✨Звёзды ночь даруют✨

Селена шла рядом с Дамблдором по длинному коридору Хогвартса, её шаги были тихими и размеренными. На ней была школьная форма – белая рубашка, аккуратно заправленная под юбку, серый галстук, тёплые гетры и удобная обувь. Черная мантия, накинутая поверх, мягко колыхалась при ходьбе, скрывая любые намёки на принадлежность к факультету. Они направлялись в Большой зал – сердце замка, где витал запах тыквенного сока и сладких пирогов, где каждый вечер зажигались тысячи свечей. Туда, где её ждала новая жизнь – новые друзья, учителя, которые ещё не знали её имени. Пока они шли, Селена вспоминала. Вспоминала, как совсем недавно – всего несколько часов назад – они с директором сидели в его уютном кабинете, после шопинга. Дамблдор взмахнул палочкой – и на стол сама собой поплыла чайная пара и тарелка лимонных долек. Селена, сжимая тёплую чашку, рассказывала ему о своей родине. О том, как зима длится девять месяцев. А весна… весна приходит внезапно. Просто – один день ты просыпаешься, и солнце заливает светом сугробы. Снег тает так быстро, что реки выходят из берегов, а улицы превращаются в болота. Дамблдор не перебивал её и не торопил, лишь наклонял голову чуть вбок. Когда Селена закончила, наступила тишина, наполненная лишь потрескиванием огня в камине. Затем он взмахнул своей палочкой. Воздух вокруг Селены слегка заколыхался, и три книги, переплетенные в темно-синий кожаный переплет с золотым обрезом, мягко опустились прямо ей в руки. Они были тяжелыми, старинными, с легким запахом пыли и высушенных трав. – Эти книги мне подарил мой давний друг. Там – всё про вашу магическую родину. Думаю, вам будет любопытно почитать. Селена осторожно раскрыла первую книгу и замерла. На первой странице – чёткий, изящный почерк, написанный тёмными чернилами, каждая буковка была знакомой и родной. Она провела пальцем по закруглению «р» – и вдруг почувствовала, как внутри неё стало тепло. Слёзы навернулись на глаза в благодарности. – Сэр… Спасибо. – Она прижала книги к груди, будто держала кусочек дома. – Селена, – произнес Дамболдор, и его голос стал таким тихим, что даже огонь в камине притих, будто боясь перебить, – вы держите книги, будто потеряли дом, но это не так. Вы… расширили его. Хогвартс станет для вас домом, в котором приобретете нечто ценное. Дамблдор улыбнулся – той самой улыбкой, от которой в груди становилось светло, как от заклинания Люмос. И тут дверь кабинета открылась. Вошла женщина с сединой, рассыпанной по темно-русым волосам, как первый иней на траве. Изумрудно-зелёная мантия, строгая ведьминская шляпка, взгляд – острый, как лезвие, но в нём чувствовалось тепло, скрытое за профессионализмом. – Профессор Дамболдор, я пришла обсудить расписание для старших классов… – начала она, но замолчала, заметив Селену. – …О, простите. Я не знала, что у вас гость. – Профессор МакГонагалл, позвольте вам представить Селену, наша новая ученица из России. Селена – это заместительница директора, профессор трансфигурации и декан факультета Гриффиндор Минерва МакГонагалл. Селена встала, положив книги на стол. – Профессор МакГонагалл, рада познакомиться с вами. МакГонагалл прищурилась, чтобы лучше разглядеть ученицу. Девушка стояла прямо, как стержень из закалённой стали, обёрнутый бархатом. И тогда МакГонагалл поняла: перед тот, кто уже пережил слишком много, чтобы бояться взгляда старшего. Кто знал, что мир может быть жесток, но всё равно не сломался. Её глаза были зелёными – не как изумруды, а как последний зелёный листик на ветке осенью, когда весь мир уже пожелтел, а он ещё держится – хрупкий, но непреклонный. МакГонагалл видела в ней огонь. Не тот, что вспыхивает от энтузиазма или амбиций. Это был огонь, который не кричит, но готов сжечь целые миры, чтобы защитить один маленький свет. Огонь, который не боится угаснуть… потому что уже погас однажды – и восстал из пепла, не спрашивая разрешения. – Только Селена? Без фамилии? Селена не колебалась ответила. – Моя фамилия – Лисин. МакГонагалл кивнула – коротко, чётко, как удар пера по бумаге. – Сегодня вечером с нетерпением буду ждать вашего распределения, – произнесла она, и в её голосе прозвучала нотка, которую Дамблдор знал слишком хорошо. – Кажется, Хогвартс получил непростую ученицу. Профессор МакГонагалл повернулась к двери и её изумрудная мантия шелестела, как крылья совы, уносящей тайну в ночь. – Буду ждать вас в Большом зале. Они подошли к огромным дверям Большого зала – высоким, величественным, с резными узорами. Селена замерла, её сердце билось так громко, что казалось его стук слышат все в замке. – Знаете… все волнуются, когда первый раз заходил в Большой зал. Она повернулась к Дамблдору. В глазах – вопрос и лёгкое удивление. – И вы?.. Он кивнул, словно это было очевидно, как то, что кошки любят солнечные лучи, а совы – тишину. – И не только я, многие великие волшебники тоже переживали в этот момент. – Его глаза стали чуть мутнее – будто через них пронеслась тень старого воспоминания. – Был один мальчишка… Шел на распределение, как будто на плаху. Колени у него дрожали так сильно, что его ботинки скрипели даже когда он стоял неподвижно. Когда его вызвали к Шляпе – он потерял контроль. Селена прищурилась. – …Что он сделал? – Превратил свою шляпу в каракатицу. Селена моргнула. – …каракатицу? – Не просто каракатица… огромная. – сказал он, улыбаясь, – С пятью щупальцами, каждое – длиннее его собственного плаща. Потом она взорвалась чернилами. Малышня такой крик подняла! – он рассмеялся – А мальчик стоял посреди этого хаоса, и только шептал: «Простите… я не хотел…». Но знаете, что интереснее всего? Он стал самым известным магозоологом своего века. А его книга… «Фантастические твари и где они обитают» – теперь есть в каждой школе магии. Дамблдор взглянул ей прямо в глаза и тихо сказал: – Волноваться – нормально. Это как ветер, который толкает парус вперед, а не что-то, что должно нас останавливать. Позволь ему стать зельем для твоей смелости и решительности. Ведь истинная сила – в том, чтобы идти вперёд, несмотря ни на что. Селена глубоко вздохнула. – Спасибо, профессор Дамблдор… Я готова. Дамблдор улыбнулся – и тихо, почти шёпотом, произнёс: – Тогда… давайте войдём. В этот момент двери в Большой зал распахнулись, и они вместе с Дамблдором вошли внутрь. Множество учеников заметили их появление, и в зале сразу же зашептались. Она чувствовала, как взгляды прилипают к её спине – любопытные, насмешливые. Селена не дрогнула. Её шаги оставались ровными, спина – прямой, взгляд – уверенным. Где-то с явным пренебрежением прозвучало: – Какие волосы… короткие. Она что, болела чем-то? Фу, надеюсь, не заразным. Селена обернулась и увидела источника такого комментария: девушка из Слизерина – в зелёной мантии, с русыми волосами, заплетёнными в сложную косу, украшенную серебряной змеёй, – сидела между двумя девушками, будто на троне. Её локоть небрежно лежал на столе, пальцы играли с кончиком косы, а губы были приподняты в усмешке, которая не скрывала ни капли отвращения. Селена улыбнулась – медленно, без тени злобы, она, не обещала мести, а уже её отсчитывала. Улыбка, которая говорила больше любых заклинаний: «Я не считаю тебя достойной моего гнева.» Она не думала, что новенькая услышит. Её слова были адресованы соседкам – как часть игры, как обычный жест власти: «Я могу сказать это. А ты – не имеешь права ответить. Ты не достойна». Селена прошла мимо Слизеринки с достоинством царских особ. Её взгляд был направлен вперёд – вглубь Большого зала, но она не могла не заметить группу студентов Слизерина. Среди них выделялся юноша с чёрными вьющимися волосами и аристократичными чертами лица. Рядом с ним сидел светловолосый парень с карими глазами, оживлённо что-то рассказывающий своему собеседнику. Селена встретилась взглядом с брюнетом. Его глаза – серые, как грозовое небо перед бурей, когда воздух уже не дышит, а замирает – смотрели на неё так, как смотрят на человека, которого ты знаешь, даже если никогда не встречался. Как будто она была частью его сна – того необычного сна, когда ты видишь человека и чувствуешь с ним глубокое, не объяснимое тепло, а просыпаешься, пытаешься вспомнить его лицо, но оно постепенно уходит в туман забвения. Парня в бок толкнул светловолосый сосед, и Селена услышала шутливый голос, но в нём звучало… раздражение : – Ты меня вообще слушаешь? Или на девчонку загляделся? – Слушаю. Селена поднялась вместе с Дамблдором на возвышение, где расположился стол преподавателей. Зал затих, и все взгляды устремились к директору Хогвартса, на котором теперь сосредоточилось все внимание. – Дорогие друзья, – начал он, – наверняка вы все гадаете, почему я стою здесь, вместо того чтобы есть пирог, который, судя по запаху, сегодня особенно вкусный. Но прежде чем мы перейдём к делу – просьба от нашего завхоза, мистера Филча. «Ради Мерлина, не учите доспехи играть в шахматы.» Последний раз, когда один из них, решил «протестировать стратегию», он взял меч… И результат? Разгром вестибюля, три сломанных кресла, пять картин, улетевших в потолок, и трёхдневный ремонт лестницы на третьем этаже. На секунду в зале повисла тишина. Потом кто-то крикнул: – Это же Джеймс! Он ведь в самом деле попытался! Раздался голос – глубокий с нотками иронии: – А скажи, пожалуйста, ты это сам увидел… или тебе кто-то напел? Как тот самый мальчик, который утверждал, будто дракона можно потискать? Дамблдор с лёгкой улыбкой обратился к ученику: – Мистер Блэк, если вы полагаете, что дракона невозможно потискать – наш лесничий Рубеус Хагрид может вас в этом переубедить. Зал наполнился смехом. Дамблдор поднял руку. – Итак, давайте перейдём к вишенке на нашем торте. – Он повернулся к Селене. – Позвольте представить вам Селену Лисин. Она прибыла к нам из России – Он сделал паузу – и в этой паузе зал перестал дышать. – Я прошу вас, – продолжил Дамблдор, – встретить её достойно. Покажите ей наше хогвартское гостеприимство. Мгновение – и зал взорвался аплодисментами. – Профессор МакГонагалл, – сказал он, поворачиваясь к женщине в изумрудной мантии, – передаю в ваши руки. МакГонагалл уже стояла у стула. В руках она держала, как священный артефакт – Распределяющую шляпу. Шляпа, казалось, была старее самого замка, её потрепанный вид лишь подчёркивал её древность и мудрость. Разговоры за столами стихли, и все взгляды обратились к Селене. Она чувствовала, как её руки слегка дрожат, но старалась сохранять спокойствие. Профессор МакГонагалл ласково взглянула на неё и аккуратно надела шляпу на голову, мгновение спустя голос раздался прямо в голове: « О, интересный случай... Очень интересный. Ты обладаешь умом и стремлением к знаниям, это несомненно. Смелостью тоже, даже больше, чем ты сама себе представляешь. В тебе – преданность и трудолюбие, что не требует награды. И хитрость, умение планировать, и использовать каждую тень, чтобы достичь цели… Я видела тысячи, десятки тысяч юных волшебников. Но таких… Хммм….» Шляпа замолчала. Селене показалось – что шляпа не просто на мгновение умолкла… а навсегда. «Она не решила. Она отказалась. Я не подхожу». Тогда, шляпа заговорила. «Решено!» Затем с уверенностью и решимостью Шляпа прогремела: – ГРИФФИНДОР! Она провозгласила свой вердикт, и зал вновь взорвался аплодисментами. Особенно радостно встречали новенькую студентку за столом Гриффиндора. МакГонагалл сняла с девушки шляпу и одобрительно кивнула ей. – Поздравляю, мисс Лисин! Теперь вы может присесть с своим однокурсникам. Селена на мгновение задержала взгляд на профессоре Дамблдоре. В его глазах – там, где тени не могли скрыть правду – плясало не просто удовольствие, а прибыль. Она заметила, как его пальцы невинно, похлопали по внутреннему карману новой мантии. Легко, как будто погладили кошку, но в этом жесте было всё: «Галлоны уже у меня!». Селена продвигалась вдоль стола Гриффиндора – шаг за шагом, с лёгкой, но искренней улыбкой на губах. Она улыбалась каждому, кто поздравлял её с попаданием в Гриффиндор, благодарно кивая и обмениваясь несколькими словами. Тут её взгляд упал на четверку парней. Первый – парень с светло-русыми волосами и голубыми глазами, чистыми, как утреннее небо. Его лицо – украшено шрамами от когтей, словно вырезанными художником, который хотел показать: это – мое творение. Он сидел прямо, с руками, сложенными на столе, и смотрел на неё с волнением. Рядом с ним сидел полненький юноша – такой же светловолосый, такие же голубые глаза – и он с жадностью впивался в куриную ногу. Крошки летели вокруг него, а он даже не замечал, продолжая жевать с восторгом, который мог бы вызвать зависть у дракона. Напротив них – двое, как две стороны одной медали. Слева – высокий, стройный, с чертами, будто вырезанными из мрамора. Его лицо было холодным, как лунный свет на стекле, но в глазах – серых, пронзающих, как клинки – играло озорство. Будто он видел в ней не просто новенькую, а загадку, которую хочется разгадать… медленно и с удовольствием. А рядом с ним – тот, кто сразу растопит любую ледяную атмосферу. Вьющиеся тёмные волосы, растрепанные, как будто он только что вылетел из вихря, очки в квадратной оправе, слегка съехавшие на кончике носа, и улыбка – такая широкая и такая искренняя. Он поднял бровь, когда их взгляды встретились, и тут же – с хитринкой, будто они давно знали друг друга – подмигнул. Селена улыбнулась. Именно тогда прозвучал тот самый низкий, бархатный голос, полный наглого обаяния: – Вишенка! Садись к нам! Селена остановилась и медленно обернулась. Это был парень с волосами ночного неба, и глазами… серыми, как лунный свет. – Спасибо. Я не Вишенка, моего имени не на десертной карте. – Ах, да, – улыбнулся он, – Селена… как Луна. Значит, ты любишь гулять по ночам, когда все приличные люди уже спят? «Ты что, пытаешься меня напугать? – промелькнуло у неё в голове. – Это не мне стоит бояться. Ведь я знаю вашу мародёрскую тайну…» На её губах расцвела самая невинная, почти детская улыбка. – А что, хочешь меня пригласить на свидание? – спросила она прямо, глядя ему в глаза. Сириус откинул голову назад и рассмеялся – громко, заразительно, привлекая внимание окружающих. – Ого! Какая проницательность! – воскликнул он, всё ещё смеясь. – Уж прости, я не хожу гулять с теми, кого не знаю. Именно в этот момент он поднялся со скамьи. Тень от его высокой фигуры накрыла её. Он казался живой башней. Инстинктивная, едва заметная дрожь пробежала по спине, но была тут же подавлена. Селена лишь слегка приподняла подбородок, встречая его взгляд. Он сделал театральный шаг вперёд, галантно поклонился, положив руку на сердце, и уже серьёзным, низким тоном произнёс: – Миледи, я приношу свои глубочайшие извинения за свою оплошность. Позвольте представиться: меня зовут Сириус Блэк. А также позвольте представить моих компаньонов – в очках, это Джеймс Поттер, – он указал на ухмыляющегося друга, – молодой человек, который сидит напротив Джеймса, Римус Люпин, – Римус коротко кивнул, его взгляд был всё ещё взволнованный, – то кто поглощает ножку, это Питер Петтигрю. Питер, быстро проглотил кусок и робко помахал Селене рукой, смущенно улыбаясь. Селена окинула взглядом всю четвёрку, сопоставляя живых парней с образами из книг. – Так что, присоединишься? Я обещаю, скучно не будет. – Сириус смотрел на неё с таким видом, будто нашёл самую интересную игрушку за последние годы. Селена приподняла бровь. Её ответ был полным сарказма: – Звучит как предложение, от которого благоразумнее отказаться. В этот момент неподалёку раздался девичий голос: – Новенькая! Давай к нам! А то эти засранцы того и гляди, затеют какую-нибудь дурацкую авантюру, а ты потом будешь месяц драить котлы без магии. Все взгляды переместились на миловидную блондинку с вызывающим взглядом. Рядом с ней сидела рыжеволосая девушка с зелёными глазами, которая одобрительно кивала. Сириус громко вздохнул, приложив руку к сердцу с преувеличенной болью. – МакКиннон, твоя клевета разбивает мне сердце! Мы всего лишь предлагали девушке культурно провести время! – Боюсь, Блэк, ваша репутация вас серьёзно подводит, – парировала рыжеволосая, не моргнув глазом. – Иди к нам, Селена. Селена посмотрела на Сириуса. На её губах играла улыбка. – Кажется, меня ждут в более безопасной гавани, мистер Блэк. Она развернулась и прошла к девочкам. Напротив девушке сидела ещё одна с очаровательно небрежным пучком каштановых волос, из которого выбивались упрямые прядки. Она была чуть-чуть пухленькой, что придавало её милому, добродушному лицу особое обаяние. Селена присела на свободное место рядом с ней. – Ну, наконец-то интрига раскрыта! – первой нарушила тишину МакКиннон. – Ты представить себе не можешь, как мы гадали сегодня! Заходим в спальню, а там... новая кровать стоит и рядом чемодан. – Она протянула руку через стол. – Приятно познакомиться, я Марлин МакКиннон. Селена улыбнулась в ответ и пожала протянутую руку, чувствуя исходящую от блондинки уверенность и напор. – Очень приятно познакомиться, Марлин. Рыжеволосая девушка мягко улыбнулась. – Меня зовут Лили Эванс. Рада тебя видеть. – Это наша староста! – с торжествующим видом объявила Марлин, обнимая Лили за плечи. – Так что у нас есть карт-бланш! Если что – Лили может нас всегда прикрыть. Лили покачала головой, но улыбка не сходила с её лица. – Не слушай её, Селена. Я помогаю поддерживать порядок, а не нарушать его. Девушка с очаровательно небрежным пучком каштановых волос кивнула, и на её щеках появились милые ямочки. – А я Алиса Браун. Очень приятно, Селена. Марлин хлопнула ладонями по столу, её глаза загорелись новой идеей. – Так, девочки, предлагаю официальную инициацию! Нам нужно познакомиться с нашей новой соседкой поближе, без этих любопытных задниц, – она бросила выразительный взгляд в сторону парней. – Устроим девичник с вкусняшками, масками для лица и секретиками! Лили покачала головой и встала со скамьи с улыбкой. – Ты неисправима, Марлин. Но идея, на самом деле, хорошая. – Однозначно «за»! – поддержала Алиса. Войдя в уютную комнату, украшенную алыми и золотыми гобеленами, Марлин сразу же указала рукой в сторону небольшой двери. – Ванная прямо там. – весело скомандовала она. – Мы тут пока разложим всё необходимое для твоего посвящения! Селена с благодарностью кивнула и скрылась за дверью ванной. Помещение было скромным: простенькая душевая кабинка, унитаз, раковина с зеркалом и небольшая тумбочка для принадлежностей. Взяв собой косметический набор, купленный для неё Дамблдором, она на мгновение задумалась. «Я так ему благодарна, что он позаботился обо всех этих мелочах». Она вспомнила его слова о том, что нужно, чтобы у соседок не возникло лишних вопросов о её скудном имуществе. Прежде чем зайти в душ, Селена решила попробовать своё первое заклинание. Достав палочку, она изящно взмахнула ею, чётко произнеся: «Levitation Charm». Баночка лавандового шампуня дрогнула, затем плавно поднялась в воздух, зависнув на мгновение, и так же плавно опустилась обратно на тумбочку. Сердце Селины учащённо забилось от восторга – у неё получилось! Освежившись под струями тёплой воды, она вышла из ванной в пижаме, с полотенцем на волосах. Картина, представшая её глазам, была умиротворяющей: девочки уже намазали лица голубой маской, Алиса разливала по чашкам ароматный чай, а Марлин и Лили раскладывали на полу мягкие подушки, создавая уютный уголок. Увидев Селену, Марлин воскликнула: – Наконец-то! Садись, я тебе сейчас намажу эту шикарную маску по рецепту моей бабки – для свежести, здорового тона кожи и чтобы не было этих дурацких прыщиков. Селена с улыбкой присела на мягкую подушку, и Марлин тут же приступила к делу, бережно нанося прохладную голубую массу на её лицо. – Вот так... И лоб... И подбородок... – бормотала она, сосредоточенно работая. – Готово! Теперь ты одна из нас, посвящённая в тайный орден масочных войнов! Алиса тут же протянула Селене дымящуюся чашку ароматного чая. – Держи. Я сама собирала мяту. – Спасибо, девчонки! – Ну что ж, – начала Марлин, устраиваясь поудобнее. – Правила выживания в Хогвартсе. Во-первых, не лезь к слизеринцам. Они все поголовно идиоты. Ну, ладно, не все, но большинство. Абсолютные чемпионы по тупости – двойняшки Кэррол. Таких тупых я ещё в жизни не видела. Идиотизм на грани волшебства, честное слово. – Будь аккуратнее с Полтергейстом Пивзом, – сказала Алиса, делая глоток чая. – Если он начнёт тебе вредить, скажи, что позовёшь Кровавого Барона. Это факультетское привидение Слизерина, Пивз его дико боится. Мне так помогло. Лили вздохнула. – И ещё одно правило. Никогда не соглашайся на пари от Джеймса Поттера. Просто никогда. Он всегда жульничает, и Сириус ему помогает. – О да! – фыркнула Марлин. – Первое и последнее пари Лили с Поттером закончилось их... свиданием. Лили закатила глаза, но щёки её под маской заметно порозовели. – Это не было свиданием, Марлин. Мы просто... погуляли. – Нам-то не рассказывай, – подмигнула Алиса. – Мы всё видели. – Девочки, давайте не будем смущать нашу старосту, – мягко сказала Селена. – Если она говорит, что они просто гуляли, значит, просто гуляли. Но не факт, что для Поттера это было «просто гулять». Девочки дружно рассмеялись, а Лили саркастично хихикнула: – Ха-ха-ха. – Но по её глазам было видно, что она не обиделась, а лишь слегка смущена. Алиса, подмигнув Селене, решила сменить тему: – Ладно, хватит про Лили и её «просто прогулки». Селена, а у тебя есть молодой человек? Там, в России? Селена покачала головой, улыбаясь: – Девочки, здесь всё кристально чисто. У меня нет никаких романтических историй. Марлин драматично вздохнула. – Серьёзно? А я уж думала, что у тебя там, остался какой-нибудь брутальный северный красавец... Ну знаешь, с пронзительными голубыми глазами, светлыми кудряшками, в меховой мантии... Василий какой-нибудь! Алиса покачала головой, с укором посмотрев на подругу. – Марлин, хватит тут красочного воображать про северного красавчика. – Девочки, ну дайте помечтать! – вздохнула Марлин, но затем закрыла глаза, ненадолго замерла, а потом снова открыла их. – Всё, я помечтала. Хватит. Селена, хочешь, я тебе с кем-нибудь познакомлю? Селена улыбнулась и мягко отказалась: – Спасибо, но лучше пристройте меня по учёбе. – Да вообще без проблем! Я тебе помогу! – сразу же вызвалась Лили, вставая. Она подошла к своему сундуку и достала оттуда аккуратно свернутый пергамент. – Держи, это моё собственное изобретение – магическое расписание. Она развернула его перед Селеной. Пергамент был испещрён изящными линиями и мерцающими символами. – Оно автоматически обновляется каждое утро, – объяснила Лили, явно гордясь своим творением. – Показывает не только список уроков, но и точные маршруты до каждого кабинета. Если провести пальцем по названию предмета… Она осторожно провела пальцем по надписи «Зельеварение». На пергаменте тут же проявилась карта замка, а алая стрелка плавно указала путь в подземелья. – Ещё карта может предупреждать о внезапно закрытых переходах, – добавила Лили. – Забирай, мне уже не нужно – я и так знаю здесь каждый уголок. Селена с восхищением посмотрела на магическое расписание, а затем на Лили. – Лили, ты просто гений! Это восхитительный подарок! – воскликнула и обняла рыжеволосую девушку. Лили ответила на объятие, её улыбка стала ещё шире. – Рада, что тебе нравится! – она легонько похлопала Селину по спине. – Теперь ты точно не заблудишься. – Ой-ой-ой, какие нежности! – поддразнила их Марлин, но в её голосе не было ни капли злобы. – А мне тоже объятий не достаётся? Я тоже хочу! – И мне! – тут же подключилась Алиса. Селена с Лили рассмеялись и открыли объятия. В этот момент, в уютной комнате Гриффиндора, среди разбросанных подушек и пустых чашек от чая, она почувствовала себя по-настоящему дома. В тоже время в комнате, расположенной в мальчишеском крыле башни Гриффиндора, царила атмосфера сосредоточенного хаоса. Джеймс нервно прохаживался туда-сюда, теребя волосы, а Сириус развалился прямо на полу среди разбросанных подушек, закинув руки за голову и глядя в потолок с видом стратега, обдумывающего гениальный ход. Римус сидел за столом чертя что-то на пергаменте, а Питер устроился на кровати, шурша огромной упаковкой чипсов и время от времени засовывая в рот очередную горсть. – Нет, это слишком банально! – Джеймс вдруг остановился и щёлкнул пальцами. – Мы это уже проходили. Нужно что-то... элегантное. То, что заставит Нюньчика визжать от ярости. Римус отложил перо и посмотрел на Джеймса. – И главное, чтобы он не смог доказать, что это мы. Мне хватило того, что всю прошлую неделю оттирали школьные доспехи щётками без магии. У меня до сих пор болят пальцы. Сириус, лишь лениво хмыкнул в ответ. Питер, отложив пачку чипсов, с внезапно проснувшимся азартом предложил: – А давайте заколдуем все его любимые конфеты «Кристальные леденцы»? Джеймс замер на месте, его лицо озарила восторженная ухмылка. – Хвост, ты чёртов гений! Сириус наконец поднялся с пола, в его глазах вспыхнул знакомый огонёк. – Неплохо… давай добавим немного специй. Чтобы конфеты не просто кричали, а превращались в самых настоящих, липких, мерзких слизней и начинали шевелиться у него во рту! Джеймс захохотал ещё громче, представляя картину. – Да! И пусть они ещё и светятся ядовито-зелёным светом, чтобы у него вся физиономия переливалась, как у болотного привидения! Римус, уже смирившийся с неизбежностью хаоса, всё же попытался внести разумное предложение: – Только давайте без свечения. Слишком уж заметно. А вот шевелящиеся слизни... это по-настоящему мерзко. И главное – совершенно невозможно доказать, кто это сделал. – Точно! – подхватил Сириус, начинавший буквально вибрировать от энергии. – Он их разворачивает, закидывает в рот, а они превращаются в этих тварей! Они скользкие, холодные, извиваются... Фу, даже мне противно! Представляете, какой будет визг! – Он выплюнет их, а они ещё и поползут по столу, оставляя за собой блестящий слизкий след! – с жутковатым восторгом добавил Джеймс. – Сначала нужно понять, как незаметно подбросить заколдованные конфеты Нюньчику. Питер уверенно поднял палец: – У него есть привычка хранить запасы конфет в карманах мантии. Я видел, как он доставал их во время урока. – Отлично подмечено! – воскликнул Сириус, с одобрением кивая. – Карман мантии... Это идеально. Доступ есть почти всегда. – Но как туда подобраться? – вмешался Римус. – Он же не будет просто так стоять и позволять тебе рыться у себя в карманах. Питер выпрямился на краю кровати, и на его лице появилась ухмылка. – Я могу превратиться в крысу. Проберусь к нему, когда он будет сидеть утром в библиотеке. Он даже не почувствует, как я незаметно подменю конфеты. Просто достану старые и оставлю новые. – Идеально, – кивнул Сириус, и его глаза загорелись азартом. – Быстро, тихо, незаметно. Никаких подозрений. Он просто подумает, что купил бракованные конфеты. Римус вздохнул. – Ладно. Этот план... на удивление хорош. И что самое главное – относительно безопасен для нас. – Отлично! – голос Сириуса прозвучал чётко и уверенно. – Фаза первая: Питер-крыса осуществляет подмену. Фаза вторая: мы занимаем лучшие места в зрительном зале и наслаждаемся представлением. Вопросы? Джеймс коварно ухмыльнулся, его глаза сверкнули озорством. – Есть один вопрос, – протянул он, нарочито медленно. – Не показалось ли мне, или некто, назовём его… Бродяга, сегодня в так слюни пускал на Вишенку, как кобель в гон? Питер смущённо покраснел и пробормотал: – … это и понятно, она... хороша… Римус отвёл взгляд в сторону, его лицо стало серьёзным. – А вас не волнует, как она оказалась одна ночью в лесу? Джеймс фыркнул, подмигивая Сириусу: – О да, одна, мокрая и холодная... Бродяга, признавайся, всё разглядел и потрогал своим похотливым носом? Сириус парировал с лёгкой ухмылкой: – А ты, Сохнатый, все её прелести прочувствовал своей спиной, когда нёс? Джеймс поднял руки в отступлении: – Мои интересы строго ограничены прелестями определённой рыжеволосой особы. Остальное – не моё. Но шутливая атмосфера вдруг испарилась. Римус сидел, сжав кулаки, его лицо было напряжённым. – Я рад, что не встретил её тогда, – его голос дрогнул и оборвался. В комнате стало тихо. Даже Джеймс перестал ухмыляться. – Просто... – Римус сглотнул, с трудом подбирая слова. – Если бы она действительно встретилась со мной в тот вечер... в ту ночь... Я не уверен, что смог бы жить с этой мыслью. – он прошептал это так тихо, что слова едва долетели до остальных. – Эй, Лунатик. Не переживай. Всё хорошо закончилось. Она в безопасности и теперь будет учиться с нами. – серьезно сказал Сириус. – Точно, – тут же подхватил Джеймс. – Никто не пострадал и всё в порядке. Питер молча кивнул, его глаза были полны сочувствия. Римус медленно выдохнул, и некоторое напряжение покинуло его плечи. – Да, вы правы, ребята. Спасибо вам, что не дали нам встретиться ночью, – он произнёс тихо, но твёрдо. Джеймс мгновенно переключился, чтобы разрядить обстановку. Его лицо снова озарилось привычной беспечной ухмылкой. – Не за что, старина! Мы всегда рады помочь товарищу избежать романтического свидания с мокрой и дрожащей незнакомкой в кромешной тьме! – он подмигнул Сириусу. – Хотя, если честно, Бродяга тут явно проявил инициативу. Я бы сказал, он был готов не просто помочь, а буквально предложить ей свою «грелку»! Ей уже и кличку придумал – «Вишенка»! – он подмигнул Сириусу с преувеличенным намёком. – Такая сладкая, да? Ты бы так и съел её, прямо с косточкой, признавайся! Сириус фыркнул, но в его глазах вспыхнул азартный огонёк. – Может и съел бы? В отличие от некоторых, кто годами питается лишь несбыточными мечтами о апельсинке, – он парировал, глядя на Джеймса. – Эй, мои мечты – это святое! – беззастенчиво парировал Джеймс. – А твои... твои похотливые взгляды на новенькую могли бы расплавить айсберг! От этих шуток Римус покраснел и отвёл взгляд, а Питер и вовсе уткнулся в пачку чипсов, пытаясь скрыть смущение. Сириус лишь усмехнулся, но его мысли были уже далеко. Лёгкая ухмылка не сходила с его лица, однако в глазах появилась холодная, аналитическая искорка. Он откинулся на подушки, но вместо того, чтобы закинуть руки за голову, его пальцы нашли массивное серебряное кольцо на мизинце – фамильную реликвию, которую ему подарил дядя Альфард. Он начал медленно вращать его вокруг пальца, и этот ритмичный, почти незаметный жест был верным признаком его глубокой задумчивости.