Не тот избранный

Время – неуловимый танцор, скользящий по паркету бытия. Вчерашний день кажется далеким воспоминанием, словно его занесло песками вечности. Секунды, словно песчинки, утекают сквозь пальцы, не оставляя следа. Годы проносятся вихрем, унося с собой юность и свежесть. Мгновения счастья кажутся мимолётными звёздами, вспыхивающими на темном полотне ночи. Календарь – лишь бездушный свидетель нашего стремительного движения к неизбежному концу. Мы пытаемся ухватить ускользающее время, замедлить его бег, но тщетно. Оно неумолимо, как река, стремящаяся к морю. Единственное, что нам остаётся – ценить каждый миг, наполнять его смыслом и любовью, чтобы потом, оглянувшись назад, не сожалеть об упущенных возможностях. Дни шли, а день рождения приближался, и чувство ребёнка, восторженного предстоящим новым годом взросления, а не угасанием, удивило Хашираму. В конце концов, дни рождения в юности он не праздновал, как бы велико ни было это желание. Смотря на других детей, с радостью отмечающих с родными праздник, соклановцы, да и отец, покрутили бы у виска, смотря на него, как на глупенького. "День твоего рождения – просто день, и когда день наступает в году, это лишь означает, что тебе осталось ещё на один год меньше. Ну и конечно, что ты выжил – этому и вправду можно радоваться". Да вот только на это Сенджу старший кривил лицо, как бы это ни считалось нормой. Он-то знал, что это не так! И весь настрой улетучивался с поздравлениями от других, что вот, молодец, до сих пор отживаешь на бренной земле! Осень… Мальчик, словно осенний лист, сорвавшийся с ветки надежды, тяжко вздохнул, утопив взгляд в меланхоличном пейзаже за окном. Золотая, но уже тронутая грустью пора лишь начиналась, а Хокаге в душе уже тонул в пучине уныния. Виной всему – мокутон, вечный спутник, будто тень из прошлой жизни. Но с этой силой не пропадала связь с самой природой. Предстоящая зима заставляла растения готовиться к долгому сну, и именно осенью Хаширама ощущал на себе бремя увядания, хотя и весна приносила схожую тяжесть. "Какое ликование грядущих новых приключений, когда душа объята таким мраком?" – вопрошал он безмолвно. Никакого. Хаширама, словно пленник печали, вздыхал, глядя сквозь стекло на унылую улицу. Семья Дурслей, словно каменные изваяния, хранила молчание. Петуния, смутно догадываясь о магической природе его состояния (её сестра подобным не разу не страдала), затруднялась понять состояние племянника, и как-либо поднять настроение тоже было гиблое дело. Они просто оставляли его наедине с меланхолией, на целую пору года, словно в добровольном заточении. 31 июля, в свой день рождения, засыпая, Хаширама не думал, что кто-нибудь вломится в их дом. В его прошлом мире такое было возможно, но тут являлось редкостью. Сенджу со всей имеющейся скоростью пулей вылетел из своего чулана. Если бы не стойкость шиноби, и того, что он и не такое повидал, он уверен, что удивился бы. Смотря на человека высотой под три метра и довольно неряшливого вида, первое, что хотелось бы сделать, – это метнуть кунай, но порыв он всё же смог подавить. Здоровяк заговорил: – О, Гарри, здравствуй! Ну, того, сова принесла письмо, и вот я пришёл. В этот момент, если бы не подавленное настроение по вине осени, он выразительно посмотрел бы на мужчину. Но выражать свои недовольства Хаширама не стал: первая причина – нахлынувшая меланхолия заставляла на многое плевать, а второе – понять, что имел в виду неряха. Скорее всего, это провожающий, посланный школой волшебства, только удручало, что в виде гида ему предоставили человека, явно не имеющего педагогического образования. Памятный торт заставил на мгновение Хокаге засиять. Всё же это было приятно. Хагрид, как после выяснилось, оказался добродушным, даже чем-то походившим на ребёнка в теле взрослого. Снисхождение к нему Хаширама не мог не почувствовать, потому обижать мужчину при всём своём состоянии не хотел и пытался быть как можно более мягким и приветливым. Магический мир… Он ожидал иного, наверное, детские глупые мечты до сих пор теплились внутри него, но реальность, как и оказалось, была иной. От слов Хагрида он понял первое: в мире волшебников процветала дискриминация в отношении к простым людям – они их называли маглами. В потускневшем сознании появилась искра чего-то недовольного, готовая в любой момент разразиться непотухаемым полыхающим огнём. Что ненавидел Хокаге, так это пренебрежение или тем, что кто-то, родившись той или иной крови, по определению ниже их. Волшебники оказались высокомерны, многие походили на не очень опрятных людей, на постоянной основе прикладывающихся к бутылке при любом удобном случае. Да и ладно бы, но их одеяние… Настроение Сенджу ещё более ухудшилось от серости: увидеть здесь на ком-то из проходящих магов или волшебниц что-то более яркое, чем серый или коричневый, не возможно, полная безвкусица! Это ещё говорят ему, что у него плохой вкус… Не говоря о дырявом котле, как его назвал Хагрид. Не то чтобы там всё так ужасно – он видел места и более не вызывающие никакого доверия. – Гарри, нам нужно сходить в банк, чтобы взять денег для покупок, – мальчик, внутри которого сидела душа взрослого мужчины, удивился от слов лесничего. – У меня в банке есть счёт? – заинтриговался Гарри, с любопытством поглядывая на Хагрида. – Конечно! Твои родители имели собственный счёт. Вот как. Из рассказов самого мужчины, он прославлен на всю Великобританию магического мира под названием "мальчик, который выжил" – ей богу, у него тогда чуть глаз не начал дёргаться. Он ещё тогда думал, что на войне, когда ты прославляешся, прозвища странные дают, например, Тобираму его прозвали "белым демоном". Сам брат от этого усмехался, говоря о том, что у учих напрочь отсутствует фантазия. Хаширама вот никак не мог поверить, что младенец мог победить могущественного волшебника, державшего всю магическую Великобританию в страхе. А тут совсем недавно родившийся, и ещё даже не познавший более-менее мир ребёнок, из какого-то слишком мутного пророчества убивает этого самого тёмного волшебника. Про белую и тёмную магию Хокаге, услышав, чуть в голос не рассмеялся. Вот как младенец смог отразить такое сильное ниндзюцу? Да и ладно бы, да вот только герой и сам ни слухом ни духом, что он герой целого магического мира, и жил в обычном мире, среди тех самых маглов, которых они так яростно презирали, подсунув дитёнка родственникам, людям без магии, и ведь без какой-либо денежной помощи, они ему не выделяли, а они могли ведь, у ребёнка есть наследство. Хаширама понял одно, что должен разобраться с финансами своего наследства. Банк под названием Гринготтс удивил Хокаге не на шутку. Работниками банка все являлись странными существами маленького роста, недовольные ушастые существа – гоблины, как объяснился его проводник. Они чем-то походили все на брата, он такой же всё время сварливый, недовольный и нудный.