Входная дверь

Драко снова стоял перед ней.Перед проклятой дверью.Дверью, которая так долго хранила её тайну. Дверью, которая отказывалась поддаваться. Он сделал первый толчок магии.Ничего. Второй. Глухая трещина прорезала поверхность, но этого было недостаточно. Третий. Безрезультатно. Его челюсть сжалась.Он выдохнул сквозь зубы. — Гермиона… Голос пронёсся по её сознанию, как далёкий, едва уловимый шёпот. — Пожалуйста. Тишина.Но он чувствовал её сопротивление.Оно не было осознанным.Она не пыталась бороться.Но её разум держался за эту дверь так, как человек держится за край обрыва. Но Драко больше не мог отступить.Его пальцы крепче сжали палочку. Он направил её вперёд, собирая всю свою магию, всю свою суть, всю силу крови, пульсирующую в венах. Пламя.Яркое.Неудержимое.Всепоглощающее. Огонь вырвался из кончика палочки, устремившись к двери, обвивая её, заполняя каждую щель.Он сжигал всё. Треск.Громкий, режущий слух, пронизывающий сознание. Словно рушился сам мир. Гермиона горела.Она чувствовала это.Огонь обжигал не кожу — он вспыхивал в её мыслях, воспламенял её разум.Она не могла дышать. И когда пламя достигло её самой… Дверь распахнулась. И в ту же секунду что-то схватило его, потянуло внутрь.Резко.Безжалостно. Вихрь видений закружил его, меняясь одно за другим. Образы мелькали перед глазами, размытые, хаотичные, беспорядочные. Лица. Голоса. Огонь. Тени. Драко пытался ухватиться хотя бы за одно из них, но всё скользало сквозь пальцы. Слишком быстро.Он не мог ничего разобрать.Не мог понять, где находится.Пока… Рывок. И всё остановилось.Мир вокруг замер, картинка перед ним прояснилась. Он больше не падал.Теперь он стоял. Сторонний наблюдатель. Чужой в чужой памяти.И история разворачивалась перед ним. Огонь в камине потрескивал, бросая дрожащие тени на стены.Аластор Грюм сидел в тяжёлом кресле, его взгляд был прикован к маленькой фигуре, стоявшей перед ним. Домовик.Старый. Древний. Его кожа была натянута на кости, сухая и потрескавшаяся, словно старый пергамент.Глаза, впавшие глубоко в череп, светились неугасимой мудростью веков. Он был старше, чем кто-либо мог себе представить. — Ты плохо выглядишь ,Ксавор. — Моё время подходит к концу, хозяин. Голос эльфа был слабым, едва слышным, как шорох страниц старой книги. Он едва держался на ногах. А в его тонких, почти прозрачных пальцах лежал камень. Небольшой.Гладкий. Его поверхность мерцала алым, словно внутри него горел слабый, живой огонь. Галларит. Домовик вытянул руки вперёд, предлагая его Грюму. — Теперь это ваши знания, мой господин. Грюм нахмурился. — Что это? Эльф медленно закрыл глаза. Глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, словно этот вдох был последним. — Моя ошибка,знание которое я не должен был нести. Он опустил камень на стол между ними, его длинные пальцы скользнули по гладкой поверхности. — Этот камень — не просто камень. — Это артефакт, впитавший магию древней клятвы. Грюм не сводил с него взгляда. Домовик продолжил: — Он способен переписать историю. — И если в этот раз все сделать правильно, Галларит сможет переписать историю рождения Волдеморта,но только те, кто связан кровью проклятия, могут это сделать. В комнате стало очень тихо. Грюм перевёл взгляд с камня на эльфа. — И что это значит? Домовик посмотрел на него с печальной, почти человеческой улыбкой. — Это значит, что я так и не смог передать его в верные руки. Но теперь он ваш. Домовик провёл ладонью по гладкой поверхности камня, его древние глаза затуманились, погружаясь в воспоминания. — Юная леди была маглорожденной. Его голос был слабым, будто каждая произнесённая фраза забирала у него последние силы. — Аделин Барлоу. Он произнёс её имя так, словно оно было выжжено на самом его существе. — Она любила чистокровного. Арманда Малфоя. Грюм напрягся, но промолчал. Домовик продолжил, словно не замечая его реакции: — Они были молоды, но их любовь… была сильнее, чем любые правила, чем любые запреты. Они не верили в преграды. Они не могли в них верить. Но судьба не меняет своих законов ради любви. Как и не суждено было солнцу встретиться с ночью, как не суждено было волку и оленю быть рядом — так и им не было суждено быть вместе. — Но они решили обмануть судьбу. Он снова посмотрел на камень, и алое свечение вспыхнуло в его глубине. — Они нашли Галларит. — И применили его силу, чтобы изменить свою кровь. Он глубоко вздохнул. — Они принесли клятву что требовал камень , чтобы переписать её род. Чтобы стереть разницу между маглорожденной и чистокровным. — Чтобы их кровь слилась воедино. На мгновение в комнате повисла тишина. Но затем голос домовика стал глуше. — Но им помешали. — Незваный гость прервал ритуал. — Камень уже начал свою работу,и процесс был необратим. И вместо бескрайнего счастья… они обрекли себя на вечные страдания. — Заклятие, что должно было соединить их, стало проклятием, которое легло на каждого, в чьих жилах текла их кровь. Домовик наклонился ближе, его губы дрожали. — Оно искажало судьбу. Оно забирало. — Ломало разум. Уничтожало воспоминания. Разрушало жизни. Грюм нахмурился. — И на кой, чёрт возьми, ты мне это говоришь ? Эльф поднял на него затуманенный взгляд. — Только наследники. — Наследники этих двух родов смогут завершить ритуал и снять проклятие ,они смогут применить камень так, как следует. Они смогут переписать прошлое . В тишине слова домовика прозвучали, как приговор. Грюм скользнул взглядом по Галлариту, чувствуя, как внутри что-то холодеет. Наследники Барлоу и Малфоев. — К сожалению,одного Малфоя я знаю, — сказал Грюм, его голос был ровным, но в нём звучала тень напряжения. Он перевёл взгляд на камень, изучая его, будто тот мог дать ответы сам по себе. — Но где мне, чёрт возьми, искать наследников Барлоу? Домовик тяжело вздохнул, его плечи опустились. — Это вам и предстоит разгадать, хозяин. Его голос звучал тихо, едва слышно.Он провёл дрожащими пальцами по камню, словно касаясь воспоминаний прошлого. — Мне жаль. В глазах эльфа было что-то человеческое. — Мне очень жаль, что я обременяю вас этим. Он замер, прежде чем добавить последнее: — Но, похоже, это единственное, что может свергнуть Тёмного Лорда. Грюм сжал челюсти.Комната вдруг показалась холодной. Грюм что-то сказал, но… Драко не успел расслышать. Мир вокруг него внезапно пополз.Рассыпался в мозаичные осколки. Всё вокруг смазалось, потянулось, начало рушиться.Следующее воспоминание уже тянуло его внутрь.Он резко оказался на холодном каменном полу.Влажность пробиралась сквозь кожу, пропитывала воздух, пропитывала кости. Где-то вдалеке капля за каплей стекала с потолка, ударяясь о камень, нарушая тишину размеренным эхом. Пещера.Но не просто пещера. Он узнал её.Та самая.Та, что была открыта Армандом Малфоем , «Огненная бездна». Перед ним стояли две фигуры и домовик,тот самый который был в доме Грюма. Арманд Малфой.Аделин Барлоу. Они не видели его.Они не могли его видеть.Они были тенями прошлого.Молодые.Безрассудные.Обречённые. Аделин дрожала, но не от страха — от силы момента. Она крепче сжала его руки. Арманд наклонился, их лбы соприкоснулись. — Ты веришь мне? — Всегда. Она медленно сняла с шеи тонкую серебряную цепочку. Осторожно, нежно, словно это было священное таинство, она обернула её вокруг его шеи, позволяя металлу скользнуть по коже. — Раз у нас нет колец… пусть это будет символом. Арманд прижал её ладони к своим, его пальцы вплелись в её,он повернулся к эльфу. — Мы перепишем судьбу. Камень. Галларит. Он уже лежал перед ними. Он пульсировал мягким светом, будто отвечал на их слова. Арманд сжал ладони Аделин, их пальцы сплелись, запирая магию между ними. Галларит пульсировал тёплым светом, словно живой, словно слышал каждое слово, каждый вдох. Аделин посмотрела в его глаза. — Если я забуду себя… — её голос дрожал, но не от страха. — Ты вспомнишь меня.— Арманд сжал её руки крепче. — Если мир отвернётся от нас… — Мы повернём его вспять. — Пусть прошлое сгорит, как пепел в огне, — Пусть исчезнут все следы меня. Свет камня вспыхнул ярче. Магия окутала их, вплетаясь в сам воздух, заполняя пещеру древними, неостановимыми чарами. Аделин сделала последний шаг навстречу, их губы почти соприкоснулись. — Ты будешь знать, кто я. — Но все остальные — забудут. — Они никогда не вспомнят, кем я была. — Пусть ложь станет истиной. — Пусть память мира перепишется заново. Арманд провёл пальцем по её щеке, запоминая её лицо, как будто видел в последний раз. Они заговорили в унисон, их голоса слились в одно: — Кровь помнит. Кровь меняет. Кровь принимает. Но прямо перед тем, как их пальцы коснулись камня, воздух прорезал голос. — Ты посмеешь запятнать род Малфоев? Тяжёлые шаги.Из тьмы вышел ещё один человек. Августин Малфой.Отец Арманда. Его лицо было напряжённым, в глазах горело отвращение. — Ты обезумел, мальчишка. Он поднял палочку.Арманд тоже. — Я не позволю… Августин ударил первым.Проклятье разорвалось в воздухе, столкнувшись с магией Галларита. Вспышка.Яркая, ослепляющая.Камень затрещал. Воздух наполнился жгучей магией, вибрирующей, искажённой, неправильной. Эльф застонал, его крик был полон ужаса. — Нет… нет… нет… Его глаза расширились, сухие пальцы сжались в кулаки. Он повернулся к Арманду, но тот уже не смотрел на Аделин. Не смотрел, как смотрел раньше. Не с обожанием. Не с любовью. Он смотрел на неё, как на пустое место. Как на незнакомку. Как на ничто. Аделин дрожала.Её дыхание сбилось.Губы дрожали. В глазах вспыхнули слёзы. — Арманд? Тишина. Он не ответил.Не узнал её.Не знал, кто она.Он видел перед собой только чужую женщину.Пустоту. Эльф рухнул на колени, судорожно хватаясь за голову. — Что вы наделали?! Его голос срывался, трескался, захлёбывался паникой. —Я спас род Малфоев от позора. —Ответил Августин не отрывая взгляда от сына. Ксавор перевел взгляд на пульсирующий камень, на тускнеющий, но живой Галларит, и холод разлился внутри. — Вы вмешались в магию камня… Вы..Вы создали.. Его дыхание дрогнуло. — Проклятье. Он поднял взгляд, лицо исказилось в агонии. — Проклятье крови. — Проклятье забвения. Каждый наследник Барлоу, прикоснувшийся к Галлариту, исчезнет из памяти всех, кого он любил. Каждый наследник Малфоев, связанный с проклятьем, будет испытывать ненависть к маглорожденным, всё глубже, всё сильнее. Любовь превратится в отвращение.Преданность — в ненависть. Судьба — в приговор. И так будет веками.До тех пор, пока проклятье не будет разрушено. Драко трясло. Не физически, а изнутри — холодом осознания, что вся его жизнь, все, что он знал, было ложью, рожденной проклятьем. Но мир вокруг уже рушился.Воспоминание исчезало. Темнота сменилась движением. Рывок. И его выбросило в другое прошлое. Министерство магии. Глухой коридор в глубинах архивного отдела. Тусклый свет фонарей отбрасывал длинные, тревожные тени. Грюм не двигался. Он стоял, прижавшись к массивному книжному стеллажу, сливающемуся с мраком. Ждал. Убедился, что коридор пуст.Что за ним никто не наблюдает.Только тогда он вытянул руку, и его палочка вспыхнула приглушенным светом. Тяжелые шкафы задрожали, отзываясь на магию.Один из них резко скрипнул, выплевывая старый, потрепанный архивный том. Грюм перехватил его на лету. Он был тяжелым, древним, испещренным следами времени.На обложке выведено: "Реестр маглорожденных и их союзов" Он искал Барлоу.Остановившись на нужной строке он начал вычитывать всех кто пошел от ее рода . Листал. Быстро.Методично. Глаз цеплялся за каждую фамилию, за каждое имя. Он стиснул зубы, пробежался по записям снова. И снова.И снова.И вдруг — Стоп. Взгляд зацепился за знакомую букву. Уилскис. Он нахмурился. Фамилия мелькала среди прочих, почти незаметная. После замужества — Грейнджер. Грюм замер. Сердце ударило раз.Еще раз.А потом все стало тише.Он посмотрел на имя. Долгим, тяжелым взглядом. А потом вырвал страницу. Воспоминание изменилось. Драко видел старый, пыльный кабинет, освещённый единственным мерцающим светом камина.Грюм стоял на коленях, нависая над сгорбленным телом домовика. —Ксавор. Домовик дрожал, его кожа была пепельно-серой, а дыхание – прерывистым.Его жизнь угасала, но он всё ещё держался. — Ксавор, если я передам этот камень наследнику, всё сработает? Домовик с трудом приоткрыл веки. — Передайте его носителю крови… Он еле двигал губами, каждое слово было агонией. — Но магия сработает… Он на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с силами. — Лишь при истинной любви. Грюм напрягся. Он не верил в подобные вещи.Истинная любовь.Сказки для детей. Но что-то в голосе умирающего домовика заставило его задуматься. Ксавор дрожал, глаза его были мутными, но он снова взглянул на Грюма когда тот открыл рот что бы сказать: — Если все забыли Аделин… почему ты помнишь? Грюм прищурился,будто ища подвох. Домовик едва заметно улыбнулся. — Я хранитель тайны, мой хозяин. Он медленно опустил голову, его тело стало неподвижным. — Теперь хранитель – Вы. И он замер.Больше не дышал. Грюм остался сидеть возле него, тяжело дыша. Он вытащил палочку.Едва слышно прошептал заклинание, превращая камень в монету. В портключ. Драко вышвырнуло из сознания Гермионы, словно его ударило током.Его дыхание было сбивчивым. Гермиона сидела перед ним, вся в слезах, её плечи дрожали, руки сжимали голову, будто она пыталась удержать себя от распада на части. — Что это, чёрт возьми, было?.. Они произнесли это одновременно, их голоса сорвались в одном и том же тоне — в панике. Они не могли поверить.Не могли осознать, что увидели.Не могли… но уже знали правду. Проклятье существовало.Они — его часть. Драко резко вскочил, его тело двигалось быстрее, чем мысли.Он чувствовал, как сознание Гермионы ещё пульсирует в его голове, но отказывался обращать на это внимание. Камин.Тайник. Он поспешно направился туда, его шаги были быстрыми, почти лихорадочными. Гермиона не двигалась, всё ещё сидела, сжимая виски. Но он чувствовал её взгляд. Чувствовал, как она смотрит на него с тем же осознанием, что пульсировало в его крови. Они видели одно и то же. Драко опустился перед камином, торопливо нащупывая то самое место,о котором знал только он. Его движения были хаотичными, неряшливыми, словно он не мог контролировать себя. Он открыл тайник, схватил небольшую шкатулку, едва удержав её в руках.Щелчок.Крышка распахнулась.И вот она.Цепочка.Та самая.Тонкое серебро с миниатюрным гравированным узором. Он видел её в сознании Гермионы.В руках Аделин. На шее Арманда.Он резко обернулся к Гермионе. Она медленно подняла голову.Её глаза встретились с его.И в них не было ни гнева, ни ярости.Только осознание.