Отступники

      — Вера у себя?       — Она на задании. А что, что-то случилось? Не похоже, что ты пришла к ней поболтать.       — Она стала нашей целью.       Когда ей выпала новая цель для устранения, Бьянка не придала этому никакого значения: убийства были её привычной рутиной. Но когда, изучая детали задания, она увидела имя Веры, то не поверила точно так же, как сейчас Ноктис не поверил ей. Ещё абсурднее казалась причина, по которой Вера стала целью Войск Очищения.       Предательство и дезертирство.       Это ошарашило не только её — Ноктис и Номер 21 наперебой твердили, что это безумие, что Вера никогда не пошла бы на такое, а если бы и замыслила сбежать, они бы точно это поняли. Бьянка думала о том же — Вера могла не говорить о том, что лежит у неё на душе, но перемены в её настроении Бьянка всегда улавливала чутко. Если бы что-то было не так, это бы от неё не укрылось. Если бы что-то тяготило Веру настолько, что она задумалась о дезертирстве, Бьянка бы это увидела.       Но вместе с тем уверенность омрачали сомнения: точно так же было с Ватанабе. Бьянка не замечала ничего тревожащего — а потом получила задание его устранить. Она до последнего не верила, что он действительно бежал с Вавилонии — но это оказалось правдой.       Что, если и Вера?..       На вызовы она не отвечала. Перепуганные внезапным исчезновением своего капитана и ещё сильнее — тем, что ей грозит смерть от рук Войск Очищения, Ноктис и Номер 21 хотели броситься на её поиски, но Бьянка убедила их не безрассудствовать.       — Не делайте ничего необдуманного, это может закончиться тем, что нашими целями станете и вы, — предупредила она. — Я найду Веру и выясню, что случилось.       — Эй, — окликнул Ноктис, прежде чем она ушла, — ты же не собираешься её убивать?       Помолчав, Бьянка с тяжёлым сердцем ответила:       — Если она правда нас предала, мне придётся.       Уходя, она чувствовала на себе их пристальные взгляды.       Враждебный скрежет Заражённого прогнал воспоминания, и Бьянка, резко развернувшись, выпустила несколько стрел. Когда механоид рухнул на землю, она быстро проверила окружение и, не обнаружив врагов, открыла карту.       Она высадилась недалеко от места, где засекла сигнал инверсионного устройства Веры. Перебиваемый помехами, он оставался неподвижен всё то время, что ушло на полёт до Земли; судя по полученным данным, область, в которой он находился, была сильно заражена. Почему Вера не уходила оттуда? Почему оказалась там? И если она правда дезертировала — почему не отключила инверсионное устройство или не избавилась от него? Его сигнал был самым простым и быстрым способом найти Конструкта — и Вера это знала.       Если бы она действительно предала их, если бы действительно сбежала, она бы не допустила такой ошибки. Понимание этого рождало страх — но Бьянка не знала, чего боится. Не позволяя чувствам путать мысли, она шла по обращённому в руины городу дальше.       Здание, из которого доносился сигнал, оказалось громадным, давно заброшенным складом. Концентрация вируса возле него резко повышалась, и Бьянка, крепче сжав лук и готовясь встретить Заражённых, прошла внутрь.       Там было пусто. Ни ящиков, ни контейнеров, ни каких-либо стеллажей — одно огромное пустое пространство. Сигнал инверсионного устройства Веры доносился откуда-то ниже, и Бьянка, осмотревшись, заметила на другом конце открытый люк. За ним скрывалась уводящая вглубь ржавая лестница. Вера спустилась туда? Но зачем? Что она искала? Собираясь это выяснить, Бьянка отправилась вниз.       Чем глубже она спускалась, тем сильнее возрастала концентрация вируса — и на последнем этаже, куда привёл её сигнал, она почти достигла уровня Мёртвой Зоны. Инверсионное устройство еле справлялось с такой нагрузкой, и хотя Бьянка понимала, что нельзя задерживаться здесь надолго, её одёргивала другая мысль: Вера уже пробыла здесь слишком долго.       Почему она оказалась здесь? Было ли это как-то связано с её предательством? Бьянка не знала — и волновало её сейчас совсем не это. Если Вера действительно предала их — вначале Бьянка собиралась выяснить почему. Если же Вера была заражена — любая надежда её спасти бессмысленна и её придётся убить, несмотря ни на что.       Бьянка прошла по прямому коридору, который вывел в помещение, напоминающее арену. Тусклый белый свет едва освещал её; в густой темноте Бьянка различала очертания длинных контейнеров и огромных металлических ящиков. Пол был измазан витальной жидкостью, зловеще поблёскивающей в искусственном свете. Похоже, здесь развернулся жестокий бой. Бьянка с трудом подавила тревогу: она всё ещё получала сигнал инверсионного устройства Веры — значит, Вера была жива.       Она осторожно прошла дальше. Стук шагов тяжёлым эхом застывал в воздухе, нервируя сильнее, заставляя то и дело озираться по сторонам: не услышит ли её враг? не нападёт ли кто-то из засады?       Всё оставалось пугающе безмолвным.       Волна страха накатила на Бьянку, когда она увидела поодаль чьё-то тело — но секундой позже, поняв, что это не Вера, она взяла себя в руки и приблизилась. Безжизненный фрейм Конструкта женского типа, иссечённый яростными атаками — Бьянка догадывалась, кто оставил эти раны. Она не смогла идентифицировать, что перед ней за Конструкт: она не принадлежала Вавилонии и, судя по отсутствию каких-либо меток, вовсе не была зарегистрирована. Уровень заражения фрейма зашкаливал, но Бьянка не могла понять, из-за высокой концентрации вируса здесь или из-за того, что Конструкт эта была одной из Вознесённых. И если это действительно была Вознесённая… Бьянка могла только молиться о том, что Вере ещё можно помочь.       — Кто здесь? — донёсся со стороны слабый голос, и Бьянка, на секунду оцепенев от потока хлынувших чувств, сорвалась с места.       — Вера!       Бьянка различила её силуэт в глубокой тени между металлическими ящиками. Вера неподвижно лежала на полу — не заговори она, Бьянка бы подумала, что она мертва. От неё тянулся длинный след витальной жидкости — трудно было представить, как много Вера её потеряла, прежде чем укрылась здесь. Но почему она решила укрыться? Тут был кто-то ещё? Или она ждала, что за ней придут?       Подбежав, Бьянка опустилась на колени и, аккуратно приподняв её, быстро осмотрела фрейм.       — Значит, за мной послали Войска Очищения, — сказала Вера, пустым взглядом смотря куда-то в темноту. И хотя она не улыбалась, в голосе слышалась улыбка, как всегда насмешливая и лукавая. — И устранить меня выпало тебе. Ты и впрямь ужасно невезучая, Бьянка.       На Вере не было живого места; из многочисленных ран сочилась витальная жидкость, медленно, капля за каплей вытягивая из неё жизнь. В повреждённую металлическую структуру фрейма проник вирус. Бьянка с тревогой проверила состояние инверсионного устройства.       — Инверсионное устройство не повреждено, — удивлённо прошептала она; видимо, во время битвы Вера тщательно следила за тем, чтобы его не задело — и это уберегло её от полного заражения. Значит, для неё ещё была надежда. Бьянка облегчённо вздохнула: — Слава Богу.       — Странно слышать это от того, кто пришёл меня убить, — слабо засмеялась Вера. — И почему же я стала вашей целью?       — Предательство и дезертирство. — Вера тихо усмехнулась, но в ответ не сказала ни слова. — Вера, что здесь случилось?       — Я сунула нос, куда не следовало, и перешла дорогу тем, кому не следовало, — расплывчато ответила она.       — Тот Конструкт, которого ты убила…       — Искусственно созданная Вознесённая.       Бьянка опешила. Значит, эту Вознесённую создали люди? Неужели руководство Вавилонии пошло на такой безумный эксперимент и теперь, прикрываясь выдуманной причиной, хотело чужими руками избавиться от того, кто его прервал? Поверить в это было трудно, но не верить — опасно.       — Всё не так плохо, как кажется, — словно чувствуя её тревогу, сказала Вера. — Умереть от твоей руки звучит даже романтично. Как оно обычно бывает в книжках, Бьянка? Ты должна слёзно клясться, что спасёшь меня? А что же сделать мне? Провести рукой по твоей щеке, подарить последний поцелуй и сказать, как сильно я тебя люблю? Ты будешь помнить эти слова до конца жизни, а боль на твоём лице станет моим последним воспоминанием. — Вера едва заметно улыбнулась. — Как жаль, что мой визуальный модуль повреждён и я не могу тебя увидеть. Пожалуй, нам нужен другой сценарий. Есть варианты?       — Я не стану убивать тебя, Вера, — нахмурилась Бьянка. Состояние Веры было критическим, и то, как спокойно она при этом отшучивалась, пугало. Как будто она оставила попытки бороться. Как будто смирилась со смертью. — Уверена, ты и сама это понимаешь.       — И ты не убьёшь меня, даже если я попрошу?       — Что ты имеешь в виду?       — Посмотри на меня — долго я не протяну. Я едва контролирую фрейм, а через пару минут вряд ли смогу пошевелиться. Мне нужен серьёзный ремонт — но ты же не думаешь вернуть меня на Вавилонию?       Бьянка понимала, что это опасно: даже если удастся убедить других, что Вера не представляет угрозы, даже если удастся добиться того, чтобы её имя убрали из списка целей Войск Очищения, — как только выяснится, что Вера жива, её тут же убьют.       — Нет, — ответила Бьянка. — Но я и не собираюсь тебя убивать. Пока для тебя есть шанс — я не стану этого делать.       — Значит, ты всё-таки выбрала сценарий, где слёзно клянёшься меня спасти, — заключила Вера. — В твоём репертуаре. И что же ты собираешься делать?       — Для начала — выяснить, кто в этом замешан.       — Надеюсь, перед смертью я узнаю, кого же мне благодарить, — пошутила Вера и, закрыв глаза, устало уронила голову Бьянке на плечо. — Не торопись. Думаю, пару часов я протяну. — И совсем тихо добавила: — Если бы ещё не было так холодно.       Неудивительно, если с такими повреждениями терморегулирующая функция фрейма Веры вышла из строя. Мягко прижав её к себе, Бьянка усилила теплоотдачу своего фрейма, чтобы хоть немного её согреть. Жгучий страх разрывал сердце — но она изо всех сил держала себя в руках: если она хотела спасти Веру, она должна была сохранять спокойствие.       Сначала она попыталась связаться с Николой — все вызовы остались без ответа. Тогда она подключилась к каналу для коммуникации с Селикой — но после нескольких неудачных попыток соединиться с ней бросила пустую трату времени и перешла в канал, устанавливающий связь напрямую с президентом Хассеном; Бьянка пользовалась им крайне редко, лишь на заданиях, поручаемых ей непосредственно Хассеном, — но ситуация была критической. Президент ответил не сразу, а когда принял вызов, с изумлением сказал:       — Должно быть, случилось что-то серьёзное, раз ты решила воспользоваться этим каналом.       — Да. Я хочу знать все детали того, по какой причине Вера, капитан отряда Цербера, стала целью Войск Очищения.       Спокойный и уважительный, её тон всё же был на редкость требователен — если ответственность за столь опасный эксперимент и за решение тайком устранить узнавшую о нём Веру лежала на Вавилонии, Бьянка ни за что этого не простила бы. Она всей душой ненавидела предательство. Она всей душой ненавидела манипулирование. Но ещё сильнее она ненавидела, когда их целью становились она и те, кто был ей дорог.       — Вера? — удивился Хассен и, помолчав, сказал: — Я свяжусь с Николой. Не отключайся.       Он не прервал связи — но голос его резко пропал. Считая секунды, Бьянка внимательно следила за состоянием Веры, ловила каждый слабый вздох и время от времени заговаривала с ней, убеждаясь, что она всё ещё в сознании. Минуты ожидания жалили невыносимым страхом — но наконец послышался голос Хассена:       — Бьянка?       — Я здесь, — немедленно ответила она.       — Я подключу Николу. — В канале появился третий пользователь, и Хассен продолжил: — Мы не смогли связаться с Верой. Она сейчас рядом?       Бьянка недолго подумала, прежде чем сказать:       — При всём уважении, президент Хассен, я не стану отвечать, пока не получу ответ на свой вопрос.       — Значит, она с тобой, — сделал вывод Никола. Бьянка напряглась, как перед встречей с внезапно обнаружившим их врагом, но промолчала. — Можешь её подключить?       — Пожалуйста, сначала ответьте на мой вопрос, — потребовала Бьянка: ей нужно было знать, может ли она доверять Вавилонии, и без этого продолжать диалог она не собиралась.       — Ты ставишь нам условия?       — Я вынуждена, — заявила Бьянка. — Я должна быть уверена, что вы к этому не причастны.       — Всё в порядке, Никола, — сказал Хассен прежде, чем Никола ей ответил. — Нужны серьёзные основания для того, чтобы внести Конструкта в список Войск Очищения из-за предательства — не думаю, что кто-то из нас сомневается в надёжности Веры. Естественно, Бьянку насторожило, что она стала их целью. Нас это насторожило тоже, и сейчас мы выясняем, кто и почему внёс имя Веры в список. Но нам нужны ответы и от Веры. Мы сверились с вашим местоположением — Вера сильно отклонилась от маршрута порученного ей задания, и нам необходимо знать почему. Вряд ли она отправилась в зону с такой высокой концентрацией вируса без причины.       Бьянка нахмурилась. Хассен говорил так, словно ничего не знал о проводившемся здесь эксперименте. Значит, не они были ответственны за него? Поколебавшись, она всё же сказала:       — Я поняла. Дайте мне немного времени. — Она посмотрела на Веру и, мягко проведя по слипшимся от витальной жидкости волосам, позвала её. Когда Вера приоткрыла глаза, Бьянка спросила: — Вера, ты можешь говорить?       — Лишний раз не стала бы, — ответила она. — А что, со мной кто-то хочет поболтать?       — Президент Хассен и главнокомандующий Никола.       — Какая честь.       — Я могу подключить тебя к каналу?       — Не выйдет: мой коммуникатор сломан.       — Что с ней случилось? — ошеломлённо спросил Никола. Вряд ли его так удивил сломанный коммуникатор — но голос Веры, ещё более слабый и тихий, чем прежде, лучше всяких слов говорил о том, в каком она состоянии.       — Вера серьёзно ранена после боя с Вознесённой, — ответила Бьянка.       — Вознесённой?       — Она сказала, эта Вознесённая создана искусственно.       Несколько секунд прошло в молчании. В тот миг, как Бьянка поняла, что за экспериментом стоит не Никола и не Хассен, её подозрения пали на одну-единственную организацию.       — Куроно, — озвучил её мысли Никола, и Бьянка почувствовала, как сердце наполняет ярость. С самого начала Куроно вызывали у неё подозрения, а когда она узнала, что до основания Дедала там состоял Вен, то прониклась к ним глубочайшим недоверием. И теперь они пытались избавиться от Веры. Понимая, что злость ничему не поможет, Бьянка с трудом держала себя в руках.       — Я поручу разобраться с этим своим людям, — продолжил Никола. — Если мы имеем дело с Куроно, действовать нужно осторожно. По той же причине мы не можем сейчас исключить Веру из целей Войск Очищения. Но она должна выжить — слышишь, Бьянка?       — Ей нужен серьёзный ремонт, — ответила Бьянка. — Иначе…       Она не смогла закончить — но всё было понятно и без лишних слов.       — Есть те, кто может помочь, — сказал Хассен. Бьянка получила от него сообщение; на декодирование знакомого шифра ушло несколько секунд. — Подключись к этому каналу и скажи, что ты от меня. Затем сообщи, удалось ли договориться.       Что это был за канал? На чью помощь рассчитывал Хассен? Оставив вопросы при себе, Бьянка ответила:       — Хорошо.       — Не теряй времени. Мы займёмся остальным.       На этом они закончили. Убедившись, что Вера в сознании, Бьянка немедля направила запрос на подключение к полученному от Хассена каналу. Ответа не было. Прошло десять секунд. Двадцать. Может, канал был неверным? Или тот, на кого полагался Хассен, не собирался принимать вызов от незнакомого пользователя? Тишина нервировала всё сильнее. В ожидании прошла почти минута.       — Нечасто кто-то с Вавилонии пытается связаться со мной лично, — наконец зазвучал до боли знакомый голос, холодный и настороженный. — Кто ты и что тебе нужно?       Сотни, тысячи вопросов роились в голове, сбивая мысли, но Бьянка усилием воли прогнала их: главное сейчас — спасти Веру.       — Ватанабе, это Бьянка, — ответила она и, опасаясь, как бы после этого он не оборвал связь, сразу добавила: — Президент Хассен попросил связаться с тобой по этому каналу. Мне… Нам нужна помощь.       Она кратко поведала о случившемся, умолчав о проводимом эксперименте и Вознесённой и сказав лишь то, что возвращаться на Вавилонию Вере нельзя. Ватанабе хотел выяснить детали, но Бьянка пресекла его твёрдым: на это нет времени, и остальное Ватанабе услышит только в том случае, если согласится помочь.       — И почему я должен помогать?       «Что я получу взамен?» — звучало в его вопросе. Бьянка не знала, что ответить. Она не могла говорить от лица Вавилонии и не имела права ничего предлагать от лица Войск Очищения без разрешения Николы. Что она могла предложить от себя? Она судорожно искала ответ, пока не произнесла тихо, но уверенно:       — Если ты поможешь, я… Взамен можешь просить от меня всё, что угодно.       — Ты должна понимать, что всё, что угодно, ты сделать не сможешь, — остудил её пыл Ватанабе. — Что конкретно ты можешь предложить?       — Что ты хочешь получить? — ответила встречным вопросом Бьянка. Ватанабе ненадолго задумался.       — Мне нужны гарантии безопасности. Многие Отвергнутые остаются вашими целями — я не хочу из-за вас терять своих людей.       — Решать такое за Войска Очищения вне моих полномочий — но я обещаю, что не трону ни тебя, ни кого-либо ещё.       — Мне нужны гарантии безопасности для всех, а не для пары-тройки Конструктов, и от всех Войск Очищения, а не только от тебя, — ответил Ватанабе. Сердце защекотал страх: им не удалось договориться здесь — что, если они вообще не придут к соглашению? Что тогда будет с Верой? — Кроме этого, нам нужны поставки ресурсов, но думаю, ты ничем не сможешь помочь и здесь?       — Я из Войск Очищения, Ватанабе. Мы не имеем никакого отношения к распределению ресурсов, поэтому…       — Поэтому в обмен на помощь ты не можешь предложить ничего из того, что нас интересует, — перебил Ватанабе. — Ты хочешь, чтобы мы рисковали ради вавилонцев за спасибо?       — Нет, — ответила Бьянка, чувствуя, как разрастается страх: единственный шанс спасти Веру ускользал сквозь пальцы. — Если нужны ресурсы — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы достать их. Если нужны гарантии безопасности — я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их обеспечить.       — Другими словами, за помощь мы получим пустые обещания.       — Я передам твои требования и сделаю всё для того, чтобы их приняли. — Бьянка из последних сил сохраняла хладнокровие. — До этого момента я буду помогать вам, чем смогу. Если ты не хочешь рисковать своими людьми… я готова вместо них выполнять твои задания.       Горячие, бездумные слова, которые каждый в Войсках Очищения расценил бы как предательство. Но если это спасёт Веру — Бьянка готова была заплатить любую цену.       — Это уже больше похоже на сделку, — подумав, принял её предложение Ватанабе, и страх сменился надеждой, тёплой и волнительной. — У нас есть…       Он резко замолчал. Оборвалась связь? Как только Бьянка убедилась, что всё в порядке и сигнал устойчив, Ватанабе вдруг пошёл на попятную:       — Забудь. Я не отправлю своих людей в место с таким высоким уровнем заражения.       Как птица с перебитыми дробью крыльями, расшиблась вдребезги надежда.       — Ватанабе, прошу! — взмолила Бьянка, судорожно собирая её осколки: если Вере не помогут Отвергнутые — не поможет никто. До ужаса этого боясь, она теряла последние крупицы самообладания. — Поблизости есть безопасные места — только укажи координаты, мы будем там!       Он не ответил, и от его молчания Бьянку снова объял страх. Неужели он откажет?       — Ватанабе?       — Будем через пару часов, — только и сказал он.       — У нас нет пары часов! — Любая минута промедления могла стоить Вере жизни. Надежда и отчаяние бушевали наравне. Борясь с чувствами, едва контролируя дрожащий голос, Бьянка сказала: — Я не знаю, сколько ещё продержится Вера. Медлить нельзя, и если получится… Прошу, доберитесь как можно быстрее.       — Сделаем всё возможное, — всё же пообещал Ватанабе.       — Спасибо, — почти прошептала она с такой искренней и глубокой благодарностью, на какую только была способна. — Спасибо большое.       — Поблагодаришь, когда ей помогут. Я вышлю приблизительные координаты места посадки и свяжусь с тобой, когда мы будем рядом.       Он отключился. Облегчение, радость, надежда — и вина, Бьянка ощущала их так ясно, словно это было чьё-то касание. Сколько между ней и Ватанабе было разногласий? Как долго она вела за ним охоту? Как часто бежавшие с Вавилонии и присоединившиеся к Отвергнутым Конструкты становились целями Войск Очищения? Но несмотря на всё — Ватанабе согласился помочь.       — Вера, — позвала Бьянка, не в силах сдержать слабой улыбки, — тебе помогут.       — Ещё бы, даже я не смогла бы отказать, если бы передо мной так стелился лидер Войск Очищения, — ответила Вера. — Мне даже жаль, что моему гордому ангелочку пришлось унижаться ради меня. Ты ведь теперь игрушка Отвергнутых?       — На время — пока не будут выполнены их требования.       — Судя по тому, что я слышала, выполнить их не так просто.       — Значит, я буду работать на них столько, сколько потребуется.       — Смотри не попадись Войскам Очищения, — предупредила Вера; в слабом голосе почти не различались интонации, а потому Бьянка не сразу поняла, что она шутит. — Если я выживу, то позабочусь о том, чтобы тебя не использовали без моего разрешения. Достаточная плата за твой великодушный жест?       — Не я спасаю тебе жизнь, Вера.       — Ты та, кто за это расплачивается.       Вскоре от Ватанабе поступило сообщение; судя по указанным в нём координатам, Отвергнутые планировали высадиться на свободном от зданий поле неподалёку. Прежде чем спрятать терминал, Бьянка отправила Хассену короткое: «Он согласился помочь», — и обратилась к Вере:       — Пора идти. Я постараюсь нести тебя как можно осторожнее, но боюсь, с такими ранами тебе всё равно будет больно.       — Боли я уже не чувствую. По правде говоря, я не чувствую ничего, кроме холода.       Механизмы её фрейма продолжали отказывать — а раз она больше не ощущала боли, Бьянка не поймёт, если ненароком ей навредит. С самого начала она боялась, что если Веру придётся вытаскивать отсюда без какого-либо ремонта, то любое неаккуратное движение усугубит её и без того тяжёлое состояние. И вот сейчас — у них не было иных вариантов.       Бьянка бережно подняла её на руки и направилась к выходу, молясь о том, чтобы на поверхности их не встретили Заражённые.       Всё оказалось тихо. С огромной осторожностью поднявшись по лестнице, она просканировала ближайшую местность и, не зафиксировав вражеских сигналов, вышла наружу. Удача им благоволила: до окраины города, куда должны были прибыть Отвергнутые, они добрались без проблем. Бьянка опустила Веру у чудом уцелевшего здания и села рядом, мягко прислонив её к себе. Новое сканирование не выявило Заражённых, и Бьянка уже хотела ослабить бдительность и сосредоточиться на наблюдении за состоянием Веры, когда в небе появился корабль.       Сначала она подумала, это Ватанабе — но быстро отмела мысль в сторону: после их разговора прошло слишком мало времени. Приглядевшись, она заметила распознавательный знак Вавилонии. Кто это был? Войска Очищения? А может быть, Куроно? Ни Хассен, ни Никола не связывались с ней и не сообщали о том, что сюда отправлена помощь. Перебрав несколько догадок одна мрачнее другой, Бьянка предупредила Веру о транспорте и, встав, приготовилась к бою.       Направляясь в их сторону, корабль снижался так стремительно, что не было понятно, хочет пилот приземлиться или пролететь над городом как можно ближе к земле. Пристально за ним следя и держа лук наготове, Бьянка не сразу поняла: корабль не снижается — он падает.       За пару секунд до того, как он промчался над их головами и с оглушающим взрывом разбился неподалёку, Бьянка различила лицо того, кто сидел за штурвалом.       — Ты его сбила? — спросила Вера.       — Нет, кажется, пилот потерял управление.       — Нам только на руку, что сюда послали такого паршивого пилота.       Бьянка промолчала, прокручивая увиденное в голове. Она была уверена, что узнала управлявшего кораблём Конструкта верно — но разве он не должен был остаться на Вавилонии? Может, она перепутала его с кем-то другим? Поколебавшись, она всё же спросила:       — Ноктис когда-нибудь управлял космическим кораблём?       — Ноктис? — Вера с трудом открыла глаза, но в следующую же секунду тяжело опустила веки, прошипев: — Идиоты! Им чертовски повезло, что я не могу двигаться.       В её голосе злоба мешалась с тревогой — как и Бьянка, она понимала: очутиться здесь Ноктис мог по одной причине — чтобы найти её. А раз так, то с ним была и Номер 21. Но страшнее всего было другое: они пришли не просто за своим капитаном — они пришли за тем, кто стал целью Войск Очищения. Бьянка проверила список текущих целей и, не найдя среди них ни Ноктиса, ни Номер 21, вздохнула с облегчением. Может, их всё же отправил Никола? Это бы объяснило и то, что они ослушались её просьбы ничего не предпринимать, пока она не выяснит всё сама.       Прошло пару минут, прежде чем издалека донеслись знакомые голоса:       — Надо было смотреть, куда летишь! Как мы теперь спасём капитана?!       — Я что, по-твоему, умею управлять этой летающей хреновиной?!       — Надо было дать управлять этой летающей хреновиной мне!       — Да ты бы нас угробила!       — Чуть не угробил нас ты!       Продолжая ругаться, они приближались — а когда вышли к ним с Верой, грязные и потрёпанные, как бродячие псы, то резко замолчали.       — Почему вы здесь? — нахмурилась Бьянка. — Я говорила вам не вмешиваться.       — Ещё ты сказала, что убьёшь Веру, если придётся, — напомнил Ноктис, и их с Номер 21 взгляды угрожающе ожесточились. — Так что либо ты отойдёшь от неё, либо…       — Я не собираюсь её убивать, — ответила Бьянка, встревоженная его словами. Неужели сюда их привёл только страх, что она убьёт Веру? Но если так… — Вы здесь не по приказу Николы?       — Нет.       Сердце замерло.       — Кто-нибудь видел, как вы улетали с Вавилонии?       — Конечно видел! Знаешь, сколько мы пытались вышвырнуть этого чёртового пилота с корабля?       — Вы пытались сделать что? — округлила глаза Бьянка.       — Он не хотел везти нас сюда, — недовольно рыкнула Номер 21, — поэтому мы взяли корабль. А Ноктис его разбил.       — Благодаря мне мы добрались до Веры! — ответил Ноктис на её осуждающий взгляд.       — Из-за тебя мы не сможем её спасти! — огрызнулась Номер 21.       — Мы ждём помощь от Отвергнутых, — вмешалась Бьянка, проверяя терминал, на который поступило уведомление о новом задании. Ноктис и Номер 21 обратились в слух. — Они помогут Вере. Но боюсь, никто из вас вернуться на Вавилонию уже не сможет: вы тоже стали нашими целями.       Дезертирство. Задание ей назначили напрямую, объяснив отступление от системы случайного распределения целей тем, что бежавшие Конструкты должны находиться неподалёку. Бьянка немедленно приняла задание: только так она могла уберечь обоих.       — Это всё тот пилот, — буркнул Ноктис.       — Мы всего лишь взяли его корабль, — обиженно нахмурилась Номер 21. — И ведь ещё пообещали вернуть — хорошо, что Ноктис его разбил.       — У этого кретина теперь точно будут проблемы, — согласился Ноктис. — Если бы я знал, что он нас выдаст, то разбил бы корабль специально.       Бьянка почти не слышала их: Ноктиса и Номер 21 проблемы ждали гораздо серьёзнее тех, которые были у пилота. Они ни за что не оставили бы Веру — а значит, придётся уговаривать Ватанабе взять с собой и их. Но что хуже — они больше не могли вернуться на Вавилонию. Безысходность омрачала мысли, и Бьянка понимала: их с Ватанабе ждёт ещё более важный разговор.       — Бьянка, — вдруг позвала Вера.       — Да?       — Будь так добра, сверни им шеи.       Нетрудно было представить, какую взбучку устроила бы им Вера, не будь она в таком плачевном состоянии. Ослушаться Бьянку, украсть корабль, бежать с Вавилонии, угодить в список целей Войск Очищения — и всё ради её спасения. Бьянка знала, как сильно она за них боится — потому что сама переживала не меньше.       — Ты знаешь, я не убиваю тех, в ком не вижу угрозы, — ответила она.       — Как жестоко кичиться своими принципами перед умирающим. Разве ты не должна устранять тех, кто стал вашей целью? Может, мне доложить на тебя за плохую работу?       — Ты можешь делать, что считаешь нужным, когда поправишься.       Вера усмехнулась.       — Обязательно. Как только…       Внезапный кашель прервал её на полуслове.       — Капитан! — всполошилась Номер 21. Бьянка подлетела и, уберегая от падения, поймала Веру в объятия прежде, чем подоспели они с Ноктисом. Когда кашель успокоился, Вера тихо чертыхнулась — и больше не сказала ни слова. Аккуратно, стараясь не задеть ран на лице, Бьянка вытерла выступившую на её губах витальную жидкость. Насколько же серьёзными были внутренние повреждения? Ноктис и Номер 21, сидя рядом, смотрели тревожно и потеряно: каждый волновался за Веру — и никто не знал, чем ей помочь.       — Выглядишь совсем паршиво, — хмуро заговорил Ноктис.       — Всё ещё лучше тебя.       — Смотри-ка, похоже, всё не так уж и плохо, раз ты ведёшь себя как обычно, — усмехнулся он — и Номер 21 тут же рявкнула:       — В каком месте у тебя глаза? Ты вообще видишь, в каком капитан состоянии?!       — Вижу конечно! — зажмурился Ноктис. — Но мне что, по-твоему, нужно хоронить её?       — Лучше бы сделал что-то полезное! Ты никак не помогаешь!       — То-то ты сильно помогаешь!       — Замолчите хотя бы на секунду, — оборвала их Вера. — Вы и так натворили дел, избавьте меня от вашей грызни.       Ноктис и Номер 21 пристыженно замолкли.       — Можете постоять на страже? — попросила Бьянка. — Проследите, чтобы поблизости не было Заражённых: потом у нас не будет времени сражаться с ними. Я останусь с Верой и сообщу, когда нужно вернуться.       Кивнув, Ноктис и Номер 21 мигом умчались. Всего пару минут назад готовые растерзать её в клочья, чтобы защитить Веру, сейчас они без единого сомнения ей доверились. Бьянка проводила их взглядом.       — Они ушли? — спросила Вера.       — Да.       — Отлично. От них слишком много шума. — Она недолго помолчала, прежде чем заговорить вновь: — Когда они спущены с цепи, проблем от них не меньше, чем от вируса. За ними придётся кому-то следить, если я умру.       Всем существом Бьянка восстала против её слов. Ты не умрёшь. Ты обязательно выживешь. Тебе помогут. Тебя спасут. Сотни подобных мыслей крутились в голове — но Бьянка, понимая, что Вера сейчас хочет слышать не их, сдержала себя и пообещала:       — Если что-то случится, я позабочусь о них.       — От капитана Войск Очищения это звучит угрожающе, — пошутила Вера и совсем неслышно сказала: — Спасибо.       — Вера? — взволнованно окликнула Бьянка, испугавшись того, как слабо прозвучал её голос.       — Я просто устала, — ответила она. — Все эти разговоры выматывают, так что давай оставим их. Я хочу отдохнуть.       Страх ударил с новой силой.       — Извини, — едва сдерживая его, сказала Бьянка, — но думаю, лучше нам продолжать говорить.       — Боишься, что иначе я умру?       — Да.       — В этом есть свой резон, — согласилась Вера. — Ну хорошо, раз ты так хочешь — давай поговорим.       Словно сидя за чашкой утреннего кофе на Вавилонии, они тихо беседовали о всяких мелочах — о том, что происходило до их встречи, и о том, что будут делать, когда окажутся в безопасности. Бьянка описывала ей, больше не способной видеть, местность вокруг, подробно и ярко, стараясь не упустить ни единой детали — и Вера беззлобно смеялась над ней, говоря, что с такими речами место ей не в Войсках Очищения, а в Ассоциации искусств. Непрерывно следя за изменением в её состоянии, Бьянка старалась говорить как можно спокойнее и мягче, но с каждой минутой это становилось труднее: жизненные показатели Веры продолжали падать, и Бьянка едва держалась, чтобы не позволить страху пробиться в голосе.       Отвлекаясь разговорами, они наконец дождались вызова от Ватанабе. Он сообщил, что будет на тех же координатах через пару минут, и Бьянка связалась с Церберами, попросив их возвращаться.       — Знаешь, Бьянка, — сказала Вера, когда она завершила разговор. — Я рада, что ты рядом. Умру я или нет — так мне гораздо спокойнее.       На секунду удивившись столь необычным для неё словам, Бьянка нахмурилась:       — Вера, я не хотела бы слышать этого сейчас.       — Почему же? Разве не такие слова говорят на грани смерти?       — Именно поэтому сейчас я их слышать не хочу.       — Всегда считала их дешёвой драмой — но сейчас они кажутся самыми правильными. В конце концов, как ты узнаешь о моих чувствах, если я умру, так о них и не рассказав? Так что я благодарна тебе, Бьянка. За всё.       — Я сказала, что не хочу этого слышать, — упрямо повторила она, чувствуя, как сердце сжимает боль, до дрожи боясь того, что ещё немного — и потеряет Веру навсегда. — Можешь говорить всё, что хочешь, но только когда тебе помогут.       — Мне важно, чтобы ты услышала это сейчас. — Вера улыбнулась. — Похоже, сентиментальности я набралась у тебя. Как плохо ты на меня влияешь.       — В ней нет необходимости: помощь уже близко. Не говори так, как будто она не придёт.       — Ты что же, подумала, я собралась умирать? Нет, Бьянка, есть в этом смысл или нет — за свою жизнь я ещё поборюсь.       В миг, когда в небе раздался шум двигателя, к ним вернулись Номер 21 и Ноктис. Убедившись, что Вера жива, они доложили, что Заражённых поблизости больше нет, — и устремили взгляды в небо, ожидая, когда подоспеет помощь.       Корабль, на боку которого едва различался закрашенный опознавательный знак Вавилонии, приземлился неподалёку, и Бьянка с замиранием сердца смотрела, как оттуда выходят двое — Ватанабе и ещё один незнакомый Конструкт. Заметив их, он тут же, не обращая внимания на предупреждения Ватанабе, ринулся вперёд. Встревоженные такой напористостью и спешкой, Ноктис и Номер 21 преградили ему путь в тот самый момент, когда до Веры ему оставалась пара шагов.       — Не подходи к капитану! — грозно ощерилась Номер 21, и Ноктис подхватил не менее враждебно:       — Только тронь её — и ты труп!       — Я медик, из Отвергнутых, — испуганно отступил Конструкт: такого недружелюбного приёма он явно не ожидал. — Это вы просили о помощи? Я здесь, чтобы помочь.       — И ты думаешь, мы вот так тебе поверим?       — Ноктис, Номер 21, — окликнула их Бьянка, не в силах сдержать в голосе волнение, — пропустите его.       — Но Бьянка…       — Прошу. Он не причинит Вере вреда.       Нехотя, они всё же отошли; Конструкт, опасливо на них косясь, приблизился к Вере и опустился перед ней на колени.       — Ты меня слышишь? — спросил он, и Вера сказала:       — Ваши вопли не услышать трудно.       — Отлично! Можешь опустить её на землю? Только осторожно, — обратился Конструкт к Бьянке, и та выполнила его просьбу. — А теперь не двигайся — Вера, да? — мне нужно просканировать твой фрейм.       Вера не ответила.       — Мы согласились помочь — и нас встречают угрозами? — спросил подошедший Ватанабе, кинув быстрый взгляд на Церберов и внимательно посмотрев на Бьянку. В этот миг Бьянка поняла: что бы дальше ни произошло — в ответе за всё будет она. И если Ватанабе что-то не понравится в её поведении, поведении Веры или остальных Церберов — это повлияет на их договорённости.       — Извини, — встав и отряхнувшись от пыли, ответила она — и лишь тогда заметила, что её одежда перепачкана витальной жидкостью Веры. — Они из одного отряда, естественно, что они переживают за своего капитана. Обещаю, больше такого не повторится.       Бьянка бросила предупреждающий взгляд на Ноктиса и Номер 21, надеясь, что они поймут безмолвный запрет ни в коем случае не вмешиваться.       — Ты не говорила, что вас четверо, — заметил Ватанабе.       — Я не знала, что нас будет четверо. Ноктис и Номер 21 прибыли недавно.       — Значит, тот дым из города…       — Да. Их корабль разбился. — Бьянка чуть помедлила, прежде чем сказать: — Ватанабе… Они не оставят Веру одну. Ты можешь взять их с собой?       — Это не входило в условия, — нахмурился Ватанабе. — Поэтому я и не люблю иметь с вами дело — вы слишком ненадёжные.       — Не вижу в этом проблемы, — вставил своё слово другой Конструкт, напрочь забыв о том, что секунду назад Ноктис и Номер 21 готовы были линчевать его за одно только намерение приблизиться к Вере. — Если они из одного отряда, даже лучше, если они будут рядом с ней.       — Ты забываешь, что они с Вавилонии, — вздохнул Ватанабе — видимо, Конструкт не впервые так просто принимал кого-то с Вавилонии за своего. — Я не допущу, чтобы вавилонцы без всяких причин разгуливали по нашим лагерям.       — Они сами под прицелом Вавилонии, — сказала Бьянка. — Они попали в список Войск Очищения, когда улетели оттуда. Я ручаюсь за них, но если из-за них возникнут какие-либо проблемы, отвечать за это буду тоже я.       — Судя по тому, как они бросились её защищать, — недолго подумав, кивнул на Веру Ватанабе, — будет хуже, если я откажу. Хорошо, мы возьмём их с собой.       — Что ты хочешь получить взамен?       — Ничего, все условия остаются прежними.       Бьянка благодарно кивнула и посмотрела на Веру, ожидая, пока Конструкт завершит сканирование. В молчании прошло чуть больше минуты.       — Она не выдержит путь до лагеря, если не приступить к ремонту сейчас, — закончив, встал Конструкт. — В полёте проводить его трудно и опасно, но это единственный вариант.       — Хуже всё равно уже не сделать, — заметила Вера.       — Ты права. Если честно, впервые вижу, чтобы кому-то так досталось — внутри твой фрейм не лучше раздробленной железки. Тебе сильно повезло, что жизненно важные механизмы ещё работают.       — Все Отвергнутые пытаются впечатлить очевидной болтовнёй?       — Я просто подумал, с такими повреждениями ты не сможешь сама просканировать фрейм и оценить, насколько он неисправен.       — Мне это не нужно, чтобы понимать, что я одной ногой в могиле. Так что, будешь дальше чесать языком или всё же займёшься делом?       Ничуть не задетый её выпадами, Конструкт засмеялся:       — То, что у тебя есть силы язвить — хороший знак. Но ты права, я и правда заболтался. Не будем терять времени.       Он легко подхватил её на руки и быстро, но удивительно аккуратно понёс к кораблю — похоже, ему не первый раз приходилось так переносить тяжело раненых. Ноктис и Номер 21 мигом окружили его по бокам, внимательно следя, чтобы он не вздумал навредить Вере. Когда они отошли достаточно далеко, Бьянка, так и не сдвинувшись с места, сказала:       — Ватанабе, я хотела поговорить.       — Мне казалось, ты спешила, — повернулся к ней Ватанабе.       — Это ненадолго. — Не зная, верное ли приняла решение, не понимая, говорит в ней рассудок или затмевающий мысли страх, Бьянка отвела взгляд. Поколебавшись, она всё же продолжила: — Весь их отряд — мои цели, но если кто-то из Войск Очищения их увидит, то не задумываясь попытается убить. Я не хочу, чтобы им что-то угрожало, поэтому… Я хотела попросить тебя принять их к Отвергнутым хотя бы до того момента, пока не поправится Вера — так они будут в большей безопасности.       Ошарашенный её просьбой, Ватанабе помолчал, прежде чем спросить:       — Никто из них на самом деле не предавал Вавилонию, я прав?       — Да.       — Ты же не думаешь, что я соглашусь принять тех, кто остаётся на вашей стороне?       — Да, не думаю.       — И всё равно просишь об этом.       — Да.       — И какие у тебя причины? В жизни не поверю, что ты хоть сколько-то нам доверяешь.       Бьянка ответила не сразу. Она понимала: Ватанабе боится за своих людей. Оставить Конструктов Вавилонии в своих рядах — всё равно что сыграть в русскую рулетку: всегда был шанс, что они продолжат работать на Вавилонию, подрывая Отвергнутых изнутри. И её поведение — слишком горячее и безрассудное для того, кто всегда холодно и собрано вёл охоту за попадавшими в список целей Отвергнутыми, бывшими Конструктами Вавилонии — вряд ли внушало Ватанабе доверие.       Бьянка искала слова, которые объяснили бы её решение, убедили в искренности. Трезвые, продуманные, веские причины — но не нашла ничего, кроме как честно признать:       — Они мне дороги. И боюсь, сейчас доверить их безопасность я могу только тебе и твоим людям.       — Видимо, всё совсем плачевно, раз мы — единственные, кому ты можешь верить, — взвесив её слова, ответил Ватанабе. — Хорошо. Останешься должна.       Бьянка едва справилась с удивлением. Он согласился? Согласился, несмотря на риск? В первый миг это даже показалось неправдой.       — Спасибо.       — Ты обещала рассказать подробнее о том, что случилось, — напомнил Ватанабе. — Надеюсь, после этого я не пожалею о своём решении. Пойдём.       Они направились к кораблю, но прежде чем позволить ей зайти на борт, Ватанабе потребовал:       — Оружие. Я должен быть уверен, что ты не решишь прикончить никого из нас.       Бьянка без единой заминки отдала лук и поднялась вслед за Ватанабе.       Внутри царило напряжение: двое Конструктов — помогавший Вере медик и ещё один незнакомый — тихо переговаривались; Церберы смотрели на них внимательно и настороженно. Вера лежала на операционном столе, снабжённым минимально необходимым оборудованием — таким оснащались все корабли Вавилонии, предназначенные для перевозки раненых. Бьянка вспомнила замазанный опознавательный знак снаружи.       — Откуда у вас этот корабль? — спросила она, когда незнакомый Конструкт, сказав, что они отправятся через пару минут, ушёл в кабину пилота, а медик вернулся к Вере.       — Один из вавилонских пилотов потерпел крушение, — объяснил Ватанабе. — Мы не успели ему помочь — но корабль нам удалось починить. Вам сильно повезло, что он у нас оказался.       Бьянка посмотрела на Веру, вокруг которой, настраивая оборудование, копошился Конструкт. Считываемые жизненные показатели отражались на мониторе; повторяющийся тревожный сигнал предупреждал о том, как катастрофически они низки. Ватанабе был прав: им сильно повезло, и без этого везения для Веры не было бы никакой надежды. Смогла бы тогда Бьянка прервать её мучения?       — Нужно сделать переливание витальной жидкости, иначе долго ты не протянешь, — сказал Конструкт, закончив с оборудованием и фиксируя фрейм Веры, чтобы обеспечить устойчивость в полёте. — Знаешь свою группу?       — Третья.       — Моя тебе не подойдёт. — Он окинул взглядом остальных. — Может, среди вас есть кто-то с такой же? Если нет, я попрошу Ватана…       — У меня такая же, — перебил Ноктис, и глаза Конструкта загорелись.       — Отлично! Иди сюда.       — Моя тоже подойдёт, — порываясь помочь, откликнулась Номер 21. — Вера говорила, что моя подойдёт всем, значит, ей тоже.       — У нас много желающих, да? — улыбнулся Конструкт. — Не волнуйся, его одного хватит.       Бьянка вспомнила, как Вера однажды расспрашивала о её медицинских данных. По умолчанию заложенные в программе Конструктов, они были доступны в любое время и постоянно помнить о них было необязательно — но Бьянка знала, что на поле боя каждая секунда промедления может усложнить медикам работу и сказаться на состоянии Конструкта, а потому хранила всю необходимую информацию на поверхности памяти. Как прилежная ученица, она без запинки ответила на все вопросы.       — Что ж, в отличие от Церберов, тебя мне дрессировать не нужно, — довольно улыбнулась тогда Вера и рассказала, как однажды, узнав, что Ноктис и Номер 21 мало того, что не помнят — не знают своих данных, заставила заучивать их до тех пор, пока каждое слово не стало отскакивать от зубов.       — Аккуратнее! — вернул в реальность пронзительный крик Ноктиса, и Бьянка посмотрела в сторону. С трудом держась от того, чтобы не отдёрнуть руку, Ноктис нервно ждал, пока ему введут под кожу иглу.       — Не дёргайся, я ничего ещё даже не сделал, — попытался успокоить его Конструкт. — Если страшно, можешь закрыть глаза или отвернуться.       — Ну конечно! А если ты что-то со мной сделаешь, пока я не вижу?       — Что, например? Отравлю тебя?       — Очень даже может быть!       — И зачем же мне это?       — Мне откуда знать!       — Просто отсеки ему руку, — вмешалась Вера. — Будет проще и быстрее.       — Ну уж нет, этого я делать не стану, — засмеялся Конструкт, расценив предложение как шутку — и только один среди них принял её слова всерьёз.       — Я это сделаю, — вызвалась Номер 21, устремив хмурый, недовольный взгляд на Ноктиса. — Если ты не хочешь помочь капитану, лучше я оторву тебе голову — тогда твоей витальной жидкости точно хватит.       — Это так не работает! — возмутился Ноктис. — Вера, скажи ей!       — Можешь оторвать ему голову, — ответила Вера. — Так он хотя бы перестанет шуметь.       — Капитан разрешила! — хищно оскалившись, подскочила к нему Номер 21, и Ноктис в панике отпрянул:       — Вера, какого чёрта?!       Он увернулся от атаки Номер 21 и отбежал, когда она набросилась на него вновь. В тесном пространстве корабля воцарился хаос. Номер 21 гонялась за Ноктисом, и от топота их ног стоял невыносимый шум; каждый раз, как она нападала и промахивалась, на лице её всё ярче сияла улыбка, а движения всё сильнее напоминали движения хищника. Один раз она чуть было не поймала Ноктиса — но он в последний момент отскочил и снова ринулся прочь.       — Беги! — охваченная азартом, залилась тогда смехом Номер 21 и рванула за ним. — Всё равно тебе не убежать!       — Вера, скажи, чтобы она отвязалась! — в отчаянии воскликнул Ноктис, как загнанная мышь метаясь по кораблю, не зная, куда деваться из этой крошечной металлической ловушки. — Вера, она же…       — Попался!       Один просчёт — и Номер 21 заскочила ему на спину, крепко обвив руками шею.       — Хорошо, хорошо! — изо всех сил стараясь скинуть её с себя, закричал Ноктис. — Сделаю, что скажете, только снимите её!       Бьянка заметила, что Вера пытается что-то сказать — но тихий голос тонул в окружающем гуле.       — Прекратите, — потребовала Бьянка. Чересчур увлечённая игрой, Номер 21 её не услышала, и Бьянка произнесла ещё строже: — Номер 21. — Номер 21 повернула голову; глаза её хищно сверкали. — Вера хочет что-то сказать.       — Как всегда выручаешь, Бьянка, — взяла слово Вера, как только всё затихло. — Отпусти Ноктиса, Номер 21.       — Но капитан! — разочарованно протянула та.       — Живо.       Огорчившись так, будто у неё отняли любимую игрушку, Номер 21 нехотя послушалась — Ноктис тут же отбежал обратно к медику и, вытянув руку, выпалил:       — Давай уже!       Ещё не оправившись от увиденного, Конструкт засуетился, забегал рассеянным взглядом по кораблю. Бьянка заметила на лице Веры слабую улыбку.       — Я уже жалею, что согласился на твою просьбу, — тихо сказал Ватанабе, удивлённый произошедшим не меньше своего соратника.       — С ними не возникнет проблем, если рядом будет Вера, — ответила Бьянка, наблюдая за тем, как Ноктис жмурится, готовый стойко встретить свою участь, и как Номер 21 внимательно следит за тем, чтобы он не вздумал сбежать.       — Вряд ли это избавит наш лагерь от шума.       — Не стану этого отрицать, — помедлив, признала Бьянка, и Ватанабе тяжело вздохнул.       Гул двигателей усилился; корабль поднялся в воздух вскоре после того, как Конструкт закончил с Ноктисом и снова завозился с оборудованием.       — Сейчас я займусь внешними повреждениями, — объяснял он Вере, — на это уйдёт не так много времени, мы как раз наберём высоту. Затем я погружу фрейм в спящий режим и отключу болевые рецепторы. Хотя твои сенсорные функции сильно нарушены, я не хочу никаких неприятных неожиданностей вроде восстановления чувствительности к боли, трудностей полно и без этого.       — Делай, как знаешь.       — Она продержится до лагеря? — спросил Ватанабе.       — Да, — кивнул Конструкт. — Главное сейчас — не дать ей потерять слишком много витальной жидкости. А раз у нас есть донор, остаётся только разобраться с внешними и внутренними повреждениями. Вряд ли её состояние улучшится, но стабилизируется точно.       Под пристальными взглядами остальных Конструкт приступил к делу.       — А теперь, — прервал молчание Ватанабе, — я бы хотел услышать, что всё-таки произошло.       Затерявшись в мыслях и собственных переживаниях, Бьянка не сразу поняла, что он обращается к ней — только заметила, как после его слов Ноктис и Номер 21 синхронно повернули к ней головы: они знали лишь то, что Вера стала целью Войск Очищения — но не знали почему. Собравшись, Бьянка не тая рассказала всё с самого начала — о том, как Вера стала целью Войск Очищения, и о том, как выяснилось, что в их список она попала по злому умыслу тех, кто проводил эксперимент по созданию Вознесённого.       — И за этим стоит Вавилония? — спросил Ватанабе.       — Куроно, — ответила Бьянка, чувствуя, как от одного только этого слова её снова берёт злость. — Вероятнее всего.       — Тогда на Земле ей немногим безопаснее, чем на Вавилонии, — заметил он.       — Я рассчитываю, что среди твоих людей нет никого из Куроно. Скорее всего, поэтому президент Хассен и решил обратиться к тебе.       — Как-то раз к нам пытался затесаться один, — не отвлекаясь от работы, сказал хлопочущий над Верой Конструкт. — Но у Ватанабе на таких нюх, так что его тут же выпроводили. Никого из Куроно среди нас точно нет.       — Хорошо, — кивнула Бьянка, в порыве холодно добавив: — Иначе, боюсь, мне пришлось бы нарушить обещание не трогать никого из вас.       Вавилония, города Земли, даже Отвергнутые — Куроно расползались повсюду, как отрава, губили всё на своём пути. Проводили опасные, запрещённые эксперименты. Хотели обмануть и использовать её, чтобы избавиться от неугодного Конструкта. Из-за них Вера сейчас была на грани жизни и смерти. Бьянка знала: попадись ей на глаза кто-то из Куроно, она не будет думать дважды, прежде чем выпустит стрелу. И не остановится, пока не выкорчует всю заразу под корень. С трудом давя бушующее в груди ядовитое пламя, она глубоко вздохнула. Ноктис и Номер 21 поглядывали на неё с опаской, но никто не произносил и звука.       — Нечасто увидишь, как ты злишься, — нарушил беспокойную тишину Ватанабе.       — Я не злюсь, — возразила Бьянка, спустя пару секунд так же сдержанно добавив: — Я в бешенстве.       Со стороны донёсся чуть слышный смешок.       — Я смотрю, мой ангел возмездия готов вострубить? — спросила Вера. — Даже не думай. Куроно — это не Дедал, они тебе не по зубам.       — Я знаю.       — Твоё «знаю» не поможет, если ты решишь сравнять их с землёй, — ответила Вера. — Запомни, Бьянка: когда я очнусь, я хочу видеть тебя целой и невредимой. Ты меня поняла?       Не действовать сгоряча. Даже не думать о том, чтобы бросать вызов Куроно.       — Да. Поняла.       — Вот и отлично.       — Для операции всё готово. Я могу приступать? — прервал их разговор Конструкт, и Вера разрешила начать. Вздохнув, Бьянка закрыла глаза. Сейчас она была бессильна как-либо помочь, и единственное, что ей оставалось — всем сердцем молиться о том, чтобы всё закончилось хорошо.