Человек в Эквестрии

Я отдыхал в общежитии после учебного дня. Эх, еще уроки делать, хотя и немного... Мой мозг точно не скажет мне спасибо Об этом думал я, пока лежал на кровати, отдыхая от физкультуры. Она была последней, и я мог даже не переодеваться, и сразу идти в зал. Пока я качался в зале, я думал об Эквестрии, прекрасном мире, таком, о каком пелось в песне Саши незнакомого: «давай представим этот мир другим: В нем нет места лжи И деньги не имеют веса. Где небо остается всегда голубым... И мы как дети верим в чудеса...» Вот так я думал, пока тягал на бицепс, делал жимы лежа. Интересно, там есть люди? *пока я шел к медколледжу, какие только в голову не лезли мысли. Но в целом о том, что я буду качком. Вечером я взял у соседа ноутбук и уселся на кровать. Запустил Need for speed и начал играть. Вдруг слышу свист. Как в мультиках когда падает кто-то или что-то. Я оглянулся. Вдруг — грохот. Я прикрыл голову руками, сложившись пополам и закрывая собой ноут. Когда грохот стих, я поднял голову. Оглянулся. Над кроватью соседа была трещина. И там что-то светилось. Я хотел было позвать вахтершу, но любопытство взяло верх. Я положил руку на край, чтобы осторожно сунуть голову, но тут же потерял сознание... Очнулся я уже тогда, когда в меня тыкали. — Эй? Ты живой? Это был женский голос. Незнакомый. Я не спешил открывать глаза. Жутко болела голова, от тошноты хотелось вывернуться наизнанку. Свет ослепил мои глаза, когда я попытался их раскрыть. Когда я привык к яркости, я посмотрел вверх. Надо мной нависала единорожка. По-моему, ее звали Твайлайт... — Живой! Как ты себя чувствуешь? Я осторожно коснулся рукой головы, внутри которой словно были ядерные испытания. — Хреново... Она хмыкнула. — Понятно. Что у тебя? Голова болит? Я кивнул. Потом добавил: — Еще тошнит сильно... И голова кружится... Она глянула озабоченно. — Ложись на колени... Я послушно лег. Сейчас лучше не перечить. И так плохо, она еще хуже сделает... Ее бедра были мягкими, я лег, прижавшись щекой. Так было намного удобнее. Она коснулась копытами головы и стала осторожно, словно изучая, массировать ее. — Так лучше? — спросила она меня. — Угу... Я молчал. Она тоже. Она тихо поглаживала голову. Головокружение отступило первым, за ней ушла тошнота. Я не заметил, как уснул.