Проклятый тауматург

Ощущение было таким, словно в мой мозг через ухо вбили раскаленный серебряный гвоздь, а затем пустили по нему ток. Я задыхался, вцепившись скрюченными пальцами в мокрую землю. Мир перед глазами распадался на пиксели, мерцая неестественными фиолетовыми всполохами. В ушах стоял оглушительный гул, сквозь который пробивался монотонный, вибрирующий голос Таумономикона, читающего заклинание на языке, который не был предназначен для человеческого слухового аппарата. Ритуал Привязки Мика не стал церемониться. Как только он осознал весь масштаб катастрофы под названием «Марк — ходячая библиотека по Тейвату», он заявил, что постоянно поддерживать маскировочный купол — это пустая трата его драгоценной энергии. Ему нужен был более надежный метод. Буфер Последняя руна, выжженная прямо на моем теле, вспыхнула ослепительным светом и погасла. Боль резко отступила, оставив после себя лишь ледяную испарину на лбу и странное чувство… пустоты. Того самого давящего, незримого присутствия Селестии, которое фоном висело надо мной с момента пробуждения, больше не было. Вместо него в моей голове теперь ощущалось нечто иное. Тяжелое, металлическое чувство, ощущения как будто я возле древних пергаментов. «Тестирование связи. Прием», — голос Мики прозвучал не снаружи, а прямо внутри моего черепа, отдаваясь легким эхом в висках. Я сглотнул вязкую слюну и подумал: «Слышу тебя. Только не ори так, у меня и без того мигрень, будто меня сковородой огрели». Книга, висевшая надо мной, довольно покачнулась. «Превосходно. Симбиотическая печать "Vinculum" установлена. Теперь моя аура работает как фильтр для твоей. Для местной системы надзора ты теперь выглядишь как простой человек с тяжелой формой контузии и полным отсутствием мыслей. Мы можем общаться телепатически. И, что самое главное, если ты снова решишь выдать какую-нибудь вселенскую тайну в голос, мне не придется тратить ману на купол. Я просто заблокирую твой речевой аппарат на уровне нервных импульсов». «Как гуманно» — мысленно огрызнулся я, с трудом садясь и прислоняясь к стволу ближайшего дерева. Ребра протестующе скрипнули. «Выживание редко бывает гуманным» — парировал артефакт. — «А теперь перейдем к насущным проблемам. Ты провалялся в отключке почти час после ритуала. За это время я проанализировал потоки Вис… или, как это называют местные, артерии земли в этом секторе. Но мне нужны эмпирические данные. Что ты знаешь об этой местности? Где мы?» Я окинул взглядом окружающий пейзаж. Густой хвойный лес, скалистые выступы, в отдалении виднелись руины из белого камня, заросшие плющом. Воздух был прохладным, с легким запахом сосны и чего-то неуловимо свежего. «Лес как лес» — я пожал плечами, поморщившись от боли в плече. — «В Тейвате семь регионов. Учитывая климат, хвойные деревья и архитектуру тех руин… Скорее всего, мы где-то на границе Мондштадта и Ли Юэ. Владения Анемо Архонта и Гео Архонта. В Мондштадте больше ветров, свободы и одуванчиков. В Ли Юэ — горы, пропасти и янтарь. Судя по тому, что я не вижу гигантских желтых скал, мы ближе к Анемо». Кристалл Мики задумчиво замерцал глубоким синим светом. Страницы зашелестели, обрабатывая информацию. «Логично. Потоки энергии здесь легкие, хаотичные, сильно насыщенные аспектом Aer. В то время как глубже под землей ощущается плотная, стабильная структура Terra. Граница регионов. Это дает нам тактическое преимущество — в приграничных зонах обычно меньше патрулей регулярных армий. Что еще?» Я поскреб щеку, вспоминая карту. «Ну, тут есть еще одна деталь. Если мы действительно на границе Мондштадта и Ли Юэ, то где-то поблизости должен быть Драконий Хребет». «Драконий… что?» — голос Мики в голове стал подозрительно ровным. «Драконий Хребет. Огромная такая гора. Там вечная мерзлота, метели, пробирающий до костей холод, руины еще одной уничтоженной Селестией цивилизации и… а, ну да, там еще похоронен гигантский ядовитый дракон Дурин. Но номинально эта гора тоже относится к территории Анемо Архонта» В моей голове повисла абсолютная, звенящая тишина. Кристалл Таумономикона перестал светится. Книга замерла в воздухе, словно кто-то поставил ее на паузу. Я успел заметить, как обложка гримуара слегка расширилась, будто артефакт глубоко, очень глубоко вдохнул несуществующий воздух. А затем книга просто сорвалась с места. Она не ударила меня магией. Она не использовала молнии или огонь. Таумономикон, весящий как хороший шлакоблок из таумиевой стали и зачарованной кожи, на полной скорости влетел мне прямо в центр лба. ХРЯСЬ! Моя голова откинулась назад, с силой ударившись о кору дерева. В глазах взорвались сверхновые, из носа брызнула теплая кровь. Я завалился на бок, скрючившись на земле в позе эмбриона, не в силах даже закричать от шока и вспыхнувшей мигрени. «И ТЫ ГОВОРИШЬ МНЕ ОБ ЭТОМ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?!» — голос Мики в моей голове сорвался на ультразвук, заставляя мой мозг вибрировать в черепной коробке. — «ГОРА С ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТОЙ?! С ТРУПОМ ЯДОВИТОГО ДРАКОНА?! ДА ЭТО ЖЕ ЭПИЦЕНТР ИСКАЖЕНИЯ И МЕРТВОЙ ЭНЕРГИИ MORTUS И VENENUM! МЫ СИДИМ НА ПОРОХОВОЙ БОЧКЕ, А ТЫ ВСПОМИНАЕШЬ ОБ ЭТОМ МЕЖДУ ДЕЛОМ, КАК О ПРОГНОЗЕ ПОГОДЫ?!» — Твою… мать… — прохрипел я вслух, зажимая кровоточащий нос дрожащими пальцами. — Я… я просто забыл! У меня, знаешь ли, дыра в груди, и я немножко умер пару дней назад! «Твой приоритет выдачи информации — это катастрофа!» — бушевал гримуар, яростно кружась надо мной. — «Ты знаешь информацию неизвестного мира, но не способен выстроить их в логическую цепочку! Ты бесполезен как разведчик!» «Я повар, а не Джеймс Бонд!» — огрызнулся я мысленно, сплевывая кровь на траву и с трудом садясь. Голова раскалывалась. — «Хватит меня бить, я и так на ладан дышу!» Мика издал звук, похожий на стравливание пара из перегретого котла, и резко снизился. «Хорошо. Дышим. Мы.. Оба. Вернемся к насущному. Твоему телу нужно питание и тепло, а мне нужна алхимическая лаборатория. Я просмотрел местность. В полумиле отсюда есть стоянка тех примитивных существ в масках — хиличурлов, как ты их назвал. У них в лагере стоит чугунный котел. Мы его украдем» Я стер кровь с подбородка, уставившись на летающую книгу мутным взглядом. «Ты предлагаешь мне, полутрупу, пойти на штурм лагеря монстров ради сковородки? Мика, это самоубийство» «Это тактика» — холодно поправил артефакт. — «И это не сковородка, это потенциальный Тигель. Если мы хотим начать твое обучение Таумотургии и хоть немного восстановить твое тело нормальными отварами, а не подорожником с пожеванной мятой, нам нужен Тигель. Готовить эссенции можно хоть в ночном горшке, если металл достаточно толстый. Но его нужно активировать» Я попытался сосредоточиться на воспоминаниях. «Активировать? В смысле… посыпать пылью? Как она там… Салис Мундýс?» — неуверенно произнес я. Кристалл Мики снова опасно замерцал алым. «Salis Múndus, варвар! Ударение на первый слог в слове Мундус! Салис Мýндус! За что мне это наказание в виде неграмотного бабуина? И да, Соль Мира. Проблема в том, что у нас ее нет. Но я уже синтезировал формулу для этого мира. Нам понадобятся местные кристаллы, содержащие стихийную энергию — и… раздробленные ядра тех странных энергетических бабочек. Это сработает как катализатор» «Допустим» — я со стоном оперся на ствол, заставляя себя встать на ватные ноги. — «Кристаллы и бабочки. Но сначала — котел. И как мы будем его красть? План "тихо подойти и взять" не сработает» «Ты подкрадешься. Я отвлеку их вспышкой аспекта Ignis, сымитировав возгорание кустов. Они побегут тушить, ты хватаешь котел и тащишь его сюда. Твоя униформа достаточно темная, чтобы слиться с подлеском» План был отвратителен в своей простоте. Он не учитывал ни моего физического состояния, ни того, что чугунный котел весит как треть меня. Но выбор был невелик. Желудок требовал еды, а перспектива сдохнуть от инфекции в пробитом легком пугала больше, чем дубинки хиличурлов. Мы выдвинулись. Каждый шаг давался с боем. Лес, который в игре казался милым и сказочным, в реальности был полон коряг, колючих кустов и скользкого мха. Униформа Фатуи, хоть и защищала от веток, была невероятно тяжелой и душной. К тому времени, как мы подобрались к лагерю, я был мокрым от пота, а в груди хрипело так, словно там поселилась стая больных чахоткой ворон. Лагерь располагался в небольшой низине. Три хиличурла-бойца, лениво переговариваясь на своем гортанном языке, сидели у костра. В центре, над тлеющими углями, висел он — черный чугунный котел, в котором булькало нечто, подозрительно напоминающее вареное мясо с закатниками. Запах стоял тошнотворно-сладкий. «Готовься» — скомандовал Мика в моей голове. Я затаил дыхание, припав к земле за густым кустом ягод. Сердце колотилось в горле. Но прежде чем Мика успел создать искру, из-за деревьев с противоположной стороны лагеря вывалилась фигура. Это был пацан. На вид лет шестнадцати. Растрепанные пепельные волосы, зеленые очки на лбу, шорты не по погоде и куча пластырей на всех видимых участках кожи. В руке он сжимал простой стальной меч, а на бедре ярко полыхал Пиро Глаз Бога. Он споткнулся о выступающий корень, нелепо взмахнул руками и с громким криком «А-а-а-а!» рухнул прямо в центр хиличурльского лагеря, попутно сбив деревянную стойку с каким-то их оружием. Хиличурлы взревели от неожиданности и ярости. Я, сидя в кустах, застыл с открытым ртом. — О, Беннет, — вырвалось у меня вслух. В тот же миг в моей голове раздался звук, который невозможно было описать иначе, как звук сминаемой в лепешку толстой стопки бумаги. «КТО?! ТАКОЙ?! БЕННЕТ?!» — завопил Мика так, что у меня перед глазами поплыли черные круги. — «ПОЧЕМУ ТЫ ЗНАЕШЬ КАЖДОГО ВСТРЕЧНОГО БРОДЯГУ?! ПОЧЕМУ ТЫ СНОВА ВЫДАЕШЬ ИНФОРМАЦИЮ ПОСТФАКТУМ?! МАРК, Я КЛЯНУСЬ ПУСТОТОЙ, Я СВАРЮ ТЕБЯ В ЭТОМ КОТЛЕ ПЕРВЫМ!» «Прячься!» — рявкнул я в ответ, игнорируя его истерику. — «У него Глаз Бога, он может заметить артефакт!» Мика, издав еще один нечленораздельный ментальный вопль ярости, резко спикировал вниз и юркнул под полы моей тяжелой шинели, прижавшись к здоровому боку. Тем временем в лагере начался хаос. Беннет, вскочив на ноги, отчаянно замахал мечом. Его движения были резкими, полными энтузиазма, но катастрофически неуклюжими. Он попытался применить огненный навык — его меч вспыхнул пламенем, он сделал мощный замах… и его отбросило собственной отдачей прямо в деревянную вышку. Вышка затрещала и рухнула, едва не придавив одного из хиличурлов. «Это наш шанс. Пока он принимает огонь на себя — действуй» — мрачно буркнул Мика из-под пальто. Я стиснул зубы и, пригнувшись к самой земле, пополз к краю лагеря. Пока хиличурлы, размахивая дубинками, гоняли Беннета по кругу (а Беннет, кажется, больше калечил себя сам, чем страдал от их ударов), я подобрался к костру. Жар опалил лицо. Котел был огромным. И горячим. Я натянул плотную перчатку Фатуи повыше, уперся здоровой левой рукой в толстый край чугуна и попытался столкнуть его с опор. Котел даже не шелохнулся. «Твою мать, он весит килограмм пятьдесят!» — мысленно простонал я. «Толкай, неженка! Используй рычаг! Ты инженер или повар?!» — подбадривал наставник из-под полы. Я закусил губу до крови, сменил позу, уперся ногами в землю и навалился на котел всем весом, включая поврежденную правую сторону. Боль в груди вспыхнула с такой силой, что я едва не потерял сознание. Хрясь. Котел соскользнул с опор и с глухим металлическим лязгом повалился на бок. Густое варево вылилось на угли, подняв облако зловонного шипящего пара. Пар сработал как отличная дымовая завеса. Я вцепился в обод котла обеими руками и дернул на себя. И в этот момент я почувствовал это. Резкий, хлесткий щелчок под кожей на правом предплечье. Словно лопнула натянутая струна. И тут же — разливающееся, пульсирующее тепло, мгновенно пропитавшее рукав униформы изнутри. Судорога свела пальцы. Кровь. Много крови. Мое истощенное, израненное тело не выдержало напряжения, и один из крупных сосудов просто не выдержал. — А-а-гх… — я подавился стоном, падая на колени. Рука мгновенно онемела, превратившись в бесполезную плеть. «ТВАРЬ! САМОУБИЙЦА! ДЕГЕНЕРАТ!...» — Мика взорвался тирадой отборных ругательств. Я почувствовал, как книга под пальто начала нагреваться. Сквозь мутную пелену перед глазами я увидел, как сквозь ткань шинели пробивается яркий фиолетовый свет. «Заткнись и ползи! Я блокирую кровоток!» — рявкнул гримуар. Прямо в мою руку, сквозь ткань и плоть, вонзились невидимые иглы энергии Sano. Они обжигали холодом, стягивая порванные ткани сосуда, насильно останавливая внутреннее кровоизлияние. Это было больно до одури, словно в рану заливали жидкий азот. Но я послушался. Опираясь только на левую руку и ноги, я толкнул котел. Он покатился по земле, сминая траву. Еще толчок. Еще. Я полз на боку, как подбитый краб, толкая перед собой проклятую чугунину подальше от лагеря, в спасительную темноту кустов. Сзади раздался грохот и сдавленный крик. Я обернулся. Беннет лежал на земле, зажатый в угол между скалой и остатками вышки. Один из хиличурлов заносил над ним здоровенную пылающую дубину. Пацан выставил вперед меч, пытаясь защититься, но было видно, что силы его покидают. Его Глаз Бога тускло мерцал. — Эй! Кто-нибудь! Помогите! — отчаянно крикнул Беннет, жмурясь. Я замер на секунду. Рука пульсировала адской болью, во рту был вкус железа. Я смотрел на пацана. А затем отвернулся и толкнул котел дальше в кусты. «Ты вот так просто уйдешь?» — в голосе Мики прозвучало не осуждение, а скорее холодное любопытство. «Да» — мысленно ответил я, тяжело дыша. — «Чем ему поможет калека с одной рабочей рукой и неработающим Глазом Бога? Я умру там за три секунды. Кроме того…» Я не успел договорить, как небо над лагерем внезапно разорвал ослепительный всполох фиолетовой молнии. Раздался оглушительный треск, пахнуло озоном такой плотности, что у меня заслезились глаза. Пылающая дубина хиличурла разлетелась в щепки от удара электрического разряда, отбросив монстра на несколько метров. А затем над поляной разнесся голос. Громкий, надменный и театральный до зубовного скрежета. — Трепещите, ничтожные создания, погрязшие во тьме! Ибо я, Фишль фон Луфтшлосс Нарфидорт, Принцесса Осуждения, спустилась в этот бренный мир, дабы очистить его от скверны своим всевидящим Оком Тьмы! Оз, рази их! — Слушаюсь, майн Фройляйн, — раздался в ответ глубокий, басовитый птичий голос. Огромный ворон, сотканный из чистой Электро энергии, спикировал с небес, разбрасывая вокруг себя молнии, которые начали методично поджаривать оставшихся хиличурлов. Я, пользуясь этой феерией, откатил котел за густой ствол дуба, окончательно скрывшись из виду, и тяжело привалился спиной к холодному металлу. «…Кроме того, вот почему» — закончил я свою мысль. — «Они почти всегда шляются где-то рядом. Беннет и Фишль». Мика выскользнул из-под моей шинели. Его кристалл был тусклым от потраченной на мое исцеление энергии, но вращался с бешеной скоростью. «Что… что это было?» — голос гримуара звучал так, словно его процессоры дали сбой. — «Принцесса Осуждения? Око Тьмы? Я не чувствую в ней ни капли чего-то такого! И этот ворон… фамильяр, созданный из элементальной энергии, но разумный? Почему она так странно разговаривает?!» Я издал тихий, истеричный смешок, вытирая пот со лба здоровой рукой. «Это Фишль. И у нее синдром восьмиклассника на двести процентов, Мика. Терминальная стадия» Таумономикон завис надо мной, наклонившись в бок. «Синдром… кого? Это какая-то местная магическая болезнь? Искажение разума от контакта с Бездной?» «Нет» — я снова тихо засмеялся, откидывая голову на котел. — «Это болезнь из моего мира. Знаешь, когда подростки придумывают себе суперспособности, темное прошлое, называют себя падшими ангелами или принцессами тьмы, чтобы казаться круче, потому что реальная жизнь слишком скучная. Вот только ей в какой-то момент Селестия реально подкинула Электро Глаз Бога и говорящую птицу. И теперь ее шизофрения обрела физическую форму. Местные в Ордо Фавониус просто смирились и делают вид, что так и надо» Мика молчал. Долго. Он переваривал информацию о том, что боги этого мира выдают оружие массового поражения подросткам с расстройством фантазии. «Этот мир обречен» — наконец констатировал артефакт с ледяным спокойствием. — «Его нужно сжечь до основания и перестроить. Это просто оскорбление здравого смысла» «Согласен. Но сначала мы поедим» — я кивнул на украденный котел. Крики хиличурлов затихли. Вдалеке слышались лишь извиняющийся голос Беннета и новые высокопарные тирады Фишль о том, как нити судьбы сплели их пути. Мы были в безопасности. Мика опустился на уровень моих глаз. Его кристалл горел ровным, ультимативным светом. «Значит так, кулинар» — голос наставника не терпел возражений. — «Как только ты набьешь свой желудок биомассой, ты сядешь. И ты расскажешь мне все. Краткую, четкую биографию КАЖДОГО значимого индивида, проживающего на территории этого вашего Анемо Архонта. Имена, способности, диагнозы, уровень угрозы. Никаких больше "О, это же Беннет!" в момент появления оного. Ты понял меня?» Я тяжело вздохнул, глядя на свою перебинтованную магией, посиневшую руку. «Понял. Согласен. Это было нелогично с моей стороны. Я все расскажу» Я попытался встать, чтобы начать собирать ветки для костра под нашим новым котлом-тигелем. Замер на полусогнутых. Посмотрел на Мику. «Слушай, наставник…» — начал я задумчиво. «Что еще?» — раздраженно отозвалась книга. «А я вообще рассказывал тебе про Главных Героев? Ну, двоих близнецев из другого мира, Итэра и Люмин, из-за которых, собственно, вся эта история с Селестией, Фатуи и Архонтами и начала двигаться с мертвой точки? И о том, что один из них возможно сейчас путешествует с летающей консервой по Тейвату, а второй возглавляет Орден Бездны и хочет этот Тейват уничтожить?» Мика застыл... Если бы у Таумономикона была челюсть, она бы сейчас пробила землю и ушла к ядру планеты. Страницы гримуара начали медленно, хаотично перелистываться взад-вперед, издавая сухой, шелестящий звук, похожий на нервный тик. Кристалл начал мигать всеми цветами спектра, выдавая критическую ошибку в системе логики артефакта. «Из… другого… мира…» — эхом отдалось в моей голове. — «Близнецы… Возглавляет Бездну… И ТЫ ГОВОРИШЬ МНЕ ОБ ЭТОМ… ТОЛЬКО СЕЙЧАС?!» Я виновато пожал плечами, чувствуя, как где-то в лесу снова начинает сгущаться воздух, реагируя на бешеный всплеск ауры обезумевшего от ярости магического фолианта. «Я же говорю, у меня дыра в груди. Которую надо нормально залечить. Память подводит. Так что, костер разводить будем?»