Любовь близко

      Чонгук вышел из ванной комнаты, капли воды ещё стекали по его разгорячённой коже, оставляя влажные следы на полу. Прохладный душ должен был освежить его мысли, но вместо этого он почувствовал лёгкую дрожь — не от холода, а от странного ощущения, что что-то не так. Он оглянулся по сторонам, его влажные волосы падали на лоб, а глаза сузились в попытке понять, куда исчез Тэхён. — Наверное, он в шоке от произошедшего, — пробормотал Чонгук, слегка пожав плечами, как будто пытаясь сбросить с себя напряжение. Его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём чувствовалась лёгкая нотка беспокойства.       Вечером вернулись родители. Мама, с лёгкой усталостью в глазах, но с привычной улыбкой на лице, сразу направилась к кухне. Её руки, привычные к движению, уже тянулись к ножу и овощам. — Чонгук-а, а где Тэхён? — спросила она, не отрываясь от нарезки моркови. Её голос был мягким, но в нём чувствовалось лёгкое любопытство. — Наверное, у Чимина, — предположил Чонгук, садясь за стол. Его взгляд скользнул по маминым рукам, которые с отточенной точностью двигались, нарезая овощи. Он завороженно наблюдал, как она мешала что-то в сковороде, аромат еды уже начинал заполнять кухню, смешиваясь с запахом свежести после дождя за окном. — Чонгук-а, ты чем-то расстроен? — мама вдруг остановилась и посмотрела на него. Её глаза, всегда такие тёплые и понимающие, казалось, видели его насквозь. Она знала своего сына лучше всех. — Всё в порядке. Просто уезжать не хочется от вас, — соврал Чонгук, опустив взгляд. Его пальцы нервно постукивали по столу, выдавая внутреннее напряжение. Хотя то, что он не хотел уезжать, было правдой.       Ему нравилось проводить время с родителями. Обсуждать с отцом всякие интересные моменты из армии и жизни. С мамой и папой они любили вместе смотреть юмористическое шоу по телевизору вечером, смеясь до слёз. Время, проведённое с семьёй, вызывало у него тёплые чувства, которые он не хотел отпускать. С мамой у них были доверительные отношения, но он всё ещё не решался рассказать ей о своей ориентации. В этот момент раздался звук открывающейся двери. — О, Тэхён-и пришёл, — мама мило улыбнулась, не переставая помешивать еду на сковороде.       Чонгук почувствовал, как его сердце заколотилось сильнее. Он нервно облизнул губы, пытаясь скрыть своё волнение. Но Тэхён вошёл в комнату с таким спокойным видом, как будто ничего не произошло. Его лицо было безмятежным, а движения — плавными и уверенными. Это было даже странно. Ведь всего пару часов назад между ними произошло что-то, что заставило Тэхёна убежать. — Почему он ведёт себя так, будто ничего не случилось? — пронеслось в голове у Чонгука. Он не был маленьким, чтобы стесняться своих желаний, но почему тогда Тэхён убежал? Вопросов было много, а ответов — ни одного.       Они помогли маме убрать посуду, и Чонгук с Тэхёном разошлись по комнатам. Тэхён направился к себе, а Чонгук остался с родителями. До его отъезда оставалось совсем немного — всего пара дней. Но эти дни казались ему теперь вечностью, наполненной невысказанными словами и нерешёнными вопросами.       Чонгук вздохнул, глядя в окно, где за стеклом медленно опускались сумерки. Он чувствовал, как внутри него нарастает тревога, но старался не показывать этого. Время шло, и он понимал, что скоро придётся сделать выбор — либо оставить всё как есть, либо рискнуть и поговорить с Тэхёном. Но пока он лишь сидел за столом, слушая смех родителей.

День отъезда

      День отъезда Чонгука наступил быстрее, чем кто-либо ожидал. Тэхён в эти дни старательно погрузился в подготовку к университетским занятиям, отчасти, чтобы отвлечься от мыслей о Чонгуке, отчасти чтобы действительно быть готовым к новому семестру. Но Чонгук не мог больше терпеть эту недомолвку между ними. Решив, что пришло время поговорить, он направился в комнату Тэхёна.       Тэхён сидел за столом, уткнувшись в ноутбук. Его вид был по-домашнему уютным: шорты, худи на молнии, из-под которого выглядывала майка. Очки с тонкой оправой, которые он надевал, чтобы не перенапрягать зрение. Его пальцы быстро стучали по клавиатуре, но в глазах читалась легкая усталость. Услышав шаги, он повернулся вполоборота и встретился взглядом с Чонгуком, который застыл у входа, словно ожидая разрешения войти. — Ты что-то хотел, Чонгук? — спросил Тэхён спокойным голосом, хотя его сердце начало биться быстрее, как будто предчувствуя важность этого момента. Чонгук закрыл за собой дверь и медленно подошел к кровати, опустившись на край. Его пальцы нервно теребили край пледа, а взгляд блуждал по комнате, избегая прямого контакта с глазами Тэхёна. — Я хотел попрощаться с тобой, — начал он, голос слегка дрожал. — Вещи уже собраны, скоро я уеду... И мы снова не увидимся целый год. Тэхён мягко улыбнулся, стараясь подбодрить друга. Его улыбка была теплой, но в глубине глаз читалась легкая грусть. — Год пройдет быстрее, чем ты думаешь, — сказал он, глядя прямо на Чонгука. — Ты справишься. Чонгук опустил взгляд, его пальцы сжали плед еще сильнее. Он явно нервничал, и слова давались ему с трудом. — Тэхён, насчет того, что произошло между нами... — начал он, но голос его дрогнул, и он замолчал, словно боясь продолжать. — Чонгук, — перебил его Тэхён, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. — Тебе нравятся парни? — спросил он, хотя ответ уже знал. Это был скорее риторический вопрос, чтобы дать Чонгуку возможность высказаться. Чонгук лишь кивнул, его глаза на мгновение встретились с глазами Тэхёна, но тут же опустились вниз. — Мне тоже нравятся парни, и девушки тоже, — продолжил Тэхён, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты просто ни с кем не встречаешься, поэтому тебя и понесло. Он не хотел поднимать эту тему, не хотел говорить о том, что произошло между ними. Он сам еще не разобрался в своих чувствах и боялся сказать что-то лишнее. — Мне нравятся только парни. И... ты мне нравишься. Как парень, — тихо, но твердо произнес Чонгук.       Его слова повисли в воздухе, словно тяжелый груз. Чонгук боялся испугать друга, но больше не мог скрывать свои чувства. Тэхён нервно сглотнул, его пальцы сжались в кулаки, а в голове начали крутиться мысли, которые он так старательно подавлял. — Это просто информация, — продолжил Чонгук, стараясь говорить уверенно, хотя его голос все еще дрожал. — Я ни к чему тебя не обязываю. Но я знаю, что мы привлекаем друг друга. Ты не можешь это отрицать. Я знаю, что тебе понравилось.       В комнате повисло молчание. Тэхён смотрел на Чонгука, а тот, наконец, поднял глаза и встретился с его взглядом. В его глазах читалась надежда, страх и что-то еще, что Тэхён не мог определить. — Может быть, ты меня и привлекаешь, — наконец сказал Тэхён, его голос звучал мягко, но с ноткой сожаления. — Я люблю тебя как друга. Мы хорошо знаем друг друга, но... возможно, это неправильно. Чонгук, давай каждый будет жить своей жизнью, и мы забудем о том, что было. Чонгук горько усмехнулся, его губы дрогнули, но он быстро взял себя в руки. — Меня отвергли, — произнес он, и в его голосе звучала горечь. Тэхён почувствовал, как сердце сжалось от боли. То ли от слов Чонгука, то ли от осознания, что он, возможно, сделал что-то неправильно. — Чонгук, ты все равно останешься моим дорогим другом, — сказал он, стараясь звучать убедительно. — Мы увидимся через год. Или еще когда-нибудь. Береги себя.       Чонгук медленно поднялся с кровати и направился к двери. Его шаги были тяжелыми, словно каждый шаг давался ему с трудом. — Чонгук... — тихо позвал его Тэхён, когда тот уже почти вышел из комнаты. Чонгук обернулся, его глаза встретились с глазами Тэхёна. В его взгляде читалась грусть, но также и принятие. — Будь осторожен, — сказал Тэхён, и его голос дрогнул. Чонгук кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Тэхён остался один, и в его груди образовалась пустота, словно он потерял что-то важное. Он понимал, что так и будет, но давать Чонгуку надежду он не мог. Он слишком дорожил им, чтобы рисковать их дружбой. Но почему же тогда его сердце болело так сильно?

Вооружённые силы Республики Корея

       Год в армии стал для Чонгука временем испытаний и переосмысления. Он старался не думать о Тэхёне, но его образ часто всплывал в памяти, особенно в тихие вечера, когда вокруг было слишком тихо, а мысли становились слишком громкими.       Одним из тех, кто скрашивал его дни, стал его сослуживец, Минхо. Он был милым, добродушным парнем с лучезарной улыбкой. Их дружба началась с шуток и совместных тренировок, но постепенно переросла во что-то большее. Они общались довольно хорошо, им была приятна компания друг друга. Так прошло почти шесть месяцев.             Однажды, после особенно тяжелого дня, они оказались в душевой последними. Их рота закончила физическую подготовку позже всех. Их командир был неплохим человеком, но безжалостным командиром.       Вода лилась на них, смывая усталость, пот и напряжение. Ощущение теплой воды на теле успокаивало. Минхо нежно коснулся плеча Чонгука, и тот, почувствовав тепло его руки, обернулся. Чонгук в удивлении поднял бровь. Смущало в этой ситуации, что они были полностью обнажены. По телу Чонгука текла вода, смывая пену с его накаченного тела. Их взгляды встретились. — Минхо, что ты делаешь? — Чонгук провел рукой по мокрым волосам, зачесывая их назад. — Чонгук, не пойми меня неправильно. У меня давно никого не было, мы с тобой хорошо общаемся. Если я тебя привлекаю, может быть, мы могли бы помогать друг другу в моменты слабости? — Минхо говорил тихо, но уверенно, смотря прямо в глаза. Он не был робким парнем, лишь хотел получить желаемое. Радовало, что в его словах не было и намека на чувства или симпатию.       Чонгук осмотрел его с ног до головы. Выглядел он очень даже хорошо: накачанный, с большими ягодицами и привлекательный. В воспоминаниях ненароком всплыл Тэхён, так приятно плавившийся в его руках. Нежный и утончённый. Но из мыслей его вырвал Минхо, который встал на колени перед ним и обхватил член Чонгука рукой.       Чонгук расширил глаза. Минхо не услышал отрицательного ответа, поэтому решил перейти к действиям. У Чона не было близости уже очень давно, поэтому его член радостно отреагировал на красивого парня перед ним. Минхо обхватил головку губами и посмотрел вверх на Чона. Тот лишь облокотился на стену позади него и направил поток воды, чтобы капли не попадали на лицо второго.       Минхо приступил к делу, и Чон от такой ласки мог лишь нервно вздыхать и цепляться за воздух руками. Минхо и правда доставлял ему удовольствие. Времени у них было не много, до вечернего обхода оставалось полчаса. Чон заметил, как Минхо потянулся своей рукой вниз и завел ее за спину. Ему сразу стало понятно, что он принялся себя растягивать. Он не видел видимых препятствий, чтобы сопротивляться этому.       Положив руку на волосы Минхо и встретившись с ним взглядами, он погладил его по голове и грубо насадил на свой ствол. Ему не хотелось нежности, лишь удовлетворения своих животных желаний.       Голова Минхо была на месте, пока Чон жестко двигал своими бедрами, вгоняя свой член глубже в горло Минхо. Тот задыхался, слюна текла по подбородку и груди вниз. Чонгук отстранил его и помог подняться на ноги. Тому явно понравилось, хотя, возможно, он был немного грубоват. — Поворачивайся, — скомандовал Чон, припечатывая его грудь к стене. Тот сполз ниже и выставил свои большие ягодицы. Чон засунул пальцы Минхо в рот, чтобы он сам их облизал, и провел по входу, проскальзывая внутрь. Он растягивал его аккуратно, но без излишней нежности. Почувствовав, что он сможет его принять, высунул пальцы и, проведя рукой по своему члену, пошлепал кольцо мышц своим набухшим членом. Он аккуратно направил головку внутрь.       Она вошла легче, чем он ожидал, но все равно крепко сжимала его. Чон обратил внимание на лицо Минхо, чтобы понять, может ли он двигаться дальше. Минхо же оттолкнулся локтями от стены, к которой был прижат, и сам медленно насадился на член, вызывая у Чона протяжный тихий стон.       Этим действием Минхо дал понять, что Чонгук может не сдерживать себя. Учитывая, что времени у них было в обрез, Чонгук начал двигаться резче, глубже, вызывая у Минхо блаженные стоны, которые эхом разносились по пустой душевой. Чонгук был чуть больше среднего, и это всегда вызывало у его партнеров приятное удивление, а иногда и легкую растерянность. Но сейчас Минхо, казалось, наслаждался каждым моментом, каждым движением.       Чонгук хотел закрыть ему рот, чтобы заглушить звуки, но мысль о том, чтобы перекрыть ему дыхание, вызвала еще большее желание. Он схватил Минхо за шею и сжал её настолько сильно, чтобы тот мог лишь через раз хватать воздух, балансируя на грани потери сознания. Это добавило остроты, и Чонгук почувствовал, как его собственное тело напряглось еще сильнее.       Он был на грани, и Минхо тоже. Сослуживец начал надрачивать себе, его движения были резкими, отчаянными. Чонгук двигался безжалостно, жестко вбиваясь в податливое тело, держа Минхо за талию, чтобы контролировать каждый толчок. Минхо кончил первым, излившись на стену и пол, его тело содрогнулось, а внутренние мышцы сжались, доводя Чонгука до предела. Тот выскользнул из него и, проведя рукой несколько раз по своему члену, кончил частично на Минхо, частично на пол.       Оба тяжело дышали, их тела были покрыты каплями воды и пота. Это было грубо, горячо и немного животно, но именно так они оба и хотели. — Фух... Чонгук, нам нужно будет это повторить, — Минхо поднялся с пола, его голос был слегка хриплым, но в его глазах читалось удовлетворение. Он начал смывать последствия их страсти, а Чонгук, услышав его слова, лишь усмехнулся.       Тот явно тоже был доволен тем, что физически ему удалось успокоить свое тело. Этот момент стал для них обоих способом снять напряжение и забыть о тяготах службы, но в глубине души Чонгук понимал, что это лишь временное утешение. Его сердце все еще принадлежало Тэхёну, и он знал, что рано или поздно им придется разобраться в своих чувствах.

Будни влюблённого студента

      Год без Чонгука стал для Тэхёна временем противоречий. С одной стороны, он старался жить полной жизнью: учился, гулял, веселился. С другой — в его душе зияла пустота, которую он не мог заполнить ничем, кроме воспоминаний о Чонгуке.       Чимин, стал его постоянным спутником. Они проводили вместе почти все свободное время: ходили в кафе, на вечеринки, иногда заглядывали к Юнги. Тэхён любил бывать у них дома. Там было уютно, тепло, и он мог на время забыть о своих переживаниях. Юнги и Чимин были идеальной парой — они дополняли друг друга, и Тэхён иногда ловил себя на мысли, как ему не хватает такого же близкого человека рядом.       Однажды, после особенно шумной вечеринки, Тэхён напился больше обычного. Он стоял в углу клуба, наблюдая за танцующими людьми, и вдруг почувствовал, как кто-то подошел к нему слишком близко. Это был симпатичный парень, который явно заинтересовался Тэхёном. Тот посмотрел на него, и на мгновение в его голове промелькнула мысль: «А почему бы и нет?»       Но как только парень попытался обнять его, Тэхён отстранился. Его пьяный мозг тут же нарисовал образ Чонгука: его улыбку, его теплые руки, его голос. Тэхён почувствовал, как сердце сжалось от боли. Ему хотелось обнимать и целовать именно Чонгука, а не кого-то другого. — Извини, — пробормотал он, отходя в сторону.       Он скучал по Чонгуку. Каждый день. Но писать ему не решался. Тэхён боялся причинить ему еще больше боли после того, как отверг его. Он знал, что Чонгук заслуживает большего, чем пустые слова и полупризнания. Чтобы отвлечься, Тэхён полностью погрузился в учебу. Он стал одним из лучших студентов на своем курсе, его проекты получали высшие оценки, а преподаватели хвалили его за усердие. Но даже в эти моменты успеха он чувствовал, что чего-то не хватает. Иногда он заводил мимолетные интрижки с девушками. Они думали, что им повезло, ведь Тэхён был красив, умен и обаятелен. Но для него это было лишь попыткой залатать дыру в сердце, которую он сам себе оставил, отвергнув Чонгука.       Однажды, после очередного свидания, которое закончилось ничем, Тэхён вернулся домой и сел на кровать. Он взял в руки фотографию, которую они с Чонгуком сделали в средних классах. На ней они оба улыбались, и Тэхён почувствовал, как комок подступил к горлу. — Чонгук, — прошептал он, глядя на фото. — Я скучаю по тебе. Но сказать это вслух он так и не смог.