В погоне за призраком

***

             Оставляя после себя глубокие, отчётливые следы на влажной почве, конная повозка вырвалась из глубинки ночного леса. Руки кучера, крепко сомкнувшего кулаки вокруг поводьев, покачивались лишь от неровной дороги — всё дело в том, что запряжённая пара лошадей прекрасно знала этот зловещий путь в саму преисподню. Животные с каждой минутой ускорялись всё стремительнее: то ли от бессознательного желания поскорее закончить путь, то ли своим лошадиным, чутким нутром ощущая на скошенном лице человека нетерпение.       Повозка со скрипом остановилась перед широкими воротами. Кони смиренно опустили головы перед людьми со стволами в руках. Изнутри раздался плач в перемешку со свистом хлыста.       — Это последний день, когда они чувствуют себя хозяевами этой дороги, — улыбнулся молодой человек, но в этой улыбке, как и в его тусклых, бирюзовых глазах, не было и тени веселья.       — Пока всё соответствует описанию… Продолжаем следить! — скомандовал бескомпромиссным тоном самый старший — и по званию, и по возрасту — среди них. — Считайте, что мы выполнили первую часть операции, тайно добравшись до секретных владений человека, известного как лорд…

***

      — Баскервиль, — последний снимок был прикреплён на доску кнопкой, что оставила тонкое, ухоженное лицо человека, на нём изображённого, порванным.       Уильям повернулся к товарищам после того, как соединил все улики: сведения от очевидцев, эмоциональные рассказы уличных детей, газетные отрывки, снимки и, что самое главное, папку документов от информатора, по совместительству и заказчика.       — Интересно, кому же они всё-таки преградили дорогу, — наряженной в перчатку без пальцев рукой парень ритмично постукивал по деревянному столу, другой же скучающе придерживая подбородок.       — Я уверен, что мы разделяем схожие чувства по этому делу. Такие люди не должны жить, преграждают они путь кому-то свыше или нет. Пусть мы всего лишь выполняем свою работу, я уверен, избавляя мир от безбожников и истязателей, мы сделаем его только лучше, — выжидающая улыбка скользнула на лице Уильяма. — Согласны со мной, мистер Генри?       Остальные кивнули, готовые согласиться и вместо своего товарища.       — Спрашиваешь ещё! — молодой человек, больше походивший на миловидного юношу и носящий не менее миловидное прозвище — Малыш Билли — хмыкнул напоследок. — Так бы и сказал, что мы опять не знаем личность заказчика.       — Билли, — прошипел сидящий рядом Моран, прилагавший все усилия, чтобы не кольнуть товарища чем-то более острым, чем выплюнутым сгоряча словом. — И на кой чёрт тебе понадобились лица клиентов? Самый надёжный источник — стоит перед нами.       Адлер, самый молодой из них, имел худощавое, но в то же время крепкое и физически подтянутое тело. Острый ум и проницательность его не уступали природной гибкости. Мужчина понаблюдал за причудливой перепалкой между двумя своими коллегами, и обратился к Уильяму.       — Сэр, так каков план действий?       После затяжного молчания все трое направили всё своё внимание на Уильяма, в чьих глазах сверкнул живой азарт.       — Действуем по той же схеме, что и в прошлый раз. Только будьте осторожны и постарайтесь не навредить беспомощным узникам их злых амбиций.

***

      Кучер дёрнул за поводья. Они были на приличном расстоянии от другой повозки, чтобы внезапное ржание лошадей не привлекло лишнее внимание.       Пешая ходьба до цели занимала порядком 10 минут. Так у команды оставалось немного времени вообразить себе уже знакомую схему. Но, даже являясь уже освоившимися в криминальном мире головорезами, они мысленно готовились столкнуться с по-настоящему жуткими картинами, где не посчастливилось стать жертвами не понабравшим несчётное количество грехов на своём длинном житейском пути зрелым личностям, а слабым, не успевшим окунуться в чёрно-белые переплетения жизни детям.       Каждый из товарищей прекрасно умел читать людей, а чувствовать атмосферу в группе — и подавно. К несговорчивому темпераменту своего лидера они, можно сказать, давно привыкли, но в эту зловещую ночь он был необычайно тих и задумчив. Как будто был не здесь, не шёл по той же тропе с ними.       — Пока у нас ещё есть время подобраться к воротам, давай уточним, — нарушил тишину Моран, — поступали ли указания насчёт… останков, которые мы, как было доложено, сможем обнаружить?       — Что вы имеете в виду, мистер Моран? — У Уильяма прояснился взгляд после обращения полковника, который вырвал его из тягот собственных мыслей. Моран бы поклялся, что на миг заметил, как его вопрос в один момент заставил собеседника вздрогнуть.       — Это значит, что он собирается применить их как улики, — выдвинул догадку Адлер. — Решил облегчить задачу Скотланд-Ярду, мистер Моран?       — Так я и собираюсь поступить, Джеймс, — полковник натянул самодовольную ухмылку и обнажил рукоять пистолета под плащом.       Чем дальше они заходили, тем враждебнее казалась местность. Палые, скукоженные листья под ногами приглушали хруст сухих веточек. Эту часть леса время будто обходило стороной, как и всё живое, кроме некоторых видов птиц.       — Решил выставить их последними идиотами? — Билли, который шел впереди, обернулся и с ехидством глянул на мужчину.       — Как ты догадался?       — Да на твоём лице всё написано. Ты как открытая книга с прозрачными страницами, полковник, ей-богу. Морана, готового чем-то кольнуть в ответ, прервал приглушённый голос их лидера:       — Остановимся здесь, — Уильям оглянулся вокруг себя, не упуская ни малейшей детали обстановки.       Неподалёку возвышались массивные ворота. Вход охраняли двое вооруженных стражников. Команда наблюдала из-под широкой ограды и возвышающихся колонн густой растительности.       Прозвучал выстрел, из-за которого, казалось, дрогнули верхушки деревьев. На самом деле в небо хаотичными клубками взлетели птицы. Сквозь злобное карканье голодных ворон издал голос Билли.       — Полагаю, охота уже началась.       — Через ворота нам не зайти. Привлечём к себе лишнее внимание, — заметил Джеймс. — Обходные пути…       — На севере лес окружают горы и реки, один единственный выход ведёт к непроходимым болотам. Вся эта рельефная местность — одна большая ловушка, — Моран сложил карту единственной рукой и засунул в карман. — Как и заметил наш зоркий друг, прямых путей перед нами нет. Предлагаю добраться до самого сердца этого сада, держа курс на восток. Охотничье чутье мне подсказывает, что вдоль реки у них возвышаются сооружения.       Билли погладил подбородок и обдумал слова полковника. Расположение наиболее выраженных точек на карте нельзя было назвать простым совпадением.       — Значит ли это, что они создали себе искусственное поле для охоты? Сколько же времени они здесь существуют?       — Около 15 лет, — коротко ответил Уильям. Ожидая последующий вопрос, он решил не тратить время на погружение в детали. — Да, это имение и досуг передавались по наследству, — натянув капюшон черной накидки, он дал им сигнал. — Идём, мы рискуем не успеть.       Джеймс заметил возвышающийся над скалистой пропастью висячий мост. Судя по его обветшалому виду, можно было предположить, что стоял он здесь не один десяток лет.       — Не очень надёжное на первый взгляд строение. Видно, что им давно никто не пользовался, — предостерёг Моран.       — Это самый короткий путь к крепости. Лучше нам идти здесь по очереди. Я пойду первым. Уильям вступил на доску, и по звуку сообразил, что всем вместе перейти в тот час не удастся.       — Ты там… поосторожнее…       Их лидер одолел больше двух ярдов расстояния, но ближе к концу пути вся команда уловила треск рвущегося каната.       — Осторожно! — Моран крикнул, совсем позабыв о мерах предосторожности на чужой земле.       Но к их облегчению тот уже успел перебраться на ту сторону в последний момент.       — Ты в порядке? — звонкий голос Джеймса перекрикивал хруст разлетающихся обломков обвисшего моста.       — Со мной всё хорошо, не беспокойтесь, — Уильям опёрся тростью о землю, встал на ноги и слегка отряхнул накидку от пыли.       — Ты бы в другой момент покрасовался, напугал нас до чёртиков! — Билли взглянул вдаль и заметил чёткий фасад сооружения над кронами деревьев. — Ладно, тебе открылся прямой путь к большой крепости, а это значит…       — Мы направимся к двум меньшим.       — Да, Джеймс, я так и собирался сказать.       Моран помотал головой как единственный взрослый в компании детей:       — Хорошо, держим путь вниз по течению реки, к другим сооружениям. Там и наткнёмся на этих охотников.       — Полагаюсь на вас, мистер Моран, — Уильям натянул капюшон и ускорил шаг на тропе.       — Я оправдаю твоё доверие. — полковник повернулся к товарищам. — Пошли.       — А ты уверен, что следовало отпускать его одного? Мы могли бы найти другой путь к зданию.       — Он справится, Джеймс. И мы тоже.       Через некоторое время Билли почувствовал слабые вибрации. Когда в небе вспорхнула пара птиц, он только укрепился в своих подозрениях. Юноша запрятался меж деревьев и подал сигнал остальным:       — Сюда кто-то идёт!       Через минуту они услышали пронзительный крик. Это был ребёнок, угодивший в медвежий капкан. Голос мальчика ослаб, и от бессилия ему ничего не оставалось, кроме как плакать и дрожащими руками цепляться за ржавое железо. За плачем следовал рокот копыт.       — Бедный ребёнок, — полковник напрягся. — Скорее, мы должны спасти его из капкана и перебить этих нелюдей! Джеймс!       — Понял, — Адлер ему подмигнул и зарядил пистолет. — По сведениям у нас четыре мишени. Я и стану тем, кто начнёт счёт, а вы позаботьтесь о мальчике.       — Избавимся от них как можно скорее. На страдания этих детей смотреть невозможно. — Билли смягчил взгляд и наклонился к ребёнку, с некоторыми усилиями избавляя его от крепкого капкана.       Ребёнок не был в состоянии обращать свои страхи в слова, хрипы и скулёж — единственное, что он мог издавать.       — Не бойся, мы не причиним тебе вреда, только, пожалуйста, приведи нас к своим друзьям.       — На одной его ноге перерезано сухожилие, а вторая серьёзно пострадала из-за ловушки, — Моран опустился и ласково обратился к мальчику. — Давай, залезай на спину старшему братцу, ты не сможешь ходить самостоятельно.       Джеймс терпеливо поджидал цель за широким стеблем дерева. И вдруг из леса раздался раскатистый вопль. То был смех охотника, который преследовал бегущего со всех ног ребёнка.       — Что, уже выдохся? Очень скучно, когда цель не может бежать! — мужчина звонко засмеялся, с щелчком на оружии готовый выстрелить.       Соприкосновению пальца с крючком помешала лошадь, что с испуганным воплем вскочила от оцарапавшей её плотную шерсть пули. Наездник больно ударился о твёрдую землю и чуть ли не был задет копытами резвого животного.       Над оторопевшим человеком, который неясно, был взволнован увечьем или своим первым провалом, возвышался элегантный стан юноши.       — Гха! — мужчина выплюнул кровь, вытекающую из разбитого рта. — Кто ты, черт возьми такой? Кто дал право тебе вступить на эти земли?!       Последнее, что он увидел перед собой, было дуло его собственного охотничьего ружья и миловидное лицо юноши с ослепительной улыбкой.       — Это единственное, что тебя беспокоит, когда в тебя целятся?       Со стеклянным взглядом охотник взмолился: — Погоди! Мы можем догово… — гудящий рёв был прерван эхом последнего выстрела.       Шум привлёк внимание Себастьяна и Генри. Они внимательно оглядывались по сторонам в ожидании новых всадников.       — С этим покончено. Джеймс однако быстро разобрался, — на лице Морана взыграла гордая улыбка, которую он немедля решил запрятать. — Так вас было шестеро, говоришь?       Полковник качнул мальчика, и тот слабо кивнул.       — Чую я, дело запахло жареным, — Билли указал на окно здания, из которого выходили клубни дыма. — Я пойду туда.       — Оставляю это на тебя, только будь аккуратнее, мы же не какие-то там звери, — хмыкнул ему Моран, переводя беглый взгляд на ребенка, которого придерживал на спине.       — Конечно! — лучезарно улыбнулся он вслед. — А то вы меня не знаете!       — Живые люди плохо горят, ты знал? — мужчина обратился к мальчику, что был привязан к крестообразному шесту, — С кожей детей, такой молодой и эластичной — совсем другое дело. Когда поцелуй огня её касается, она морщится, издает треск и вбивается в твои ноздри сладким благоуханием, — он повернулся к мальчику, чьи глаза выражали неподдельный ужас. — А хотя с кем я говорю? Знаешь, как приятно это чувство — наслаждаться шипением плоти и вдыхать сочный запах гари!       Услышав ленивое шарканье позади себя, мужчина в маске скривил лицо и язвительно ответил:       — Уже? Сообщи, что мне потребуется больше времени!       — Оно и видно, — игривые бирюзовые глаза излучали дружелюбие и совсем немного сочувствия. — Может мне ещё передать им, как ты докучаешь жертвам своей унылой болтовней? Настолько тебе в этих заплесневелых стенах одиноко?       Выражение самодовольства мужчины сменилось изумлением:       — К-кто ты такой?!       Юноша хихикнул, ободряюще подмигивая связанному мальчику. — Я всего лишь пришел помочь. В самом начале своего чудесного рассказа ты подметил, что живые долго горят. Это ведь из-за воды внутри нас? Ты так меня заинтриговал, что мне стало интересно. — Билли отразил атаку набросившегося на него мужчины с пылающим предметом в руке. Он опрокинул его на спину, задавив одну руку ботинком, а в другую посерединке воткнув нож.       Мальчик, который так же прибыл на помощь, развязал своего друга, и оба вместе помчались к выходу.       — Так на чем я остановился? — Билли состроил глубоко раздумывающее выражение лица и весело щёлкнул пальцами. — Ах, да! — Что думаешь насчет моего предложения? — он отдернул маску с его лица притянул к себе за грудки.       На столе лежал раскалённый в пламени предмет, напоминающий миниатюрный факел. Билли протянул к нему руку, и, лучезарно улыбнувшись собеседнику, будто норовясь поделиться с ним лакомством, пронзил его правый глаз. Раздался истошный крик мужчины, чьи стоны смешивались с шипением глазного яблока.       — Я с тобой еще не закончил, ты знал? — он снова отдернул человека, что пытался окровавленной рукой вытащить орудие, и бросил его на твердый пол. — Считай моей великой милостью дарение столь бесценного опыта в твоей беспросветной жизни! — Билли собрал еще пару штук раскаленных древесных палок, и двинулся к распластавшему в конвульсиях мужчине. — Ведь намного захватывающе вынимать органы один за другим, и вместе наблюдать с твоим единственным целым глазом, как они горят и трескаются, пока ты окончательно не сдохнешь!       — Хи-хи-хи, не стоит так бояться! — полный, одетый лишь в одни запятнанные брюки мужчина с хрюканьем точил лезвие. — Обещаю, я не буду торопиться, и стану разрезать твою плоть нежно. — Он облизнул заранее подготовленный нож. — Чувство, когда разрезаешь нежную детскую кожу, ни с чем не сравнимо. Так почему бы мне не растянуть это удовольствие? — звенящий голос с нотками беззаботства призвал: — Ну же, иди сюда, будь хорошим мальчиком!       Смех, однако, был прерван, когда охотник ощутил крепкую хватку на своем локте.       — И чем же ты собираешься покорить меня, а? — ухмыльнулся ему полковник, чьи глаза заискрились хищническим блеском.       Мужчина, уже позабыв о былом настрое, оторопело отдёргивал свою руку.       — К-кто ты ещё такой?       Занесенный прямо в затылок кулак сбросил его на пол, как мешок с навозом. Он съежился, схватившись за пульсирующий затылок, и ничего, кроме жалобного скулежа, не издавал.       Моран подошел ближе и наступил на орудие. Голос с неприкрытым отвращением рявкнул:       — Значит, этим ты причинял боль детям, извращенный ублюдок?       Мужчина заметил перед собой обнаженное дуло пистолета, и взмолился, возможно, впервые в своей жизни, на последнюю надежду.       — С-стой! Разве ты… не Себастьян Моран?       — Что?       — Здесь не может быть ошибки! — он отдернул маску от лица и представил полковнику утонувшую в складках и морщинах морду с маленькими глазенками. — Это я, Тераллд! Мы учились вместе в Оксфорде, помнишь?       — Не припоминаю, — его тон сквозил равнодушием.       — П-погоди, а разве ты не служил в Афгане и был убит во время боевых дей… — последний выдох был заглушен выпущенной в череп пулей.       — Ты не понял, Себастьян Моран мертв. Перед тобой явился сам жнец смерти, — он направился к застывшему в оцепенении мальчику и аккуратно освободил его от оков. — Ты в надежных руках, — подарив ребёнку мягкую улыбку, Моран направил взгляд в окно. — Остался ещё один…       Казалось, что коридор сужался к концу с каждым сделанным шагом. Смрад витал в воздухе в перемешку с запахом железа и химикатов. Уильям стиснул зубы. Ответ, каким бы он ни был, ждал его там, в комнате, откуда доносились звуки хохота. Он вошёл в помещение, украшенное посмертными трофеями по всему залу. На полках были расставлены сосуды с помещенными в жидкость детскими головами. Вверху стеллажей, выстроив определенную иерархию, голые черепа были сложены в пирамидки. Уильям сощурился и сделал вывод, что костяные трофеи являлись отрадой прежнего хозяина, и потом были смещены новой коллекцией наследника. На другой стороне комнаты, обрамлённой роскошными, пропитанными резкими запахами и пятнами крови занавесями, располагался стол с такими же сосудами. «Агапе — жертвенная любовь брата и сестры» — гласила одна единственная подпись.       — Сестринская любовь, как замечательно! — взвизгнул мужчина с изящным станом и распущенными длинными волосами. — Вы, конечно, не такие впечатляющие, как брат и сестра, которых мы убили месяц назад, но я так и быть окажу вам честь и внесу в коллекцию!       — Тебе место в аду! — вскрикнула девочка постарше, прижимая к себе сестру.       — Ха-ха-ха, что за глупости! Для меня, кто окружил себя прекрасным, все это — подношения богу! Лишь достигнув абсолютного предела, человек раскрывается в своей истинной красоте. Вы хоть понимаете, как драгоценны такие мгновения?       Истерический смех перешёл на пронзительный крик боли. Уильям вытащил острие лезвия из его лопатки и ударил в спину так, что лорд Баскервиль отлетел в сторону, задев полку с сосудами. Пару банок полетели вниз и ударили по конечностям мужчины, вызвав у него болезненный рев.       — Дьявол! — брызнул он. — Я взывал к Богу, создал себе храм поклонения его искусству. Присутствие таких как ты лишь оскверняет святыню этого места!       — Дети, — Уильям обратился к сёстрам тоном, полным предостережения. — Здесь небезопасно, пожалуйста, укройтесь снаружи и ждите меня там.       Маленькая девочка вытянулась, но тут же была укрыта старшей. Она недоверчески зыркнула на Уильяма и, крепко сжав руку сестры, выбежала из комнаты.       — Какую цель ты преследуешь, дьявол?! — со звериной яростью вкрикнул Баскервиль, вцепившись рукой в крупный осколок.       — Вопросы здесь задаю я, — Уильям приблизился к нему и направил лезвие к горлу. — Но я отвечу вам, если вы ответите мне.       — Гха-ах, а какая мне разница, если ты явился сюда забрать мою жизнь?!       — Вам так показалось? Что ж, прошу прощения за свою бестактность, милорд, — Он протянул ему руку и помог встать на ноги. — Признаться честно, мне вас заказали.       — Т-ты!.. — он предпринял попытку полоснуть его лицо острым краем осколка, и, не встретив сопротивления, нанёс Уильяму удар, который в тот же миг был отражен, — Отродье, тебе хоть известно, насколько влиятелен мой род?! Мы вторым поколением следуем своей великой миссии на земле! Думаешь, кому-то хватит смелости натравить какого-то грязного проходимца на избранных на пути к верховному служению господу?!       Уильям закатил глаза и, с ловкостью выхватив осколок из чужих рук, отбросил его в стену, где тот раскрошился на мелкие кусочки.       — Извините, но чёрный оккультизм никого из вашего рода не спас, — на его губах расползлась ухмылка, — включая ваших товарищей, которых нам продали вместе с вами.       — Да ты морочишь мне голову, пронырливо пытаешься вывести меня на…       — Ошибаетесь, я явился сюда с добрыми намерениями. Вот всё собирался озвучить, что при своём желании вы можете прожить гораздо дольше товарищей.       — Так ты их!..       — Застрелил? Расчленил? Уничтожил? — он хмыкнул, поглаживая рукоять трости, — Нет, часть работы пала на плечи моей команды. Как покончить с целью они уж как-нибудь решат сами. — Уильям поднял свой взгляд, заговорив ласковым голосом. — Не будем терять драгоценное время, чувствую, то, что меня интересует, находится в другом зале.       Тон, как и настроение Уильяма стали значительно суровее. Он волочил его тело по полу, таская за волосы, как за канат.       — Стремишься присвоить себе мою коллекцию? Она не предназначена дьяволу!       — О нет, вы меня не так поняли! — Уильям отшвырнул его к подножию стеллажей, затем заговорил угрожающе, — То, что я ищу, изначально принадлежит мне! И это «что-то» еще очень давно было «кем-то».       — Ха-ха-ха, — засмеялся Баскервиль. — Надеешься найти здесь отродье из своего ближнего круга?!       Ответ не заставил себя ждать, и лорд был оглушён звонкой пощечиной.       — Кем он мне приходится — тебя не касается, — Уильям воткнул лезвие в его ногу и поднял ослабленное тело за шкирку. Он швырнул его лицом в стекло ближайшего сосуда и скомандовал громче: — Ну же! Дело поколений, говоришь?! Черепа наверху — это жертвы извращения твоего отца? — после затяжного молчания он вдарил его в сосуд с такой силой, что раздался хруст. — С каких пор они там лежат?! Говори!       — Они никогда не были достаточно хорошими, чтобы соответствовать моей коллекции!       — Какие они были, опиши мне их!       — Больной ублюдок, отпусти! — завопил мужчина, что в конце концов был отброшен в дальний угол вблизи мебели.       Он ударился о что-то твердое, и краем глаза Уильям уловил очертания деревянного сундука под затрёпанной льняной тканью. Старания мужчины как можно скорее скрыть его существование привлекло внимание Уильяма.       — Здесь нет ничего твоего! — рявкнул Баскервиль, норовившийся вскочить на ноги.       Уильям снова направил оружие и пронзил его бок, вызвав очередной болезненный стон мужчины. Он оттащил его за шкирку и отбросил потёртую ткань. Как и ожидалось, содержимое сундука оказалось заперто. Взгляд Уильяма помутнел, он схватил голову Чарльза и начал молотить ею по железному замку.       — Давай, скажи мне, кто там лежит! Ты знаешь истину, твой дохлый отец знал! Не имеет значения кто из вас, признайтесь, что останки принадлежат мальчику одного со мной лица, которого вы выловили морозной ночью в трущобах Ист Энда 14 лет назад! Скажи мне, какое у него было заплаканное лицо, как он кричал, что не хочет жить и что его переполняет ненавистью к родному брату! А может он умолял вас оставить его и забрать жизнь того проклятого негодяя?!       Из многочисленных ран на лице лорда сочилась и брызгала алая кровь, заплёскивая протяженные дюймы храма. От вибраций нарастающих непрерывных ударов позвякивали сосуды на дрожащих полках. Содержимое склянок — детские головы — безвольно парили в жидкости.       Уильям отшвырнул безжизненное тело расплющенным лицом вниз. Он достал ключ и с дрожащими не то от гнева, не то от содрогания руками поднял крышку. Он затаил дыхание, не смея прикрывать веки. Все его тело замерло. Старое, потрескавшееся дно было сморщено пылью. Под обрывками истлевшей паутины лежало одинокое, хрупкое тело. Точнее то, что от него осталось. Засохшие кости, ошметки одежды и опавшие редкие пучки волос — ничего из этого не напоминало ему человека, которого он искал. Гнёт на его сердце и разум напускали смешанные чувства.       Он ни на шаг не приблизился к ответу. Означало ли это, что его надежда все еще жива? Или она в очередной раз претерпела крах?       Уильям устало потёр веки и поднялся с колен. Искать ему больше нечего, кроме выхода. Но выход из крепости он знал.       — Ну что, прикончил последнего? А мы давно управились! — Билли закинул руки за голову, сияющей улыбкой встречая лидера.       Под их разговорами дети радостно подбежали друг к другу и сыпали громкими приветствиями и обещаниями.       — Идем, нам нечего находиться здесь, только привлечем внимание слуг, — Джеймс крепче сжал руку ребенка.       — Ты прав, — согласился Уильям. — Это еще одна успешная операция. Миссия завершена.       На развилке дорог кэб по команде Уильяма приказал остановиться, что незамедлительно привлекло внимание всех.       — Этой ночью вы все хорошо постарались, я направлюсь в штаб и займусь приготовлениями к новому плану. Пожалуйста, отдохните и наберитесь сил. Собираемся завтра вечером, — он отвернул взгляд и на его губах расползлась смущённая улыбка. — Я надеялся, что вы успеете как следует отдохнуть, но следующая миссия… — он сжал кулаки, — она… не терпит отлагательств.       — Слушай, мы знаем, что ты ныряешь в этот омут с головой на каждой нашей миссии, но почему бы тебе не пойти с нами и не отметить?       — Поддержу предложение Билли! — оживился Джеймс. — Мы выберем лучший паб по твоим предпочтениям. А лучше все вместе отметим за дорогими выпивками в роскошном ресторане!       — У вас целая ночь и ещё половина дня впереди, ребята, — Уильям искренне улыбнулся. — Развлекайтесь.       Билли и Джеймс кивнули и по очереди пожали ему руку.       — До скорого!       После того как дверца закрылась, в салоне повисла гнетущая тишина. С Уильямом остался лишь Моран.       — Полковник, вы что-то хотели?       — С тобой все в порядке?       — Не понимаю вас.       — Я же чувствую. Ты подавлен.       Уильям подарил ему свою мягкую и безотказную улыбку.       — Я в полном порядке, мистер Моран, прошу, не занимайте свои мысли тревогой, ведь вы сегодня внесли неоценимый вклад в наше общее дело, а значит заслужили хорошего отдыха как никто другой.       Понимая, что в этот раз ему не удастся ничего добиться, Моран прикрыл веки и улыбнулся в ответ.       — Что ж, как скажешь, — он спустился с салона и, прежде чем прикрыть дверцу, бросил чуткий взгляд напоследок. Заляпанная пятнами крови накидка всегда осмотрительного и аккуратного лидера не могла не привлечь внимание проницательного полковника. Он сообразил, что эта операция для их босса значила больше, чем очередное заказное убийство. Но пока тот сам не расскажет, и Моран не станет давить. — Я всегда к твоим услугам, К., если что-то от меня понадобится, тотчас дай знать. И ты тоже не забудь взять перерыв. До завтра.       На другой день, как и было намечено, команда собралась в штабе. Они точно знали, что сегодня им предстоит услышать имя новой цели и узнать о некоторых наработках предстоящей операции.       Уильям поприветствовал их и принес в руках папку с документами. Он неторопливо достал оттуда чёрный конверт и открыл его. Присутствующие заметили расползшую улыбку на лице их лидера, в том числе и его алые глаза, заискрившиеся выразительными языками пламени.       — Друзья, — торжественно зачитал Уильям. Я рад сообщить вам здесь и сейчас имя нашей следующей жертвы. Член верховного парламента, благодетель финансирования детских приютов, защитник прав и свобод низших слоёв населения, глава древнего и очень почитаемого в высшем обществе рода, — он воткнул в снимок кнопку и впечатал его в доску. — Наша с вами цель: Альберт Джеймс Мориарти.