Mr.&Mr. Matz

— Иден будет недоволен, — сказал Юнхо, в сотый раз пересматривая видеозапись проваленного задания на планшете. — Иден никогда не бывает доволен, — пробормотал Сонхва, садясь рядом с ним с полотенцем на голове. Он был благодарен своим инстинктам, которые никогда не подводили, потому что в последний момент, перед взрывом, он оказался у бреши в стене, выбив ее плечом. Ему пришлось пережить падение с трехметровой высоты, скатиться кувырком по склону в низину, чтобы сбежать. Отступая, Сонхва даже успел оглянуться на поднимавшийся над верхушками деревьев столб дыма, но мысленно он был сосредоточен совершенно на другом. Раз за разом прокручивая в голове случившееся, Пак пытался найти ответы на множество вопросов: почему он не заметил второго снайпера, когда осматривал территорию? Почему не снял его, когда была возможность? Это был фрилансер или кто-то из сторон подстраховался? И как, блять, он, Пак Сонхва, умудрился всё просрать? Юнхо молчал, видимо, тоже пытаясь найти ответы на эти вопросы, пока несколько раз перематывал часть записи с момента прибытия кортежа и до взрыва. — Кто-то еще пытался устранить Джунёна, — поделился Чон своими выводами, вздохнув. — И это может быть кто угодно. Список тех, кому он перешел дорогу, длиннее, чем у тебя.   — Талантливый ублюдок, — Сонхва поморщился, полотенцем просушивая отмытые от пыли и копоти волосы. Он потянулся к планшету, перемещая бегунок видеозаписи назад, на момент появления мотоциклиста. — Когда я прибыл, снайпера точно не было, а значит, это был не турист. — Попробую пробить модель мотоцикла, — Юнхо подхватил ноутбук и быстро застучал пальцами по клавишам. — Такой нечасто встретишь на улице, а у эксклюзивных заказов всегда есть конкретный владелец. Сонхва молча кивнул и остановил запись, задумчиво разглядывая байк, потом перевел взгляд на мотоциклиста. Лицо было скрыто за шлемом, но прозрачный визор открывал часть от переносицы до бровей. К сожалению, этого было недостаточно для программы поиска по лицам. На смазанном от движения снимке было сложно узнать знакомого, не говоря уже о том, чтобы вычислить незнакомца. Пак максимально увеличил на экране масштаб и замер, глядя на шлем. Знакомого он, возможно, и не узнал бы, но лицо любимого человека… Конечно, он не мог быть уверен, он не хотел быть уверен. Ошибись Сонхва в этот раз, он бы даже не расстроился.   — Слушай, Юн-о, — Пак отложил полотенце и поднялся. — Я займусь этим сам. — Ты уверен, Марс? — Да.   Быть уверенным – вот чего действительно хотел Сонхва, а для этого ему нужно было вернуться домой и удостовериться, что все его предположения – фальшивка, результат бурной фантазии. — У нас будут проблемы, — предупредил Чон, и Пак отмахнулся скорее по привычке, чем действительно переживая о последствиях.   Конечно же, проблемы с руководством обещали быть, но они не шли ни в какое сравнение с тем, во что превращалась его семейная жизнь. Потому что Хонджун, его любимый муж, мог оказаться снайпером. Да, тот когда-то служил в спецназе, и его знаний и навыков теоретически могло хватить для подобной операции, но Хонджун служил в штабе и отвечал за бумажки, а не за прицельную стрельбу – так он рассказывал. И да, утром ему пришло сообщение о срочной командировке, но это могло быть простым совпадением. И даже внешняя схожесть с мотоциклистом была притянута за уши. — Блядство, — процедил Пак, и Юнхо насторожился, зная, что ругающийся матом Сонхва не сулит ничего хорошего.   — Сонхва?   — Всё в порядке.   — Сомневаюсь, — Юнхо тяжело вздохнул, переводя взгляд на стоп-кадр на планшете. — Слушай, сорок восемь часов – это максимум, на который я могу придержать всё, но после уже не смогу ничем помочь.   — Спасибо. *** В окнах их дома горел свет, и от этого простого факта Хонджун резко вдарил по тормозам прямо посреди проезжей части. Он наивно надеялся, что у него будет время переварить то, что его супруг оказался спецагентом, перед тем как они столкнуться лицом к лицу. Потому что понять и осознать это было двумя совершенно разными вещами. Хонджун доверял фактам, но его мозг отказывался принимать образ профессионального убийцы с нежным и заботливым Сонхва в шелковой пижаме, сонно шаркающего по кухне за кофейником в своих забавных розовых тапочках с зайчиками. Оставив машину в гараже, Хонджун вошел в дом, стараясь вести себя не подозрительно: хлопнул дверью, погремел ключами, даже уронил стойку с зонтами и выругался. Шаги Сонхва он услышал еще от гостиной, но оборачиваться не стал, делая вид, что собирает зонты, и наблюдая за его появлением в отражении зеркала. — Ты рановато, милый, — Сонхва не дошел до него несколько метров и остановился. — Мы договаривались на завтрашний ужин.   — Планы поменялись, — Хонджун поднялся на ноги, сжимая в руках зонт, как единственное средство защиты. Хватило же мозгов приехать домой невооруженным.   Сонхва лишь пожал плечами, пройдясь по нему пристальным взглядом, и растянул губы в натянуто обворожительной улыбке: — Виски?   Хонджун точно так же улыбнулся в ответ, принял протянутый ему бокал, немного отпил под очередным пристальным взглядом и медленно сглотнул, едва не подавившись. Оставалось надеяться, что виски не был отравлен. Напряжение повисло в воздухе, словно опять намечалась ссора, и Хонджун, даже помня о том, что сейчас неподходящее время для семейных разборок, на всякий случай попытался припомнить все свои возможные проебы, за которые на него мог взъесться Сонхва. — Пахнет вкусно, — он повел носом, отвлекая внимание от виски, который не собирался допивать.   — Я запек мясо, как ты любишь, — улыбка Сонхва стала еще шире, и Хонджун ощутил себя беспомощным олененком в клетке со львом. — Вау, а что за повод? — он, наконец, убрал зонт, который сжимал в руке, в стойку к остальным и аккуратно мелкими шагами подошел к Паку вплотную, клюнув губами в щеку. Ким собирался быть умницей и как можно дольше не дать своему льву сожрать себя. — Мне нужен повод, чтобы порадовать тебя, малыш? — Сонхва коротко поцеловал его в губы прежде, чем направиться обратно на кухню. И если до этого момента Хонджун еще не успел основательно насторожиться, то сейчас пожалел, что так опрометчиво расстался с зонтом. Сонхва, конечно, был заботливым и нежным, но никогда таким слащавым и ванильным. Подобные обращения в сторону мужа поистине редкость. И как теперь нужно было реагировать, Хонджун не понимал.   Он сделал вид, что не заметил последнего слова в фразе, и пошел за следом за Сонхва. — Как дела на работе? — спросил Ким, решив разбавить атмосферу. — Неплохо, но моего клиента решили переманить конкуренты, — Пак мягко улыбнулся, раскладывая столовые приборы. — Уверен, ты не позволишь этому случиться, — Хонджун отошел к бару, чтобы оставить там бокал с виски, а еще потому, что там был прямой доступ к окну. В крайнем случае, ещё можно было укрыться за стойкой. — Конечно нет, я решу эту проблему, — боже, так много Сонхва не улыбался даже на их свадьбе, а тогда он был под кайфом от праздничной эйфории. — Как твоя поездка в Кёнсан?   — Мм, появились некоторые сложности, — Хонджун аккуратно обогнул Сонхва по большой дуге и остановился у стула. — Всё сорвалось, потому что кое-кто влез в мою работу, а ты знаешь, как меня это раздражает.   — Что-то серьезное? — Сонхва невинно захлопал глазами, вызывая двоякие чувства: хотелось то ли врезать по его полной наигранного сострадания роже, то ли бежать. Бежать очень быстро и далеко. — Ничего такого, с чем бы я не справился, — заверил его Хонджун, выдавив очередную улыбку, от которой свело челюсть, и которая очень быстро сползла, когда Сонхва потянулся к приличных размеров ножу, чтобы нарезать хлеб. — Хва, детка, позволь мне. Ты, наверное, уже полдня у плиты крутишься. Он оказался у Сонхва за спиной, чуть приобняв того за талию, и прижался носом к плечу, вдохнув аромат парфюма, пропитавший пиджак. Наличие пиджака, несомненно, смущало. Пак всегда переодевался в домашнюю футболку, когда занимался готовкой, потому что порча красивой одежды приравнивалась к одному из самых страшных грехов в его личном списке прегрешений. Поддавшись инстинкту, Хонджун скользнул руками по телу чуть выше, оглаживая ребра и нащупывая наплечную кобуру под плотной тканью. Не останавливая движения, чтобы не вызвать лишних подозрений, он скользнул по рукам Сонхва, забрав у того нож, и повернул его в ладони так, чтобы было удобнее атаковать. На несколько секунд они оба замерли. Сонхва словно окаменел, а Хонджун ожидал хоть каких-то действий с его стороны, так и не определившись, что же ему предпринять. Протяжный писк духовки заставил их обоих подпрыгнуть от неожиданности. — Нужно достать мясо, — Сонхва быстро выскользнул из объятий и кинулся к печи. — Принесу блюдо, — Хонджун практически бегом сорвался в гостиную.   Быстро нажав на одну из панелей в стене, Ким выхватил из тайника заряженный глок с глушителем и, бесшумно ступая, подобрался к косяку. — Хва, — позвал он, выглянув в коридор, где была видна часть кухни. В ответ прозвучала тишина, и Хонджун осторожно стал пробираться дальше. Вскинув пистолет, он вошел в кухню, но та оказалась пуста. Шагнув ближе к стене, Хонджун обошел комнату по периметру и замер у её выхода, прислушиваясь. Во всем доме была тишина. Беззвучно выдохнув, он выглянул из-за угла, прицеливаясь, но в коридоре тоже никого не оказалось. Мясо дышало жаром, оставленное на противне посреди стола.   — Детка?   С улицы раздался визг шин, и в окне мелькнул кроссовер Сонхва, резко вынырнувший из гаража на подъездную дорожку. — Блять! — Хонджун рванул с места, кинувшись к входной двери. В юности бег с препятствиями был для него ежедневным развлечением. Но сейчас Ким начал понимать, что тридцатник уже не за горами, и он как-то староват для спринта по пересечённой местности. От того, что пришлось перемахивать через соседские заборы и живые изгороди, получая ветками в лицо, ностальгия нигде не взыграла, а вот вена на виске вздулась. Хотя, скорее всего, за это нужно было поблагодарить соседского пуделя, выскочившего с заднего двора и явно готового к охоте. Оставалось лишь порадоваться силе электрического заряда в ошейнике, который сшиб тупую псину с ног, когда та попыталась выбежать за пределы своей территории. Срезав приличный угол по чужим участкам, Хонджун выбежал на дорогу, преграждая путь подъезжающему кроссоверу. — Сонхва! Нужно поговорить, — он вскинул руки в попытке остановить Пака, но только потом понял, что до сих пор сжимает в одной из ладоней глок. — Вот же блять! Прыгать на капот машины было не очень приятным, но полезным умением. Это утверждение Хонджун проверил на собственной заднице. Буквально. Кувыркнувшись через лобовое стекло, Ким ухватился за крышу. — Что б тебя, Хва! Останови машину! — проорал он, пытаясь подползти обратно к лобовому стеклу.   Машина вильнула, и Хонджун вцепился крепче, чтобы не слететь на асфальт.   — Ради бога, только не психуй! Сонхва! Притормози ты уже! — он попытался докричаться до Пака, хотя за годы совместной жизни уже успел уяснить: если Сонхва выходил из себя, то остановить это стихийное бедствие было невозможно – разве что спрятаться и переждать. Раздался глухой хлопок, и что-то ударилось в крышу автомобиля изнутри. Хонджун удивленно уставился вниз, пытаясь при этом не соскользнуть с крыши на очередном резком повороте. После еще одного выстрела пуля пробила крышу рядом с Кимом, дав тому понять: Сонхва не просто зол, он в бешенстве. — Ты совсем рехнулся?! — соскользнув с крыши, Ким выбил ногами боковое стекло и влез в салон, приземлившись на заднее сиденье. — Хва, давай поговорим!   В зеркале заднего вида на мгновение мелькнул злой взгляд карих глаз, а потом Сонхва открыл дверь и сошел на полном ходу. — Да стой ты! Блять, — потерявшая управление машина вильнула и на скорости нырнула в кювет, зарываясь в густой кустарник.