Ненавидит

Люциус терпеть не может Ивлиса. Это как-то само собой сложилось. Когда отец их представил друг другу, стоило ему отвернуться, как любая вежливая заинтересованность пропала с их лиц сменившись брезгливостью. С этого и повелось. Как смеётся Зефирка: "Детям Агния невозможно поладить друг с другом ни при каких обстоятельствах". Это правда. Как Люциус ненавидит Ивлиса, так и Ивлис ненавидит Люциуса. У них это взаимное. Они привыкли издеваться друг над другом, как только можно: пытки, проклятья, отравление — всё, что способно привести к смерти, всё шло в ход. Убить полубога — задачка не из простых, но "убить" — возможно. Пока цел дух, можно издеваться над оболочкой до тех пор, пока не превратишь в подобие мясной кашицы. С этим оба сына Агния справлялись на отлично. Ивлис как-то отравил Люциуса с помощью настойки на желтке водной виверны. У него тогда все органы сплавились, и он корчился прямо в трапезном зале, свалившись со стула и утянув за собой скатерть с тарелками. Ивлис смеялся, наблюдая, пока весь пол не оказался в смеси чёрной крови и ошметках органов и еды. Люциус ему в следущий раз наслал порчу. Не на понос, хотя стоило бы, а на линчи. Было одно удовольствие слушать, как этот самодовольный ублюдок орёт в своей комнате, проклиная его, на чём свет стоит. На следущий день Ивлис вышел из комнаты с перекошенным от ярости лицом и впечатал Люциуса в стену. Тот, безумно хохоча, наблюдал, как слуги тазами вычищают комнату от крови и остатков тела. Ивлис рубил его саблей, которая прижигала плоть и оставляла вечные шрамы. Люциус протыкал его тысячей игл, превращая в решето. Они умерщвляли друг друга столько раз, что если бы их мёртвые тела оставались каждый раз, то ими бы можно было заполнить полностью банкетный зал во дворце, и положить парочку у порога. Люциус ненавидит Ивлиса. Ненавидит его высокомерно вздёрнутый подбородок и до мелочей выверенный наряд. Ненавидит его белый длинный высоко заплетённый хвост, плетущийся позади красными всполохами, и длинные рога. Ненавидит этот его снисходительный взгляд и эти похлопывания по голове. И это его "братишка", фе. Ивлис ненавидит его тоже. У них в этом плане всё взаимно. Вот только почему-то он не чувствует привычного удивлетворения, когда смотрит на истерзанное тело брата, проткнутое десятком мечей, сабель и копий. Не чувствует кипящего триумфа, когда слуги снимают его распятие со стены дворца. Не радуется даже отчаянному взгляду отцу, который приходит, чтобы попытаться восстановить разбитый дух сына. В груди, где должны быть гнев и ярость, всё падает, когда тот качает головой и приказывает предать тело огню. На следущий день проходит церемония, и власть над Адом переходит Люциусу. Люциус же ненавидит Ивлиса. И это было взаимно. Только отчего-то всё равно ждёт горячую ладонь между рогов, снисходительной усмешки и "братишка", поджидающего его за каждым углом. Ждёт мелькнувшего хвоста волос с огненными всполохами на концах, теряющимися в тёмных коридорах. Ждёт и себя отдёргивает. Люциус же ненавидит Ивлиса, да?