Песнь сердца

Ещё в юном возрасте маленькая серая кошечка блуждала вдоль границы тогда ещё Небесного племени, ожидая предводительницу, дабы принять их веру и вступить в племя. Настал холодный зимний вечер, а кошка ещё не явилась... Сорока полезла в нору рядом, которая веяла спасением от колючего мороза. Однако, забравшись в неё, оказалось, что она не одна... Во мраке на неё уставилась пара жёлтых глаз, и кошечка оцепенела от страха, а лапы были готовы броситься обратно в стужу. Куда угодно, но лишь бы подальше отсюда! Незнакомец подал голос, прежде чем Сорока решила дать заднюю, видимо, завидев её испуганное состояние: — Холодный сегодня выдался вечер, не правда ли?... Не пугайся, проходи. Места здесь полно. Голос звучал чарующе-спокойным, и напряжение сошло на нет. Однако пахло в норе... Решив, что это не имеет значения, и пройдя дальше, Сорока устроилась удобнее и почти провалилась в сон от усталости, как вдруг незнакомец подал голос вновь. Кошка дернулась от неожиданности, совсем забыв про кота! — Поведай, что занесло тебя в такие края? Раздумывая, как и что ответить, взгляд невольно стал блуждать по незнакомому коту, пока тот устраивался поудобнее возле... Кошки?... Её шерсть была угольно-чёрной, что во тьме Сорока и не разглядела её, если бы не кот подле. Видимо, она уже крепко спит?... — Я жду здесь предводительницу Небесного племени... Но, судя по всему, она опаздывает или я пришла раньше. А вы здесь с какой целью? Измученно вздохнув, будто эти предложения отобрали все оставшиеся силы, она положила морду на лапы, разглядывая путников более настороженно. — Мы, проще говоря, путешествуем и наслаждаемся пейзажами земель. Вернее, наслаждались, — не дав осознать и переварить кошечке сказанное, кот продолжил. — Моя спутница недавно погибла от лап злобного орла, он её так беспощадно рвал, ох, её прекрасная чёрная шерсть... Ты бы знала... И прям на моих глазах! Его голос надломился из-за отчаяния. А у совсем юной Сорока шерсть встала дыбом от страха и интереса. Её не так пугало мёртвое тело, как ужасающая история. Можно даже сказать, она обожала трупы, и никто уж не помнит, откуда у малышки такая страсть к ним. Теперь же она смотрела на эту парочку по-другому, и все чарующее таинство с них спало. Отчаявшийся кот прижимался к холодному телу, силясь подавить всхлипы и горькие слёзы, но затих, когда серая кошка подала голос: — Она безумно красива... Вам, вероятно, трудно отпустить её? — Она навсегда останется у меня в сердце, как весёлая и своенравная кошка, но не такой. Нет... Не холодным, изуродованным телом, лишённым жизни! Если хочешь, забери её тело! Я иначе не смогу... Глаза кота молили её, а голос надрывался, стремясь распугать всех птиц вблизи. Слабо улыбнувшись новому достоянию в своей коллекции, она кивнула. На утро небесную предводительницу встретили двое кошек, и одна из них была мертва, а глаза второй хищно сверкали в отблесках рассвета. Прошло много лун. Кошка обрела спутника своей жизни в поднебесье, что скончался в очередной битве, как храбрый воин… Однако нового возлюбленного найти она так и не сумела, оставшись вдовой без крохотных котят. Ах, как же она завидовала роженицам в детской! Однако ей мягкий пусть не сулил, и пошла она по стопам свирепой воительницы, стремясь отомстить всем, кто отнял жизнь её суженого. И вот у резкого обрыва в лучах заката сидит повзрослевшая кошка, разглядывая далеко внизу под своими лапами раскинувшуюся бушующую реку, что после не щадящей зимы заметно ускорила течение, как неуловимое время. На шёрстке можно было почувствовать леденящее дуновение ветра, что любой бы поёжился, а вдали резко вскрикнул орёл. Загадочная фигура не двигалась, идя на поводу у своих глубоких раздумий. Она хорошо помнит ту ночь... Определённо, ей есть что рассказать, и спустя множество лун воспоминания о том дне, к сожалению или к счастью, не сотрутся. Рядом тихонько подсел рыжий кот. Весь он был покрыт глубокими шрамами и рубцами с кончика носа до куцего хвоста. Казалось, будто его создали из самого студёного зимнего мрака и предсмертного писка новорождённого и слабого котёнка, ещё не видевшего белый свет и глаза родной матери. Бархатистый голос коснулся слуха Сороки, что она слегка вздрогнула от неожиданности: — Время идёт, а у тебя совсем ничего не меняется, — пушистый знакомый хохотнул, а после продолжил, — Хотя ты сильно повзрослела с последней нашей встречи. Тебе есть что рассказать на этот раз, моя милая? Искоса глянув на миниатюрную приятельницу и её задумчивую, но невероятно завораживающую мордочку, он отвёл свой взор вдаль. — Беглец... Я всё потеряла. Помнишь наш розовый пион? Я его так берегла и хранила... Я только отошла в безлунной ночи помочь соплеменникам спасти совсем крохотного котёнка от лап орла! А когда пришла... До самого утра я бегала и искала, куда же он запропастился, а на моих глазах блестели слёзы... Я хотела попросить помощи у других, но они меня не замечали, игнорировали. Даже думала, что это сон. Теперь я здесь. И я не нашла твой подарок. Она отрешённо поймала взгляд кота. Его голубые глаза не выражали ни капли эмоций, и более того, показалось, он готов повалить их с этого обрыва в бездонную пропасть. Здесь и сейчас… Где они находились? Мысли всё сильнее запутываются в тугой комок. — Ты всё сделала верно. Я видел, как вы храбро сражались оттуда, — рыжий красавец ткнул носом в кровавый небосвод, успокаивающе продолжая. — Только вот... Не всем нам дан срок дожить до предела своих лун. Понимаешь, милая? — Я не хотела терять! Ты же так старался ради меня... — Стараясь сохранить самообладание и ясность сознания, Сорока была готова продолжить свою тираду, как вдруг возлюбленный её мягко перебил: — Моя милая, в наших краях я создам тебе столько цветов во льдах, сколько звёзд на ночном небе мы сосчитаем, хорошо? А теперь... Время вышло или же пришло, — он хихикнул из-за своей шутки. Однако глаза не смеялись. — Тот цветок незаменим... Едва она вымолвила последние слова, как сердце кошки ускорило свой ритм, пульсирующая боль раздавалась по всему телу. Та потеря навсегда оставила глубокую рану в хрупкой груди кошки. Она стремилась остаться той самой маленькой и беззащитной крохой, которую готов защитить её суженый. Но что с ней сделало время? Или это сделала она сама?... Мысли лихорадочно мелькали и исчезли во тьме страхов настолько быстро, что даже заяц бы позавидовал. Беглец сильно изменился с тех пор как они в последний раз виделись… Все раны зажили, а характер стал колючий, как иголки ежа и ядовитый, подобно гадюке. Вновь этот звук. Пронзительный звон в ушах отказывался прекращаться, а зрение — фокусироваться на чём-либо. Она не видела заката, а главное — очаровательных голубых глаз. А может, потому что уже наступила ночь?... Рёбра пронзила жгучая боль, охватывая всё тело и пульсируя. Тьма поглотила разум и на мгновение шерсть ощутила ледяную воду. Осенний лист падает с дерева, танцуя свой последний вальс на ветру. Солнце слабыми лучами стучалось в окно двуногих, а наглые птицы возмущено перекрикивались между собой. На мягкой лежанке нежился серый кот, заканчивая свой рассказ: — Они оба с самого начала знали, что всё закончится именно так. Но никогда не узнаешь, что приберегла тебе судьба на завтрашний день. — И всё равно они выбирали друг друга, — восхищенно пропищал юный голос своему другу рядом. Тот лишь нахмурился и недовольно топнул лапкой. — Вот и сказочке конец. А теперь ступайте, вас хозяева заждались. Первый малыш тут же убежал, а ворчливый потупил взгляд на отца и решился спросить: — Зачем кошке нужен был цветок? Она же вернулась к своей любви! Взрослый кот не отвлёкся от нежных лучей солнца и проигнорировал вопрос. Он так и повис в летнем воздухе заставляя котёнка мучаться мыслями.