Входная дверь

Драко двигался по её сознанию медленно, словно осторожный исследователь, боящийся разрушить хрупкие осколки того, что уже давно было сломано. Воспоминания перемешались в нечто странное, разбросались по воздуху, как мелкие кусочки стекла, отражающие боль и утраты. Раньше здесь бушевал ураган эмоций, но теперь всё затянуто настолько, что он еле мог сосредоточиться на мельчайших деталях. Он осторожно перебирал воспоминания одно за другим, ловя на отголосках фрагменты давно забытого, пытаясь собрать картину целиком, но каждая новая частица лишь добавляла смутной неясности. И вот, наконец, его внимание зацепилось за один фрагмент: Гермиона и Рон стояли на старинном крыльце, залитом мягким утренним светом. В этом кадре Рон, с едва уловимой улыбкой, нежно приобнимал её, словно даря обещание безопасности в мире, полном жестокости. — Как ты думаешь, Рональд, когда всё кончится и мы победим, меня примут на работу в Министерстве магии? — её голос звучал одновременно насмешливо и нежно, пробуждая в воздухе отблески надежды. Рон улыбнулся, его взгляд был тёплым и уверенным, и он слегка обнял её, будто на мгновение хотел остановить время. В этот момент Драко почувствовал острый укол ревности — боль, пронизывающая его сердце, заставившая осознать, что именно этот момент, наполненный светом и смехом, был тем, что она не должна была потерять. — Думаю, да, Миона. Тебя не только возьмут в Министерство, я уверен, ты станешь самим министром, — сказал Рон, театрально выставив палец вверх, словно делая ироничное заявление о невозможном. Гермиона засмеялась, и её смех, такой легкий и непринужденный, заставил Драко невольно задержаться взглядом. Он не мог отвернуться от того, как она сияла в этом воспоминании, как Рон обнимал её, и как она, не испытывая страха, прижималась к нему. Но вдруг голос Гарри прорезал тишину, заставляя воспоминание затрепетать и начать размываться, словно туман, уступающий первому свету рассвета: — Ребята, нам пора, скоро сюда явятся Пожиратели, едем в Годрикову Впадину, в дом Дамблдора. Грюм ждёт нас там. И вот фрагмент растворился, а в памяти Драко остались только последние отблески улыбки Гермионы и взгляд Рона, который он не мог отделить от своего сердца, даже если хотел. Он смотрел на эту сцену с такой пристальностью, что внутри его всё трепетало от противоречивых чувств: ревность, её утраты, любовь, и страх, что следующий раз встреча с Волдемортом обернётся для неё фатально, а для него — немыслимо жестоко. Эти образы, как болезненные шрамы, напоминали ему о том, что мир, в котором они жили, был обречён на разрушение, а их жизнь — на бесконечную боль. Но именно сейчас, когда каждая секунда грозила разлучить их навсегда, Драко не мог больше отрицать того, что сжималось внутри его сердца. Он знал: если он не защитит её, если он не сохранит её свет, то всё, что осталось от её души, может быть безвозвратно утрачено. Драко вынырнул резко, как человек, которого насильно вытолкнули из чужого сознания. Перед ним Гермиона шаталась, хватаясь за виски, тяжело дыша. — Драко… — прохрипела она, врезавшись в стену. Тео лениво кинул на него взгляд , склонил голову. — И что, Малфой? Нашёл то, что искал? Или просто насладился воспоминаниями о великой любви Грейнджер и Ронни? Драко молча смотрел на Гермиону, даже не обращая внимания на раздражающий голос со стороны. — Мы едем в Годрикову Впадину. Гермиона медленно подняла глаза. — Ты уверен? Драко кивнул. — Старый дом Дамблдора. Грюм был там. Тео вздохнул и откинул голову назад. — Ну, поехали искать одноногого Санту. *** Они двигались медленно, осторожно, скрываясь под покровом темноты. Каждый шаг был размеренным, каждый взгляд — настороженным. Тео шёл впереди. За ним — Гермиона.Драко прикрывал её спину.Тишина давила.Только тихий скрип гравия под ногами нарушал ночную неподвижность. — Давайте поднимемся на холм и аппарируем оттуда. Голос Тео был тихим, но уверенным. — Здесь может быть слишком много глаз. Драко кивнул.Они продолжили путь. Холм был недалеко, но подниматься по нему было невыносимо долго. Будто каждая секунда могла их выдать.Наконец, добравшись до вершины, они замерли.Кажется, всё-таки остались незамеченными.Драко крепко сжал ладонь Гермионы.Резко схватил Тео.И в следующий миг они исчезли. Годрикова Впадина. Они стояли на краю пустынной улицы, среди спящих домов, впитавших в себя слишком много чужих историй. Драко был здесь всего раз.Ребёнком.Его отец привёл его сюда на какую-то сделку.Он помнил, как рассматривал дома, раздумывая: "Какие же бедные люди здесь живут, раз не могут позволить себе ничего лучше." Ему тогда было девять.И этот город казался ему чуждым, безликим, серым. Теперь же…теперь он смотрел на него иначе.Теперь это был выход.Или, возможно, ловушка. Тео осмотрелся, сунул руки в карманы и повернулся к Гермионе. — Ну что ж, мозг Золотой Троицы, где дом директора? Гермиона огляделась.В голове пусто.Ничего.Никакой зацепки.Никакого намёка.Она сжала кулаки, заставляя себя вспомнить хоть что-то. — Я не знаю. Коротко.Без эмоций.Она встретилась взглядом с Драко.Тео фыркнул. — Предлагаешь постучаться в каждый дом для проверки? Его голос был пропитан сарказмом. — Или, может, напряжёшься? Драко молча взглянул на него. — Полегче. Он говорил спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось предупреждение. — Её мозги поджарены. Ей нелегко. Тео приподнял брови. — Интересно, кто же подпалил фитиль… Он не сводил с Драко взгляда.Воздух между ними сгущался, будто вот-вот могло произойти что-то непоправимое.Но Гермиона прервала тишину. — Идёмте. Она не смотрела на них.Просто подняла руку и указала вперёд. — Мне кажется, это тот дом. Почти разрушенный.Посреди улицы.Темнеющий среди теней.Дом казался мертвым.Ветра не было, но всё равно скрипели доски, трещали стены, будто кто-то невидимый двигался внутри. Тео приподнял бровь, оглядел облупившийся фасад. — Точно? А может, это дом, в котором души несчастных магглов мучаются до скончания веков? — Тео. — Драко поймал его взгляд, угрожающе сузив глаза. Тот театрально вскинул руки. — Ладно-ладно, не злись. Если сейчас из-за угла выбежит полусгнивший Поттер — знай, я тебя предупреждал. Гермиона закатила глаза и подошла к двери.Она была не заперта.От одного лёгкого движения ладонью створка скрипнула и со скрежетом отворилась.Внутри темнота казалась вязкой, давящей.Пахло сыростью и чем-то металлическим — кровью? Драко быстро шагнул внутрь первым, палочка наготове.Гермиона вошла следом, чувствуя, как внутри всё сжимается.Тео замыкал группу, оглядываясь через плечо. — Ну что, местный призрак, выходи, у нас нет времени на детские игры. Глухой стук.Гермиона вскрикнула, когда что-то резко двинулось в углу. И тут из темноты вышел человек. Один глаз бешено вращался в глазнице, плащ был разорван, а палочка направлена прямо на них. — Грюм, — тихо сказал Драко, не опуская своей палочки. Аластор медленно сузил единственный нормальный глаз. — Вы двое,— он кивнул на Малфоя и Гермиону, а затем перевёл взгляд на Тео. Его палочка тут же вспыхнула, направляясь прямо в него. — А вот ты — мразь пожирательская. Давай-ка объясни, какого хрена мне не стоит тебя убить. — Я в команде, я в команде! Тео забормотал быстро, подняв руки вверх, будто его могли пристрелить на месте. Грюм не дрогнул.Не опустил палочку. — В какой ещё команде, мерзавец? Голос глухой, тяжёлый, пропитанный ненавистью. — Я дал тебе шанс выжить. Второго не подарю. — ДА ТЫ МЕНЯ С ОКНА ВЫБРОСИЛ!— возмутился Тео громче, чем следовало. — Хватит. Гермиона резко оборвала спор, и Грюм наконец посмотрел на неё. Драко не сдвинулся с места.Его палочка всё ещё была направлена на Грюма.Грюм медленно подошёл к Гермионе вплотную. Старый, шрамированный, пахнущий пеплом и порохом. Он смотрел на неё снизу вверх, изучающе.Будто искал что-то в её глазах. — Вспомнила, всё-таки. Глухой голос.Нервный жест — облизывает губы. Разворачивается.Идёт к столу, захламлённому хламом, грязной посудой, старой бумагой.Садится. Опускается с тяжёлым вздохом, давая своей ноге хоть немного отдыха. Драко по-прежнему держал палочку наготове. Грюм заметил. — Убери свою палочку, щенок Голос злобный, усталый. — Вы же меня искали не для этого. Драко неохотно, но опустил палочку.Но не убрал.И не позволил Гермионе подойти ближе. Её движение вперёд — его рука на её запястье, твёрдая, как сталь. Грюм заметил это сразу. — Боишься, что я её съем?— усмехнулся Грюм, глядя прямо в глаза Драко. — Я боюсь, что ты слишком быстро дёрнешься, и мне придётся тебя убить. Их взгляды столкнулись, и в воздухе повисло напряжение. Гермиона тихо выдохнула, переводя взгляд с одного на другого. — Грюм, мы нашли шахту. Голос Гермионы был твёрдым, отрезающим любое возможное возражение. — Там должны быть остатки Галларита. Мы проведём ритуал, и ты должен быть рядом с нами. Она не утруждала себя вежливостью.Не смягчала слова.Времени на это не было. Грюм посмотрел на неё долгим, многозначительным взглядом. А потом тихо произнёс: — Вы знаете не всё. Драко и Гермиона переглянулись. Тео, лениво потягиваясь, усмехнулся. — Я, если что, вообще знаю всё в общих чертах. Так, на заметку. Драко проигнорировал его. — Наша кровь. Камень. Ритуал. Переписать историю. Его голос был ровным, без намёка на сомнение. — Мы знаем достаточно. Грюм улыбнулся.Но в этой улыбке не было веселья. Только усталость. — Ксавор рассказал мне, что сначала нужно закончить ритуал Арманда и Аделин, прежде чем переписать всё заново. Он медленно перевёл взгляд на Драко. — Но вот проблема, Малфой. — Твой жалкий прадед вмешался в магию. — И теперь она искажена. Драко смотрел на него в упор.Без эмоционально. — Это и без тебя ясно. Грюм приподнял бровь, откидываясь назад. — А ясно ли тебе, что магия Галларита не терпит вмешательств? Он говорил медленно, с нажимом. — Это магия эльфов. Слишком древняя для твоего мозга. Драко сжал кулаки, но ничего не ответил. Грюм перевёл взгляд на Гермиону.И вдруг заговорил так, словно кроме них двоих в доме больше никого не было. — Арманд хотел сделать её чистокровной. Голос хриплый, полон старой, глубокой усталости. — Стереть её род. Он медленно повернулся к Драко. — Но благодаря усилиям твоих предков… Пауза.Долгая.Жестокая. — Всё теперь по-другому. — И камень потребует жертвы. Гермиона почувствовала, как ледяная волна пробежала по её позвоночнику. — Жертвы? — переспросила она, едва двигая губами. Грюм пристально смотрел на неё. — Камень должен получить то, что было отнято. Арманд пытался украсть судьбу Адалин, а твой род, Малфой, вмешался в то, что не принадлежало ему. Теперь Галларит потребует своё. Драко сжал челюсть, но его лицо оставалось непроницаемым. — Что ты имеешь в виду? Молчание.Грюм не моргнул. — Ты. Тишина упала на комнату тяжёлым камнем.Гермиона на секунду потеряла способность дышать.Тео наконец заговорил не в силах больше сдерживаться. — Какая в жопу жертва?— его голос звучал опасно спокойно. Грюм не обратил на него внимания. — Ты должен отдать камню свою жизнь, Малфой. Драко не пошевелился.Гермиона медленно покачала головой. — Нет. Грюм вскинул бровь. — Что — нет? — Он не будет этого делать. Грюм насмешливо фыркнул. — Ты забыла, девочка, с какой фамилией он родился? Малфои всегда жертвуют кем-то ради своей выгоды. Но в этот раз всё иначе. В этот раз жертвой будет он. — Если я отдам свою жизнь… Драко говорил чётко. Без дрожи.Без колебаний.Он уже знал ответ. — Она будет жить? Он не отводил взгляда от Грюма.Твёрдый. Решительный. — Если он заберёт меня — она будет в безопасности? — Сможет закончить ритуал? Пауза. Грюм оценил его слова. Немного удивился. — Должна. Коротко.Сухо. Драко вскинул бровь. — Что значит "должна"? Его голос был стальным, но в нём глубоко внутри скреблось отчаяние. — Ты не уверен? Он даже не заметил, как Гермиона уставилась на него. Её взгляд жёг. — Ксавор поведал мне немногое. Грюм наклонился вперёд. — Но из того, что я знаю — да. Он приподнял подбородок, посмотрев на Гермиону. — Если ритуал Арманда и Аделин будет завершён правильно, дальше она справится сама. Пауза. — Для этого понадобится твоя кровь, но дышать при этом ты не обязан. Тишина звенела. — Хорошо. Слишком быстро.Слишком холодно.Гермиона судорожно вздохнула. — Что? Нет. Нет! Она качнула головой, пытаясь осознать. — Должен быть другой план! Драко резко развернулся к ней. — Другого плана у нас нет, и ты это знаешь. Он смотрел в её лицо.В глаза, полные ужаса. Взгляд упал на её живот. Чёрт. — Я всё решил. Глухо. — Отправляемся в пещеру. — Не спеши, мальчишка. Грюм хмыкнул, откидываясь в кресле. — Вас везде разыскивают. — И от меня не будет слишком много толку, если нагрянут Пожиратели, а я еле двигаюсь. Он обвёл рукой дом. — Передохнём пару часов. Нужно подготовиться. Драко не ответил.Он больше не мог стоять на месте. Он развернулся и вышел в другую комнату.Подошёл к окну.Склонился.Нервно дышал. Гермиона пошла за ним, но остановилась в нескольких шагах.Она видела, как его пальцы сжимаются в кулаки, как подрагивает спина от сдерживаемого напряжения. — Ты действительно собираешься это сделать?— её голос был почти беззвучным. Драко не обернулся, продолжая смотреть в окно. — Ты сама слышала, Грейнджер. — Нет. Он всё же повернул голову. Их взгляды встретились. — Нет? — Ты не умрешь,Малфой. Драко с силой сжал челюсть, его дыхание было тяжелее, чем он хотел показать. — Я тебе уже сказал ,Грейнджер,я сделаю все что бы защитить нашего ребенка.Я не стану повторять дважды.Ты будешь жить.Вы…—,он посмотрел на её живот.—Вы будете жить. Гермиона не отступила. — Я не позволю тебе этого сделать. — У тебя нет выбора. — Я сказала нет! — она почти закричала, но голос сорвался. Драко резко развернулся к ней, и на его лице читалась смирение. — Грейнджер, хватит. — Нет, это ты хватит! Она подошла ближе, её руки дрожали, но глаза пылали яростью. — Ты правда думаешь, что я просто позволю тебе отдать свою жизнь? Что я спокойно на это буду смотреть? Я что нибудь придумаю! Я найду другой способ! — Нет. Не найдёшь. Молчание.Он смотрел на неё слишком пристально, слишком долго. — Грейнджер, я не позволю ему забрать тебя. Она чувствовала, как внутри всё рушится. — А ты думаешь, я позволю забрать тебя? Драко поджал губы, но не ответил.Она сделала ещё шаг вперёд, едва не врезавшись в него. — Ты хочешь спасти меня ценой своей жизни, но понимаешь ли ты, что этим ты меня убьёшь? Ещё тишина.Он не мог этого не понимать. Но он уже всё решил.Гермиона замерла, её голос стал едва слышным. — Я не хочу этого мира без тебя, Малфой. Драко вдохнул глубже, будто пытаясь впитать в себя эти слова.Его рука дрогнула, но через секунду он протянул её вперёд, накрыв ладонь Гермионы. — Тебе придётся. Потому что он уже выбрал. — Но… наш ребёнок… Её голос сломался.Гермиона разрыдалась. Судорожно. Беззвучно. Как будто её рвали на части изнутри. — Наш ребёнок… Драко перебил её. — Наш ребёнок будет счастлив в мире, где царит свет, а тьма ушла. Его голос был твёрдым, словно высечен из камня. — Наш ребёнок будет счастлив, потому что его мать будет жива. Он глубоко вдохнул, чтобы удержаться, не сорваться. — Наш ребёнок будет жить, зная, что его отец хоть что-то в этой жизни сделал правильно. Гермиона схватила его за рубашку, трясущимися пальцами, будто пыталась удержать. — Нет, Драко… пожалуйста… Он обнял её.Крепко. Словно в последний раз. Пальцы медленно скользили по её волосам, успокаивающе, и она ненавидела его за это. — Пообещай мне… Он тихо сказал это ей прямо в макушку. — Пообещай мне, что не расскажешь ему, какой чёртовой сволочью я был при жизни. Горькая улыбка, почти насмешка над самим собой. — Пообещай, что сделаешь всё возможное, чтобы защитить его… или её. Он выдохнул смеясь, но в этом звуке сквозила боль. Боль человека, который уже знает, что обречён. — Пообещай мне, что ты будешь бороться до конца. Гермиона вжалась в него, слишком крепко, слишком отчаянно. Она не хотела отпускать. — Должен быть другой выход… Но Драко больше ничего не сказал.