Гарри Поттер и Мать-Которая-Выжила // Harry Potter and the Mother Who Lived

      Они ехали часа два. Гарри было любопытно, почему они просто не аппарировали. Он знал, что его мать это умеет. Она сама сказала, когда он спросил. Но когда он поинтересовался, почему в Косой переулок они поехали на машине, она пояснила, что аппарировать с ним было бы слишком опасно. Гарри слишком юн и еще не привык к такому способу путешествия. По словам его матери, аппарировать с другим человеком было гораздо сложнее, а учитывая, что им предстояло еще столько всего купить, о двух аппарациях за один день не могло быть и речи, тем более, его мать уже давно не аппарировала так часто, как раньше.       Поэтому им пришлось проделать долгий путь. Его мать зевнула, когда припарковалась на маленькой улочке. Она зевнула и когда они вышли из машины.       - Все нормально, мам? – спросил Гарри, закрыв дверцу машины.       - Да, я просто немного устала после вчерашнего. Наверное, твоя мама уже не так молода, как прежде.       - Хочешь, чтобы я сказал, что ты уже стара? – весело спросил Гарри.       За это он получил пальцем по голове. Он потер лоб, они оба рассмеялись.       - Проявите хоть немного уважения к пожилой маме, юноша. А теперь пошли. До «Дырявого котла» всего пять минут, но у нас мало времени.       - Сказала женщина, которая так боится аппарировать.       - Поговорим об этом, когда ты сам научишься аппарировать. Давай прогуляемся. Как я уже сказала, нам надо поспешить.       Она опять зевнула, когда они продолжили путь. Его мать явно не выспалась. Именно Гарри разбудил её утром. На будильник она не реагировала. Телефон звонил уже несколько минут, а его мать продолжала крепко спать, когда он вошел в её спальню. Гарри, наверное, минуту её тряс, она не сразу открыла глаза. Он сварил ей кофе, но даже это не смогло её взбодрить. Она зевала всю дорогу в машине, когда они ехали по улицам Лондона и продолжала зевать сейчас. Его мать и впрямь устала вчера.       Гарри, напротив, чувствовал себя так, будто проспал вчера целый день. Он был взволнован. Он никогда не был ни в «Дырявом котле», ни в Косом переулке, ни в Хогвартсе, ни в Хогсмиде, ни в Министерстве Магии. Ему не доводилось бывать нигде в волшебном мире, кроме Годриковой Впадины, куда они с матерью каждый год ездили на могилу его отца. И даже тогда они не видели ничего магического в деревне. Сегодня ему предстояло впервые познакомиться с целым миром.       - Вот он, - произнесла мать, глядя на крошечный, неопрятный с виду паб. Гарри бы даже внимания на него не обратил, если бы мать туда не пошла. И все же Гарри доводилось видеть его на картинках. В книгах «Дырявый котел» выглядел гораздо презентабельнее. Больше никто на улицах, казалось, не замечал существования паба. Его мать открыла входную дверь, и они вошли.       Гарри толком не знал, чего ждал от «Дырявого котла», но точно не этого. Заведение было маленьким, здесь было темно, воняло табаком, слышно было другие неприятные запахи, которых Гарри не знал. Когда они вошли, его мать достала из сумочки широкополую шляпу и надела на голову. От Гарри не укрылось, как она опустила краешек шляпы, будто желая скрыть лицо от всех. Они стремительно миновали паб, только бармен её заметил.       - Я могу вам что-нибудь предложить, миссис?       - Нет, спасибо. Мы опаздываем в Косой переулок.       Ускорив шаг, она схватила Гарри за руку. Гарри это раздражало. Они вышли из бара в маленький, со всех сторон окруженный стенами двор, где не было ничего, кроме пары мусорных баков.       - Это и есть «Дырявый котел»? – спросил Гарри.       - Да. Он кажется небольшим, но сюда приходят многие волшебники. А еще это вход в Косой переулок для тех, кто не умеет аппарировать или пользоваться летучим порохом. Это более удобный способ. Одежда не покроется пылью и мы не аппарируем куда не надо.       С этими словами она достала из сумочки плащ и накинула себе на плечи. Гарри подивился, как много всего умещается в сумочке матери. Потом она собрала в пучок волосы на затылке и закрепила, взмахнув волшебной палочкой. Гарри никогда прежде не видел, как мать причесывалась. Она всегда носила распущенными темно-рыжие волосы, ниспадавшие на плечи. Это меняло её облик. Едва она внесла последний штрих, во двор вошел маленький человечек в пурпурной шляпе, облаченный в темную мантию.       - Лили! Как приятно тебя видеть спустя столько лет!       Мать Гарри с улыбкой взглянула на мужчину.       - Дедалус. Рада встрече.       - Сколько же лет прошло? – продолжил он, вприпрыжку подойдя к ней. – Как я рад, что заглянул сюда. Вы так быстро миновали паб, я вас чуть не пропустил. А это, должно быть, Гарри.       Он посмотрел на Гарри и, все еще волнуясь, перевел взгляд на его мать. Когда она кивнула, Гарри показалось, мужчина вот-вот лопнет. Он тут же сжал правую руку Гарри обеими руками и принялся трясти.       - Очень рад, мистер Поттер, у меня нет слов. Меня зовут Диггл, Дедалус Диггл. Наверняка ваша мать упоминала обо мне. Когда-то мы с ней были хорошими друзьями.       Его имя показалось Гарри смутно знакомым. Похоже, он слышал его прежде, но не помнил, от матери ли. Когда мужчина снял шляпу, Гарри его узнал:       - Я видел вас! В супермаркете. Вы мне кланялись.       - Он запомнил! – воскликнул мужчина. Он взглянул на мать Гарри. – Ты слышала, Лили? Он меня запомнил!       - Конечно, запомнил. Мой сын умный мальчик, - вмешалась его мать, отчего у Гарри вспыхнули щеки. – Ты прости, Дедалус, но нам предстоит трудный день. Мы должны купить Гарри учебники и школьные принадлежности для Хогвартса.       - Да, я понимаю. Я и забыл, что ему уже исполнилось одиннадцать. Чудесно! Увидишь, Гарри. Хогвартс – замечательное место. У тебя будут лучшие учителя на свете…       - Спасибо, Дедалус, нам и правда пора.       - Конечно, конечно. Я вас больше не потревожу. Было так приятно вновь увидеть тебя, Лили, и вас тоже, мистер Поттер. Хорошего вам дня. Очень хорошего.       Он вновь энергично пожал руку Гарри. Гарри думал, он никогда не остановится, но после нескольких поклонов и добрых пожеланий Дедалус, наконец, ушел. Гарри взглянул на мать – она казалась несколько смущенной, но развеселившейся.       - Кто это был? – спросил он.       - Дедалус Диггл, - пояснила она, это Гарри и так знал. – Он был членом Ордена Феникса, как и мы с твоим отцом. Он оживлял наши собрания, - нервно улыбнулась она.       - Я так и понял.       - Я же рассказывала тебе, Гарри. В этом мире ты знаменит. Будь к этому готов, когда представляешься. Представляйся как можно реже. А если спросят, как тебя зовут, отвечай просто «Гарри». Вдруг не узнают.       - Почему я должен скрывать, кто я такой? – с раздражением спросил Гарри. Его мать была замечательной, но иногда она перегибала палку с заботой.       - Потому, что для тебя так будет лучше. Ты же не хочешь, чтобы люди бегали за тобой по пятам или судили о тебе по твоей известности? Среди магглов тоже лучше не рассказывать, кто ты. Помнишь, как ты рассказал ребятам из своей команды, что ты волшебник?       Только не это опять.       - Это была ошибка.       - Да. Вот и не повторяй её в обоих мирах.       Он терпеть не мог, когда она ему об этом напоминала. Спустя несколько месяцев после того, как мать рассказала ему о его истинном происхождении, и Гарри начал играть в футбол, он не удержался и поделился с другим мальчиком, что он волшебник. Мальчик тут же разболтал остальным, и Гарри стал посмешищем всей команды. Он получил прозвище Волшебник. Разумеется, никто не поверил, что он и впрямь волшебник, но когда об этом узнала мать, она ругалась как никогда. Прозвище прижилось, поначалу Гарри оно было неприятно, но со временем оно стало означать уровень его игры. Тренер однажды сказал, что его талант отбирать мяч у соперника вне зависимости от обстоятельств поистине магия.       Его мать трижды стукнула по кирпичу в стене. Он задрожал, шевельнулся, потом и другие кирпичи двинулись, образовав отверстие, которое превратилось в арку, достаточно большую, чтобы в неё могли пройти плечом к плечу четыре человека. А по ту сторону…       - Добро пожаловать в Косой переулок, Гарри, - сказала его мать.       Гарри не удержался от улыбки, увидев переулок. Вдоль мощеной улицы из серого камня тянулись многочисленные разноцветные магазины, но даже представить было трудно, что такие здания вообще могут стоять сами по себе и не падать. Повсюду ходили люди в мантиях, плащах и шляпах, в руках они держали огромные книги в кожаных переплетах, флаконы, наполненные странными жидкостями, клетки с совами, кошками, крысами и жабами, метлы, котлы. Гарри никогда не видел столь оживленной улицы, ему никогда не доводилось бывать здесь. Как так вышло, что в «Дырявом котле» так мрачно, а Косой переулок полон жизни?       Идя по переулку, Гарри старался ничего не пропустить, но это было сложно, учитывая, сколько здесь было всего. Начиная от людей, делающих покупки, и заканчивая артефактами и продуктами, выставленными перед магазинами. В одном из них было полно мальчишек, ровесников Гарри, они жадно разглядывали витрины. Там красовалась вывеска, объявлявшая о последнем обновлении ассортимента – «Нимбус 2000». Гарри хотелось, чтобы на первом курсе в Хогвартсе у него была своя метла. Жизнь все же порой несправедлива.       - Сначала нужно купить тебе форму, - сказала его мать, указав на вывеску «Магазин мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». Это вывело его из транса. – Я оставлю тебя на минутку. Мне нужно сходить в Гринготтс и снять немного денег.       - Можно я пойду с тобой в Гринготтс? – банк слыл таинственным местом, и Гарри хотелось его увидеть.       - Нет, Гарри. На сегодня у нас много дел, нам еще домой возвращаться. Мадам Малкин потребуется время, чтобы подогнать для тебя мантию. Прости, дорогой. Возможно, в следующем году.       Гарри был разочарован, но ничего не сказал. Он не был избалованным ребенком, как его кузен Дадли, который ревел и рыдал каждый раз, как слышал от родителей «нет». Эта черта кузена его особенно раздражала, потому он был рад, что они редко навещали сестру матери.       В магазине их встретила миниатюрная улыбающаяся женщина в розовато-лиловой мантии.       - Хогвартс, милый? – спросила она, прежде чем Гарри и его мать успели что-то сказать.       - Да, - ответила его мать. У неё при себе был список всего необходимого. – Нам нужно три…       - Я знаю. Первокурсник, видно же. Я обо всем позабочусь. У меня все здесь есть. Я как раз сейчас одеваю другого молодого человека.       - Спасибо. Не могли бы вы присмотреть за моим сыном? Я скоро вернусь.       - Конечно, миссис… ?       - Эванс. Лили Эванс.       - Конечно, миссис Эванс.       Его мать развернулась к нему.       - Я ненадолго.       И взъерошила ему волосы, как всегда. Порой это раздражало, но Гарри бы соврал, если бы сказал, что ему неприятно.       - Иди сюда, мальчик, - мадам Малкин указала на табурет. Гарри сел, она надела на него длинную мантию и тут же принялась подгонять её по размеру.       - Привет. Тоже в Хогвартс? – спросил другой мальчик рядом. Он сидел на соседнем стуле, на нем тоже была мантия. Мальчик выглядел ровесником Гарри. У него было бледное скуластое лицо и очень светлые волосы.       - Да, - ответил Гарри.       - Мой отец в соседнем магазине покупает мне учебники, а мама присматривает волшебную палочку, - сказал мальчик. – Наверное, потащу их посмотреть на гоночные метлы. Не понимаю, почему первокурсникам не разрешается иметь собственные. – Гарри был совершенно согласен. – Думаю, уболтаю отца купить мне метлу и как-нибудь её мне передать.       Эта идея Гарри не понравилась. Иметь метлу в Хогвартсе было, конечно, очень заманчиво, но он знал: его мать не хотела бы, чтобы он влип в неприятности. А он не хотел, чтобы неприятности были у неё, если она купит ему метлу и найдет способ отправить её в Хогвартс. Мать ясно дала понять: в Хогвартсе очень строго соблюдаются правила.       - У тебя есть своя метла? – спросил мальчик.       - Нет. Мама иногда разрешает мне полетать на старой метле отца, но приходится осторожничать, чтобы не привлечь внимание магглов.       - Магглов, - светловолосый мальчик повторил это слово так презрительно, что Гарри его сразу невзлюбил. – Ты вообще в квиддич играешь?       - Нет, - расстроенно ответил он. Он обожал играть в квиддич, но раньше второго курса нельзя даже пытаться присоединиться к сборной. Он решил не рассказывать, что играл в футбол.       - А я играю. Отец говорит, это будет преступление, если я не попаду в факультетскую сборную. Ты уже знаешь, в какой факультет попадешь?       - Нет, - но он подозревал, что знает, куда попадет этот мальчик.       - Ну, вообще никто не знает. Но я знаю, что окажусь в Слизерине. – Его подозрения были обоснованными. – Вся наша семья там училась. Случись мне попасть в Хаффлпафф, не знаю, сбежал бы, а ты?       - Думаю, в жизни происходят вещи и похуже, - осторожно предположил Гарри.       - Возможно, - пожал плечами мальчик. – И все же, если бы я попал в Хаффлпафф, я бы нашел способ перевестись в Слизерин. Хотя бы ради того, чтобы избежать общения с грязнокровками.       - ЭЙ!       Мадам Малкин случайно ужалила Гарри булавкой.       - Мальчик, здесь не произносят таких слов, - возмутилась она.       - Извините, мадам, - от Гарри не ускользнуло: он нисколечко не сожалел. Он подмигнул Гарри. – Некоторые люди не любят это слово. Кстати, я Драко Малфой.       Гарри изумленно раскрыл рот. Он знал это имя из книг и от своего крестного Сириуса. Малфои были древней и богатой волшебной семьей, они поддерживали Волдеморта. А после его смерти заявили, что их околдовали и заставили служить человеку, убившему отца Гарри. Глядя на Драко, Гарри предположил, что это маловероятно. Видимо, он сын Люциуса Малфоя, влиятельного Пожирателя Смерти и сторонника Волдеморта, и Нарциссы Блэк, кузины Сириуса, которую тот терпеть не мог.       - А тебя как зовут? Где твои родители? – спросил Малфой.       - Моя мама ушла в Гринготтс.       - А отец?       - Он умер.       - Прости, - в голосе мальчика не прозвучало ни капли сожаления. – Но они оба такие же, как мы?       - Мой отец был волшебником, а мать ведьма, если ты об этом.       - Мне просто кажется, что не стоит впускать… других. Они не такие. Они воспитывались иначе и не знают наших традиций, - Гарри почувствовал, как в нем закипает гнев. Его мать выросла среди магглов. Пусть Гарри недолюбливал Петунию и её семью, пусть у него было немного друзей среди магглов, но он среди них вырос. А этот мальчик называл их «грязнокровками»… Драко Малфой продолжал, то ли не замечая его реакции, то ли попросту её игнорируя: - Представь, некоторые из них понятия не имеют о существовании Хогвартса, пока им не придет письмо. Мне кажется, в древних волшебных семьях традиции должны сохраняться. Так как тебя зовут?       - Фамилия моей мамы Эванс.       Малфой, похоже, задумался, слышал ли когда-то это имя. Гарри в этом сомневался. Он носил фамилию отца, но мать использовала свою девичью фамилию, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она была первая и, скорее всего, последняя Эванс, ставшая ведьмой.       - Мне это ни о чем не говорит, - наконец, сказал Драко.       - Вот мы и закончили, дорогой, - вдруг сказала мадам Малкин Малфою. Гарри испытал облегчение от того, что больше им не надо беседовать.       - Что ж, полагаю, увидимся в Хогвартсе, - сказал он, уходя из магазина. Гарри надеялся, что нет, но понимал, что это невозможно, учитывая, что они оба первокурсники. Видя, как Драко Малфой хотел попасть в Слизерин, и подозревая, что все слизеринцы одинаковы, Гарри надеялся, что не попадет туда.       Мадам Малкин понадобилось немного времени, чтобы привести в порядок его мантии. Мать Гарри еще не вернулась, когда они закончили. Когда Гарри сказал мадам Малкин, что у него нет денег, и он ждет мать, та, похоже, расстроилась, но сказала ждать возвращения матери. Она вернулась через пять минут. Мадам Малкин тут же предъявила ей счет.       - Это не слишком дорого? – позже спросил он у матери, когда они шли по улице, пряча его мантии.       - Не переживай. Денег у нас более чем достаточно, на твои учебники и школьные принадлежности хватит. Ну-ка, что осталось купить…       - Мама, в магазине мадам Малкин я познакомился с мальчиком. Его звали Драко Малфой.       Это заинтересовало его мать.       - Сын Люциуса и Нарциссы Малфой?       - Наверное.       - И? Сказал что-то хорошее?       - Ничего. Все хвастался, какой он крутой… и утверждал, что детей из маггловских семей не следует принимать в Хогвартс.       Он боялся реакции матери, но она лишь раздраженно вздохнула.       - Каков отец, таков и сын. Ничего удивительного.       - Он… он употребил слово на букву «Г».       Его мать помолчала.       - Скажи, что ты не набил ему морду.       - Нет. Но очень хотел.       Мать подавила смешок.       - Это всего лишь слова. Они не могут нам навредить. Лучше тебе не обращать внимания на ему подобных. Их хозяин мертв, и они бессильны. – Она вновь взглянула на список. – Так, тебе нужен оловянный котел стандартного размера № 2...       Они продолжили поход по магазинам, остановились во «Флориш и Боттс», чтобы купить учебники. Из других магазинов матери пришлось уводить его почти силой. А еще она купила Гарри красивую белоснежную сову, он назвал её Буклей. Мать пояснила, что благодаря сове они смогут переписываться, пока Гарри будет в Хогвартсе. Теперь она зевала лишь изредка.       - Почему у тебя нет совы? – спросил он.       - Наша сова погибла в ту ночь… - больше ничего не надо было говорить. Гарри знал: ей тяжело вспоминать о ночи, когда погиб его отец. Она рассказывала о тех событиях лишь в случае необходимости.       День подходил к концу, осталось только одно.       - Ага, «Лавка Олливандера». Пора купить тебе волшебную палочку, дорогой.       Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. Сквозь окна ничего нельзя было разобрать. Золотые буквы над входом в лавку гласили: «Семейство Олливандер – производители волшебных палочек с 382 года до нашей эры».       Зазвенел дверной колокольчик, когда они вошли в темный магазин. Лили подошла к прилавку и несколько раз постучала.       - Я же знаю, что вы здесь, мистер Олливандер, - отчетливо произнесла она.       Из одного из рядов за прилавком выдвинулась приставная лестница, на которой стоял пожилой мужчина. Его огромные светлые глаза сияли в темном помещении. Он сверкнул улыбкой, увидев мать Гарри.       - Лили Эванс. Я опасался, что больше вас не увижу. – Он спустился с лестницы и перевел взгляд на Гарри. – А это, должно быть, Гарри Поттер.       Впервые сегодня кто-то назвал его полное имя. Это произвело на Гарри странное впечатление. Дело было не в том, что он его назвал, а в том, как он его произнес – с восхищением и удивлением. Гарри не находил в своем имени ничего особенного. Имя как имя.       - Здравствуйте, - неловко произнес он.       - Итак, давайте подберем вам нужную палочку, - мистер Олливандер спрятался за рядами, где были хаотично сложены длинные футляры. – Лили, кажется, вы только вчера покупали вашу первую палочку. Десять с четвертью дюймов, изящная, ивовая. Замечательная палочка для Заклинаний.       - Это моя единственная палочка, - сказала мать Гарри. – Я до сих пор ею пользуюсь.       - Прекрасно. Джеймс выбрал палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов, гибкая, чуть более мощная, идеально подходящая для Трансфигурации. Я говорю «он выбрал», хотя на самом деле выбирает, конечно, палочка. Сожалею, что этой палочки было недостаточно, чтобы спасти ему жизнь.       Мистер Олливандер вышел из-за угла, держа один из футляров. Гарри не знал, как он их отличает.       - Вот и я, - он протянул палочку Гарри, но тут же отдернул руку. – Я кое-что позабыл. Старею, наверное. В какой руке ты держишь палочку?       - Ну, я правша, - неуверенно ответил Гарри. Он вопросительно взглянул на мать, но она лишь кивнула.       - Протяни руку.       Олливандер замерил обе руки Гарри от плеча до пальцев, потом от запястья до локтя. Волшебная лента замерила его уши, ступни и даже длину ногтей. Олливандер ушел в подсобку.       - Вот, - наконец, сказал он.       Футляры просто упали кучей на пол. Вскоре мастер вернулся с другой палочкой, на сей раз он позволил Гарри взять её.       - Бук и волос единорога, девять с половиной дюймов, гибкая. Взмахни ею.       Гарри часто доводилось видеть, как его мать пользовалась волшебной палочкой, но он никогда не обращал внимания на нюансы. И теперь поймал себя на мысли, что не знает, что делать. Под пристальными взглядами матери и мистера Олливандера он взмахнул палочкой, чувствуя себя очень глупо. Мистер Олливандер почти сразу забрал у него палочку.       - Нет, это не та.       Он дал Гарри другую палочку, с сердечной жилой дракона, но результат оказался тем же. Гарри показалось, что он перепробовал десятки, может, даже больше двухсот волшебных палочек. Его мать, воспользовавшись минуткой, пока Олливандер искал очередную палочку, сказала Гарри, что с мастером всегда так. Он стремился подобрать идеальную палочку любому волшебнику, пусть на это порой уходила целая ночь. Потому-то они и пришли сюда в последнюю очередь.       За окном медленно сгущалась ночь, и Гарри гадал, сколько еще они будут подбирать ему подходящую палочку. Он понятия не имел, как Олливандер всего за мгновение определял, подойдет ли ему та или иная палочка. На прилавке было огромное количество палочек. Даже мать Гарри, похоже, заскучала.       - Сложный вы покупатель, мистер Поттер. Но мы найдем вашу палочку. Она где-то здесь.       После слов Олливандера Гарри предпринял еще дюжину неудачных попыток. Потом мастер волшебных палочек отправился за другим футляром. Но на сей раз он заколебался.       - Интересно… - он возвращался медленно и протягивал Гарри палочку осторожно, сложно она была хрустальной. – Остролист. Перо феникса. Приятная и податливая.       Гарри был уверен, что очередная попытка окажется провальной. Волнение дня почти прошло, на смену ему пришла усталость. Конечно, ему хотелось иметь волшебную палочку, но… Едва коснувшись рукояти палочки, он ощутил внезапное тепло. Взмах – и из палочки вырвался сноп золотистых и красных искр.       - Кажется, мы, наконец, нашли что искали. Спасибо, мистер Олливандер, - сказала его мать.       Но мистер Олливандер будто не слышал её.       - Как любопытно. Очень любопытно…       Гарри был ошеломлен. Он все еще сжимал палочку в руке.       - Простите, но что именно любопытно?       Мастер посмотрел на мать Гарри, потом перевел взгляд на мальчика, его лицо было бледно.       - Я помню каждую проданную волшебную палочку, и всех её хозяев. Феникс, чье перо послужило сердцевиной для вашей палочкой, подарил еще одно. Только одно. Очень любопытно, что эта палочка досталась вам. Её сестра… принадлежала Тому-Кого-Нельзя-Называть.       Его мать ахнула. Гарри растерялся. Он взглянул на палочку, которую держал в руке. Да, на мгновение он испытал отвращение, но отказаться от неё не смог. Отвращение тут же исчезло.       - Я лично продал ту палочку, - продолжил Олливандер. – Если бы я знал, что она сотворит в мире… Но раз эта палочка выбрала вас… Полагаю, мы можем ждать от вас великих свершений.       Внезапно Олливандер отвел взгляд. Гарри посмотрел на мать, на которую теперь смотрел мастер. Её глаза метали молнии.       - Простите, - поспешно произнес старик. Он схватил волшебную палочку, завернул в пергамент и убрал в футляр. Когда Олливандер вновь протянул её ему, Гарри заколебался. Он взглянул на мать, она кивнула. И они покинули магазин.       Совсем скоро они очутились в машине со всем необходимым Гарри для учебы, и ехали домой. Почти все время они молчали. Гарри не знал, что обо всем этом думать, и понятия не имел, о чем думала его мать. Что она испытала, узнав, что Гарри стал владельцем палочки, сестра которой убила его отца?       Гарри больше не мог выносить это молчание. Меньше чем через месяц ему предстояло уехать в Хогвартс, и он терпеть не мог, когда они с матерью ссорились.       - Что имел в виду мистер Олливандер, когда сказал, что ждет от меня великих дел?       - Не знаю, - ответила его мать, не сводя взгляд с дороги. – Понятия не имею.       Спустя некоторое время Гарри вновь нарушил тишину.       - Ты злишься на меня?       Она резко обернулась и посмотрела на него.       - Нет, конечно. С чего мне злиться? – она вновь перевела взгляд на дорогу, но продолжила: - Это палочка сделала выбор, Гарри. Точно так же, как много лет назад моя палочка выбрала меня. Существовал один шанс на миллион, что эта палочка выберет тебя. Думаю, это просто случайность. – Она глубоко вздохнула. – Слушай. Это палочка не Волдеморта. Просто так случилось, что их сердцевины – перья – принадлежат одному фениксу. Это ничего не значит.       Гарри почувствовал, что она пыталась убедить не столько его, сколько себя. Однако через пару минут они перешли на обыденные темы, поговорили о покупках. Вернувшись домой, Гарри не стал напоминать о волшебной палочке. Когда он лег, то не сразу смог уснуть. И ему не снились кошмары.