навязчиво

      он изучает жизнь с лицом, лишенным жизни. сталкиваться со смертью – привычное дело. жуань вздыхает, снимает окровавленные перчатки. привычно-раздражающие махинации с чужим телом уже не вызывают никакого удовлетворения. блэйд это регресс, это эволюция в обратную сторону. можно сколько угодно резать его тело, кроить вдоль и поперек, трогать внутренние органы в перчатках или без – итог один. бешеная регенерация спасет, может даже не оставит уродливых шрамов. впрочем, не всегда уродливых. у мэй извращенные понятия обо всех общепризнанных идеалах, в этом и заключается его гениальность? он гладит влажные от пота волосы на его затылке, легонько хлопает по лицу, будто случайно скользит пальцем в сквозную дырку на щеке. он ведет по острым зубам, сухому языку и с детским восторгом смотрит на уставшее лицо. блэйд свято верит, что этот мужчина подарит ему долгожданную смерть, но жуань еще далек от становления эоном. он все еще похож на маленького червячка под ногами великой матери яоши. он убирает руку, вытирает слюну о ткань своих брюк.       — интересно, если вытащить тебе желудок, ты сможешь отрастить новый? — жуань идет к столу, делает несколько новых заметок о своем объекте исследований.       — ты обещал, что найдешь способ меня убить.       — верно. если не заметил, то последний месяц мы именно этим и занимаемся. но твое тело даже яд отторгает.       блэйд тяжело вздыхает, ощущает, как дыра в щеке начинает затягиваться. он снимает окровавленные бинты с левого предплечья. вчера мэй вырезал там какую-то последовательность символов, назвав это посланием для яоши. сегодня на коже заметны лишь старые шрамы. и ему искренне хочется понять, что происходит в голове гения. и шестое чувство навязчиво шепчет: он один, а душа его такая же выкройка, как твое тело. мэй пожирает, даже если сам того не хочет. в первую очередь пожирает самого себя. так проще. блэйд не первый и не последний объект. и уж явно не единственный, кто, отрицая человеческую привязанность в ее зародыше, жадно-жалко ищет близости. он ждет, что жуань вместо очередной провальной попытки его убийства обнажит свою гнилую душу и позволит зашить там, где болит сильнее всего. блэйд гортанно стонет, чешет переносицу и туповатым взглядом смотрит на инструменты. глупые мысли.       — хочешь сделать все сам? — ученый задумчиво что-то пишет, краем глаза следит за передвижениями своего объекта.       — да, — он шумно выдыхает. — нет сил ждать, когда ты что-то придумаешь.       о, что они только не пробовали. все тело изрезано вдоль и поперек. он пил яд трех видов. жуань пытался ограничить ему доступ к кислороду, но он лишь терял сознание на несколько минут. мэй насквозь пробивал ему живот и пачкался в его крови. он перерезал ему артерии изнутри и смотрел, как они восстанавливаются за считанные секунды. он выкалывал ему глаз, но, вернувшись в лабораторию на следующий день и сняв с него повязку, он увидел новый, абсолютно здоровый и идентичный тому самому. жуань вскрывал ему черепную коробку и тыкал маленьким ножиком в мозговую оболочку. было что-то интимное, когда мэй сжимал его сердце, пока холодно наблюдал за реакцией и выражением лица. и вроде бы он даже поцеловал его, но как-то смазано и неумело.       блэйд осторожно берет в руки лезвие и долго-долго смотрит. металл приятно охлаждает кожу. мужчина молчит, утянутый в омут собственных мыслей. ученый жует свежее пирожное и улыбается, наблюдая за своим подопытным. подходит ближе, наклоняется чуть сильнее и заглядывает в воспаленные глаза. блэйд хмурится и стирает пальцем заварной крем с его носа. мэй заливисто смеется и склоняет голову вбок, обнажая худую шею. и стоящему напротив мужчине хочется просто уже задушить лживого ученого, привязать к ножке стола и пинать в живот долго-долго. но он осторожно вытирает его губы, слегка раздирая их нежную кожу своим мозолистым пальцем. мэй доедает пирожное, моет руки и подходит сзади, обвивая руками талию.       — давай посмотрим вместе, как ты облажаешься, — он выдыхает в шею, направляет своей ладонью его сильную руку.       жуань смотрит, как пол заливается кровью. слышит, как блэйд истерически смеется. чувствует, как тело дрожит. он вгрызается в плечо, жадно, но неумело.       — не оставляй меня одного.