Входная дверь

Его тело было словно сломанная марионетка. Руки и ноги неестественно выгнуты, суставы смещены, кости под кожей больше не были цельной структурой — они представляли собой хаос обломков, что-то уже срослось неправильно, что-то ещё оставалось раздробленным. Грудь еле заметно поднималась, дыхание прерывалось, словно любое движение вызывало невыносимую боль. Он был жив.Но насколько долго? — Нет… нет, нет, Малфой, не умирай… Её голос дрожал, руки метались над его телом, боясь прикоснуться, чтобы не причинить ему ещё больше страданий. — Тинки! Быстро, исцеляющее зелье! Домовик исчез, а Гермиона склонилась над Драко, её пальцы осторожно провели по его лицу. Он был горячий. Лихорадка? От шока? От повреждений? Тинки вернулась быстрее, чем Гермиона успела сделать следующий вдох, и протянула ей пузырёк с зельем. Гермиона ловко сняла пробку и, поднеся флакон к его губам, начала медленно вливать жидкость. — Пей, Драко… — шёпот. Пей, ради Мерлина… Зелье стекало в его горло, но реакция была минимальной. — Ещё, Тинки, нужно ещё! Домовик снова исчез. Первая слеза упала на его грудь. — Драко, пожалуйста… Ещё зелье.Глоток. Гермиона почувствовала, как что-то внутри него начало срастаться, но слишком медленно, слишком неправильно. — Оно работает… но не так… чёрт… — Миссис Грейнджер… — голос Тинки был настойчивым,но не менее испуганным чем у нее самой . — Кости нужно вправить. Её взгляд метнулся к эльфу. — Что? — Если их не поставить на место, зелье исцелит их неправильно. Она знала это. Конечно, знала.Но мысль о том, что нужно ломать их снова… Она сжала челюсти. — Делай. Тинки не медлила. Её крошечные руки светились магией, когда она коснулась первой сломанной кости. Глухой хруст. Драко резко вдохнул, не приходя в сознание, но мышцы его тела дёрнулись. Ещё один хруст. Гермиона стиснула зубы, пальцы вцепились в простыни, но она не отвернулась. Ещё один.И ещё. Когда последнее смещение было исправлено, Тинки вновь протянула пузырёк с зельем. — Теперь остаётся только ждать, — сказала она, глядя на Гермиону. Ждать… Ждать и надеяться, что его дыхание не остановится. Что в какой-то момент он снова откроет глаза, снова поднимет голову с той самоуверенной ухмылкой, снова произнесёт что-то дерзкое, что она бы с радостью парировала. Потому что если он умрёт…она останется одна. Одна в этом аду, одна против Волдеморта, одна против проклятья , одна против самой себя.Одна, и тогда всё закончится для неё так же, как могло закончиться для него сегодня. Гермиона моргнула, чувствуя, как тяжелеют веки. Со времени его последнего стона прошло не менее пары часов. Она сидела в тишине, пододвинув стул вплотную к кровати, наблюдая, как его грудь медленно поднимается и опускается, затаив дыхание каждый раз, когда движение замедлялось. Она не могла позволить себе уснуть.Но измождённое тело решило иначе.Сон накрыл её незаметно, будто хищник, крадущийся в ночи. Драко открыл глаза. Первое, что он почувствовал, — боль. Всепоглощающая, рвущая изнутри, оставляющая за собой ледяную пустоту там, где раньше было что-то цельное. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Рёбра отзывались глухим протестом, руки и ноги напоминали о каждом сломанном и вновь сросшемся кусочке кости. Где он?Что случилось?Ему потребовалась секунда, чтобы вспомнить. Замок Лестрейндж . Волдеморт. Кашторес. Воспоминания вспыхнули перед глазами в один миг. Боль.Крик.Темнота. Но теперь он здесь.Жив.Но ненадолго… Он медленно повернул голову, и увидел её. Гермиона.Сидит рядом.Свернувшись в кресле, подогнув ноги под себя.Она спит. Её волосы растрёпаны, руки — тонкие и испачканные кровью , как и у него.Она выглядела изнурённой.Она осталась рядом с ним.Проверяла, дышит ли он ещё. Драко прекрасно осознавал что следующая встреча с Волдемортом станет для него последней. Он либо поймет что дверь разрушена либо убьет его за то что он ее не сломал. Он не оставит его в живых.Он найдёт способ сломать его так, как не ломал никого прежде. Он заставит его страдать. И Гермиона… Она пройдёт через это вместе с ним.Она переживёт этот ад так же, как он пережил его сегодня.Или не переживёт.Но попробует. Чёрт.Он не позволит. Не позволит ей пройти через это.Не мог позволит, чтобы её кости ломались так же, как его.Чтобы её кожа горела так же, как его.Чтобы она кричала так же, как он.Чтобы она умирала медленно, слишком медленно, чтобы это можно было назвать смертью. Он не позволит ему сделать этого . Драко впервые для себя признал , что он не позволит ей больше страдать.Не позволит, быть ей послушной марионеткой .Не позволит, чтобы она была загнана в угол, как брошенный зверёк.Не позволит, нести на своих плечах ошибки его предков.Не позволит, чтобы её жизнь была такой же, как его. Впервые.Осознанно.Честно.Без иллюзий.Без надежды на взаимность.Без права на прощение. Он признался самому себе что влюблен в неё. И от этого становилось гораздо страшнее, чем от боли.Потому что теперь он знал, что умрёт, пытаясь её спасти.И впервые это не пугало его вовсе. *** Разум проснулся мгновенно, как только она услышала тихий, сдавленный стон, прорезавший тишину комнаты. Гермиона распахнула глаза. В темноте она не сразу разобрала силуэт у окна, но, приглядевшись, резко выпрямилась. — Драко! Он стоял, одной рукой сжимая оконную раму, другой прижимая ладонь к животу, словно пытаясь не дать собственным рёбрам снова рассыпаться на куски. Он стоял.До неё не сразу это дошло. — Мерлин… Ты проснулся… — выдохнула она и тут же метнулась к нему, инстинктивно подставляя плечо, будто её собственное тело могло удержать его, если он вдруг потеряет равновесие. Драко не отпрянул, но попытался встать ровнее, сильнее вжимая пальцы в подоконник. — Грейнджер, успокойся. Я очнулся пару часов назад. Пару часов назад. Она смотрела на него, чувствуя, как из неё постепенно уходит напряжение, которое держало её в этом кресле целую вечность. — Воздуха мало, — пояснил он, коротко дёрнув плечом. — Хотел подышать. — Подышать? — повторила она, чуть не взорвавшись от возмущения. — Драко, да мы с Тинки два часа собирали тебя заново! Я думала, что ты не очнёшься, что оставишь меня… Она осеклась.Отставишь меня одну. Слова уже сорвались с губ, и теперь они зависли в воздухе, слишком явные, слишком честные. Драко чуть заметно вздрогнул, но ничего не сказал. Гермиона молча скользнула ладонью под его руку, снова перенимая его вес, и повела к кровати. Он не сопротивлялся, но когда опустился на матрас, губы его дрогнули в слабой, ироничной усмешке. — Ты мог бы просто разбудить меня, я бы помогла, — пробормотала она, поправляя подушки, чтобы ему было удобнее. — Я и так отобрал у тебя слишком много, Грейнджер, — тихо ответил он. — Я не в праве забирать у тебя ещё и сон. Гермиона замерла, ощущая, как внутри что-то странно дёрнулось от его слов. Она моргнула, сбрасывая с себя это чувство, и быстро коснулась его лба, проверяя температуру. — Ну, раз ты очнулся, мне больше не нужно сидеть тут и считать твои вдохи, как ненормальная, — буркнула она, пытаясь перевести всё в шутку, но голос её всё равно выдал. Она развернулась, собираясь уйти, но не успела и шагнуть — Драко резко схватил её за запястье. Боль тут же полоснула по его телу, и он невольно зашипел сквозь зубы, рухнув обратно на подушки. Гермиона испуганно дёрнулась, снова наклоняясь к нему. — Малфой, прекрати, тебе нельзя… Но его пальцы сжимались крепко, так, словно он боялся, что если отпустит — она исчезнет. — Гермиона, останься. Такое короткое предложение, а так сильно ударило ей по сердцу. Она посмотрела на него. Долгий, мучительный взгляд, глаза в глаза. Не ответила. Осталась. Гермиона уже собиралась снова устроиться в кресле, но Драко прервал её движение: — Ложись рядом. Вряд ли кресло удобнее мягкого матраса. Гермиона опешила, но всё же скользнула на кровать рядом с ним, стараясь не задеть. Повисла тишина.Они оба смотрели в потолок. — Это было страшно, — тихо сказала она. Драко не спросил, что именно. Просто ждал. — Смотреть, — продолжила она, глядя в одну точку, — смотреть на то, как ты ломаешься. Звук костей. Кровь… Она сглотнула, сжалась, будто её тряхнуло от одного воспоминания. Драко молчал, но его рука нашла её, пальцы сомкнулись на её ладони. Она глубоко вдохнула, прежде чем произнести совсем тихо, почти шёпотом: — Мне страшно, Драко. Страшно от того, что он сделает в следующий раз. Страшно от того, что он не сразу меня убьёт, а… будет мучить. Слеза скатилась по её виску. — Страшно от того, что ты сегодня чуть не умер. Она плакала беззвучно. Не всхлипывая, не закрывая лицо. Просто одна слеза за другой текли по её коже. Драко молчал.Что-то обдумывал.А потом вдруг сказал: — Если честно, Грейнджер, мне тоже страшно. Она медленно повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он всё так же смотрел в потолок, губы плотно сжаты, но пальцы крепче сжали её ладонь. — Страшно от того, что ты делаешь со мной, — выдохнул он. — Потому что я не дам ему тебя убить. Они больше не сказали друг другу ни слова.Просто лежали в темноте, держась за руки.И каждый размышлял о том, понял ли он другого. *** Гермиона проснулась одна. Комната была залита солнечными лучами, а значит, уже давно наступил день. Драко нигде не было. Она медленно провела рукой по простыням, по тому месту, где он лежал, ощущая слабое остаточное тепло. Затем глубоко вдохнула, будто стараясь запомнить этот момент. Её взгляд упал на поднос с завтраком. Неясно, то ли это забота Тинки, то ли сам Драко приказал принести ей еду. Но не успела она толком задуматься об этом, как желудок предательски заурчал при виде аккуратно разложенных блюд. Но устраивать полноценный завтрак в его постели было бы…слишком. Она хватанула круассан, быстрым шагом покинула его комнату, направляясь в свою. По дороге откусила кусочек выпечки, жуя медленно, не думая.Не позволяя себе думать. О том, как непривычно было засыпать держась с ним за руки.О том, что он сказал или о том что она не сказала.О том, что ещё вчера ,она чуть с ума не сошла,борясь за его жизнь. Глупо. Осторожно сбросив с себя эти мысли, Гермиона наспех приняла душ, переоделась и вышла.Искать его.Искать Галларит. Гермиона распахнула двери библиотеки.Она искала его повсюду. Комната за комнатой, коридор за коридором. Но только не здесь. Драко стоял среди стеллажей.Среди тысяч книг, пропахших пылью, чернилами и магией. Он не сразу заметил её. Погружён в чтение. Осмотрев его, она поймала себя на мысли — осанка ровная. Движения чёткие.Будто его кости вчера не пропустили через мясорубку. Будто он не умирал у неё на глазах. — Ты здесь. Глупо. Но первое, что сорвалось с губ. Драко не поднял головы сразу. Только перелистнул страницу, прежде чем спокойно ответить: — Я здесь. Она медленно приблизилась. Осторожно.Будто каждый шаг мог сломать очередную кость в его теле. — Как себя чувствуешь? Он наконец-то захлопнул книгу.Повернулся к ней.И усмехнулся. — Так, как будто меня выплюнул сам дьявол. Гермиона усмехнулась на выдохе, закатив глаза . — Хорошо хоть не решил вернуться обратно, чтобы обсудить с ним условия сделки. Драко фыркнул, но не прокомментировал. — Чем занят?— спросила она, бросив взгляд на книгу в его руках. — Ищу сведения об «Огненной пещере», которую открыл Арманд. Взял новую книгу. — Там должны быть остатки Галларита. Я уверен. Гермиона сместилась с ноги на ногу. — Я помогу? Драко поднял бровь. — С каких пор ты спрашиваешь, Грейнджер? Она и сама не знала, зачем спросила.Это было тупо. Она усмехнулась, но не ответила.Просто начала набирать книги в руки. Драко медленно окинул её взглядом, наблюдая, как стопка растёт и растёт. Когда она положила седьмую книгу на свою импровизированную башню, он не выдержал. — Ты действительно думаешь, что мой род ТАК красочно… — он указал пальцем на стопку, — описывал свои успехи в добыче драгоценностей? Гермиона закатила глаза. — Нам нужна любая информация , Малфой. Драко фыркнул, а она проигнорировала это и направилась к дивану. *** Гермиона раздражённо пролистнула ещё одну страницу третьего тома родовой истории Малфоев, но, как и раньше, перед глазами мелькали лишь восхваления семьи, напыщенные описания славных побед и ненужные рецептуры по добыче камней. — Как же вы любите поэтично описывать свои достижения, — усмехнулась она, поднимая взгляд на Драко. Затем, пародируя надменный тон, прочла вслух одну из строк: — «Великое наследие рода Малфоев сияет ярче драгоценных камней, что мы извлекаем из недр земли, ибо ни одна глубина не скрывает в себе богатства более ценного, чем наша кровь». Она подняла брови, глядя на него с очевидным сарказмом. Драко, едва заметно усмехнувшись, откинулся на спинку дивана и лениво заметил: — А что ты хотела, Грейнджер? История — это не просто факты, а искусство самовосхваления. Если у нас не было бы хорошего пиара, нас бы сожрали ещё в средние века. Гермиона закатила глаза и с тихим вздохом закрыла книгу взяв взамен другую, потёрла переносицу, пытаясь ослабить нарастающее напряжение. Поиски двигались медленно, стопка книг перед её глазами всё росла, а толку от них было мало. Она заметила, что Драко тоже уже не выдерживал. Временами он лениво пролистывал страницы, иногда зевал, иногда украдкой поглядывал на неё, но не говорил ни слова. Наконец, он резко встал и направился к столику у стены. — Я знаю способ, как скрасить этот вечер, — заявил он, наполняя свой бокал огневиски. Потом повернулся к ней в пол-оборота и, чуть приподняв бутылку, добавил: — Будешь? Гермиона, не отрываясь от книги, молча кивнула. Драко поставил перед ней стакан на стол между диванами, затем, сложив руки на груди, бросил: — Может, сделаешь одолжение своим гриффиндорским мозгам и дашь им хотя бы пять минут отдыха? Гермиона не ответила. Просто сделала глоток и продолжила читать. Драко молча смотрел на неё, изучал, запоминал, будто пытался прочесть её так же, как она читала эту книгу. Тишину прервала Гермиона: — Вот, смотри, — она ткнула пальцем в страницу, указывая на одну из шахт, вошедших в список достижений Арманда. — Здесь говорится о шахте, которую он открыл спустя несколько лет после первой. Но обрати внимание на последнюю фразу… Она прочла вслух: — «Новая шахта по своим размерам и значимости не уступает ранее открытой Огненной шахте». Её голос слегка изменился на последней фразе, словно эта фраза хоть чуть-чуть но приблизила их к цели. Драко лениво окинул взглядом страницу, затем с саркастичной усмешкой заметил: — О, ну конечно, это меняет всё! Теперь, когда мы знаем, что одна шахта не уступала другой, жизнь никогда не будет прежней. Спасибо, Грейнджер, можешь смело закрывать книгу, дело раскрыто. Гермиона закатила глаза. — Ну хотя бы что-то, — пробормотала она, но в её голосе не было уверенности. Она закрыла книгу и задумчиво постучала пальцем по её корешку, затем спросила: — У вас нет чего-то вроде записной книги с указанием всех шахт и их точным местоположением? Драко фыркнул и саркастично развёл руками. — О да, конечно есть. Причём лежит на верхней полке, вся в золотом переплёте, но мне было слишком лень её брать, поэтому я решил просто убить время за кучей ненужных книг. Гермиона раздражённо фыркнула в ответ и запрокинула голову на изголовье дивана. — Голова раскалывается, — пробормотала она, прикрыв глаза и делая медленный выдох. Несколько секунд они молчали, пока Гермиона не заговорила снова: — У меня такое чувство, что ответ находится прямо перед нами, но мы его не видим. Драко лениво откинулся назад, взяв бокал с огневиски. — Иногда, чтобы увидеть, нужно не приблизиться, а отойти, — заметил он, делая глоток. Гермиона перевела на него взгляд, обдумывая сказанное, затем резко поднялась с дивана и направилась к дальнему стеллажу. — Отойти, а не приблизиться, — повторила она, перебирая корешки книг. Её пальцы остановились на одной из них. Это была не книга о достижениях Малфоев, не хвастливые записи о завоеваниях рода, а что-то другое — журнал о наёмных рабочих, трудившихся в шахтах. Гермиона быстро перелистала страницы, просматривая имена, пока не наткнулась на знакомое изображение. Колдография. Она узнала её сразу — та же самая, что была в книге об Арманде. Только теперь над ней красовалась подпись, которая заставила её сердце сжаться. — Драко, подойди, — её голос прозвучал напряжённо. Она не успела развернуться, как он уже стоял рядом, тепло его тела ощутимо проникало сквозь ткань её одежды, а запах тонкого древесного парфюма ударил ей в нос. Гермиона сглотнула и указала пальцем на колдографию. — Посмотри на это, — прошептала она. Драко наклонился ближе, изучая изображение и подпись под ним. «Перечень работников Огненной шахты. Все выходцы из деревни Гримсби, Север Британии.» Гермиона перевела взгляд на Драко, сердце колотилось. Драко довольно улыбнулся, прищурившись: — Умная девочка. Гермиона сглотнула. Почему-то эти слова прозвучали странно… и одновременно приятно. Она резко развернулась обратно к стеллажу, стряхивая с себя ненужные эмоции. Сейчас не время. — Давай, нужно найти больше информации, — пробормотала она, потянувшись за следующим журналом со списками. Она методично накладывала их себе в руки, выхватывая с полок всё, что хоть как-то могло быть связано с шахтами. Драко, в отличие от неё, не двигался. Он по-прежнему стоял рядом, чуть склонив голову, словно изучая её реакцию. — Ты собираешься просто смотреть или всё же поможешь? — бросила Гермиона, не выдержав его взгляда. Драко усмехнулся, но, к её удивлению, тоже протянул руку к полке, доставая пару записных книг. — Не нервничай, Грейнджер, — лениво ответил он. — Мне нравится смотреть, как ты работаешь. Она закатила глаза, но промолчала. Главное — найти шахту. Главное — уничтожить Лорда. Всё остальное… неважно. Или, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Гермиона устроилась на диване, пролистывая страницы, но едва заметно задержала вдох, когда Драко, вместо того чтобы, как обычно, занять место напротив, сел рядом. Его рука оказалась всего в нескольких сантиметрах от её бедра, и от этого внезапного соседства по коже пробежали мурашки. Запах его кожи, смеси свежести, древесного парфюма и чего-то неизменно тёплого, мешал сосредоточиться, но она делала вид, что полностью погружена в текст. Драко заговорил первым: — Мы найдём шахту, найдём Галларит… но что дальше? Как нам снять проклятие и переписать историю? Гермиона на секунду задумалась, прокручивая в голове увиденное за той дверью. — Нам нужна наша кровь… и клятва, которую мы должны произнести перед камнем. Она не заметила, как чуть тише выдала последнюю фразу, словно боялась даже сказать это вслух. — А ещё… нам нужно быть влюблёнными, чтобы всё сработало, — голос Драко едва уловимо изменился, будто он сам не был уверен, хочет ли говорить это. Она уловила его интонацию, но сделала вид, что пропустила это мимо ушей. Конечно, он сказал это не просто так. Конечно, он ждал какой-то реакции. — Хранитель… — повторила она, нарочно игнорируя последние слова. Её пальцы медленно провели по строчке в книге. — Если Ксавор передал тайну Грюму, и он теперь хранитель, значит, он должен быть там, рядом с камнем, когда мы разрушим заклятие. Драко раздражённо фыркнул, прикрыв глаза и откинувшись назад. — Ну супер. Ещё старого одноглазого деда нам не хватало. Гермиона покосилась на него и чуть качнула головой. — Ты как ребёнок, Малфой. Он приоткрыл один глаз и лениво усмехнулся: — Прости, но перспектива спасения мира бок о бок с Грюмом не входит в список моих самых горячих желаний. Я и так сделал для него достаточно, подарив возможность вмазать мне по лицу. Она не сдержала короткий смешок, но тут же вернулась к мыслям. — Ладно, с Грюмом всё понятно. Но ты так и не ответил на главный вопрос, Малфой. Драко медленно повернул голову, посмотрел на неё и склонил голову к плечу, будто ожидая продолжения. Гермиона выпрямилась и, не отрывая взгляда от страниц, медленно произнесла: — Как нам убедить камень, что мы влюблены? Она почувствовала, как Драко затаил дыхание. — Мы что-нибудь придумаем, — сказал он, не отводя от неё взгляда. Гермиона на секунду забыла, как дышать. Драко потянулся за бокалом, сделал медленный глоток, будто набираясь храбрости, а затем молча выдернул у неё из рук книгу. — Эй! — возмутилась она, вскинув руки. — Я вообще-то читала! — Я сказал, твоим мозгам нужен отдых, Грейнджер. Он перехватил её кисть, лёгким движением потянул на себя, вынуждая сменить позу. Гермиона попыталась сопротивляться, но едва ощутимо, скорее машинально, потому что его руки были настойчивыми, но не грубыми. В следующую секунду она уже лежала, головой у него на коленях, с сердцем, стучащим слишком быстро. — Малфой… — начала она, но он проигнорировал её протест, запуская пальцы в её волосы. — Мерлин, Грейнджер, я буквально чувствую, как твой мозг гудит от перегрузки, — протянул он с нарочито показным сочувствием. — Как ты вообще живёшь с таким шумом в голове? Она усмехнулась, но не стала отвечать, позволяя себе хотя бы несколько секунд просто полежать с закрытыми глазами. Его пальцы продолжали скользить по её коже, нежно массируя голову. — Клянусь, твои волосы ведут себя как магическая тварь, — задумчиво заметил он. — Я уверен, если оставить их без присмотра, они попытаются кого-нибудь задушить во сне. Гермиона хмыкнула, но даже не открыла глаза. — Ты просто завидуешь, Малфой. — Нет, Грейнджер, я просто опасаюсь, что они решат меня сожрать. Она почувствовала, как его пальцы чуть крепче сжали её голову, едва заметно зарываясь в корни. Не больно. Даже приятно. — Как думаешь, что было бы, если бы им не помешали, они были бы счастливы? — вдруг спросила она, не размыкая глаз. Драко скользнул взглядом по её лицу, но с ответом не торопился. — Аделин и Арманду? — уточнил он, больше для самого себя, чем для неё. — Думаю, да. Гермиона почувствовала, как его пальцы замерли в её волосах всего на пару секунд, прежде чем вновь возобновить движение, медленное, размеренное. — В своём дневнике он не стеснялся в выражениях, когда писал о ней, — продолжил он. — А по тому, что мы видели… Она любила его не меньше. Он ненадолго замолчал, будто взвешивая следующее предложение, а потом произнёс тише: — Если бы всё сработало так, как должно было… Возможно, мой род не стал бы таким… Он замялся. Гермиона открыла глаза, посмотрела на него, ожидая продолжения. — Таким неправильным, — наконец выдохнул он. Она молчала, позволяя ему говорить. — Мне с детства твердили, что есть чистая кровь и есть грязная, достойная и недостойная, — его голос звучал ровно, почти равнодушно, но в этой отстранённости сквозило нечто болезненно-усталое. — Что чистая кровь означает привилегии. Чистая кровь значит сила. Чистая кровь значит власть.А грязная кровь ни значит ничего. Он слабо усмехнулся. — Только почему-то никто не признавал, что все эти принципы, в которые моя семья вцепилась мёртвой хваткой, на самом деле нас и погубили. Гермиона смотрела на него, не зная, что сказать. — Малфои веками рвались на вершину, — продолжил он после короткой паузы. — Но сами же сделали всё, чтобы никогда там не оказаться. — Ну, зато вы богатые, — вдруг сказала Гермиона, будто пытаясь разрядить обстановку. Он неожиданно рассмеялся — низко, чуть хрипло. — Да, Грейнджер, — повторил он с усмешкой. — Зато мы богатые. Она улыбнулась в ответ, но её взгляд стал слишком внимательным, слишком изучающим. — Ты до сих пор считаешь мою кровь грязной? Слова вырвались, прежде чем она успела их осознать. Гермиона тут же пожалела о своём вопросе. Но было поздно. Драко не отрывал от неё взгляда. — Да, — спокойно ответил он. Она не отвернулась, но что-то мелькнуло в её глазах — что-то похожее на боль. — Но не грязнее, чем моя душа, это уж точно, — добавил он. Она ничего не сказала, но он почувствовал , как её сердце застучало быстрее. Драко выдохнул и провёл рукой по лицу, словно стирая что-то невидимое. — Знаешь, — заговорил он медленно. — Я с детства знал, что есть чистая кровь и есть грязная. Меня учили, что разница между ними — как между золотом и ржавчиной. Что магия в венах одних течёт по праву, а в других — это ошибка, которую нужно исправить. Он коротко усмехнулся. — Это казалось неоспоримой истиной. Он опустил на неё взгляд, тяжелый, тёмный. —Но потом я увидел, как «чистая» кровь заливает холодный мрамор поместья, впитываясь в него, оставляя несмываемые пятна. Увидел, как «грязная» кровь идёт в огонь ради меня.Увидел, как «чистая» кровь ломается в руках Лорда, как игрушка.И как «грязная» кровь сшивает меня заново. За последние несколько месяцев этот мир перестал быть таким чётким, разделённым на чёрное и белое. Так кто здесь действительно грязен,Грейнджер?Тот, кого называли недостойным? Или тот, кто эти приговоры выносил? Он наклонился ближе, взгляд вцепился в неё, как будто Гермиона была единственной точкой опоры во всём этом проклятом мире. — И знаешь, Грейнджер, если быть Малфоем — это значит быть частью всей этой грязи, то какое это вообще имеет значение? Он не ждал от неё ответа. Но она и не хотела отвечать .