Тише. У воды

Он сидел и пялился в одну точку битый час. То, что они сделали, было отвратительным, неправильным, но чертовски возбуждающим. Даже мысли и воспоминания об этом сводили Николаса с ума. Он три дня не видел сестру и все три дня думал об одном. Три ночи она ему снилась как настоящая. Айви обнимала его, целовала его, отвечала взаимностью на его ласки. Стонала в его губы, обжигая своим дыханием. Он вдавливал ее в кровать, нависал над ней, целовал ее шею и грудь, спускался ниже, скользя языком по плоскому животу, раздвигал ей ноги и целовал там. Айви сначала заливалась смехом, а потом кричала так, что голова шла кругом. Ник просыпался с полным ощущением беспомощности и отчаяния. Она никогда не позволит прикоснуться к себе снова. Айви никогда больше не подойдет к нему близко. Ник вставал с кровати и двигался в ванную, где под горячим душем, в окружении мельчайших разлетающихся водяных капель, трогал себя, выпуская пар и сожаления. Он представлял сестру, такую, как во сне, и кончал слишком быстро. Потом опускался на кафельный пол и корил себя за то, что не мог остановиться. От одного только воспоминания о том, как Айви сжимала в себе его пальцы, заставляли его чувствовать возбуждение и пульсирующую боль в члене, требующую разрядки. Ник не знал, что будет так, и боялся, что это теперь с ним постоянно. Айви избегала его. Пряталась за тонкой дверью своей комнатушки. Игнорировала его просьбы выйти, ругалась с родителями, и те оставили ее в покое. - Нужно съездить за продуктами, а то завтра приедут остальные, Николас, ты с нами? Он замялся. Не мог смотреть на ту машину и боялся вновь садиться на заднее сиденье. Вниз живота вновь накатывало уже привычное покалывание. - Мы тоже поедем! - тетка поправила свои волосы. - Мы с Джоржи хотим прогуляться по парку. Она кинула на него мечтательный взгляд, и дядя, стоящий за кухонной плитой, нервно повел плечами. Джо на ее фоне выглядел как спичка рядом с коробком. С огромным таким коробом. Высокий и худой. Кажется, тетка просто заставила его жениться на себе, угрожая каннибализмом. Иначе объяснить природу их отношений Ник не мог. - Мы же прогуляемся? - деланно высоким голосом она пролепетала. - Да, дорогая! - живо протараторил Джо заученную фразу. Другого Ник от дяди и не слышал. Ник прикрыл рот рукой и прокашлялся, маскируя смех. Дядю ему честно было жалко. Как угораздило попасть его в эти загребущие лапы паучихи Ро? - Так ты едешь? - мать уставилась на него. - Еще не решил. - Ники, поезжай с нами, проветрись! - тетка не унималась. Она положила кусок тоста поверх бутерброда с яйцом пашот и силой придавила его к тарелке. Яйцо треснуло, и по белому диску потекла золотая жижа. Ник вдруг представил вместо этого яйца голову Джоржи, и ему поплохело. Джо сидел напротив с таким лицом, будто она и правда раздавила его голову и размазала вилкой по тарелке. Тетка взяла бутерброд и одним движением затолкала в рот, после облизывая пальцы, покрытые желтком. Ник отвел глаза, стараясь не смотреть. Рвотные позывы ему удалось подавить с трудом. - Купим и Айвс чего-нибудь вкусненького, что-то она совсем расклеилась. Ближе к обеду все засобирались в путь. Их домик находился в пригороде Нью-Селса, и ехать до центра было не так долго, как они ехали из дома, но все же прилично, а еще и пробки, поэтому мать стала поторапливать всех заранее. Она поднялась к комнате Айви, и та даже пустила ее к себе, впервые с момента, как они приехали. Они поговорили, и мать даже составила список из хотелок сестры и с улыбкой на лице вышла из комнаты. Дверь за ней со щелчком закрылась. - В этот раз вы сильно разругались? - мама оттянула Ника в сторону, когда они уже рассаживались в машине. - Она совсем видеть тебя не хочет. - Айви что-нибудь сказала? - Ничего. Ты сильно обидел ее? - Нет! - гневно бросил он, запрыгивая в машину. - Я хотела помирить вас, но вышло только хуже. Так и уехали. Как в доме все затихло, замок в двери звякнул. Айви медленно приоткрыла дверь и, как загнанный зверек, с опаской выглянула в коридор. Пальцы хватались за дверь, как за спасательный прутик. Половицы под ее ступнями громко застонали, и Айви, вцепившись в полотенце, поплелась в ванную. Хотелось помыться. Шла она тихо, аккуратно, а внизу живота еще ныло и тянуло, напоминая с каждым шагом о том, что они с Ником сделали. Кожа все еще горела от его прикосновений, на бедрах проступили синяки, а багровые следы его поцелуев на шее Айви прятала за волосами. И сама старалась не смотреть в зеркало. Горячий душ должен был привести ее в норму, собрать в порядок мысли. Хотелось спрятаться за занавесью кипятка, что обжигал кожу сильнее рук родного брата. Хотелось нырнуть и все забыть. Забыть, как он гладил ее между ног, как гладил ее грудь и как ей было омерзительно и вместе с тем приятно. Ее губы были вкуса соли. Айви плакала и плакала, а из головы не шли воспоминания. Только его горячее дыхание, его руки, его пальцы и гадкие слова. Переодевшись, она вышла во дворик и присела на плитку у бассейна. Солнце слепило глаза, а со всех сторон ее окружало жужжание стрекоз и ос. Ветер играл с ее волосами, с китайскими колокольчиками, висящими под крышей, и разносил их нежный звон по округе, лаская слух. Айви опустила ноги в воду, плавно покачивая ими. По разным сторонам бассейна побежала рябь. Прохлада освежала, а глубина манила. Сначала. Сразу после той ночи, когда Айви из окна увидела бассейн, ей захотелось утопиться. Но теперь, смотря на него, хотелось лишь погрузиться в приятную прохладу с головой, сбросить напряжение и тяжелые мысли. Выпустить из легких весь воздух и погрузиться на самое дно. Туда, где они с братом уже были. Айви глянула на часы в телефоне. Судя по времени, родственники должны были только приехать к магазину. Прибавляя к тому, что она слышала, а это прогулка в парке, неспешный выбор продуктов и пробки на обратном пути. У нее были все шансы наслаждаться тишиной до этого вечера. Она откинулась на плитке, двигая ногами под водой, и посмотрела в небо. Чистое и безмятежное, слишком яркое, залитое солнечным светом, оно растекалось над Айви безграничным полотном. Как выглядит это небо с низины глубины? Айви положила телефон рядом на плитку, скинула шорты и в одной только майке и плавках, присев на бортик, медленно соскочила в воду. Вода поглотила ее всю, почти беззвучно. Айви выдохнула, и ее под собственной тяжестью потянуло вниз. Небо удалялось, уменьшалось, и только странный давящий шум со всех сторон напоминал ей о воде вокруг. Она легла на дно. Ник вышел из машины с пол пути. Не смог там находиться. Не смог выносить ни места, на котором сидел, ни запаха, что исходил от кожаных кресел. Ник смотрел на мать и отца, смотрел на тетку и дядю. Никто из них не заметил, не почувствовал. И только Николас ощущал запах той ночи. Приторно-сладкий запах его сестры. Манящий. Удушающий. Мысли о том, как это было умопомрачительно хорошо, не покидали его голову. С Айви было лучше, чем с любой другой девчонкой. И Ник не знал, что возбуждало его тогда сильнее: то, что это была именно Айви или то, что их могут поймать. Солнце жарило, ненавистно жгло кожу, пока он пешком шел обратно. Его обдавало ветром, хлестало по лицу, будто огненной плетью. В назидание. В наказание. На дороге поднимались песок и пыль, кружили вокруг Николаса в странном осуждающем танце. Однако стыда он не чувствовал. Ускорял шаг, почти бежал обратно в дом. Ему просто жизненно необходимо увидеть ее, поговорить. Спокойно и без страха, что кто-то их услышит. Айви должна с ним поговорить. Ник все смотрел на дорогу, а перед глазами было лишь очертание ее шеи. Под пальцами горела ее кожа. Он вспоминал, как скользил этими руками по ее коленям, бедрам и выше. В животе вновь затягивался узел. Тугой. В шортах все болезненно давило, и Ник яростно выдыхал, стараясь сбить с себя спесь. Он ненавидел то, что не мог контролировать себя. Когда Ник подходил к дому, он все еще думал о том, как сильно ему хотелось обнимать Айви до боли, целовать до синих вспухших губ. Ему хотелось вдалбливать в нее свой член до криков боли. Хотелось ее всю получить и поглотить. Подчинить. Жар снова подступал, как адское пламя. Обжигал ему стопы. Ник тихо открыл дверь в воротах. Та предательски громко скрипнула, и Ник огляделся в поисках сестры. Никто не выглянул на шум. Он прикрыл за собой и успел сделать несколько шагов по территории, прежде чем остолбенел. Ник увидел ее на дне бассейна. Под толстым слоем из воды. Айви лежала на дне, как сломанная кукла. Без движения. Над ней разлилась стена тяжелой гладью. Адские мысли и желание тут же испарились, сменяясь диким ужасом. Ник успел сделать только один вдох, прежде чем нырнуть за ней. Не волновали ни электронные часы на руке, ни дорогущий телефон в кармане. Про все забыл, лишь бы скорее добраться до нее. Он медленно к ней приближался, тянул руки. Свет под водой странно преломлялся, отражался от голубой плитки. Кожа Айви стала бледно-голубой, тонкой-тонкой и почти прозрачной. Глаза, стеклянные, открытые, смотрели прямо в небо через водяную пелену. Она вдруг моргнула и дернулась, а увидев его рядом, раскрыла рот в безмолвном крике. Воздух выбился из легких, и Айви с ужасом в глазах схватилась за горло. Ник протянул к ней руки, а в следующий миг они уже были наверху. Она кашляющая и сплевывающая воду. Он задыхающийся. - Что ты тут делаешь? - утирая рот от слюны и воды, она нахмурилась. - Я хотел поговорить, как вдруг увидел тебя тут... Он замялся, убирая с лица налипшие мокрые волосы. Они были посреди бассейна, окруженные беспокойной прохладой, мирным жужжанием стрекоз и иными звуками, наполняющими летний лес вокруг. - Придурок! - Айви отбросила мокрые волосы на плечи. - Я правда испугался! - Чего ты испугался? - Что ты сделаешь что-то с собой! - выпалил он. Айви фыркнула, отводя глаза. Ее щеки тут же залило румянцем. Ее кожа была мокрой и переливалась под солнцем. Ник опустил взгляд ниже, на тонкую шею, замечая следы своих поцелуев. Сосущее чувство и ноющая боль поползла вверх. Он так хотел прикоснуться к ней, но осмелился лишь провести рукой по волосам. Айви смотрела на него своими большими глазами, хлопала мокрыми ресницами, губы ее дрожали то ли от холода, то ли от его смертоносной близости. Ник снова не контролируя себя, повел рукой дальше по ее скуле и по щеке, скользя по подбородку, наконец, касаясь холодных губ. Айви дернула руками и резко отстранилась от него, отплывая. Ник обреченно застонал. - Айви... Он двинулся за ней. - Айви, - схватил за руку и силой развернул к себе лицом. - Прости меня! Посмотри же на меня! Что-то было в ее глазах, что-то еще, помимо страха. - Айви, пожалуйста... Он был совсем рядом. Чувствовал ее дрожащее дыхание на коже. - Почему... почему ты думал, что я спала с Чейзом? - Он говорил... такие вещи, - прохрипел Ник. - Вы же встречались. - И ты поверил? Ник молчал. - Ты представлял, - заключила Айви. И от этого она сходила с ума. Ее брат представлял ее, думая, как она трахается с кем-то другим. Странное покалывание пробежало волной по коже. Ник улыбнулся. Он точно знал, что было сейчас в ее голове. Его глаза соскользнули с ее лица вниз. Он смотрел на то, как майка облепляла ее тело второй кожей. Видел, как просвечивает грудь сквозь ткань. Улыбка сползла с его лица почти мгновенно. - Ага. Представлял. Вспоминал. Вспоминаю до сих пор и постоянно. Он оказался слишком близко. Выдохнул последние слова почти ей в губы. Прикрыл глаза и поцеловал ее. Его губы прильнули к ее губам. На секунду Ник замер, снова выдохнул, а потом опять приблизился. Его руки легли ей на плечи, утонули в ее мокрых волосах. Вода щекотала шею. Ник притянул сестру ближе к себе. Его поцелуй стал требовательнее, настойчивей. Его язык скользил по ее губам. Он рьяно пытался разомкнуть их и проникнуть внутрь. Айви судорожно выдохнула и Ник проник ей в рот. - Нет! Она толкнула его в грудь. Между ног у нее уже свербило. - Это не может случиться! Снова! - крикнула она, сильнее отстраняясь и не обращая внимания на то, что чувствовала. То было неправильно. То было невозможно. То было слишком мерзко. - Айви! По движению воды она знала, Ник плывет за ней. Она скорее двигала руками, пытаясь быстрее добраться до края бассейна. Нужно было улизнуть. Убежать. И когда ее пальцы дотронулись до твердой кафельной преграды, и она уже почти вылезла, как чужие сильные руки обхватили ее за талию и потянули обратно в воду. Громкий всплеск. Вода побежала по кафелю, по земле и по траве. Ник крепко держал ее. - Пусти! Он прижался к ней всем телом, вдавливая в стенку бассейна. Айви четко ощущала мышцы его рук, груди и кубики на животе даже сквозь одежду. И также четко ощущала, как давит в бедро его эрегированный член даже через шорты. - Тише. Не кричи, пожалуйста, - его дыхание скользило по щеке. Он обнимал ее, сжимая плечи. Уткнулся носом ей в макушку. Тяжело дышал. - Ты пробуждаешь во мне то, чего я не могу объяснить. Я просто хочу сделать это снова. Просто позволь мне. Пожалуйста, Айви. Я так... хочу тебя, - он с дрожью выдыхает, а его руки соскальзывают с плеч. Пальцы двигаются вниз, считая ее ребра, цепляются за край майки и одним движением ее снимают. Ник отшвыривает майку, как мокрую тряпку в сторону. Айви прижимает руки к груди, закрываясь. - Нет, Ники, - тихо скулит. Глаза щиплет от слез. Брат вдруг отстраняется, и холод обступает Айви со всех сторон. Она выдыхает, думая, что все закончилась, а потом резко вздрагивает, ощущая его горячие губы на своей пояснице. Ник оставлял поцелуи на гребне ее позвоночника, медленно поднимаясь к лопаткам. Каждый его поцелуй вызывал в ней дрожь. Айви задыхалась от смеси отвращения и возбуждения, сводила ноги, старательно отгоняя от себя накатывающий жар. Она вся стала как оголенный нерв, и каждое его прикосновение - жесточайший удар из страха и восторга. Каждый его поцелуй подгонял ее и распылял. Губы двигались вверх, руки соскользили с ребер, ладони легли ей на груди. Айви уже не прикрывала свою наготу, а лишь закрывала лицо руками, потому что вся уже была пунцовая. Ей было стыдно и приятно. Ядерная смесь. - Ники, прекрати, пожалуйста, - просила и умоляла его дрожащими губами. - Ну, - ласково тянул он, нежно лаская ее грудь. - Чего ты снова хнычешь? Мы же уже выяснили, что тебе это тоже нравится. Расслабься. И когда она снова заплакала и вместе с этим застонала, Ник не смог сдержать победный рык. Он точно знал, как ей это нравится. И как это нравится ему самому. Айви - его персональное пламя, а этот бассейн - гребаный адов котел. Ник уже не мог себя сдерживать ни в мыслях, ни в движениях. В голове только она, ее тело и дикое желание, которое рвалось наружу. Его пальцы играли с ее грудью, терзали и сжимали, заставляя Айви дергаться и поддаваться. Потом поцелуи посыпались на ее голые плечи, шею. Поверх старых следов стали появляться новые. Багровые пятна зацвели на тонкой нежной коже. Нику нравилось оставлять на ней следы. Вид ее синяков на бедрах странным образом возбуждал его сильнее собственных засосов на тонкой шее. - Сестренка, я всего лишь хочу сделать тебе приятно, - он чмокнул ее снова в острый уголок плеча. - Расслабься, пожалуйста. Ник отстранился, стягивая с себя шорты и трусы под водой. Он уже был на пределе, и одно лишнее движение доведет его до конца. Он не хотел заканчивать до того, как все начнется. Еще слишком рано. Снова прижался к ней, захватывая в цепи своих объятий. Вдохнул ее запах. Голова пошла кругом. Одним движением стянул с нее плавки до щиколоток и коленом развел ноги. Айви вздрогнула, цепляясь за бортик бассейна. - Выдыхай, - шепнул ей на ухо. Она почувствовала, как его член скользнул внизу по ее губам, и электрический разряд тут же прошелся по телу, заставляя ее податься ему на встречу. И Айви выдохнула. Ник медленно вошел в нее, поднимая из глубин удовольствие и боль. Громкий стон сорвался с ее губ. Он двигался неторопливо, плавно, разжигая между ног пожар. Айви всхлипывала, кусала губы, тяжело дышала, вскрикивала, принимая его в себя целиком. Так приятно. Брат продолжает двигаться в ней, и тихий его грудной рык ласкает её уши. Он двигается, а внизу живота уже закручивается конец. Колени дрожат, но вода и Ник держат Айви, не давая ей выскользнуть из рук. Он притягивает ее к себе, раз за разом насаживая на свой член. Она прижимается к нему сильнее, двигается вместе с ним. Айви уже хрипло стонет. Изнемогает. Подступает к самому концу. Хочется быстрее. Жестче. Она откидывает голову на его плечо, и Ник целует ее. Жарко. Жадно. - Мне так нравится, как ты стонешь, - его язык скользит за ухом, и он вдруг замирает. - Попроси меня. Айви точно знает, что Ник улыбается. - Ник! - она недовольно стонет. Хочется уже закончить. И она сама трется об него, как кошка. - Попроси, - его тихий смех над ухом обжигает. - Ники, пожалуйста! - скулит она, не в силах ждать еще дольше, и он продолжает. И тут же Ник доводит ее почти до отчаяния. Айви уже кричит, не сдерживая себя, пока брат входит в нее настолько глубоко, что у нее кружится голова от наслаждения. Она ногтями впивается в кафель бортика и на выдохе снова кричит, запрокидывая голову. Над их головами вспархивают птицы, бьются крыльями о воздух. Тонкий колокольный звон играет с ветром, смешивается с женскими криками. Подступающий конец хлещет по Айви кнутом до сладкой-сладкой боли. Она дрожит, хрипит, пока Ник замирает внутри нее. Он тяжело дышит, рычит и упивается тем, что снова довел ее до умопомрачения. Айви почти теряет сознание от наслаждения, находясь в его объятиях. Чувствует, как он поддерживает ее руками, чтобы не ушла на глубину. Айви сводит ноги, сжимая брата в себе сильнее, и закусывает губы, зажмуривает глаза, проваливаясь в это блаженство с головой. Утопает в отвращении, восторге, стыде и диком удовольствии, которое все еще терзает ее между ног. Ник не выходит из нее до тех пор, пока она не перестает содрогаться от конвульсий. Айви выдыхает. Они оба расслабляются и погружаются на дно в объятиях друг друга. Солнце слепит глаза даже под водой. Брат с сестрой смотрят друг на друга, разглядывая фарфоровые лица. Они отталкиваются и снова парят вверх, выныривая и жадно глотая воздух. - Я хочу быть с тобой до полного изнеможения, - шепчет Ник, улыбаясь. Он первый вылезает из бассейна, следом за ним и Айви. Ник тут же подхватывает ее на руки, а та сначала вскрикивает от неожиданности, а после звонко смеется. Он кружит ее, наслаждаясь этим временем. Смотрит в ее глаза, ровно такие же, как и у него самого. Ничего, кроме радости и эйфории. Без стыда. Все смотрит, смотрит ей в глаза. Смотрит на губы. Зацелованные. Искусанные. - Пойдем в душ, у нас еще есть время до того, как все приедут, - его голос переплетается с ветром и тихим шелестом листвы. Ник так и понес Айви на руках в дом, упиваясь их близостью, а за воротами их дома, на ступенях сидел тот, кто не должен был слышать ни стонов, ни криков, ни их яркого звонкого смеха. Он сидел и ждал, пока их крики удовольствия стихнут вместе с песней китайских колокольчиков, подвешенных под крышей дома...