Часть 31
3 февраля 2025 г., 18:32
Нарцисса передвигалась по Мэнору бесшумно, словно кошка, чья мягкая поступь не оставляет следов.
Она шла вперёд, не оглядываясь, уверенно, грациозно, словно знала, что Гермиона послушно последует за ней.
И Гермиона шагала следом.Не потому, что хотела.А потому , что должна.Что таков был порядок вещей.
Они остановились перед дверью.
Гермиона никогда раньше здесь не была.Но стоило Нарциссе приотворить дверь, как её окутало ощущение чужой жизни.Жизни, к которой она не принадлежала.
Гардеробная была огромной.
Высокие шкафы из тёмного дерева тянулись вдоль стен, словно колонны старинного храма.
Кристальные люстры отбрасывали мягкий свет, преломляясь в сотнях зеркал, установленных так, чтобы каждая деталь была видна.
Внутри не пахло ни пылью, ни временем.Только сдержанной роскошью.
Прохладный аромат белых лилий заставлял воздух быть тяжёлым, удушливым.
Будто само пространство хранило память о женщинах, которым оно принадлежало.
Нарцисса ничего не сказала.
Просто начала перебирать ряды одежды, двигаясь без спешки, но с явной целью.
Гермиона молча смотрела.
Каждая вещь в этой комнате была дорогостоящим произведением искусства.
Каждая ткань, каждая пуговица, каждая вышивка была историей.
Чужой.Не её.
Прошло не менее пяти минут, прежде чем Нарцисса, наконец, остановилась.
Из глубины шкафов она вытащила длинный чехол и заставила его парить в воздухе.
Одним грациозным движением палочки она расстегнула его, и ткань медленно соскользнула вниз, открывая платье.
Гермиона задержала дыхание.Это было не просто платье.Это было наследие.Серебро и тьма.
Переливчатый атлас скользил в свете люстр, словно жидкий металл.
Но это не было ослепительное серебро, как блеск монет или полировка фамильных кубков.
Это было старое серебро, глубже, темнее, напоминающее свет луны, отразившийся в ночном пруду.
Лиф был украшен тончайшей вышивкой в виде змей, их тела извивались, переплетались, образовывая узор, который невозможно было расшифровать.
Длинные рукава из тончайшего кружева, похожего на паутину, спадали ниже запястий.
Юбка струилась вниз, словно тени, переходя в тёмно-графитовый оттенок, почти чёрный.
И в самом низу, на подоле, вытканы древние руны
Руны, которые были здесь веками.Которые носили женщины этого рода.
Голос Нарциссы заполнил тишину.
— Это платье создано более четырёхсот лет назад.
Она провела пальцами по ткани, и Гермионе показалось, что она это делает с отвращением.
— Каждая женщина, входившая в род Малфоев, надевала его на свадьбу.
Она отошла на шаг, словно позволяя Гермионе увидеть его во всей полноте.
— Фабьенна Малфой, 1624 год.
— Луиза Малфой, 1692 год.
— Амалия Малфой, 1789 год.
Она продолжала перечислять.
Женщины менялись, века проходили, но платье оставалось тем же.
— Моей свадьбе — уже двадцать шесть лет.
Её голос стал тише.
— И теперь оно достаётся тебе.
Гермиона почувствовала, как что-то зашевелилось внутри.
Эта ткань должна была стать её оковами.
Но именно сейчас…
Она казалась проклятием самого рода Малфоев.
Потому что впервые в нём появится женщина, чья кровь — грязна.Женщина, которая разрушит их традиции.Женщина, которая не должна была существовать в их мире.
И Нарцисса это знала.
— Эта традиция передавалась из века в век.
Нарцисса повернулась к ней, скрестив руки на груди.
— Но теперь оно достаётся тебе.
Она смотрела так, будто это было оскорблением.Будто это было уродливым пятном на истории её рода.Будто этот союз был не просто ошибкой, а предательством самой магии крови.
— Мне всё равно.
Она сказала это ровно.
— Но традиции должны соблюдаться.
Гермиона опустила взгляд на платье.Пальцы дрогнули.Это было тяжелее, чем она ожидала.Тяжелее не только тканью.Но историей, которую ей насильно вкладывали в руки.Тьмой, которую её заставляли принять.
Она сжала губы и улыбнулась.
Ложной, подчинённой улыбкой.
— Конечно, миссис Малфой.
Её голос был послушным.
Но внутри бурлило проклятие.
