем, как Линч достаёт из тумбочки презервативы и тюбик вазелина, а затем кладёт это у ног писателя. От нагнетающего страха шатена начало немного трясти, из за чего блогер обеспокоенный такой бурной реакцией, чмокнул его в лоб. Нервная ситуация ничего не скажешь.       Отпустив чужие колени, Егор взял в руки один из контрацептивов, натягивая его на указательный палец. Пока что на один. Дальше пошёл вазелин. Из упаковки он выдвил небольшую каплю, большим пальцем размазывая её по презервативу и вытирая его от остатков об бедро Джона, заставляя того недовольно эйкнуть.       Пристроив палец к сжатому входу и успокаивающе поглаживая партнёра по левому боку, Егор медленно толкнулся вперёд. Внутри было горячо и тесно. Парень сглотнул подступающую слюну, начиная чувствовать небольшое напряжение. Снизу никакого звука не было. Лишь немного поджатые губы шатена. Он чувствовал небольшой дискомфорт, но не такую уж и адскую боль, как многие предупреждали. Терпимо. Линч двигался вперёд очень осторожно, стараясь делать все "правильно". На его плечах сейчас была большая ответственность, нужно сделать идеально.       Несколько движений туда-сюда и брюнет оттягивает край презерватива, протискивая внутрь второй палец. Тут уже послышалось недовольное мычание. Очкарик тяжело вздохнул, сжимая простынь под собой. Дабы та не пошла по волокнам, Егор немного отодвинулся, снимая натяжение ткани. Дав приятелю несколько минут привыкнуть, блогер вновь толкнулся вперёд. Джон повернул голову в сторону, краснея пуще прежнего. Всё шло вроде и гладко, но неприятно. Смешанные чувства.       Было тяжело осознавать, что это происходит на самом деле. Так стыдно. Они же были друзьями все это время, как до такого дошло? Если меньше думать, будешь крепче спать.       Два пальца уже достаточно свободно шли внутрь, но естественно это и рядом не стоит с настоящим размером гениталия. Только хотел Линч вставить третьий, как вдруг наткнулся на что то более твёрдое. Когда он надавил, желая понять, что это, с уст писателя тут же слетел мат. Он выгнулся дугой, ртом хватая воздух. Журналист поднял голову на приятеля, хлопая чёрными ресничками. От настолько непривычно вида партнёра, который уже был не в состоянии даже брови хмурить, Егор почувствовать сильное напряжение внизу. Половым органом он заметил немного шершавую поверхность полотенца, висящего на его бёдрах и определённый жар. Кажется у кого-то стояк, в принципе как и у его друга. Линч покраснел до невозможности, закусывая губу и все же добавляя третьий палец.       "Игры" продолжались долго. Разве может брюнет доставить своему любимому очкастому чуду боль? Нет. Ему и самому будет больно от такого. Из за чего, только когда четыре пальца, свободно двигались внутри, заставляя шатена елозить по кровати, он решился действовать.       Полотенце легло рядом с полотенцем Джона. Он точно так же надел контрацептив, выводя уже небольшую змейку содержимым тюбика. Точно так же, хорошо размазав, он взял писателя за колени, развигая ноги пошире и приставляя головку к растянутой промежности. Вдох-выдох.       — Джон.. Готов? — смущенно прошептал журналист.       Очкарик лишь кивнул, стараясь скрыть лицо в подушке. Внутри зудело и хотелось уже все это прекратить. Член иногда подрагивал, прося внимания. Линч поджал губы и прищурившись, толкнулся внутрь. Джон дрожаще выдохнул, но видимо Егор до этого отлично постарался, так как ничего, кроме непривычного "вторжения" он не ощутил. Медленно, по сантиметру двигаясь вперёд, журналист сам дрожал и краснел. Было приятно и стыдно.       Джон почувствовал, что журналист упирается бедрами ему между ног и перевёл затуманенный взгляд вниз. Линч вошёл полностью. Оба тяжело дышали. Они сидели в полной тишине, слушая лишь собственное сердцебиение. Вдруг очкарик почувствовал лёгкое движение. Он закусил губу и закрыл глаза. Казалось земля ушла из под ног. Все отдавалось в голове лёгким ритмом и необъяснимым чувством. Все же писатель уже не так расстроен, что согласился на это.       Брюнет двигался легко, принося приятное чувство внизу. Чувствительное тело очкастого отдавалось вздохами и стонами, заставляя Егора искривиться в улыбке.       Линч чувствовал сильное напряжение. Он себе не дрочил никогда, а тут такое. Но он был уверен, что ничто не сравнится с этим чувством. Дело даже не в удовлетворении потребностей, дело в человеке, которому так же хорошо, как и ему. Он двигался медленно и размеренно, постоянно наблюдая за реакцией друга. В какой-то момент приподняв ногу приятеля, поняв, что так будет удобнее, он услышал резкий, протяжении стон. Настолько громких частот он от писателя не слышал наверное никогда. Он упёрся во что то такое же твёрдое, как было вначале. Внутри шатена все резко сжалось, будто не давая Егору уйти. От такого он распахнул зенки и излился в презерватив.       Джон кончил пару мгновений до этого, тяжело дыша и пытаясь перевести дыхание. Блогер осторожно вышел, снимая контрацептив и завязывая, точно попал в урну под столом. Меткий однако.       Линч, когда чуток восстановил дыхание, приблизился к груди шатена и оставляя там что-то на подобии засоса. Получатель метки промычал, открывая глаза.       — Джон, пошли в душ.       — Ну, Ли-инч — отчаянно протянул писатель, не желая вставать с кровати.       — Пошли говорю, свинота! — грозно ответил Егор, такая его в икру.       Джон закатил глаза, перекатываясь на бок и принимая сидячее положение.       — Тогда я первый.. — недовольно пробубнил парень.       — Ладно, ладно — поднимая руки вверх, ответил журналист.

***

      Наконец, Егор вышел из ванной, слыша как писатель ходит по его комнате. Зайдя внутрь, он явно приятно удивился новому постельному, которое так яростно поправлял Джон. Все подушки и одеяло были сложенном на его кресле, а грязные простыни валялись на полу, готовясь оказаться в стирке.       — Ого, даже так? — с усмешкой стросил брюнет, проходя в комнату.       Джон поднял на него голову, хмыкая.       — Я же знаю, что ты будешь ворчать, — кидая все со стула обратно, ответил очкарик.       Улыбнувшись, Линч медленно подошёл к приятелю, легонько обнимая. Шатен ответил тем же, смущенно отводя взгляд.       — Ладно, все, давай спать.. — прошептал Джон.       — А ты со мной будешь спать? — недоумевающе изогнув бровь, спросил журналист.       — Ну естественно! Ты думаешь зачем я тут возился? — воскликнул писатель, заставляя второго залиться хохотом, плюхаясь на чистую постель.       — Джон, я тебя обожаю! — ещё не отойдя от хихиканья, воскликнул Егор.       Джон покраснел и нахмурил брови. Было приятно.