Пьяный от любви

Изуку и Кацуки Бакуго сидели со своими друзьями после долгого и тяжëлого рабочего дня в баре, ведь сегодня была пятница, а значит их ждут два выходных дня, в которые можно спокойно расслабиться. Обычная посиделка не обошлась без алкоголя, но Кацуки был единственным, кто так и не притронулся к выпивке, ведь он был за рулëм, а потому молча пил сок. Но это не мешало ему откровенно лапать своего подвыпившего мужа под столом. — Изуку… — позвал любимого Кацуки, в очередной раз проведя рукой по его бедру. — Да, Каччан, — ласково ответил Изуку, отвечая едва слышимым «м-м-м» на столь приятное движение. — Ты что-то хочешь? — Да, — взгляд Бакуго на миг стал серьëзен и он остановил свою руку. — Ты что, хочешь моей смерти? — О чëм ты? — удивился Изуку, абсолютно не понимая, что имеет ввиду его муж. — Уже двадцать минут ты меня игнорируешь и не позволяешь поцеловать тебя, — нарочито притворно насупился Кацуки. — Каччан! — лицо Бакуго вмиг вспыхнуло, будто спичка. — Мы ведь на людях! Наши друзья здесь! — И ты хочешь, чтобы они стали свидетелями убийства и суицида? — на полном серьëзе спросил Кацуки, ведь прекрасно знал, как заполучить от своего парня желаемое. — Ты не умрëшь, если подождëшь до дома, — спокойно произнëс Изуку, кладя свою руку поверх руки любимого, а затем томно прошептал ему на ухо. — Когда будем дома, то я не только зацелую тебя, но и позволю сделать со мной всë, что захочешь. — Умру, причëм из-за тебя и при свидетелях, — продолжил гнуть свою линию мужчина, прекрасно ощущая дрожащую руку, что означало, что Изуку уже сдаëтся, ведь из-за выпивки он всегда становится более податливым к уговорам, чем обычно. — Хорошо! Изуку, продолжая краснеть как помидор, коснулся любимых губ своими, провëл по ним языком и тут же отстранился под жадный взгляд мужа, прекрасно осознавая, что тот в наглую пользуется его полупьяным положением. Это было нечестно, но чертовски дико возбуждающе, и оба Бакуго прекрасно осознавали этот факт. — Этого мало, — сказал Кацуки, положив руку на ширинку мужа и начав поглаживать его пах. — Но будет достаточно, если ты пообещаешь дома сделать действительно ВСË, что я захочу, — от такого ликующего любимого голоса по всему телу Изуку прошëл приятный электрический ток с мурашками. — Да, — едва слышно простонал Изуку, положив голову на плечо мужа. — Бедный Изуку, — довольная улыбка Эйджиро не соответствовала его словам. — Бакубро опять бессовестно играется с ним. И ведь хорошо знает, что тот не может ему ни в чëм отказать. Надо перестать ему наливать, а то в ближайшем туалете возьмëт Изуку, а нам потом всем это слушать, как в прошлый раз. — Вообще-то Бакуго трезвый, — сказал Денки, сделав большой глоток пива. — Он же за рулëм, а значит пьëт только сок. — Точняк, — щëлкнул пальцами Киришима. — Тогда, нам всем стоит пожалеть Изуку. Из-за того, что Кацуки был полностью сосредоточен на своëм муже, тихий разговор друзей он не услышал, продолжая ласкать член своего Деку, засунув руку тому в трусы и при этом периодически щекотав его дырочку, которую он вскоре заполнит собой. — Ах, Каччан, — Изуку с большим трудом сдерживал свой голос, чтобы в открытую не застонать от столь приятных ласк мужа. — Мы ведь не одни… Оторвись хоть ненадолго… — Попроси правильно, мой непослушный Деку… — мягко потребовал Кацуки, проведя носом по нежной шейке, на которой этим утром он оставил несколько засосов, которые уже не были видны. — Каччан… Прошу, давай дома… Я ведь тоже хочу… Не желая, чтобы кто-то другой видел блаженное лицо кайфующего от ласк Изуку, Бакуго пришлось согласиться и прекратить приятное действо, но не больно укусил мягкую щëчку, прежде чем отстраниться. — Идите уже домой! — не выдержала Очако, которая сидела ближе всех к Изуку, высказав не только своë мнение, но и мнение остальных. — Ещë минута и вы прямо тут, под столом, начнëте трахаться! — А я не обязан слушать твоë мнение, Круглолицая, — злобно прошипел Кацуки, посмотрев на девушку в упор, отчего та съëжилась от накатившего испуга и злобной ауры Бакуго, который посмотрел на друзей злобным взглядом. — И почему до этого никто из вас, конченных вуаеристов, не высказал своë грëбанное мнение? Или вы все завидуете чëрной завистью, что Деку принадлежит только мне, его законному мужу? — Воу, воу, чувак, успокойся, — попытался успокоить друга Эйджиро. — Но признай, что Урарака права: ты ласкаешь своего любимого, который, будучи пьяным, не может оказать тебе абсолютно никакого сопротивления, подначиваешь его на свои хотелки, но делаешь ты всë это на людях, причëм абсолютно этого не стесняясь. Ты уж прости, но сейчас ты ой как не прав. Если хочешь секса со своим Изуку, то езжайте, пожалуйста, домой и делайте там всë, что хотите. — Что ж, тут ты прав, — Кацуки почесал затылок, а затем встал и помог встать своему несопротивляющемуся мужу, у которого в голове главенствовали лишь алкоголь и похоть. — Простите, но нам пора. Когда чета Бакуго покинула бар, вернее Кацуки вынес любимого на руках, обстановка полностью разрядилась и все оставшиеся вздохнули с облегчением. — Всë-таки Изуку положительно влияет на своего мужа, раз уж он впервые извинился перед уходом, — пожал плечами Денки, с которым все молча согласились.