Присоединяйся к нам, в Эквестрию!

Глава 1. Я молча шел по опустошенному городу. Он не был разрушен. Только в некоторых домах зияли дыры — последствия сопротивлению многочисленным отрядам пони, которые с каждым днем только увеличивались. Всем привет, меня зовут Илья, и я — выживший брони, не поддавшийся общему соблазну. Хотите знать, как все началось? Да пожалуйста. Все началось с брони — людей, помешанных на пони из мультика My Little Pony. Чего только с ними не делали... Но это не важно. Важно то, что я был в их рядах. Но они были одной дружной семьей. А я – так, одиночка. В принципе, моё постоянное состояние. Ну да ладно. У них вдруг ни с того ни с сего началась «пространственная лихорадка». Название дал этому явлению я сам. Дело в том, что во всех соцсетях стала появляться одна и та же картинка — плакатик с изображением фото из заставки самого мультика, его логотип и надпись: «Ну давай же, присоединяйся к нам!». Эта картинка была везде — и в Вконтакте, и в Телеграме. Даже в Ютубе эта картинка под музыку из заставки стала появляться все чаще. Вскоре, в сети стали появляться фотографии, где эти самые брони расклеивали эти плакаты на листах формата А1. Даже в Саянске — месте, где я жил на тот момент — висели эти плакаты. Эта лихорадка исчезла через два месяца. Но это было затишье. В брони-пабликах в Вконтакте все реже появлялся контент. Да и группы в Телеграме, где я общался с брони, утихли. Новостные каналы продолжали свою работу. Через две недели все новостные каналы, хором заявили о том, что видели пони в США. Я было тогда не поверил, пока не увидел видео о том, что там происходило. Поначалу это было типичное видео выступления Байдена, в котором Байден за кафедрой рассуждал, какие же русские мрази, Путин вообще крыса... В общем, как обычно. И тут испуганный вскрик. Справа, из-за кулис выходит Шайнинг! Сидя перед экраном, я заорал«Что блять?!». Шайнинг взял в захват Байдена, после вышла Каденс, которая сделала вспышку рогом. После чего Шайнинг отпустил Байдена. Байден повалился на пол, зажмурился, а после открыл глаза. Как ни странно он встал, и начал речь снова. Судя по рассуждениям Байдена, он призывал не сопротивляться общему порабощению. Я выключил телефон. Я просто лег и не двигался. Любой бы сказал, что он к этому готовился, будь это зомби-апокалипсис. Но к этому жизнь не готовила никого. Даже меня. Я включил телефон и в том же Телеграме спросил у брони-группы, мол, тоже видели ролик? «Это же классно! Я был бы готов быть рабом для пони!» «Вы что? Совсем чокнулись?! Очнитесь!» — написал я. Но ответа не последовало. Началось. По улицам ездили машины, создавая пробки и аварии. Повсюду летали пегасы в золотистой броне, которая вряд ли выдержала бы даже пистолетную пулю. К оператору прилетел очередной пегас, телефон упал и трансляция кончилась. Это была трансляция в Москве. Это уже добралось до России. Я вышел погулять и по возможности спрятаться в лесу. Я шел мимо стадиона, я слышал хлопанье тяжелых крыльев, я видел блеск рогов. Все происходило настолько быстро, что люди не успевали это осознать, а когда осознавали, не успевали набрать полиции. Скорее всего, не помогали даже танки. Я шел настолько тихо, что не слышал скрип собственных шагов. Через пятнадцать минут все стихло. Я вышел из леса и спрятался за машиной. Небольшая группа пегасов спокойно шла и разговаривала на незнакомом языке. Но это был не человеческий. Что-то среднее, между русским, немецким и английским, но я не понимал, что есть что. Они ушли, и я в голове отчитал три минуты, чтобы быть уверенным, что меня не засекут. И я побежал. Я бежал настолько быстро, насколько мог. Когда я услышал хлопанье крыльев, я инстиктивно упал на землю, после чего чего покатился вправо, чтобы сбить с толку. А потом рванул с низкого старта. Виляя, я бежал в сторону колледжа. Там есть чем защищаться. Пегасы заговорили на своем языке, чем-то напоминающем русский. И полетели за мной. Их было трое, один из них был белым, два других — синий и серая кобылка с косыми глазами. Это была Дерпи. Я бежал со всех ног, я даже не думал о борьбе с ними. Дерпи улетела, жеребцы преследовали меня. Я на ходу доставал ключи. Я гнал прямиком на ворота, и, приложив ключ, навалился на дверь. Она легко поддалась. Я захлопнул ее, морды пегасов ударились в металлические прутья. Я рванул к входной двери. Они перелетели через забор, и поспешили за мной. Они снова стукнулись мордами в дверь, да так, что на двери остался отпечаток. Я побежал наверх. Пока они пытались уцепиться крылом за дверь, я нашарил нож. В колледже никого не было, а некоторые окна были выбиты. Я притих, встав за косяк двери и так, чтобы скрыться за открывающейся дверью. Через окно я видел, что прибыла Каденс. И тут я понял, что нужно было два ножа. Дверь с сочным треском вылетела. Я услышал топот копыт. Я повернул нож лезвием на себя, на случай, если я смогу прыгнуть на спину. Судя по всему, они решили разделиться. Я был в пятой комнате, здесь дверь цеплялась за пол, и меньше было шансов, что меня прихлопнет. Я затаил дыхание. И услышал женский голос. Возможно, говорила Каденс. Один из жеребцов открыл дверь. И медленно вошел. Я присел, выжидая момента. И прыгнул, уцепившись левой рукой за подбородок, и в правой втыкая нож в горло. Я забрал нож, и жеребец с грохотом упал на пол. Не зря говорят, здоровый шкаф громко падает. За дверью я услышал какую-то возню. Две кобылы ушли в третью комнату, жеребец ушел на кухню. За моей дверью была швабра. Я продел швабру в ручку двери. Так, еще минус две. Я побежал на кухню, и в прыжке пробил броню обычным кухонным ножом, пробивая череп и пронзая мозг. Жеребец не издал ни звука. Из-за двери, что я запер, раздались голоса на чистом русском: — Эй, кто-нибудь! Откройте! Дверь стала дергаться. Я боялся, что она не выдержит... — Эй! Есть тут кто?! Я не издавал ни звука. Очень не хотелось попасть под влияние Каденс. Дверь перестала дергаться. — Эй! Есть кто живой? Откройте! Мне вдруг стало их жалко. Они мне все-таки ничего не сделали. Пока. Я стоял в нерешительности. Если я открою не факт, что они уйдут пустыми. Если я уйду, не факт, что дверь не будет выбита... Я не знал, что мне делать. Дверь вновь задергалась. — Эй! Открой! Мы тебя не тронем! Ты брони, да? Я вздрогнул, когда обратились ко мне.