перекус

Джонатан закончил записывать заявление и обнаружил, что ничего не ел со вчерашнего вечера. Желудок болезненно урчал и заставил немного съежиться, но он быстро берет себя в руки. Это не должно волновать его, так или иначе, у него полно работы, которую стоит незамедлительно выполнить. Джон уже потянулся к очередной стопке бумаг, как вдруг, услышал скрип двери, что заставило уставиться в сторону звука. Мартин. Вид ассистента вызывает у него раздражение, к тому же, ему не нравилось, что сюда врываются без стука. — Что? — его голос сочится неприязнью. Это заставляет крупного мужчину вздрогнуть и неловко улыбнуться. В руках Мартина — кружка с чаем и блюдце с бутербродами. Конечно, он понимал, что Джонатан, наверное, не станет есть за своим рабочим местом. Но эй, при этом, на врядли он соизволит покинуть этот захламленный кабинет, верно? Так что, стоило попытаться подкормить его, как уличного котёнка. Именно такая ассоциация возникала порой в голове у Блэквуда при виде своего босса. — Ох! Я– Я– Привет, Джон, да, ах! Я принес, ну, ты знаешь... — он ставит блюдце и кружку на стол, и сразу же отстраняется, делает несколько шагов назад, чтобы не нервировать Джона. — Перекус. Я не видел, чтобы ты завтракал. Или обедал. — ... Джон опускает очки и, раздражённо вздохнув, потирает глаза. Поправив очки обратно, он кивает в сторону Мартина и обхватывает кружку с Эрл Греем. Горячо. Но помогает согреться ледяным ладоням. — Спасибо. — тихо говорит он, делая глоток. И Мартин, подобной реакцией, шокирован. Джон редко обещается с ним столь спокойно. Блэквуд улыбается, потирает затылок и неловко жестикулирует свободной рукой, пытаясь отмахнуться от столь простого, но приятного слова. — А-а-а, не стоит, правда! Мне не сложно... Для тебя всё что угодно, Джон. Эти слова заставляют Архивиста задуматься, но лишь на секунду. Не стоит воспринимать слова ассистента всерьёз. Не может же он... Нет. Нужно сосредоточиться. Поставив кружку на стол, Джон тянется к одному из сэндвичей и откусывает маленькими кусочками, тщательно прожевывая их. — Я... Пойду? Проглотив кусок, Джон кивает. — Да, тебе следовало бы. Я немного занят. — он надкусывает ещё немного, уставшим взглядом уставившись куда-то в сторону. — Верно. Но Мартин так и стоит на месте, переминается с ноги на ногу. Он так сильно нервничает, что ладони пропотели. Вытереть их о штаны не помогло. — Джон?.. — М? — он продолжал осторожно есть свой бутерброд, немного витая в облаках. — Я... Я бы хотел пригласить тебя на свидание. Джонатан тут же давится, откашливается и бьет себя по груди, отложив сэндвич в сторону. — П-прости, ч-что? — он пытается отдышаться, его голос хрипловат. — Ох! Я не– Я не так выразился, я, ммм... Дружественное свидание, да! — он наигранно смеётся, в его словах легко выдаётся ложь. Они долго ошарашенно смотрят друг на друга, но Мартину приходится нарушить тишину первым. — Так что?.. Это нет?.. Я пойму, если... — Ладно. — Ладно?.. — Да. Ладно. — он говорит это достаточно пренебрежительно, не скрывая своё недовольство. Мартину, в свою очередь, приходится подавить восторженный визг. Он кивает головой, улыбается от уха до уха, его переполняет энергия от переизбытка положительных чувств. — Отлично! Отлично, правда, я рад, спасибо... Ты свободен после работы или лучше отложим до выходных? — он хихикает, почти подпрыгивает на месте от счастья. Джонатан лишь закатывает глаза и цокает языком, уже жалея, что согласился. — Выходные. Я бы хотел отоспаться сегодня. — Не против встретиться рядом с Институтом? — Нет. Не против. — Отлично! 15 часов, устраивает? — Вполне. — Я... Я рад! Спасибо, Джон! Думаю, ммм, думаю я лучше вернусь к работе и оставлю тебя в покое! Удачи, хехе? — он делает несколько шагов назад, почти запинается, но удается удержать равновесие. Кивнув на прощание, он выходит из кабинета и закрывает дверь за собой. И Джон... Джон уже обдумывает эффективный способ самоубийства, чтобы можно было пропустить встречу по достаточно уважительной причине. Но успокоившись, он снова возвращается к своему небольшому перекусу. Может, всё не так плохо. И, может, это окажется не такой уж и плохой идеей. Он не может знать наверняка. Сейчас, так или иначе, ему следует сосредоточиться на том, что действительно важно.