Wildflowers & Citrus

У Субина простуда. Он чихал и шмыгал носом как сумасшедший всю неделю, вяло переходя от урока к уроку и дремая между ними. Всё, чего он хочет – это проспать следующие сто лет, но к сожалению, экзамены уже не за горами. Несмотря на то, что его тело требует заслуженного отдыха, Субин не может позволить себе пропустить ещё несколько важных уроков. Его нос постоянно красный и мокрый, голова раскалывается, а тело постоянно болит, но эти мелкие неудобства не помешают Субину сдать экзамены. Он очень целеустремлённый. В какой-то момент он обращается за магической помощью к мадам Помфри. Втайне он надеется, что она сможет исцелить его взмахом волшебной палочки или каким-нибудь причудливым зельем, но ему не везёт. Когда он приходит, лазарет уже до отказа набит другими тяжелобольными и ранеными учениками. Поскольку его лёгкая простуда не является неотложным состоянием, она отправляет его домой с пакетиками травяного чая и обезболивающими маггловского производства. По крайней мере, у неё хватает совести выглядеть виноватой. Субин, возможно, не сможет в полной мере ощущать запахи, но он уверен, что сможет закончить неделю без особых проблем. Ему нужно будет подождать совсем немного, чтобы вернуться к 100-процентному состоянию, с которым пока всё должно быть в порядке. Ключевое слово: пока. Зельеварение, он горько проклинает себя, мысленно сотрясая кулаками небо за своё несчастье, конечно же, это должно было быть зельеварение. — Всем здравствуйте! — Профессор быстро привлекает внимание класса своим энергичным приветствием, позволяя уроку наконец начаться. Студенты беспокойно ёрзают на своих местах. — Сегодняшнее зелье будет сложным, но, учитывая талант и интеллект этого продвинутого класса, я уверена, что мы справимся! Сегодня каждая пара попытается воссоздать это очень известное зелье. — О, отлично. — тихо бормочет Ёнджун, сидя рядом с Субином и рассеянно теребя кончик своего зеленого галстука. Его книги беспорядочно разбросаны по столу, а светлые волосы торчат в разные стороны, что заставляет Субина хихикать. Он быстро тянется, чтобы пригладить их, не задумываясь. Ёнджун позволяет ему. Как лучшие друзья, они всегда без колебаний тянутся друг к другу. Они постоянно рядом – естественно прижимаются друг к другу и проводят бóльшую часть времени вместе, несмотря на разные дома. К счастью для Субина, урок зелий ничем не отличается. Ёнджун считается одним из лучших зельеваров своего поколения. Каким-то образом он всегда знает, сколько каждого ингредиента нужно положить в котёл и как долго нужно помешивать смесь, чтобы каждый раз получать идеальное зелье. Субин не то чтобы хуже всех разбирается в зельях – он может справиться, это точно. Но этот предмет всегда был слишком математическим на его вкус. Пуффендуй предпочитает чары. К счастью для Субина, они были напарниками (и в шалостях, и на уроках зельеварения) с тех пор, как познакомились на первом курсе. В то время как Субин известен своим уравновешенным характером и лидерскими качествами, Ёнджун всегда был более креативным и внешне спонтанным. Они прекрасно дополняют друг друга. Субин не знает, где бы он был без слизеринца рядом с ним. Много лет назад, когда они впервые встретились в Хогвартс-экспрессе, они были просто маленькими нервничающими первокурсниками. Волосы Ёнджуна были невероятно темными, соперничая с цветом волос самого Субина, и он уже был мастерски одет в свою мантию. Старший представился с уверенностью, которой Субин иногда до сих пор завидует, такой дружелюбный и уверенный в себе даже перед незнакомыми людьми. Вскоре два мальчика сблизились из-за глупых шуток и карточек с шоколадными лягушками. Это было первое знакомство Субина с волшебными конфетами. Когда он внезапно обнаружил внутри безумно редкую визитную карточку Гермионы Грейнджер, Ёнджун чуть не упал в обморок. Субин без колебаний отдал ему карточку, и с тех пор они были неразлучны. Открытка уже много лет стоит в рамке рядом с кроватью Ёнджуна. Несмотря на то, что они попали в разные факультеты – Ёнджун в Слизерин, а Субин в Пуффендуй, – почти ничто не могло помешать им оставаться лучшими друзьями. Их профессор осторожно снимает ткань с большого котла и широко улыбается своим ученикам, которые смотрят во все глаза и ахают. Некоторые, кажется, узнают перламутровый блеск жидкости. У Субина сжимается сердце, когда до него доходит. Амортенция – самое сильное любовное зелье в мире волшебников. Ёнджун тоже приходит к такому же выводу и тут же выпрямляется на стуле. Его брови озабоченно хмурятся, пока он настороженно изучает зелье. Субин не уверен, что ему нравится то, что он видит. — Кто-нибудь узнает это зелье? — Профессор подсказывает. И, как и подобает выдающемуся слизеринцу, Ёнджун тут же поднимает руку, чтобы ответить. Старший постоянно занимает первые места на большинстве занятий, поэтому неудивительно, что он готов ответить. — Это Амортенция, мэм. Вы можете понять это по перламутровому блеску сверху. Если правильно заварить, каждый ученик должен почувствовать запах того, что ему нравится. — Отлично, мистер Чхве! Пять баллов Слизерину. — Профессор выглядит невероятно довольной и взволнованно хлопает в ладоши. — Класс, выйдите вперёд и постройтесь в ряд перед аудиторией. Каждый ученик по очереди понюхает Амортенцию и опишет её запах. Я думаю, это будет увлекательное занятие для всех! Субина это ни в коей мере не волнует. Пуффендуец два дня подряд едва мог чувствовать какие-либо запахи из-за простуды. Это кошмар. Когда ученики начинают выстраиваться в очередь, Субин отчаянно дёргает своего лучшего друга за мантию. Ёнджун выглядит растерянным и смотрит на хаффлпаффца так, будто у того выросли две дополнительные головы. — Что случилось, Бинни? — Хён, я ничего не чувствую уже два дня! Что я должен там сказать? Глаза Ёнджуна расширяются от осознания, когда он внезапно вспоминает длинный список жалоб Субина за всю неделю. К счастью, у его лучшего друга, кажется, всегда есть решение для любой проблемы. — Просто поднимись туда и придумай что-нибудь. Правильного ответа на этот вопрос не существует, так что это будет легко. У каждого свой запах. Что бы ты ни описал, она должна будет поверить. Как обычно, Ёнджун прав. Субин быстро кивает, и его мысли сразу же начинают перебирать всё, что он любит в этом мире. Хотя он мог бы просто сказать что угодно, он хочет, чтобы это было хотя бы правдоподобно. Что любит Субин? Он любит свою семью и друзей. Ничто не делает его счастливее, чем осознание того, что он – причина, по которой кто-то в его жизни улыбается. Его родители так гордятся тем, как далеко он продвинулся в Хогвартсе, и это знание наполняет его приятной теплотой. Он любит мамины домашние блюда. Он любит сидеть с Ёнджуном у Большого озера, безжалостно дразня друг друга под видом продуктивной работы. Иногда им надоедают книги, и они вместо этого собирают букеты из великолепных полевых цветов. Они ярко-желтого цвета и невероятно сладко пахнут. Субин думает, что он мог бы просто лежать среди них часами рядом с Ёнджуном. И пусть он не Когтевранец, но ему нравится запах нового пергамента, хотя Субину не очень нравятся эссе, которые часто следуют за ним. Этого, кажется, достаточно для описания, но Субин на всякий случай добавляет еще один смутный аромат. Ему тоже нравится запах шоколада. Одноклассники перед ним описывают очень специфические запахи, и хотя Субину хотелось бы обратить внимание на каждый из них, его разум все еще затуманен тревогой. Часть его хотела бы, чтобы он действительно мог понюхать Амортенцию по-настоящему – без проблем со своим дурацким заложенным носом. Субин думает, что ему было бы интересно то, что он почувствует. Когда наступает очередь Ёнджуна, Субин внезапно становится сфокусированным лазером. Он задерживает дыхание в ожидании, чувствуя напряжение, наблюдая, как слизеринец закрывает глаза, хотя на самом деле не знает почему. Субин убеждает себя, что сжимающее чувство в его груди, должно быть, вызвано беспокойством за своего лучшего друга. Ёнджун осторожно делает вдох, позволяя аромату Амортенции полностью окутать его. — Оно пахнет... успокаивающе, как тёплые объятия. Сначала я чувствую нотки ванили и страниц старой книги. Есть древесный оттенок, но я определённо чувствую сильный цветочный аромат. Жёлтые цветы. Ещё он пахнет свежевыстиранными вещами. Знакомый запах, почти как у стирального порошка, который... Внезапно старший замолкает. Его глаза широко распахиваются в панике, и Субин видит, как яркий румянец заливает его шею. Ёнджун отказывается смотреть кому-либо в глаза. — Э-э... неважно. Т-только это я и чувствую. Профессор любезно игнорирует вспышку ученика, мягко улыбаясь и провожая Ёнджуна обратно на его место. Он молча смотрит в пол. Субин борется с желанием утешить его, зная, что весь класс теперь выжидающе смотрит на Пуффендуйца. Следующим должен быть его черёд, но Субину хочется вернуться за свой стол и крепко обнять Ёнджуна. Его лучший друг выглядит таким взъерошенным и взволнованным, что Субин почти готов увести их обоих из класса. Он готов на всё, чтобы защитить Ёнджуна. — Теперь ты можешь выйти вперед, Субин. — Профессор подсказывает, выводя его из транса, вызванного тревогой. Бросив последний тоскующий взгляд на Ёнджуна, который по-прежнему отказывается встречаться с ним взглядом, Субин делает шаг вперед. Перламутровый блеск на поверхности зелья почти завораживает, и он чувствует, как рефлекторно делает шаг вперёд. В воздухе вокруг него сразу же становится душно, но Субин по-прежнему ничего не чувствует из-за своей противной простуды. На мгновение ему кажется, что пары пытаются прорваться сквозь заложенный нос, но безуспешно. Немного расстроенный, Субин начинает перечислять всё, о чём он думал. — Хм… на мой взгляд, зелье пахнет домашней едой и новым пергаментом. Я чувствую аромат полевых цветов у Большого озера и немного шоколада. Вот и всё. — Отлично! Теперь ты можешь вернуться на свое место. Субин благодарно улыбается профессору и быстро возвращается за свой стол. Взгляд Ёнджуна расфокусирован и остекленел. Его брови нахмурены в замешательстве, как будто он о чём-то сильно задумался, опустив голову. Он, по-видимому, не слышит, как Субин садится рядом с ним, и с беспокойством наблюдает, как слизеринец вздрагивает на своём месте. Кажется, будто он наэлектризован. — Ты в порядке? — шепчет Субин, медленно кладя руку на плечо Ёнджуна. Ему кажется, что он разговаривает с загнанным в угол зверем, а не со своим лучшим другом. Ёнджун слабо улыбается, но улыбка не доходит до его глаз. — Да, всё супер. Никогда не был лучше! И я совершенно не волнуюсь. Я в норме. — Что ты собирался сказать о стиральном порошке? Это... — Бинни, почему ты упомянул полевые цветы? — тихо спрашивает Ёнджун, глядя на сложенные на коленях руки. Кажется, что Слизеринец даже не услышал начала вопроса Субина. Что бы он ни пытался обдумать, это, должно быть, что-то важное. — Ты сказал, что нужно придумать случайные ароматы для профессора, хён. — отвечает Субин, небрежно пожимая плечами в тщетной попытке скрыть свою нервозность. — Поэтому я подумал о том, что мне нравится делать иногда: есть мамину домашнюю еду, читать в библиотеке и собирать цветы у озера. Ёнджун кивает, но Субин видит разочарование на его лице. Неважно, как хорошо старший пытается скрыть свои эмоции, Субин всегда умеет читать своего лучшего друга как открытую книгу. Но сейчас он не может понять, что случилось и почему Ёнджун так расстроен. Это беспокоит. — Это плохо, хён? — смущённо спрашивает он. — Я должен был сказать что-то другое или… — Нет, всё в порядке. Я уверен, что наш профессор ничего не заподозрил. — Но что насчет– — Хватит, Субин. Просто брось это. Короткий ответ лишает его дара речи, и он беспомощно наблюдает, как Ёнджун без лишних слов начинает раскладывать ингредиенты для зелья по столу. Они почти не разговаривают до конца урока, старший явно погружён в свои мысли о чём-то новом. Субин чувствует себя совершенно беспомощным, потерянным и сбитым с толку из-за того, что он мог упустить. Может, у Ёнджуна просто тяжёлый день? К счастью, они были одной из немногих пар, сумевших правильно сварить зелье Амортенции с первой попытки. Профессор хвалит их за блестящую работу, но Субин не чувствует, как от этой похвалы в его груди разливается знакомое тепло гордости. Ёнджун просто слабо улыбается, тихо благодаря ее за баллы и комплименты. К концу урока Ёнджун выглядит немного более расслабленным, но всё ещё немного напряжённым. Он словно не может усидеть на месте, постоянно ёрзает и смотрит на тикающие часы. Обычно он не так сильно хочет уйти с урока. Когда профессор отпускает их, Ёнджун практически вскакивает со своего места и бросается к двери. Субин, очевидно, ожидавший такого поведения, отстает от него всего на несколько шагов. Он догоняет быстро идущего слизеринца, протягивая руку, чтобы схватить его за запястье, пока тот не ушел слишком далеко. Ёнджун выглядит удивлённым и взволнованным, широко раскрытыми глазами глядя на то, как большая рука Субина обхватывает его запястье. Младший на мгновение замирает, его уши краснеют, как у какого-нибудь Гриффиндорца. Субин притягивает своего лучшего друга ближе, смущённый тем, что у Ёнджуна перехватывает дыхание. — Ты в порядке, хён? Что там случилось? — осторожно спрашивает он, внимательно глядя на лицо Ёнджуна, чтобы не пропустить никаких признаков беды. Старший по-прежнему не смотрит ему в глаза, слишком увлечённо разглядывая выглядывающие из-под мантии ботинки. — Мне отвести тебя к мадам Помфри? Ёнджун энергично машет головой и отступает от Субина на шаг, как будто тот его обжёг. — Нет! Я… э-э, я просто оставил свои записи в комнате! Мне нужно… мне нужно идти. Туда. За своими записями. В ту сторону. Пока, увидимся позже! Прежде чем Субин успевает вставить еще хоть слово, Слизеринец убегает по коридору. Он лавирует между студентами в приступе паники, и Субин беспомощно смотрит ему вслед. Обычно они вдвоем ходят почти на все занятия вместе, но, похоже, сегодня этого не будет. У младшего тяжело на сердце. Хуже всего то, что спальня Ёнджуна находится в другом направлении по коридору. В чём бы ни заключалась проблема старшего, очевидно, что Субин является её частью.

***

— Почему Ёнджун-хён меня избегает? — вместо приветствия спрашивает Субин, с несчастным видом плюхаясь на стул напротив Тэхёна. Немного поискав, он наконец нашёл юного Когтевранца в библиотеке. Если кто-то и мог дать Субину ответы, которые он искал, то это был Тэхён. — Почему ты такой невнимательный? — невозмутимо спрашивает Тэхён, не отрывая взгляда от книги, которую читает. Он небрежно перелистывает страницы, игнорируя замешательство и разочарование на лице Субина. — Невнимательный? Почему это? Младший закатывает глаза и вздыхает, разочарованно качая головой. — Не могу поверить, что я когда-то считал тебя когтевранцем. Субин удручённо опускает голову на руки, чувствуя, что вот-вот заплачет. — Я просто не понимаю, почему он больше не хочет меня видеть. Я так сильно по нему скучаю. Тэхён смягчается и закрывает книги, чтобы наконец уделить Субину всё своё внимание. Он тоже выглядит немного грустным, но Пуффендуец не может понять почему. — Хён… Прошло чуть больше недели с того случая на уроке зелий , и Субин почти не видел Ёнджуна. Каждый раз, когда старший видит его в коридорах или за едой в Большом зале, лицо мальчика краснеет, и он убегает в другую сторону. Всякий раз, когда Субин пытается заговорить с ним, Ёнджун лишь бормочет бессвязные извинения. Сколько бы раз старший ни пытался загнать его в угол, Ёнджун каждый раз ускользает. Даже когда они собираются вместе, слизеринец всегда находит повод уйти пораньше. И младший так сильно скучает по нему, что ему становится больно. В груди у него пусто, и он начинает пропускать приёмы пищи в столовой. К счастью, его простуда наконец-то прошла, но Субин всё равно чувствует себя отвратительно. Он и не осознавал, как часто полагался на Ёнджуна в поисках позитива и тепла в своей жизни. Он совершенно несчастен без Ёнджуна. — Ты знаешь, почему он избегает меня? — Я думаю, что Ёнджун сейчас просто пытается разобраться в своих... — Тэхён делает паузу, тщательно подбирая следующие слова, —...личных чувствах, но он по-прежнему глубоко заботится о тебе. Субин вздыхает, хмурясь, несмотря на заверения. — Он просто стал таким другим рядом со мной в последнее время. Всякий раз, когда он видит меня, он так волнуется и нервничает, что не может смотреть мне в глаза. Но я всегда ловлю его на том, что он смотрит на меня с таким мягким выражением лица, когда думает, что я не обращаю внимания. Он такой непонятный. Тэхён непонимающе смотрит на него, как будто хочет что-то сказать, но в конце концов решает этого не делать. Таким же взглядом он смотрит на Бомгю, когда тот не понимает простого задания по Трансфигурации. — Хён… Я думаю, на мгновение тебе нужно отделить такое поведение конкретно от Ёнджуна и подумать о том, что обычно означает такая реакция. Легко нервничать, плохо смотреть в глаза, бросать слабые взгляды, когда кто-то не смотрит — на что это похоже для тебя? Субин пожимает плечами, уже начиная терять надежду. — Я не знаю... тревога? Но Ёнджун никогда... — Хорошо, — прерывает его Тэхён, пристально глядя на Субина, а затем тяжело вздыхает, — что, если бы ты заметил, как я внезапно начал вести себя подобным образом по отношению к Бомгю? Это значит, что всякий раз, когда я видел его, я бы не мог связать и двух слов, очень легко смущаясь. Иногда я бы с нежностью смотрел на него, думая, что остальные этого не замечают. Как ты думаешь, на что это похоже? Субин закатывает глаза. — Похоже на то, как ты всегда ведёшь себя с Бомгю – так, будто ты безумно в него влюблён. Как это должно мне помочь? Кажется, Тэхён на мгновение разрывается между желанием вцепиться себе в волосы и броситься через стол, чтобы задушить Субина. — Во-первых, это не правда, хён. Мне не нравится Бомгю-хён, это было бы слишком неловко... Перестань бредить. — Бредить? Тэхён, очевидно, что ты запал на него ещё на втором курсе. Тэхён на мгновение замирает, его лицо застывает в панике, прежде чем он резко опускает голову на стопку книг. Субин вздрагивает. — Как ты можешь быть таким невнимательным ко всему, но почему-то это единственное, на что ты обращаешь внимание? Я тебя ненавижу. — Тэхён бормочет, уткнувшись в книги. — Ну, я… — начинает Субин, но его тут же перебивает слишком возбуждённый Гриффиндорец, едва не врезавшийся в их стол. — Привет, ребята! — весело здоровается Бомгю, плюхаясь на стул рядом с Тэхёном. Субин смотрит, как сосед-когтевранец краснеет и демонстративно отводит взгляд в сторону бесконечных рядов полок. — О чём вы только что говорили? — Н-ни о чем. Мы не… мы даже не разговаривали. Мы с Субином не разговаривали. — Тэхен заикается, с каждой секундой всё больше смущаясь. Субин закатывает глаза, глядя на реакцию младшего, который почти ничего не соображает, когда влюблён. Почему это звучит так знакомо? — О-окей, — отвечает Бомгю, пожимая плечами. Гриффиндорец тут же меняет тему. — В любом случае, угадайте, что у меня есть! — нараспев говорит он, самодовольно ухмыляясь. Тэхён и Субин обеспокоенно переглядываются, никогда не зная, на что способен Бомгю. Пуффендуец рад, что Хюнин Кай не здесь, чтобы раздувать пламя заговора Бомгю. Когда мальчик лезет в свою сумку, на его лице появляется озорная ухмылка. Он медленно достаёт маленький пузырёк с жидкостью – настолько маленький, что Субин едва может понять, что это такое, – и гордо протягивает его друзьям. — Та-дам! — Флакон с жидкостью? — растерянно спрашивает Субин. Тэхён тоже выглядит озадаченным, и от этого старшему становится намного лучше. Бомгю хмурится и закатывает глаза. — Нет, дурачок. Это Амортенция! Я украл немного из кабинета зельеварения перед уходом. Никто даже не заметит, что она пропала. Тэхён выглядит так, будто собирается возразить, но Субин буквально светится от восторга. — Амортенция? На прошлой неделе я не смог её понюхать, потому что у меня был заложен нос! Дай мне её понюхать. Его друзья обмениваются тайными взглядами, мысленно общаясь так, будто знают что-то, чего не знает Субин. Тэхён выглядит обеспокоенным, а Бомгю, кажется, колеблется, его недавнее воодушевление полностью улетучилось. — Я не уверен, что это хорошая идея, Субин-хён. — Почему бы и нет? — Ну, потому что… — Бомгю собирается что-то сказать, но, получив суровый взгляд Тэхёна и быстрый удар локтем в рёбра, замолкает. —...Что-то может пойти не так... — Вы серьёзно? Ребята, я уже должен был почувствовать его запах на уроке зельеварения, насколько это может быть опасно? Тэхён и Бомгю обмениваются ещё одним тайным взглядом, хмурясь. Наконец, они оба, кажется, смягчаются и вздыхают. — Хорошо, Субин-хён. Но не говори, что мы тебя не предупреждали. Субин осторожно берет флакон в руки, практически дрожа от предвкушения. Он был очень расстроен тем, что упустил возможность поработать с Амортенцией на прошлой неделе, так что это идеально. Он быстро откручивает крышку и опускается на сиденье, чтобы это не показалось подозрительным другим студентам и библиотекарю. Сразу же его чувства поражает запах цитрусовых. Он мощный и сладкий, заставляя Субина мгновенно привыкнуть к нему. Он закрывает глаза и позволяет аромату поглотить себя. Затем запах переходит в свежескошенную траву на поле для квиддича. Субин может легко определить запах, потому что он тратил очень много времени, наблюдая за тренировками Ёнджуна и Хюнин Кая каждое второе утро. Это очень чистое и освежающее место, напоминающее ему осенние дни в Хогвартсе – они всегда были одними из его любимых. Следующий запах его совершенно удивляет – это жёлтые цветы с Большого озера. Субин не может поверить, что он действительно угадал всё, когда описывал классу фальшивые ароматы Амортенции. Учёба с Ёнджуном рядом с этими цветами – одно из его любимых занятий. Глядя на озеро, Субин чувствует себя по-настоящему спокойно. Последнее, что Субин узнает – это успокаивающий запах мяты. Хотя поначалу он едва уловим, со временем аромат постепенно начинает усиливаться. Обычно Субин действительно не любит мяту, потому что она напоминает ему о той противной мятной шоколадной крошке, которую всегда любил Ёнджун. Но этот аромат успокаивает Субина, заставляя его грудь чувствовать тепло внутри. В целом, Амортенция оставляет у него чувство некоторой подавленности и дезориентации. — Что ты почувствовал? — Тэхён с любопытством спрашивает. Внезапно глаза Субина широко распахиваются. Миллион мыслей проносится в его голове, как будто он разгадал тайны Вселенной. Всё обретает смысл. — Ёнджун. Я почувствовал запах Ёнджуна. Тэхён и Бомгю ахают, но Субин не обращает на них внимания. Это сильный цитрусовый запах любимых духов Слизеринца, утреннее поле для квиддича, его любимые жёлтые цветы и любимое мороженое. Каждый запах ведёт прямиком к Ёнджуну. Как он мог быть таким слепым? Теперь, когда он начинает думать об этом, Субин всегда очень сильно переживал за Ёнджуна, но никогда не давал этим чувствам названия. Субин влюблён в Ёнджуна. Глубоко, безвозвратно и смущающе влюблён в своего лучшего друга. Что Ёнджун описывал в котле? Субин ломает голову, отчаянно пытаясь вспомнить его точные слова. «Оно пахнет... успокаивающе, как тёплые объятия. Сначала я чувствую нотки ванили и страниц старой книги. Есть древесный оттенок, но я определённо чувствую сильный цветочный аромат. Жёлтые цветы. Ещё он пахнет свежевыстиранными вещами. Знакомый запах, почти как у стирального порошка, который...» Жёлтые. Он говорит о жёлтых цветах, которые растут у Большого озера. О тех, что окружают их двоих во время занятий, таких ярких и ароматных. Ёнджун говорит о тех, что Субин почувствовал в своей Амортенции. Субин чувствует, что вот-вот упадет в обморок. Субин любит Ёнджуна – любит его так, что тоскует по его присутствию и проявляет заботу. Чувства, которые он по глупости назвал «платоническими» по отношению к старшему, возвращаются к нему, с силой ударяя по лицу и называя безнадежным идиотом. Есть также небольшая вероятность, что Ёнджун может ответить ему взаимностью. Судя по их схожему запаху Амортенции и по странному поведению Ёнджуна, Субин не понимает, почему он не понял этого раньше. Может быть, именно это Тэхён пытался объяснить ему всё это время. — Я влюблён в Ёнджун-хёна. — бормочет он, и эти слова почему-то кажутся ему знакомыми. Как будто они должны были прозвучать именно так. Проходит пара секунд тишины, пока все за столом переваривают признание Субина. Бомгю пожимает плечами, хмуря брови. — Ну, да... Его тон вырывает Субина из его неловкого любовного тумана. — Что ты имеешь в виду? — Резко спрашивает он. — Это значит, что ты официально остаёшься последним, кто это понял, — Бомгю широко улыбается, игнорируя многозначительный взгляд Тэхёна. — Сразу после Ёнджуна, конечно. Как он мог быть таким глупым? Субин тут же вскакивает с места, поспешно собирая разбросанные учебники и пергамент. — Я должен найти его! Тэхён смотрит на него со смесью беспокойства и удивления. — Хён, ты уверен?.. — Я никогда в жизни ни в чем не был так уверен.

***

Несмотря на то, что Ёнджун часто притворяется очень загадочным и неуловимым, Субин всегда мог читать его как открытую книгу. Книгу, с которой он очень хорошо знаком и которую глубоко ценит. Он надеется сохранить эти знания до конца своей жизни. И исходя из этого знания о поведении Слизеринца, Субин помнит все их любимые места по всему замку, где они обычно прячутся. Всякий раз, когда Ёнджун расстроен или ему нужно место, чтобы подумать, поле для Квиддича и Астрономическая башня – лучшие места, где можно отвлечься от всего. И поскольку вечером уже слишком поздно выходить на поле, Субин уже как в тумане мчится по множеству длинных извилистых коридоров к Астрономической башне. С тех пор, как он понял, что Ёнджун – единственное, что занимает мысли Субина, он многое вспоминает. Например, как тот слишком сильно смеялся над ужасными шутками Хюнин Кая, как он привлекательно ухмылялся после победы в матче по квиддичу и как он нежно проводил пальцами по волосам Субина, когда они допоздна писали эссе. Ёнджун действительно невероятен. Субин испытывал эти чувства благоговения и нежности к старшему с первого курса, но теперь контекст этих чувств, наконец, обретает смысл. Его любовь к Ёнджуну всегда отличалась от его чувств к другим друзьям. Они дополняют друг друга. Субин просто надеется, что Ёнджун избегал его, потому что слишком сильно (и взаимно) влюблён в младшего, а не потому, что ему неприятен запах его Амортенции. Теперь это сделало бы его признание в любви немного неловким. Наконец он замечает Ёнджуна, сидящего на полу Астрономической башни и задумчиво теребящего рукав своей мантии. Очевидно, он думает о чём-то очень важном. Субину не хочется нарушать эту умиротворённую атмосферу, но он вот-вот выпалит признание в любви. — Ёнджун-хен? Слизеринец тут же вздрагивает и чуть не падает в обморок от неожиданности. Он смотрит на Субина, стоящего в дверях, как будто видит его впервые. — Что ты здесь делаешь? — Ты всегда приходишь сюда, когда тебе нужно подумать, — начинает Субин, внезапно почувствовав невероятное волнение, — поэтому я в первую очередь посмотрел здесь. — Что ж, ты нашел меня. Между ними повисает неловкое молчание, и ни один из них не знает, как справиться с очевидным напряжением между ними. Когда ни один из них не выдерживает, они оба начинают говорить одновременно. — Послушай, я... — Ёнджун-хен, ты мне нравишься. Субин быстро прикрывает рот рукой, шокированный собственным признанием. Тщательно планируя свое признание в течение последнего часа, естественно, младший просто выпалил первое, что пришло ему в голову. Субин жалеет, что у него нет машины времени, чтобы избежать этого позора, но даже магия не может ему сейчас помочь. — Субин? — шепчет Ёнджун, боясь, что его собственный голос выдаст его. Он недоверчиво смотрит на своего лучшего друга. Субин практически застыл, лишившись дара речи из-за полного надежды взгляда Ёнджуна. В его голове проносится миллион разных слов, которые он хочет сказать – как сильно он заботится о Ёнджуне, как часто он думает о нем, сколько раз он представлял, каково это – поцеловать его. Но слова застревают у него в горле. Субин просто ошеломлен непринужденной красотой Ёнджуна. — Э-э… — пытается он, но связь между его мозгом и ртом полностью нарушена. Обеспокоенный молчанием, Ёнджун медленно поднимается с земли и подходит к напряжённой фигуре своего лучшего друга. Он нерешительно кладёт руку на плечо Субина и говорит мягким голосом, как с напуганным животным. — Ты в порядке? Ёнджун выглядит обеспокоенным. Субин делает глубокий вдох, готовясь заговорить и объясниться, когда внезапно чувствует цитрусовый аромат другого парня. Яркий запах наконец-то пробуждает его чувства и напоминает ему, зачем он здесь. — Я более чем в порядке. Хён, ты должен знать, — отвечает Субин, крепко хватая Ёнджуна за плечи, — ты мне очень, очень нравишься – настолько, что мне даже стыдно, что я не понял этого раньше. Ты просто невероятный, и я… Губы. Это губы Ёнджуна, которые осторожно касаются его губ, легко и неуверенно. Его губы такие же мягкие, какими Субин всегда их себе представлял. Поцелуй длится недолго, но от слабого привкуса клубничной помады Ёнджуна у Субина уже кружится голова. Именно это должно называться волшебством. У него в животе порхают бабочки, и тогда парни начинают понимать, что это значит для них. Ёнджун только что поцеловал его. Субин закрывает глаза и глубоко вздыхает. Он чувствует себя безумно счастливым, цитрусовый аромат Ёнджуна окутывает его разум приятным гулом удовлетворения. Его неровное сердцебиение громко отдается в ушах. Теперь пути назад нет. — ...Цитрусовые духи, поле для квиддича, жёлтые полевые цветы и мята. Его слова на мгновение повисают в воздухе, и Субин задерживает дыхание. Проходит секунда тишины. — Эм... Я должен был понять, что это значит? — Шепчет Ёнджун в тишине, его голос звучит озадаченно. Когда Субин, наконец, открывает глаза, он обнаруживает, что слизеринец смотрит на него в ответ с растрепанными волосами и розовыми щеками. Каким-то образом его губы выглядят еще аппетитнее, чем обычно – блестящие от слюны, покусанные и вишнево-красные. Субин борется с желанием упасть в обморок. — Это моя Амортенция. — Субин тихо объясняет, наслаждаясь тем, как расширяются глаза Ёнджуна и отвисает челюсть от шока. — Это все, что характеризует тебя, хён. — Когда ты успел достать Амортенцию? — скептически спрашивает Ёнджун. Субин практически видит, как в голове старшего крутятся шестерёнки, пока он пытается осознать эти судьбоносные подробности. — Бомгю украл немного. — Субин объясняет. Ёнджун выглядит слегка впечатленным, но не совсем удивленным. Зная Бомгю, это вполне логично. — Субин, — тихо начинает Ёнджун дрожащим и глухим голосом. — Ты уверен, что это я? Здесь, в Хогвартсе, так много других людей. Я имею в виду... может, твой разум играет с тобой шутки, потому что знает, как сильно я уже влюблён в тебя. — Ты влюблён в меня? — шепчет Субин, затаив дыхание, и его сердце бешено колотится в груди, когда он подходит ближе к старшему. В этот момент для него не существует ничего, кроме них двоих. Ёнджун замирает, слегка напуганный своим внезапным признанием. Прежде чем он успевает отступить или сгореть от смущения, Субин подтверждает признание. — Ты влюблён в меня. — Я‐... ну, я не хотел говорить это таким образом... — заикается Ёнджун, отказываясь встречаться взглядом с Субином. — Ничего страшного, если ты не чувствуешь того же! То, что я поцеловал тебя, не означает, что ты любишь меня или еще что-то, так что... Субин не знает, сколько ещё он сможет это выносить. Единственная мысль, которая кружится у него в голове – это головокружительное повторение: «Ёнджун любит тебя, Ёнджун любит тебя, Ёнджун любит тебя». Используя разницу в росте в своих интересах, он быстро наклоняется и ещё раз нежно целует старшего в губы. В первый раз это длится недолго – просто чмок – и Субин отстраняется, чтобы посмотреть на реакцию своего лучшего друга. Его сердце бешено колотится в груди. Ёнджун тут же замолкает, когда Субин отстраняется, совершенно ошеломлённый. Румянец заливает его щёки и покрывает кончики ушей, придавая ему поразительное сходство с гербом Гриффиндора. Прежде чем Субин успевает рассыпаться в извинениях или выдать неубедительное оправдание, Ёнджун продвигается вперед, чтобы снова встретиться с его губами. Его глаза крепко зажмурены, как будто он боится, что если откроет их, все аспекты этого момента исчезнут. Субин без колебаний растворяется в поцелуе. Они остаются в таком положении на какое-то время, тесно прижавшись друг к другу в астрономической башне после самой запутанной недели в жизни Субина. Руки младшего лежат на бёдрах Ёнджуна так, будто они там и должны быть. Мозг Субина решает немного отдохнуть, послушно игнорируя всё, кроме настойчивого давления губ Ёнджуна и тихих звуков, которые издаёт старший. Проходит слишком много времени, и они, наконец, отстраняются друг от друга с застенчивым хихиканьем. Ёнджун тихо задыхается, бесполезно пытаясь отдышаться. Его светлые волосы полностью растрепаны и торчат везде, где Субин проводил руками. Две верхние пуговицы его форменной рубашки расстегнуты, и мантия свисает с одного плеча – он выглядит основательно зацелованным. Младший старается не чувствовать себя слишком самодовольным из-за этого. Субин – причина, по которой Ёнджун так взволнован и растерян. Не кто-то другой. — Ты потрясающий, — искренне шепчет Субин, боясь нарушить святость момента, — и я знаю, что тоже влюблён в тебя, идиот. — Эй! Прояви хоть немного уважения, мелкий. Я твой хён! — начинает жаловаться Ёнджун, но Субин видит, как сияют его глаза от счастья. Никакая притворная серьёзность или банальность не могут скрыть ослепительную улыбку старшего. — Ладно, идиот-хён. — Субин хихикает, когда Ёнджун начинает дуться, закатывая глаза от фальшивого прозвища. — Но я думаю, что мы оба довольно глупы, раз не поняли этого раньше. Амортенция просто помогла мне осознать... что это всегда был ты. Чувствуя себя невероятно сентиментальным, Субин не может удержаться от желания заправить выбившуюся прядь волос Ёнджуна за ухо, как будто они в какой-то дурацкой романтической комедии. Старший снова краснеет, и Субин откладывает эту информацию на потом. — У тебя лицо ярко-красное, хён. — Заткнись, — хнычет Ёнджун, уткнувшись лицом в шею Субина, чтобы скрыть смущение. Субин смеётся, и его смех эхом отдаётся в груди. Он никогда не чувствовал себя счастливее, чем в этот момент. Тихо вздохнув, он на секунду наслаждается теплом Ёнджуна и отсутствием страха, которое он теперь чувствует, – пока не слышит, как старший шмыгает носом, и тут же впадает в панику. Он несчастлив? Неужели Субин совершенно неправильно понял всю эту ситуацию? У Ёнджуна аллергия? По-прежнему спрятавшись в изгибе шеи Субина, слизеринец тихо бормочет что-то, чего младший не может расслышать. — А? Ёнджун громко вздыхает, притворяясь, что его это раздражает. — Я сказал, что это твой стиральный порошок... его я ощущал тогда. Тогда я и понял. — В конце его голос слегка дрожит, как будто он смущён своим признанием, но сердце Субина радостно замирает. — Он очень приятно пахнет. Как смесь цветов и ванили. То, что он изначально принял за страх или смущение, на самом деле было просто тем, что Ёнджун почувствовал запах стирального порошка на его одежде. Этот мальчик слишком милый для душевного спокойствия Субина. — Я рад, что тебе так нравится. — Субин ухмыляется, выглядя невероятно самодовольным. Он собирается продолжить дразнить Ёнджуна, но внезапно ему в голову приходит спонтанная мысль. — Давай уйдём отсюда. Есть одно место, куда я хочу сходить. — Я прекрасно себя чувствую и здесь, но ладно... — Ёнджун неохотно соглашается, частично высвобождаясь из тёплых объятий Субина. — Если ты настаиваешь. Субин немедленно хватает Ёнджуна за руку, мягко переплетая их пальцы. Больше не колеблясь, он тащит Слизеринца вниз по лестнице и через множество длинных коридоров. Старший слепо следует за ним, всю дорогу приставая с расспросами о секретном месте. Когда они наконец добираются до места назначения, Ёнджун не может сдержать радостного смеха, вырывающегося из его груди. Солнце стоит на горизонте, окрашивая Большое озеро и красивый луг с жёлтыми полевыми цветами вокруг них в мягкий оранжевый цвет. Субин не думает, что полевые цветы когда-либо пахли так сладко.