dressing room

Съёмки для журнала проходили хорошо. Находиться снова только своим составом было приятно и привычно. Само собой, Сынхван был рад набранному опыту, он завёл хороших друзей и испытал новые ощущения, но обратная сторона оказалась слишком тяжёлой для него. Весь прошлый год возникали трудности, которые они неустанно проходили вместе, поэтому сейчас, когда всё закончилось и они вернулись в родную рутину, он, наконец, почувствовал что-то, похожее на освобождение. Стало легче показывать миру, что никакие преграды не могут быть для него непреодолимыми. Работники студии относились к ним уважительно и уверенно направляли ребят в процессе. Сначала они отсняли групповые кадры, потом разошлись по индивидуальным. Ближе к завершению было принято решение сделать несколько парных снимков. Сынхван оказался в паре с Джунмином, и сейчас сидел вместе с ним, Хёнджуном и Ёнгю в ожидании своей очереди. — Сынхван-а, у тебя немного макияж у глаза стёрся, — Хёнджун окликнул его с другого конца дивана, он показал на себе, где именно, а потом уточнил, — на левом. По жеребьёвке очередь Сынхвана с Джунмином была в конце, значит, ещё было время привести себя в порядок. Сынхван поднялся со своего места. — Спасибо, хён. Я тогда отойду в гримёрку, чтобы поправить. Хёнджун кивнул. — Мы позовём тебя, если что. Гримёрка, которую им выделили, была небольшой, но комфортной. Сейчас ей никто не пользовался, поэтому когда Сынхван зашёл, единственным освещением были лампочки на зеркале туалетного столика. Он не стал включать дополнительный свет и подошёл сразу к зеркалу. Под левым глазом действительно немного размазалась подводка, но это было легко поправимо. Ему потребовалось всего пару минут, чтобы полностью привести макияж в порядок. Как раз когда он уже убирал всё в косметичку, снаружи послышались шаги. В отражении Сынхван увидел, как внутрь заходит Джунмин, закрывая за собой дверь. — Наша очередь, хён? — Нет, Джунсок с Бинни ещё не вышли, время есть. Сынхван одобрительно промычал в ответ, он всё ещё стоял у столика, напоследок проверяя укладку. В помещении было очень тихо, только звуки со съёмочной площадки отдалённо доносились из коридора. Он больше ощущал, чем слышал, как Джунмин подходит к нему ближе, с ним внутренние чувства никогда его не подводили. Сынхван знал, что будет дальше, поэтому заранее развернулся спиной к зеркалу, опираясь руками на край столешницы. Джунмин был всего в нескольких шагах. — Как я выгляжу, хён? И вот уже тёплые ладони забираются под его пиджак, чуть сдавливая талию. — Завораживающе. Как и всегда. Большие пальцы нежно водят по косым мышцам живота. Одно из любимых мест. Сынхван улыбается, не предпринимая ничего в ответ, ему пока достаточно наблюдать за действиями Джунмина, блеск в глазах которого, казалось, способен появляться даже в полной темноте, а сейчас он особенно яркий — смешанный результат эмоций и ярких лампочек за спиной Сынхвана. Джунмин подходит чуть ближе. Всего пол шага, но их установленная для работы грань пересекается. Видно, что он старается быть аккуратным, чтобы не испортить их образы. Сынхван опускает глаза на его руки. — Осторожно, хён. — Я лишь украду каплю твоего тепла. Одежду поправить легче. Тонкая майка, обтягивающая торс, легко поддаётся желаниям Джунмина, вылезая из пояса брюк. Сынхван шумно выдыхает, когда пальцы касаются голой кожи. Сначала кончиками у самой кромки, а потом ладони полностью пробираются под ткань. Он возвращает внимание к лицу Джунмина, борясь с желанием прикрыть глаза для более полного погружения в ощущения. И находит уже начинающий затуманиваться взгляд и румянец на щеках. Старший может смущаться сколько угодно, но он умеет смотреть прямо в глаза, сохраняя между ними необъяснимую связь. Сынхван чуть наклоняется, едва соединяя кончики их носов, хочется дотронуться до Джунмина тоже, но ему нельзя, он уже научен, поэтому это единственный способ восполнить потребность близости. Его кожа нагревается всё сильнее под продолжающимися поглаживаниями, глаза непроизвольно всё же закрываются. Как и каждый раз в такие моменты, мир вокруг перестаёт существовать. Джунмин ведёт руками чуть ниже, одним пальцем проводят под поясом брюк, Сынхвану приходится прикусить губу, чтобы подавить стон, но напрягшиеся мышцы наверняка и без того его выдают. И он делает это вовремя, потому что прежде чем Джунмин успевает зайти дальше, раздаётся стук в дверь. — Хёны, ваша очередь подойдёт через пару минут. Вонбин. Значит, вторая пара уже начала съёмку. — Хорошо, сейчас придём. Первым отзывается Джунмин, своим ответом давая понять, что они скоро выйдут. Даже если остальные участники что-то подозревают и не проявляют возражений по поводу их отношений, быть пойманными всё равно нет никакого желания. Слыша, как удаляются шаги, Сынхван делает глубокий вдох. — Я приду к тебе вечером, хён? Джунмин не отодвигается, но убирает руки и начинает заправлять майку обратно. — Даже не спрашивай. Буду ждать. Он неспеша расправляется с его одеждой, и Сынхван жалеет, что они не могут оказаться наедине в комнате прямо сейчас. Словно читая его мысли, Джунмин на секунду замирает, а потом мягко целует в губы, совсем невесомо, успокаивающе, и сразу делает шаг назад, не давая вернуть поцелуй. Им всегда было тяжело остановиться, и они оба это знают. — Сначала работа, Сынхван-а, а потом мы абсолютно свободны, держи это в голове. Он улыбается так искренне, что Сынхван не может сдержать ответной улыбки. Следуя за Джунмином к выходу из гримёрки и настраивая мысли на работу, он знает без сомнений, что фотографии получатся удачными, как и вечер, который они после проведут вдвоём.